Запертые

***

Пустота Пахнет сыростью. Навевает какой-то печалью и тоской, заставляя душе разрываться в клочья. Темнота Полутемная комната. Девушка пытается разглядеть здесь хоть что-нибудь, но безуспешно. И по помещению эхом разносится ее голос… — Здесь есть кто-нибудь? Ничего Действительно, тоскливо. Зажмурившись, она открывает глаза вновь. Опять зажмуривается, пустота. Никого — Парни, это плохая шутка, — дрожащим голосом произносит Кира, часто-часто моргая «Друзей нет»</і> — в угнетающей пустоте звучит чужой, хрипящий голос, заставляющий бояться ещё больше. <i>«Они не придут. Никто не придёт. Ведь ты осталась одна…»

***

— Арт, ты уверен, что хочешь пойти? — Уверен — Может, останешься, мы с Виком сами справимся. Мещеряков не ответил, лишь выдохнув. Наступило молчание. Угнетающая тишина… — Ну, она же по моей вине туда попала… Значит, спасти ее должен — я. Мгновение, и все трое исчезают.

***

Они очутились в какой-то комнате. Помещение было ужасно большим, казалось, вообще без границ, а в этой кромешной темноте освещался только один участок — посередине, где очутилась вся троица. Фил, прокашлявшись, поднялся с колен. Он отряхнулся от пыли, ещё раз кашлянул и, оглянувшись, крикнул: — Еху-у-у-у У-у-у-у… Раздалось эхом. Блондин хмыкнул, но тут же поймал взглядом Артема. — Арт, ты что-о-о… Ого-го. Это что такое? Черных встал рядом с другом, вглядываясь в огромный экран на стене, на котором отображалась Кира. И, что было самым непривычным и неприятным, так это то, что она плакала… Упала на колени, звала на помощь, но сама, казалось, ничего не могла сделать. Наблюдая за ней, такой беспомощной, становилось невыносимо плохо. Подошедший Вик был, мягко говоря, в шоке. Он моргал глазами, продолжая не понимать происходящего. И лишь Арт, продолжая вглядываться в экран, сжав кулаки понял, что подругу надо спасать. В груди больно кололо, глядя на то, как Кире плохо. Она страдает. И её нужно скорее спасти, пока не случилось ничего похуже. — Мещеряков, ты куда? — крик друга вновь доносится глухим эхом, но Артём не слышит, он вообще перестал соображать, что делает, на что идёт ради неё… Ради Киры Он выбегает из какой-то двери и опять оказывается в кромешной тьме. Заранее схватив меч, он уже готовился к схватке, но тишину не нарушил ни единый звук. Лишь утомленное от бега дыхание. И его шаги. И всё… Он прислушивается, продолжая скользить глазами по черноте, пытаясь найти какую-нибудь зацепку и, наконец, находит её. Разносится приглушённый крик, и Мещеряков уже бежит. Он даже передвигается не на ощупь, а на интуицию. — Блеан, — то и дело ругается Арт, врезаясь в что-то наподобие стен, но, вспоминая о Кире, сразу забывает о боли. В очередной раз, врезавшись в какую-то стену, открылось что-то наподобие двери. Глядя вниз, голова начинала кружиться, в глазах моментально заплыло и Арт падает вниз. Казалось, будет падать бесконечно, но, зажмурившись, он открывает глаза в уже другом помещении Не сказать, что они сильно отличались друг от друга, но тут уже не было так душно. Даже прохладно. — Ки… Кира, ты тут? — вначале несмело, а потом уже громче произносит Мещеряков, как бы ища подругу. Он шагал вперёд, пока не увидел лежащую Киру. Дыхание на мгновение перехватило, руки сжались в кулаки и парень подбегает к Сменкиной, отбросив меч в сторону. —… Кир? Кир, ты жива? — он взял ее руку, и почувствовал тепло. Она просто спала, тяжело дышала, ворочалась и хмурилась. — Кошмар, понимаю, — произносит Арт, сжимая руку Киры в своей и вновь смотрит на экран. Становится ужасно больно это видеть. Видеть, как ей плохо. Он не знает, как ее спасти. И от этого опять становится невыносимо. — Да как же… Мысли путаются. И, кажется, этот клубок невозможно распытать. Монстров нет, нет даже догадки о решении проблемы. Он опять ищет глазами очередную зацепку, но не находит. В кромешной тьме нет ничего, кроме их двух. — Кира, Кирочка, проснись… — он то и дело трясёт ту за плечи, стараясь разбудить, но безвыходно. Арт прижимает ее к себе. Он вглядывается в ее лицо. И понимает, насколько сильно был влюблён в неё. В голове проносятся все моменты, когда они были вместе. Игра, вальс, игра в снежки в прошлом году… Убирает волосы с лица, и, спустя буквально мгновение, целует ее…

***

— Емае, Кира, ты спаслась? Артас, вы где были, а? Мы даже с Виком не знали куда пойти, тут вообще ничего не видно. Пошли обратно, ладно. Потом расскажете, что да как… Да, может, они и расскажут, но что-то одно оставят в секрете…