Офигевающий свет: Мемасики против Райса

Он уже был на ногах, едва рассвело. Сдирая перчатки, сбивая носки ботинок, рискуя получить вывих локтя или перелом ступни, Кайл несся к Башне. Несся стремглав, сломя голову — он почти никогда ещё не развивал такую скорость. Но от этого зависели жизни людей. А начинающее светлеть стальное небо проливало свежий воздух на когда-то такие симпатичные и уютные улицы. Серые тени скрылись в подворотнях и закоулках. Ужасные Прыгуны убрались в своё логово. Наступал рассвет. Перемахнув на очередную крышу, он пробежал по перилам моста, запрыгнул на невысокий балкончик. Взлетел по лестнице в главный вход, подтянулся на руках — и на него угрюмо уставились дула автоматов. Часовые нервничали. — Быстро к командованию, — сообщил один из них. — Ночью в городе такой шум творился!.. Это не к добру. Прыгуны визжали за порогом, как бешеные… — Я здесь ни при чём, — развел руками Кайл. И остановился у лифта, уже нажав кнопку. Повернулся: — Визжали, говоришь? — Будто стадо свиней резали разом! — подтвердил бледный часовой. Кайл с досадой стиснул зубы, зашёл в лифт. Некая смутная догадка, которую он упустил вчера, никак не хотела оформляться в чёткие слова. Брекен и Джейд почти не заметили его появления — оба склонились над ноутбуком. Зато Рахим был бодр и весел как всегда: — Крейн, хелло! Ты не поверишь! Мы получили помощь от русских! — Здорово, Кайл, — Харрис Брекен обхватил его локоть в приветствии, кивнул и снова устремил взгляд на монитор. Тёплая улыбка Джейд была лучше иного анестетика. — Боюсь, у нас опять неприятности. — Какие? — насторожился Кайл. Ещё одно оружие, ещё один способ извести жителей Башни? — Райс, похоже, планирует устроить большие беспорядки. А может, и напасть на Башню, — Джейд, отойдя от ноутбука, грациозно растянулась на ближайшей кровати, тёмные волосы, обычно собранные в пучок, в милом беспорядке распустились по подушке тахты. Кайл с усилием заставил себя отвести взгляд от стройных ног девушки. — Только вот беда — мы не знаем о его планах ни-че-го. — Мы перехватили некоторые разговоры его отрядов, — Брекен сел и упёрся лбом в сложенные руки. — А ещё сумели наладить интернет. И вышли на связь с Fancy Bears. Слыхал о них? Вот они и прислали порцию чего-то… малопонятного. Благо в Башне есть люди, которые знают русский… Нет бы что полезное прислать. Мы-то думали, это будет рецепт лекарства от вируса… — Разреши посмотреть? — Наклонившись над монитором, Кайл всмотрелся в изображения. Да, многого здесь он не знал… но эта помощь пригодится. Цокнув языком, Кайл медленно вздохнул: — Кажется, я знаю, как именно он собирается напасть. Зови переводчика. И вообще всех, кто когда-либо имел дело с русским языком. А ещё, похоже, нам понадобится усилитель… У входа в Башню собрались несколько бегунов — они уже огородили небольшую площадку колючей проволокой и дорожными отбойниками, чтобы сюда не пробрались зомби. Теперь они разминались, обменивались анекдотами и чего-то ждали. А парочка часовых немного нервничала. — Думаешь, это сработает? — Я не знаю! Что они вообще собираются делать? Бегуны что-то знали от Брекена — он им объяснил, что делать, хотя и вкратце. А к Крэйну было просто не попасть, такая суматоха творилась в Башне. Издалека донёсся визг шин по асфальту и гудение минивэна. Перед входом в Башню находился достаточно просторный дворик с двумя проходами и бетонной оградой. Передний проход загородила синяя дверца. Распахнулась. Изнутри выскочили двое панков в специальных охотничьих куртках цвета хаки и бородач в оранжевом жилете. Часовые насторожились, дула автоматов поднялись… но панки стрелять и швыряться коктейлями Молотова не стали, а вытащили небольшую колонку. Кто-то из бегунов, увидав эту колонку, моментально скрылся в Башне. И когда появились Брекен и Крэйн, из минивэна, будто учуяв их, показалась та самая женщина. Не самые чистые рыжие волосы, слегка потрёпанный джинсовый костюм и смуглое не то от природы, не то от бензиновой копоти лицо, на котором блестели живые чёрные глаза. Расставив ноги, она упёрла руки в бока, иронично цокнула языком, сплюнула, покачала головой… Кайл и Харрис переглянулись. Бог его знает, откуда в гарнизоне Райса взялась такая женщина — но постепенно становилось понятно, почему из-за неё не передралось полгарнизона. Такая могла постоять за себя. Неспешно ступив на асфальт, появился и сам Райс. Вальяжно размялся, будто делая глядящим на него одолжение. Полной грудью вдохнул рассвет, ухмыльнулся — и поднёс к губам чёрную коробочку микрофона: — Ну что, слизняки? Потанцуем! — Ничего не выйдет, Райс! — Брекен включил мегафон, его голос с металлическим позвякиванием разнёсся вокруг Башни. — Ну это мы ещё посмотрим! — улыбка Райса сразу превратилась в оскал, и он повелительно взмахнул рукой. Двое панков неторопливо подошли к лестнице, выставив ладони вперёд, чтобы их на всякий случай не продырявили. Остановились в паре метров. Женщина скрестила руки и изучающе глядела на жителей Башни. И тут первый панк внезапно заявил: — Самая большая ненависть возникает к тем, кто сумел дотронуться к сердцу, а затем плюнул в душу! Среди бегунов пронёсся ропот, но один из них, молодой и смелый, по прозвищу Лаки, быстро ответил: — Бесплатный сыр только УСПЕВАЙ ПРОЖЕВАТЬ ПРИ КОММУНИЗМЕ НА ВСЕХ ХВАТИТ БЕСПЛАТНОГО СЫРА КОЛБАСЫ ИКРЫ ВОДКИ СЧАСТЬЯ РАДОСТИ ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ! Панк с досадой сплюнул под ноги, второй выступил чуть вперёд: — Влюбленность — это когда счастлив до, Страсть — это когда счастлив во время, Любовь — это когда — счастлив после… На этот раз Кайл изумлённо ойкнул и подул на костяшки кулаков — он как будто со всей дури вмазал в раскалённую железную дверь! Но бегуны были начеку. Кто-то из них перехватил мегафон из рук Брекена: — От того, что ты много тут наговорил, жизнь твоя лучше не станет! Много вас таких по весне оттаяло! Первый панк злобно искривил рожу, стиснул кулаки, но часовые чуть приподняли стволы автоматов. Он буквально прошипел: — Бессмысленно осмысливать смысл неосмысленными мыслями! Брекен вдруг схватился за живот, но его снова выручил кто-то из бегунов. И во дворике послышался издевательский нецензурный стишок: — Аш — водород, О — кислород… Финал стишка был встречен взрывами хохота. Панки разочарованно переглянулись… и развернулись, шаркая обратно. Правый заявил с досадой: — Не работает! Они уже всё просекли! А бегуны с энтузиазмом обменивались «дай пять». Слышались шуточки, сверкали улыбки. Кайл облегчённо вздохнул. Его рецепт действовал. Райс же, нахмурившись, кивнул черноволосой женщине. Неспешно пройдя к микрофону, она пустила в Кайла лукавый взгляд: — Моей первой дочерью будет девочка! В висках у него зазвенели колокольчики боли. Однако мегафон в руках бегунов снова разразился тирадой: — Однажды я поженюсь, у меня будет два сына, я назову их ПЕКА и ЙОБА, а когда они вырастут, буду иногда звонить им и спрашивать: PEKA ETO TI? Женщина невольно улыбнулась. Её хриплый голос зазвучал мягче: — Шатайся дальше, цепляй шалав, перечеркнул моё ван лав! Среди бегунов возникла небольшая суета. Кайл стиснул зубы, а у Брекена был такой вид, будто его кишки прокручивают против часовой стрелки. Где-то вдалеке послышался тоскливый рёв зомби. Кайл быстро произнёс: — Пришло время переустановить шиндовс! Шиндовс сама не переустановится! Женщина неодобрительно покачала головой и поглубже вдохнула. Именно в эту минуту из дверей Башни показалась Джейд с листками бумаги в руках. Быстро раздавая листочки бегунам, она успела бросить встревоженный взгляд на Кайла. Он кивнул. Подкрепление поспело вовремя. Потому что женщина была настроена очень серьёзно. И началась эпическая перепалка между ней и бегунами Башни. На всю площадку она заявляла в микрофон: — Пожелайте своему бывшему хотя бы удачи… потому что Счастье он уже потерял! — Спили мушку! — веселились бегуны в ответ. — И дверь мне запили! Вдалеке еле слышно выли зомби, шаркая по бетону. Кайл и парочка бегунов были начеку — обычно громкий звук собирал толпы этих тварей. Но внутрь периметра пока ни один ходок не проник. А рыжая женщина всё не сдавалась: — Если ты плачешь, а парень смеётся, плюнь ему в рожу — пускай захлебнётся! — Лец ми спик фром май харт ин инглиш, диар френдз, — с самым серьёзным видом отвечал кто-нибудь, и бегуны держались за животики — на этот раз от хохота. — Не твоя, вот ты и бесишься! — гордо заявляла женщина. И получала в ответ: — Принеси-ка мне ведро вакуума, красотка! Отставив микрофон, рыжая с самым серьёзным видом промочила горло глотком колы, чуть передохнула — и продолжила: — Пусть плачут те, кому мы не достались! Пусть сдохнут те, кто нас не захотел! На этой фразе многие из бегунов схватились за уши, а Брекен зажмурился, спешно выхватил платочек и принялся яростно тереть глаза, будто слезоточивого газу хватанул. Крейн решил не сдаваться: — Ну «Три семёрки» выпил, ну… с одной дурой! Глаза у рыжей женщины округлились, она тихонько ахнула и схватилась почему-то за мочку уха. Оттерев её как следует, бросила внимательный взгляд на Кайла — уже с уважением и какой-то опаской. И продолжила: — Я прольюсь ванильным сиропом на твоё бархатное сердце, оставив на нём шёлковый привкус сахарной зимы… — Киров репортинг! — моментально отреагировал кто-то из бегунов. — Я джва года такого ждал! С досадой покачав головой, ораторша-краснобайка, видимо, решила попробовать что-нибудь сильнодействующее. И над площадкой понеслось: — Если любишь — то отпусти, а если бы любил, то не отпустил бы, а если отпустил, значит никогда не любил, и очень трудно отпускать любя… Кайл ахнул и зажмурился — ощущение было такое, будто он укусил себя за язык. Брекен присел и схватился за щиколотку. Кто-то из бегунов чуть не упал навзничь от боли. Но Джейд только поморщилась и быстро сунула следующий листок Лаки. Потирая локоть, он скривился от боли, но ответить сумел: — А сегодня получить зарплату могут не только лишь все. Вернее, получить могут не только лишь все, мало кто может это сделать! Женщина топнула ножкой и прошипела неразборчивое ругательство. Повернулась к Райсу. Он что-то достал из минивэна и вложил себе в уши, затем резко взмахнул сжатым кулаком, словно давая команду на применение последнего оружия. А Кайл и Брекен в эту секунду растерянно переглянулись. О такой простой вещи, как беруши, никто и не подумал! Ведь у бегуна все чувства должны быть на взводе — зрение, слух, нюх… попробуй заткни уши — и через пару кварталов поджидает верная гибель! Джейд тихонько выругалась. Кайл схватил её за локоть и попытался убедить вернуться в башню. И тут рыжая ораторша в очередной раз взяла микрофон. — Все в Башню! — взревел Брекен. Интуиция его не подвела, в гарнизоне Райся действительно приготовили мощное оружие. Кое-кто из бегунов даже успел скрыться. И над площадкой раздалось: — Я женщина, и значит — я богиня! Я принесу любовь и менингит! Я женщина, а значит — я пустыня! Которая тебя испепелит! Словно лёгкий ветерок прошелестел… да только принёс он совсем не ожидаемую прохладу. Брекен рухнул на колени, вцепившись зубами в ногти. Кайл привалился к ближайшему отбойнику — по нему как будто выстрелили из пушки, и теперь он проваливался в расплывающуюся бездну боли. Остальные бегуны чувствовали себя не лучше — кто-то лежал на боку, скорчившись в позе зародыша, кто-то вцепился в ближайшую арматурину и полз подальше от этих звуков, кто-то схватился за уши, закрыл глаза… Удар был сильный. Но в самом центре неведомого поля воздействия стояла Джейд. На неё удар не подействовал! Кайл понял это даже сквозь пелену боли. Поднять веки было невероятно трудно, как каменную плиту, что вросла в землю и покрылась мхом… но он старался изо всех сил. А Джейд — вот умница! — сориентировалась почти сразу! И выпалила, не теряя ни секунды: — Не учите меня жить! Лучше помогите материально! И по ресницам Кайла вдруг будто пёрышком провели. Тяжеленный обруч боли исчез, осталась ноющая в висках ломота, но он сумел выдавить сквозь зубы: — Вечер… то есть утро… перестаёт быть томным… Брекен прекратил грызть ногти и изумлённо взглянул на него, затем на Джейд. Рыжая женщина настороженно прищурилась. Джейд помогла Кайлу подняться, и он глубоко вздохнул. Рыжая ораторша сплюнула под ноги, разочарованно топнула ногой и выругалась. Да так виртуозно, что некоторые бегуны, вставая после приступа боли, мельком подумали, а не свалиться ли им обратно в обморок. Секретное оружие не помогло. Панки Райса упустили момент, когда бегунов можно было брать голыми руками. Райс увидел, как они медленно поднимаются, и понял это. И похоже, совсем потерял голову от злости. Потому что схватил мачете, оттолкнул женщину, зарычал и помчался вперёд. Кайл успел подхватить оброненный Лаки мегафон. И влепил по Райсу, что называется, «от души»: — Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, говно собачье! Решил ко мне лезть? Ты, засранец вонючий, мать твою, а?! Ну иди сюда, попробуй меня трахнуть! Я тебя сам трахну, онанист чертов, будь ты проклят, иди идиот! Жлоб вонючий, падла, иди сюда, мерзавец, негодяй, гад! Он буквально на одном выдохе вытолкнув всю свою ярость. Эффект был соответствующий. На площадке царила тишина. Рыжая женщина заткнула уши и испуганно, бочком-бочком, пятилась к минивэну. Ни один из панков Райса был не в состоянии встать, все валялись на асфальте — как и их главарь. Даже бегуны посматривали на Кайла с испугом. У Брекена же был такой вид, будто он мельком заглянул в ад. Не слышно было и стонов зомби. Кайл быстро огляделся. Выхватил кинжал. Одним прыжком с лестницы пересёк площадь. Навис над Райсом, упер в грудь колено… Лезвие ножа коснулось кожи под подбородком Райса. Тот вскинул руку — и в шею Кайла ткнулось холодное жало заточки. Даже ослабев, этот хищный тип не потерял звериной хватки. Рыжая женщина тут же выхватила пистолет и прицелилась в Кайла. И тут откуда-то сбоку вынырнула Джейд — и замерла с луком, как отлитая из бронзы статуя. Только жало стрелы на тетиве самую малость подёргивалось, словно стремясь жадно впиться в чужую плоть. Глаза рыжей расширились, она сглотнула и чуть побледнела. Несколько долгих секунд Кайл смотрел прямо в глаза Райсу. А тот замер. В его зрачках билась и пульсировала ярость, жестокая кровавая гибель… Но из глаз Кайла взглянула сама Смерть — отдалённая, бесчувственная, бесконечно холодная. Из-под лезвия показалась капелька крови… Медленно, по миллиметру отводя нож от горла своего заклятого противника, Кайл стиснул его запястье. Отвёл заточку, встал… принудил себя отойти. — Ну что? Кишка у тебя тонка, америкашка! Струсил?! Крови забоялся? Слабак! Сопляк! — Райс опёрся на руки, отползая назад, плевался ругательствами. И вдруг вскочил… и увидел Джейд. Это сразу охладило его пыл. — Убирайтесь из города, — устало сказал Кайл. — Хватит смертей, Кадир. Хватит разборок. Ты видишь, теперь и у нас есть оружие. Райс выпучил глаза, вены на висках вздулись… но Джейд не сдвинулась ни на миллиметр, а Кайл всё так же стискивал нож. Сжимал его так, будто от этого зависела судьба мира. Сыпя проклятиями и рыча, Райс в ярости швырнул заточку мимо Кайла куда-то в кусты. Потряс в воздухе оскорбительными жестами, плюнул, выматерился, круто развернулся и пошёл к минивэну, по пути отпихнув рыжеволосую женщину. Та сунула пистолет в карман джинс и разочарованно фыркнула в сторону Кайла — с таким выражением, будто он был её любовничком. Джейд медленно опустила лук. И позволила себе глубокий вздох. Видимо, всё это время она была «на взводе», как боёк револьвера. Неторопливо направившись к Башне, она взглянула на Кайла, ухитрившись вложить в этот взгляд облегчение, удивление и уважение. Резво хлопнула его по плечу. И исчезла в проходе внутрь. Бегуны потихоньку зашевелились, кто-то помог Брекену подняться. Кайл тоже глубоко вздохнул. Издалека донёсся глухой стон парочки зомби, что уже скреблись в колючую проволоку в проходе. Это привело его в себя. Сунув нож в чехол, он бегом направился к Башне… заметил взгляд Брекена — и остановился. Бегуны глядели на Кайла с уважением и некоторым испугом, а он быстро кивнул на вход: — Пойдём. Посоветоваться надо. Бегуны один за другим взбирались на второй этаж. Кайл остановился, обернулся и подстерёг Брекена. Положил руку на его плечо: — Ты видел Джейд? На неё не подействовало. — Да, но почему? — Брекен внимательно уставился на Кайла. Тот дождался, пока последние бегуны не заберутся в лобби этажа, отвёл Брекена в сторонку: — Я тоже об этом думал. Не подействовало, потому что она… настоящая. Брекен покрутил головой, всматриваясь в Кайла: — Ничего не понимаю! — Она… ну, настоящая, — продолжил Кайл, с трудом подбирая слова. — Честная, открытая, трудолюбивая… свой человек. Не подведёт, не обманет… да и не только в этом дело… — Он с досадой пошевелил пальцами в воздухе, чувствуя, как трудно сформулировать то, что он хорошо понимал интуицией. — Я не всегда работал в ВГМ. И повидал немало как хороших людей, так и… ну, всяких. Понимаешь, настоящая женщина может быть учительницей, врачом, медсестрой, диспетчером такси, художницей… да даже дизайнером или фотографом! Но при этом она не строит из себя «королеву» и не гонится за глупыми… понтами, скажем так. Настоящая женщина... и настоящий мужчина тоже — могут даже не особенно гордиться результатами своего труда… однако же, их уважают уже за то, что они умеет. То, что ты умеешь, и так видно! И говорит о тебе лучше всяких статусов. — Поясни-ка… — задумался Брекен. — Понимаешь, в наше время, когда ты должен что-то уметь — недостаточно просто быть женщиной. А настоящие, как правило, не тратят время на эти идиотские статусы. А мужчины — тем более. — Ага. Значит, она не сидела в соцсетях… а занималась, как бы это… важной общественной работой, — улыбнулся Брекен. Кайл щёлкнул пальцами: — Точно! Джейд — настоящая. Тара — настоящая. Поэтому на них не действуют эти идиотские статусы. Они не придают им значения! — Тогда… надо беречь её ещё осторожнее, — вдруг проговорил Брекен, скулы его затвердели, вокруг глаз обозначились морщинки. — А ведь она не позволит приставить к себе охрану… — Я с ней поговорю, — Кайл тяжело вздохнул, представив, скольких трудов будет стоить призвать Джейд к уму-разуму. — Правда, есть ещё одна деталька, которая от меня ускользает… Но мы сегодня не просто выиграли сражение. Брекен обернулся. Он был уже готов занести ногу на ящик и вспрыгнуть на второй этаж: — Ты о чём? — Мы победили, — медленно выговорил Кайл. — Ну, почти победили. Война ещё впереди… но я показал им, что мы тоже кое-что умеем. Их оружие на нас не действует. И теперь им надо убираться. — Чёрт побери! — Брекен возбуждённо выругался. — Но это же повод собрать чуть ли не всю Башню! — Да, — Кайл всё ещё что-то обдумывал. — Ты иди. А я пока… займусь исследованиями.