По законам сёдзе манги (Сакурай Рё/ОЖП)
2 июня 2021 г., 22:26
Сакурай тяжело вздохнул, глядя на страницы манги перед собой. На них падал свет из окна — парень сидел на ряду возле окна. Тяжело опустил голову на страницы, упираясь в книгу лбом, устало прикрыв глаза.
Он всегда любил мангу. И читать, и рисовать её, но в последнее время она полюбилась ему ещё больше. Зачитывался мангой о неравных отношениях. Всегда краснел до самых ушей, когда заходил в магазин за такой и продавщица до того, как озвучить стоимость, внимательно глядела на него из-за очков.
У него в комнате появилась целая стопка манги о отношениях ученика и учительницы. К его сожалению, там всегда, как на подбор, ученики были нахальны, с ослепительными улыбками и уверенностью в себе. Ни в одной не было такого «извиняющегося гриба». Так что потешить его сердце и породить надежду не могла даже далекая от реальности литература.
— О, Сакурай-кун, — мягко обратились к нему.
Рё тут же подскочил из-за своей парты, неловко ударился коленом и тут же поклонился не меньше, чем на девяносто градусов. Принялся извиняться за то, что разочаровал преподавательницу и сидел один-единственный в аудитории, пока другие ученики разбрелись кто куда.
Виён мягко рассмеялась. Она всегда смеялась едва слышно, нежно-нежно. Рё неуверенно поднял взгляд на неё и тут же вновь опустил его, чувствуя, как покрывается красными пятнами смущения. Даже уши горели и он неловко сжал кулаки, мысленно ругая себя
— Все нормально, Сакурай-кун, —сказала Виён, шагая к столу учителя, — тебе не за что извиняться. Можешь прекратить кланяться.
Сакурай бросил на Ёсиду-сенсей неловкий взгляд и тут же сел обратно на свой стул. Быстро закрыл мангу. Неловко глядел в парту, вытирая вспотевшие ладони об ткань штанов. Бросал на девушку взгляды, но тут же стыдливо вновь отворачивался.
Это была причина его внезапной любви к девчачьей манге о любви учительницы и ученика. Ёсида Виён. Но даже мысленно парень не смел звучать её имени. Повторял вновь и вновь, что не Виён, а Ёсида-сенсей.
Она положила на стол несколько тонких книг и журнал класса. Едва заметно улыбалась. Даже когда у неё было спокойное выражение лица, казалось, что она ласково улыбается. Задумчиво заправила прядь темных, гладких и длинных волос за ухо, а у Сакурая сбилось дыхание.
Ему показалось, что вот-вот и у него случится сердечный приступ. Себе он признавался, что это была любовь с первого взгляда.
Виён зашла в класс в начале года, как новый преподаватель английского. В руке журнал класса и ласковая улыбка на губах, а Сакурай глядел на неё не отрывая взгляда. От восхищения даже приоткрыл рот, он уверен: в тот момент он даже не моргал.
Девушка оперлась поясницей об стол, скрестив ноги и представилась — Виён Ёсида. Новый преподаватель английского. Написала свое имя на доске. Из-за открытого окна её длинные, ниже лопаток, черные волосы, гладкие и блестящие, немного развевались. Она была высокой и стройной. В черных штанах и легкой белой рубашке.
Повернулась, все ещё держа мел в руке. Её пальцы были в белой крошке, и торжественно попросила всех представиться. Хихикнула, тихо, едва заметно, когда очередь дошла до Аомине, а тот благополучно спал. Когда одноклассники принялись его пихать, стараясь разбудить, Виён добродушно махнула на них рукой и попросила продолжить представляться.
Сакурай резко подорвался и как скороговорку проговорил: «Сакурай Рё, приятно с вами познакомиться. Позаботьтесь обо мне. То есть… извините-извините-извините». Несколько раз низко поклонился, сгорая от стыда и плаксиво поджимая губы.
Виён тихо рассмеялась, заправив прядь волос за ухо, и сказала: «и мне приятно познакомиться, Сакурай-кун. Вы все тоже, пожалуйста, позаботьтесь обо мне». Не низко, немного поклонилась, а когда поднялась, прядь волос вновь упала вперед и она её поправила легким, привычным движением.
Сакурай, когда сел обратно за свою парту, поглядывал на учительницу и думал, что это самое клишированное клише — влюбиться в свою учительницу. Тяжело вздохнул, глядя на её лицо.
У неё был очаровательная родинка под левой бровью, почти у самого кончика. Темные глаза и светлая кожа.
— Сакурай-кун, — спросила Виён, вырывая парня из его мыслей. Он тут же встрепенулся, подняв на неё взгляд, скомкал ткань штанов под партой, стараясь побороть скромность, — ты не видел, кто это оставил?
Кивнула головой на стол учителя. На нем лежало три лимонных леденца. Уже несколько месяцев Сакурай их оставляет, когда должен быть урок английского. В первую же неделю заметил, что она постоянно их рассасывает. Именно лимонные и конкретной фирмы. Он обходил магазинов семь, стараясь найти именно эти леденцы. И теперь у него в сумке каждый день лежало где-то с десяток этих леденцов.
— Нет, извините, Ёсида-сенсей, — ответил, потупив взгляд из-за своей лжи.
— Ничего, Сакурай-кун, — мягко ответила, развернув один. Обертка зашуршала и Виён положила в рот леденец.
Несколько минут они молчали, Виён во что-то внимательно вчитывалась. Задумчиво прикусила среднюю фалангу согнутого указательного пальца. Она всегда так делала, когда задумывалась. И немного, едва заметно, хмурила брови.
Отложила книгу и подняла взгляд на Сакурая. Тот тут же вытянулся от напряжения и волнения. Стыдливо отводил взгляд, ощущая, как его уши пылают.
— Ты сделал домашнее задание, Сакурай-кун? — без лишней требовательности и строгости, казалось, исключительно из любопытства, спросила Виён.
Рё тут же побледнел, вспомнив, что было задано сочинение. Тут же раскланялся, едва не ударяясь лбом об парту, от чего вспыхнул румянцем, стыдясь своей неуклюжести.
— Извините, Ёсида-сенсей, мне очень жаль.
— Ничего-ничего, — ласково ответила девушка, махнув на него рукой. Перекатила леденец и тот едва слышно щелкнул об её зубы, — что-то случилось? Ты обычно всегда делаешь домашнее задание. Ты не заболел? Хорошо себя чувствуешь?
Сакурай прикусил нижнюю губу, уставившись на парту. Сердце трепетало от искренней заботы в голосе Виён. Тут же принялся извиняться, что доставляет ей беспокойство. А после негромко, едва слышно, принялся говорить:
— Я потянул запястье на тренировке по баскетболу и не смог писать. Если можно, я могу принести его завтра. Или же написать на уроке.
— Что ты, Сакурай-кун? — немного нахмурившись, но с участьем, ответила. — Нельзя усугублять травму. Тем более я видела твою игру. У тебя очень хорошо получается. Вдруг из-за этого сочинения твое выздоровление затянется? Нет-нет.
Задумчиво прикусила фалангу пальца, а Сакурай глядел на неё с неприкрытым восхищением. В голове крутилось: «Она видела мою игру! Она думает, что у меня хорошо получается». А ещё на повторении крутилось, что она прекрасна. Красивая и добрая. Нежная и милая.
— Давай так, — кивнув сама себе, сказала, — после уроков зайди в учительскую и расскажешь мне. Не придется напрягать руку. Только тихо, это наш секрет. Хорошо?
— Да, конечно! — оживился парень. — Я никому не скажу. Спасибо вам большое и простите за беспокойство.
Она вновь тихо, мягко рассмеялась. А после в класс зашло несколько одноклассников. Тут же громко поздоровались с Виён, а Сакурай потупился, кусая губы. С одной стороны ощущал облегчение из-за того, что внимание учительницы не сосредоточенно на нем. С другой стороны хотел продолжения этого внимания. Понимал, что обманывается. Но это было так сладко. От того крутил собственные пальцы, разрываясь в смятении.
Тяжело вздохнул.
Урок начался. Виён встала перед своим столом — она всегда, почти весь урок, стояла перед своим столом. Иногда будто плыла меж рядов, проходила мимо. Увлеченно рассказывала, неожиданно спрашивая то одного то другого. Сакурая она почти никогда не вызвала отвечать на уроках. Это его радовало и огорчало.
Понимал, что скорее всего Виён это делает, заметив, как он смущается, нервничает и запинается. Так что это милость. С другой стороны огорчало из-за того, что он выставлял себя жалким, как он думал. А перед Виён ему хотелось быть сильным и потрясающим. Хотя бы таким же как Аомине.
— А теперь все сдаем свои сочинения! — глянув на свои часы на запястье, тонкий светло-коричневый ремешок и в монету циферблат, сказала. — Аомине-кун, давай-давай. Сочинение.
Парень страдальчески простонал, почесал в затылке и зевнул. Сакурай поджал губы от такого неуважения к Виён. Принимал это едва ли не на свой счет. Но девушка никогда не кричала, не попрекала. Лишь мягко улыбалась. Иногда качала головой или же вздыхала.
— Ёсида-сенсей, — протянул Аомине, — а я не сделал. Может позанимаетесь со мной после уроков?
Сакурай нахмурился ещё больше, сжав кулаки. Он уважал Аомине, но в эти моменты ненавидел. Тот почти ни на какие уроки не являлся, но на английский приходил регулярно, даже не спал. Лежал на свовей парте, наблюдая за красивой, молодой учительницей. Не упускал момента сказать что-то похабное или неоднозначное. Как сейчас.
Виён тяжело вздохнула.
— Чтобы такой лентяй, как ты, хотел дополнительно заниматься? — любопытно поинтересовалась. — Не верю своим ушам. Но если так хочешь, я дам тебе номер репетитора.
Аомине насупился, а после вновь похабно улыбнулся, откинулся на спинку своего стула, сложив руки за головой, немного покачивался на стуле.
— Ёсида-сенсей, а можно обращаться к вам Виён. Вы же не очень старше.
— Нет, нельзя, — спокойно ответила девушка, позабавлено фыркнув, бросила на парня веселый взгляд.
Аомине ещё больше насупился, а после пихнул ножку стула Сакурая ногой. Рё сидел за партой впереди Аомине.
— Ёсида-сенсей, Сакурай тоже не сдал сочинение.
— А ты за собой следи, — без капли раздражения ответила.
Раздался звонок и девушка поблагодарив всех за внимание, выскользнула из класса, прихватив журнал. Ученики принялись неторопливо собираться, складывать вещи и обсуждать кто куда. Кто на улицу, кто в столовую или же буфет.
Ёсида всегда шагала бесшумно. В отличи от других учителей не носила каблуки, к которым у всех, казалось бы, учителей, была страсть. Всегда была в белых кроссовках и обычных черных штанах. Но тем не менее выглядела до удивительного женственно и нежно.
Складывая вещи, парень подумал, что может это от того, что девушка довольно высока для японки. Она была ниже Сакурая на сантиметров пять. Задумчиво нахмурился, аккуратно складывая вещи, если так то у неё должен быть рост примерно метр и семьдесят сантиметров.
Собрал вещи и закинул сумку на плечо. Неспешно, пропуская других учеников, пошел к выходу. Прошмыгнул в столовую и достал свое бенто. Сложил руки ладонью к ладони в традиции, готовый начать трапезу. Но вскрикнул от удивления, резко повернувшись. Рядом присел Аомине, закинув ему руку на плечо. Под её весом парень едва не ударился носом об собственное бенто, уткнувшись ним в рис.
— Куда ты убежал? — недовольно и лениво протянул Дайки. — А кто кормить меня будет?
Любопытно заглянул в его судочек и, усмехнувшись, подцепил сосиску-осьминожку. Отправил её в рот с довольным стоном. От удовольствия даже прикрыл газа. Сакурай же страдальчески вздохнул.
— Ай, за что? — недовольно спросил Аомине, скривившись. Потерев свой затылок.
За ним стояла Момои, грозно уперев руки в бока, насупившись. Секунду назад — отвесила звонкий подзатыльник этому оболтусу. Прошагала и села за стол напротив них. Закинула ногу на ногу.
— Слышала ты опять не сдал домашнее по английскому. Как будешь сдавать экзамены?
— Откуда знаешь? — страдальчески простонал. — И вообще, неважно. Виён говорила, что плевать ей на домашку, если знаешь английский. Поставит балл несмотря на посещаемость и домашку.
Сакурай поджал губы, напрягшись всем телом. Ненавидел то, что не смог возразить сокоманднику за такое фривольное обращение. Чувствовал несправедливость от того, что он, несмотря на свои чувства, даже мысленно называет Виён «Ёсида-сенсей», а Аомине может в разговоре так легко назвать её имя.
Дайки вновь подцепил сосиску из его бенто и довольно её прожевал. Закашлялся, когда ему вновь прилетел подзатыльник. К счастью не такой, как у Момои. У той рука была тяжеленая. Этот, едва ощутимый. Грозно обернулся, нахмурившись.
Сакурай тоже повернулся и тут же задохнулся вдохом. Виён. Стояла со своей ласковой, мягкой, немного игривой улыбкой, приподняв брови. Даже Аомине удивленно вновь закашлялся, не ожидая такого от их вечно нежной, как домашний цветочек, и невозмутимой, учительницы.
— Прекрати воровать еду у Сакурая-куна, — легко сказала. Сакураю же показалось, что от этих слов у него остановится сердце. Было стыдно и приятно одновременно, — и я говорила. Ёсида-сенсей. Повтори. Ёсида-сенсей. Не Виён.
Аомине недовольно насупился, опустил голову и скривился. Сакурай же едва заметно улыбнулся. От чего-то радовало, что она могла постоять за себя. Мягко, но настойчиво отстаивала свои решения.
— Хорошо-хорошо, — небрежно и устало согласился Дайки, — Ёсида-сенсей.
— Молодец, — кивнула она и перевела взгляд на Сакурая. Он тут же опустил взгляд в пол и сжался всем телом. Щеки запылали алым, а уши пекли, будто к ним приложили что-то раскаленное, — Сакурай-кун, я хотела напомнить, чтобы ты подошёл после уроков в учительскую.
— Кончено, Ёсида-сенсей, — быстро заговори парень, кланяясь и едва не падая со стула. Ухватился за стол, — извини за беспокойство. Извините-извините!
Слышал, как Момои весело хихикнула, а Аомине громко, не стесняясь, фыркнул от смеха. Продолжал быть в неловко согнутом положении, кланяясь, от чего челка падала на глаза. Задержал дыхание, когда Виён опустила ладонь ему на голову, ласково потрепав по волосам.
— Все нормально, не беспокойся, Сакурай-кун. Приятного аппетита вам, ребятки. И, Аомине-кун, я слежу. Прекрати воровать еду Сакурая-куна.
— Да-да, — небрежно отмахнулся парень.
Виён покачала головой, улыбаясь. Прекрасно знала — пустые обещания. Лишь она отвернётся, тут же ещё что-то украдёт из бенто Рё. Она развернулась и негромко пошла обратно. Её распущенные волосы сверкали в солнечном свете.
Сакурай поднял взгляд, зачарованно глядя ей вслед. Даже приоткрыл рот, а уши и лицо пылали алым цветом. Тяжело вздохнул. Казалось это стало последней каплей. Момои и Аомине громко засмеялись.
Парень тут ж скукожился, неловко поглядывая на них из под челки. Недовольно поджал губы.
— Прости-прости, Сакурай-кун, — пытаясь прекратить смеяться, от этого у неё уже были слезы на глазах, сказала Момои, — я не хочу тебя обидеть.
Сакурай ещё сильнее поджал губы. Ему хотелось уйти, запереться где-то в подсобке и в её темноте доесть свой обед. Даже дернулся, чтобы встать, но на плечо вновь опустилась тяжелая рука Аомине.
— Не обижайся, — величественно сказал Дайки, — просто это так мило.
Фыркнул от смеха, протянув слово «мило».
— Может признаешься уже? — украв ещё немного еды из судочка Рё, заговорил Аомине. — Готовишь ты правда отпад. Короче, она и так знает. Все знают. Ты похож на щенка. А так сам скажешь.
— Не понимаю о чем вы, — тут же принялся отрицать Рё. Его глаза встревоженно бегали по сторона, а Момои добродушно подсмеивалась.
— Не волнуйся, Сакурай-кун. Мы не осуждаем.
— Конечно, — тут же громко вмешался Аомине, — будь у неё сиськи больше, я бы тоже запал!
— Аомине-сан! — воскликнул возмущённо Сакурай, нахмурившись. Его голос дрожал от негодования. Даже кулаки сжал. Дайки усмехнулся, опустив голову.
— Не слушай его, Сакурай-кун, — тут же вмешалась Момои, наклонившись к нему, едва не ложась грудью на стол, — знаешь же, какой придурок, — Момои продолжила игнорировать возмущения друга, — мы о том, что не волнуйся, мы не осуждаем тебя. Сердцу не прикажешь, а любовь всегда прекрасна! Так что дай ей знать и все будет хорошо!
Показала ему большой палец, подморгнув. Сакурай же тяжело вздохнул. Эти слова крутились у него в голове пока он стоял перед дверьми в учительскую. «Признайся, — подумал, — будто это так просто. Я же сквозь землю от стыда провалюсь. Тем более Ёсида-сенсей такая красивая и умная. Зачем ей я?»
Рё открыл дверь в учительскую и низко поклонился, принося извинения за вторжение. Поднял взгляд и удивленно моргнул пару раз в растерянности. Учительская была пуста. Только Виён сидела за своим столом и за самым дальним столом, привалившись к стене, дремал учитель физкультур, похрапывая.
— Дождь скоро, вот и ушли пораньше, — пояснила Виён, махнула рукой, подзывая к себе Рё.
Он послушно подлетел и остановился у стола. Виён продолжила сидеть, на что-то задумчиво глядя. То ли на домашнее задание, то ли на какой-то тест. Попросила его подождать минуту, пока она закончит. Парень тут же закивал, вновь принося извинения, что мешает и беспокоит. Девушка привычно, как впрочем и всегда, ответила, что совсем нет — не беспокоит.
Сакурай неловко стоял где-то в пятидесяти сантиметрах от девушки. Зачарованно глядел на её тонкие, длинные пальцы, которыми она вела по странице. Глубоко вдохнул, надеясь, что Ёсида-сенсей этого не заметит. От неё пахло лимонными леденцами, на её столе стояла вазочка с этими же леденцами, от волос пахло яблоком и персиком.
В расстёгнутом вороте рубашки виднелись тонкие ключицы. А на левой — крошечная, черная родинка.
Она отложила лист и подняла взгляд на Сакурая, улыбнувшись. Кивнула ему, прося начинать. Парень тут же опустил взгляд и тяжело сглотнул ком в горле. Вначале голос немного дрогнул из-за нервозности. Парень иногда стыдливо жмурясь, принялся рассказывать своё сочинение.
Виён хмыкнула. Прикусила сустав указательного пальца, а когда вытащила палец со рта, на английском, он у неё звучал звоном колокольчика, чистый и красивый, задала ему вопрос. Несколько долгих секунд Рё пытался понять, что у него спросили. А потом поспешно, немного запинаясь и периодически извиняясь, принялся отвечать.
— Хорошо, достаточно, — её слова прервал удар грома.
Виён замолчала, широко распахнув глаза. Перевела взгляд на окно. По нему захлестали струи воды. Ливень был сильным, со вспышками молний и оглушительным звуком грома.
— Ох, ливень какой, — будто ни к кому не обращалась, говорила сама с собой. Потом встрепенулась и перевела взгляд черных глаз на Сакурая, — у тебя есть зонтик?
— Нет, извините, — вновь поклонился, не зная из-за чего извиняется.
Девушка внове задумчиво прикусила фалангу пальца, а после поднялась. Принялась ловко складывать свои вещи в сумку. Крепко её сжала и накинула на плечи легкий плащ. Сакурай переминался с ноги на ногу, не зная, что делать. Очевидно — Виён собралась домой. Но с другой стороны, она не прощалась с ним.
— Тогда, я не могу позволить своему ученику промокнуть и заболеть, — уверенно сказала, — ты же живешь в нескольких домах от меня, да?
Это было больше утверждением, чем вопросом, но Рё кивнул.
— Тогда поедем вместе на такси.
Сакурай в ужасе замер. Распахнул глаза, даже рот от удивления приоткрыл. Виён же хихикнула, бросив на него веселый взгляд.
— Все нормаль6но, Ёсида-сенсей, не стоит себя утруждать. Извините за беспокойство. Я просто пережду дождь.
Виён покачала головой, продолжая улыбаться. Взяла сумку с ноутбуком и ласково потрепала парня по волосам из-за чего они принялись топорщиться во все стороны, а Сакурай принялся повторять себе — не теряй сознание, не позорься ещё больше.
— Ты совсем не утруждаешь. Мы же в нескольких домах друг от друга живем. Не волнуйся, пошли.
Зашагали рядом по пустому коридоре, Виён неловко, из-за того, что в одной руке была сумка с ноутбуком, а в другой с тетрадями, книгами и личными вещами, набирала номер на своём телефоне, едва заметно хмурясь. Сакурай, быстро и нервно извиняясь, забрал у неё сумку с ноутбуком и сказал, что понесет. Виён благодарно ему улыбнулась и тут же принялась говорить по телефону. Подтвердила заказ и повернула голову к Сакураю.
— Через несколько минут приедет такси.
— Извините за беспокойство! — тут же поклонился Рё, едва не запнувшись об собственные ноги.
Виён повторила, что все в порядке. Она никогда не казалась раздраженной из-за его извинений. Бывало мягко, без капли злости или раздражения, подсмеивалась и всегда говорила, чтобы он не волновался, потому что все в порядке.
Они вышли из дверей главного входа. Дождь был такой силы, что казалось, на город опустился туман. Виён остановилась под крышей, вскинув голову, глядя на небо. На её губах была какая-то сказочная, мечтательная улыбка, хотя из-за ветра некоторые крупные капли дождя на неё попадали.
— Как льет! — восхищенно протянула. — Даже ворот не видно!
Ребячески кивнула и прищурилась, стараясь разглядеть ворота и машину, что должна была подъехать.
— Вот, есть. Пойдём, Сакурай-кун.
Она сделала шаг вперед, наступила в лужу, но парень как-то испуганно вскрикнул и неосознанно схватил её за запястье. Девушка оглянулась через плечо, приподняв брови в вопросе. И совсем не злилась. Все так же ласково улыбалась. Рё же побледнел, отдернул руку и принялся извиняться.
— Дождь же, вот возьмите, — быстро стащил из себя пиджак и аккуратно, руки ужасно дрожали, накинул его на плечи девушки.
— Спасибо, Сакурай-кун. — ответила подтянув пиджак так, чтобы он закрывал и её голову, а потом хихикнула, совсем как школьница и схватила его за запястье. — Побежали!
Рё едва за ней поспевал, путаясь в своих ногах. Девушка же поддерживала пиджак и быстро бежала к машине под дождем. А под ногами плескалась вода — лужи не обойти, они были всюду.
Запрыгнула в машину и затащила Рё за собой. В такси была включена печка и их тут же окутало тепло. Девушка едва слышно хихикнула, и стащила пиджак со своей головы, оставив его на плечах. Её передние пряди все равно намокли, на лице было несколько крупных капель дождя.
Рё неловко положил сумку с ноутбуком себе на колени. Такси поехало, а парень то глядел в окно, то бросал неловкие, скромные взгляды на девушку. Она глядела в окно с какой-то задумчивой, мечтательной улыбкой.
И она была настолько красива, прекрасна, что в груди у Рё, что-то защемило. Дыхание сбилось, ему казалось, что он задохнется воздухом. Они ехали в уютном молчании, а ему думалось, что он может так сидеть и молчать целую жизнь. Ощущать запах волос Виён и едва заметное тепло её тела, от того, что они сидят близко.
— Вот и твой дом, — повернувшись к нему, и заправив мокрую прядь волос за ухо, сказала, — не забудь выпить горячий чай, Сакурай-кун.
— Большое спасибо, — раскланялся Рё, — извините за беспокойство.
Потянулся за кошельком, но Виён ахнула, схватила его за запястье и сказала, что не позволит ученику платить и вообще-то это она решила его подвести. Так что нет-нет и ещё раз нет.
Сакурай ещё раз поклонился, извинился, поблагодарил и поджав губы, выскользнул из машины. Зашел в дом и оперся на дверь спиной. В доме было тихо, а он оперся затылком об дверь. Было неприятно, что из-за того, что Виён учитель, он даже не может заплатить за такси. Он ведь просто ученик. Опустил голову и удивленно ахнул. В руках все ещё была сумка от ноутбука с самим ноутбуком.
— Дурак, — скривившись, обозвав себя. Уже думал подняться и рвануть к дому Виён, чтобы отдать ноутбук — её то дом всего в нескольких от его. Тем более дождь начал утихать.
По деревянному полу зацокали коготки крошечной таксы. Она едва больше щенка. Подскочила к нему и принялась радостно наворачивать вокруг него круги. Сакурай улыбнулся, потрепав ту по голове. Такса подбежала к двери и уперлась лапами в дверь, повернулась к хозяину и тявкнула.
— Хорошо-хорошо, — весело ответил, —только переоденусь.
Поднялся, почему-то взял с собой ноутбук, быстро переоделся в сухое. А потом поглядел на сумку Виён, которую положил на кровать. Опасливо огляделся — вдруг кто увидит и плюхнулся на кровать. Сгорая от стыда достал ноутбук. Мысленно ругал себя, глядя на экран.
На нем вспыхнула открытая страница инстаграма Виён. Удивлённо на неё уставился, а потом быстро, через свой телефон, нашел её. Тут же отключил ноутбук и засунул обратно его в сумку. Накинул дождевик на себя и на таксу — Принцессу.
Натянул капюшон и взяв в руку поводок, вышел за дверь. Дождь слегка успокоился, падали редкие крупные капли. Принцесса тут же рванула вперед — только поводок мешал ей убежать в прекрасные дали. Сакурай крепче в него вцепился, чтобы та не убежала. А Принцесса, как назло, будто специально, шагала по лужам своими короткими лапками.
Пошел к дому Виён, засунув сумку с ноутбуком под дождевик. Замер у двери, не решаясь постучать. Нервно переминался с ноги на ногу, а Принцесса удивленно на него глядела, наворачивала круги вокруг него, из-за чего связала его поводком.
— Рицу, не будь врединой! — громко сказала Виён, открыв дверь, глядя внутрь квартиры через плечо.
Сакурай удивленно вздохнул, а Виён резко к нему повернулась. Удивленно распахнула глаза, приоткрыла рот, молчаливо на него глядела. Из-за неё высунулась крупная голова ротвейлера. Тот высунул язык, оглядывая гостя.
— Сакурай-кун? — неловко спросила.
Хотела по привычке заправить прядь волос за ухо, но её волос были собраны в пучок. Она была в темных, старых кроссовках и спортивных штанах и в толстовке. Виён выглядела такой очаровательно домашней.
— Извините за беспокойство, — вспыхнув румянцем, сказал Рё, — я забыл отдать вам ваш ноутбук.
Не разгибаясь, протянул сумку. Виён же хихикнула, аккуратно его забрала и положила на тумбу возле двери. Поблагодарила, а после потрепала по голове.
— Осторожно, Сакурай-кун, твоя собака тебя связала. Не упади.
Рё тут же резко разогнулся, огляделся и принялся неловко распутываться, а Принцесса вывалила язык. Продолжала радостно кружиться, мешая ему освободиться. Виён едва слышно хихикнула.
— Не знала, что у тебя есть собака.
— Мы недавно её взяли.
— Раз так, — кивнула девушка и накинула на себя дождевик. Натянула капюшон и легко потянула за поводок. Рядом с ней тут же стал крупный ротвейлер, — выгуляем их вместе. Познакомься, этого мальчика зовут Рицу.
Рё неуверенно поглядел на пса. Тот был крупным, грозным, немного пухленьким. Он мрачно глядел на Сакурая, а потом и на таксу. Пошагал к ней, Рё тут же напрягся, дернулся, но Виён мягко положила руку ему на локоть и сказала, что Рицу мальчик добрый не обидит. И правда, он обнюхал замершую таксу, а потом слюняво её лизнул. Принцесса тут же принялась радостно наворачивать вокруг него круги.
— Пойдем, Сакурай-кун? — закрыв дверь, спросила Виён, натянув капюшон дождевика.
***
Была контрольная по английскому. Виён опиралась на свой стол, оглядывая нервничающих учеников с легкой улыбкой. Скрестила руки на груди, наблюдая как-то умиленно. На её столе уже лежало несколько выполненных работ. Одна из них — работа Сакурая. У него всегда было хорошо с английским. Теперь он пытался отвлечь себя чем-то, чтобы не слишком откровенно любоваться Ёсидой-сенсей. И выбрал самый неподходящий способ — иногда поглядывал на неё, рисуя девушку на вырванном из тетради листе. Он редко рисовал людей. Обычно какие-то преувеличенные фигурки, или же мангу. Но невыносимо хотелось запечатлеть на листе Виён, когда она так легко улыбалась, а глаза блестели весельем. На волосах солнечный свет, они слегка развеваются. — Время вышло! — хлопнув в ладоши, объявила. Ученики дружно застонали. Виён же игнорируя это, обратилась к ученику за первой партой, прося его собрать роботы. Он тут же, с прытью отличника, подхватился и принялся собирать работы. Рё быстрым движением перевернул лист бумаги, когда Аомине ткнул его карандашом в спину. Повернулся к нему, а Дайки практически ткнул ему в лицо лист бумаги. — Что здесь? — нервно зашептал. Сакурай только рот открыл, как ученик ловко выхватил лист из рук Аомине. Тот недовольно зарычал и упал лицом в парту, стукнувшись лбом. Сакурай едва заметно улыбнулся, опустив голову. — Вот, Ёсида-сенсей, — протянув ей листы, объявил ученик. Рё повернулся обратно к себе ив ужасе распахнул глаза. Не было того рисунка. Поднял учебники, тетради, посмотрел под партой. А потом перевел взгляд на Виён, в ужасе понимая, что случилось. Что может быть более банальным? Это же закон всех манг и романтичных комедий. Побледнел, уставился на Виён, которая перебирала листы, а потом неожиданно замерла глядя на один. Нахмурилась, а после медленно подняла взгляд на Рё. Сакурай не двигался, даже не дышал. — Сакурай-кун, — медленно сказала, а он подумал, что все, конец. Позор навеки. Ну, почему он такой глупый? Она же сейчас перед всем классом скажет, что он её не интересует, а может отправит к психологу или покажет рисунок, — зайди, пожалуйста, после уроков в учительскую. — Да. Ёсида-сенсей, — нервно, все ещё бледный, как смерть, прошептал. Девушка взяла стопки листов и вышла из кабинета. Рё не мог пошевелится. Смотрел пустым взглядом в парту. — Эй, Сакурай, что ты там такое написал, что она тебя к себе на ковер вызвала? — любопытно спросил Аомине. Рё же прикусил губу и резко поднялся, да так резко, что стул упал. Но смутиться ещё больше он не мог. Быстро выбежал из кабинета и побежал в мужской туалет. Забежал в кабинку и, опустив крышку, сел на неё. Сгорбился, уткнувшись лицом в ладони и тяжко простонал. Решил, что точно не выйдет. Останется здесь и будет призраком школы. Точно умрет от смущения. Ещё раз тяжко простонал. Остался только один урок. Он никогда не прогуливал, но какие тут уроки, когда сердце сейчас из груди выскочит? Целый урок просидел в туалете. Понимал, что нужно сходить за своими вещами, но ждал ещё минут двадцать после уроков. Не хотел никого видеть. Когда вышел, оглядел коридор и как воришка покрался к классу. Прятался за углами и переминался с ноги на ногу, заглянул в окно класса. Там никого не было и он облегченно вздохнул. Зашел в него и быстро собрал вещи. Закинул сумку на плечо и пошел в сторону учительской, как на казнь. Замер возле двери, опершись на стену. Не решался стать перед ней, там было окно и все смогут видеть его бледное лицо и испуганные глаза. Откинул голову назад и несколько раз стукнулся затылком об стену. — А может в караоке? — выйдя из учительской спросила учительница литературы, глядя себе за плечо. За ней вышло ещё несколько учителей, в том числе и Виён. — О, Сакурай-кун, — обратилась к нему учительница физики, — что-то случилось? Парень тут же принялся извиняться, кланяться, чувствуя, как дрожат губы. — Все нормально, девочки, он ко мне. Идите вперед, я вас догоню, — весело сказала Ёсида и, схватив Рё за запястье, затащила в пустую учительскую. Дверь захлопнулась, а в коридоре зашагали удаляющиеся учителя. Виён оперлась поясницей об стол, скрестив руки на груди. Любопытно глядела на Рё. Тот стоял не двигаясь. Опустил голову, чтобы волосы занавесили лицо. Молчал. Услышал, как зашуршали бумаги и опасливо поднял глаза. И тут же побледнел ещё больше. Виён взяла из ящика тот самый лист, немного неровно оторванный. Глядела на него без злости, как-то любопытно, а потом повернула его к Рё, чтобы он тоже видел. — Извините, Ёсида-сенсей, я не хотел вас обидеть. Мне очень жаль. — Все нормально, — весело ответила, — ты очень красиво рисуешь, Сакурай-кун. У тебя настоящий талант. Сакурай испуганно распахнул глаза: «неужели все будет хорошо?». — Не волнуйся так, Сакурай-кун, все в порядке. — хихикнув, ответила девушка, — если хочешь, можешь идти домой. Кстати, ты очень хорошо написал контрольную. Только одна ошибка. — Спасибо, Ёсида-сенсей. Резко повернулся и схватился за дверную ручку. Уже хотел открыть дверь, как вновь услышал голос Виён: — Рё, я тебе нравлюсь? — любопытно, как-то мягко спросила. Сакурай не осмеливался повернуться. Широко распахнул глаза, глядя на дверь. Нервно облизал губы. — Мне очень жаль, Ёсида-сенсей, — едва слышно ответил. — Это значит «да»? — поинтересовалась. Рё буквально пискнул, чувствуя, как горят уши, а сердце испуганно колотится от смущения. Было так отвратительно, что он даже не может повернутся к ней и сказать ей это в лицо. — Да, извините. Ёсида-сенсей, мне очень жаль, — ещё крепче сжал дверную ручку. — Тогда, признайся мне на своём выпускном, если все ещё будешь влюблен. Рё едва не вскрикнул. В голове заметались мысли. Растерянно моргнул: «Означает ли это, что у меня есть шанс?» — Обязательно! — крикнул, бросив на Виён быстрый взгляд и выбежал из учительской.
