Terra in una gabbia d'oro / Заточенная в Золотой Клетке

- Эдвард! – громкий, отчаянный вопль посреди ночи разрушил мир сновидений Каллена, возвращая его в реальность. Голова пульсировала после недавнего выпитого виски, и поэтому крик невероятно раздражал. Если бы он не различил в нем голос Беллы, наверное, пристрелил бы помешавшего ему человека тут же – образно конечно – скорее всего, он бы просто наорал на него, и уволил. Но это была Белла. Его маленькая девочка. И только поэтому, борясь с пульсирующей болью, он все же открыл глаза, но не торопился вставать с подушки, а лишь пытался сфокусировать взгляд. Внезапный вздох облегчения рядом с ним заставил мужчину оглянуться, и найти тем самым взглядом Беллу. Ему все время мешала какая-то дымка, царящая перед глазами. Так похоже на туман…глупо, откуда тут взяться туману? - Ты в порядке? – надломленный и хриплый голос девушки обратил внимание Каллена на себя, заставляя прийти в чувство. - А почему я должен быть не в поряд… - для слов Эдварду пришлось набрать воздуха, а он внезапно оказался таким удушливым, что фраза мужчины оборвалась диким приступом кашля. И в этот же момент понял, что за дымка витала по комнате. Это вовсе не дымка, не туман, это дым…настоящий дым, исходящий от чего-то горящего. Дым. Огонь. Пожар. Логическая цепочка выстроилась в голове мужчины так быстро, что сон мгновенно спал с него, заставляя резко сесть на кровати, отчего голова запульсировала сильнее, а перед глазами все слилось в сплошное пятно. - Что происходит? – он позвал Беллу, все ещё не замечая её среди дыма, и чувствуя дежавю. Все тоже, всё так же как и в тот день. Только теперь он с Беллой, и он никогда не позволит ей сгореть. Никогда. - Не знаю! – отчаянно воскликнула девушка, и через секунду Каллен почувствовала, как её руки обхватили его, ища защиты. - Все будет хорошо, солнышко! – быстро и решительно проговорил он, зная, что теперь нужно выбираться. Нашарив руками простыни, он протянул одну Белле, велев приложить к дыхательным путям - Зачем? - Что бы ни умереть от удушья, дыши как можно реже, но через простынь – отдав указания Белле, он последовал им же, когда направился к двери, ведущей вон из комнаты. Источника огня в их спальне видно не было, соответственно, он где-то в коридоре. Но если они не выберутся отсюда, им конец. Со всей силы обрушив удар на дверь, Каллен громко позвал на помощь, понимая, что она заперта с той стороны. Черт, какой идиот смог закрыть дверь? Кто посмел? Но сейчас до этих вопросов не было дела, не было времени. Бросив дверь, Эдвард отчаянно метнулся к окну, но и его створки оказались крепко запертыми. Ясно, что кто-то мог запереть двери, но окна…, нет, такого не может быть. Каллену до сих пор казалось, что он просто в кошмаре, что через секунду он проснется, и все станет как прежде. Теплое тельце Беллы рядом, её милые каштановые локоны, глубокие шоколадные глаза и обворожительная улыбка. Но он не просыпался, лишь задыхался. Но уже не от боли или истерики, а от удушливого, грозящего прикончить их дыма. Стало ясно, что нужно разбивать окно. Только чем? Что в этой комнате он в состоянии поднять? Все сделано из красного дерева, из дуба, а это неподъемные вещи для броска… И все же, если он хочет спасти их с Беллой жизни, ему придется попытаться. Остервенело обхватив руками один из журнальных столиков, Каллен был вынужден бросить на пол простынь, что бы освободить ладони. Теперь дыму стало проще попадать в его легкие, а это было слишком опасно. Но куда опаснее тот факт, что его девочка может сгореть так же, как и Белль. Так же, как и Джейкоб. Нет, не бывать этому, никогда! - Эдвард! – давясь назойливыми приступами кашля, позвала Белла, не видя его среди густоты дыма. – Эдвард! - Я тут, - послышалось со стороны окна, и Белла все свои зрительные рецепторы направила туда. Проблема была ещё и в том, что от дыма здорово слезились глаза, и если Белле, сидящей на кровати это мешало разглядеть Каллена, то ему самому это мешало понять, где именно окно, что бы бросить в него этот чертов стол. Волнение за Эдварда разбирало Беллу будто бы по частям, делая её пребывание здесь невыносимым. Ну зачем он оставил её здесь? Вдруг что-нибудь случится? Она ведь даже не видит его, что бы если что помочь! Ох, боже, за что же им все это? Но на самом деле она была напугана не только за Каллена. Она была напугана этим неоткуда взявшимся пламенем, и с дрожью вспоминала рассказ Эдварда о смерти Белль. Боже… Её мысли прервал оглушительный треск со стороны окна, и через секунду она почувствовала, как что-то острое впилось ей в правую руку, лежащую ближе всего к кровати. Но дым уже стал настолько густ, что она не смогла увидеть того, что травмировало её, да и травма эта была вовсе не опасна. - Эдвард? – снова, уже громче и отчаяннее позвала она, вглядываясь в помещение - Я в порядке, - хрипло проговорил тот, в который раз задыхаясь от удушья, вселяемого дымом. Во рту было сухо, в горле першило, а глаза слезились настолько, что он уже с трудом видел туманные очертание кровати в этой задымленной комнате. Только немного свежего ветерка из окна дали ему каплю воздуха, заставляя откликнуться Белле. На ощупь он добрался до кровати, находя её руки, и беря в свои. Она послушно последовала за ним, все ещё прижимая простынь ко рту, и одновременно утирая ею слезы, катившиеся по щекам из-за дыма. Эдвард же сфокусировал все силы и внимание на том, что бы спасти Беллу из этой комнаты, и поэтому кое-как смог добраться до разбитого окна. Его руки уверенно обхватили талию девушки, поднимая её на подоконник.. - Прыгай! – велел Каллен, когда его руки отпустили девушку – Я сейчас! И он исчез. Скрылся. Белла больше не чувствовала его ладоней на себе, не слышала его хриплого дыхания. Испугано оглянувшись, она не нашла даже его силуэта среди дыма. - Я без тебя не прыгну! – истерически закричала она, вдыхая воздуха с улицы. - Ни к чему тут твоё упрямство, прыгай! – послышался громкий и яростный вопль Эдварда откуда-то из глубины комнаты. Он пытался добраться до комода, в попытке достать ту самую книжку – дневник его дочери – единственное теперь напоминание о том, что она была в его жизни, о том, как он её любил. Наверное, это было слишком опрометчиво и безрассудно, но тогда ему это в голову не пришло. А тем временем жуткий треск со стороны двери заставил Беллу закричать громче и исступление, зовя Каллена. Похоже, огонь вот-вот ворвется сюда, в эту спальню, а затем, в этом ветре его уже нельзя будет остановить. Ведь от воздуха, от кислорода, пламя горит лишь сильнее: - ЭДВАРД! – проорала она, все ещё держась за разбитую раму стекла. - НЕМЕДЛЕННО ПРЫГАЙ! – тем же громким, решительным, хотя и уже через чур хриплым голосом откликнулся Каллен – СЕЙЧАС ЖЕ! - Без тебя я не уйду, - наотрез отказалась Белла, и предприняла попытку спуститься с подоконника. Но она поскользнулась, и стекло из окна впилось ей в руку, заставляя слезы потечь обильнее. Но уже не только от дыма, но и от боли. - Эдвард! – застонала она, выдергивая осколки на ощупь из своей кожи – Пожалуйста, Эдвард… - и снова слезы, снова дым, снова кашель, она уже перестала ощущать под ногами крепкий подоконник, когда услышала новый, ещё более отчетливый треск из-за двери. Но не он заставил девушку испугано закричать диким криком. Она услышала теперь уже громкое жужжание по комнате. То же, что и вечером. Тот же звук.…Только теперь, когда искра вспыхнула у неё под ногами, под подоконником, она поняла, что послужило этому причиной. Электропроводка. Они сейчас взорвутся, черт возьми! В задней части комнаты Эдвард тоже услышал жужжание, и уже добравшись до комода, и шаря в нем рукой ища книжечку, увидел под ногами миллиарды искр, готовых сжечь его прямо тут, заживо, сейчас. Схватив дневник дочери, он, сшибая мебель, кинулся к окну, видя силуэт Беллы, стоящий там. Как же она упряма и как глупа. Они сгорят сейчас вместе, если она не прыгнет… И все же, несмотря на бешеный адреналин в венах Эдвард ощущал, как его сердце становиться больше от переполнявшей его любви. Она не бросила его, она не уходит без него. Она настолько любит его, Эдварда Каллена, что готова погибнуть вместе с ним! Но он здесь, он тоже безумно любит её, и не за что не позволит ей умереть. Ещё пару искр пробежали под его ногами, когда он взобрался на подоконник так быстро, как мог, обхватывая Беллу обеими руками, и крепко прижимая к себе. - Ты жив, о боже! – заплакала она, так же крепко обхватывая его руки, и облегченно вздыхая. - Мы оба будем живы – прохрипел Каллен, и перевел взгляд на окно, решаясь прыгнуть. Только вот ему помешал один факт – стекло было разбито не полностью, и если Белла могла через острые края пролезть в отверстие, то он нет. - Нет, нет, нет! – чувствуя как стекло не подается его рукам, взревел он. Белла испугано взглянула на него, и только тогда он смог вернуться к своей главной цели – спасти свою девочку. - Прыгай – снова велел он, понимая, что это единственный в данный момент шанс спасти её. Если он не сможет сломать стекло сейчас, она погибнет вместе с ним… - Я без тебя не… - Без разговоров! – давясь кашлем, отрезал Каллен, и подтолкнул девушку к оконной щели, заслоняя наиболее острые осколки руками, и, чувствуя, как они разрезают кожу – Немедленно прыгай! - Нет! – Белла упрямо и крепко обхватила грудь Каллена руками, пользуясь тем, что его руки не могут ей помешать в данный момент. - Белла, стекло не подается, я не могу прыгнуть сейчас! – вскричал он, пытаясь оттолкнуть её от себя. К сожалению, у него это не получалось. - Я без тебя не уйду! – снова отчаянно отозвалась девушка, видя, как по полу все чаще бродят золотистые искры, а дверь ломится от огня. - Сейчас будет взрыв, глупая, быстрее! – Эдвард, сильно волнуясь, прикладывал все возможные усилия для спасения своей девочки – Послушай, я сделаю все что смогу, обещаю, только прошу тебя, умоляю, заклинаю, прыгай вниз, спасайся! - Я не смогу без тебя, пожалуйста, Эдвард! – умоляюще и хрипло взывала к нему девушка, все ещё не отпуская руки. - А я сказал, можешь! – уверенно проговорил Каллен, слыша треск двери и зная, что пламя вот-вот спалит их обоих дотла. Но Бела упряма и своенравна. Придется пойти на хитрость, солгать ей снова, но для ее же блага. Будем надеяться, так будет лучше – по крайней мере, именно так Эдвард себя и убеждал. - Хорошо, я прыгаю с тобой, на счет три! – делая вид что согласен, и разжимая её руки, взволнованно проговорил он. Его ладони обвили талию Беллы, но вовсе не затем что бы удержать её, наоборот, что бы вытолкнуть. Да, это рискованная, но единственная возможность помочь ей выжить. - Раз! – громко, испугано и внутренне сжавшись, прохрипела Белла - Два, - сосчитал далее Каллен, готовясь к решающему моменту – Три! Но Белла будто предугадав помыслы Каллена успела вовремя схватиться за его руки, и теперь лишь на них держалось её тело на уровне второго этажа. Но не это было самое страшное, а то, что падая и хватаясь за ладонь Эдварда она задела запястьем стекло, и теперь кровь усиленным потоком хлестала из того места, где пролегала одна из вен. У Беллы от ужаса расширились глаза, и она подняла взгляд, натыкаясь на обезумевший взгляд Каллена, от неожиданности тесно прижавшегося лицом к осколкам, оставляющим на его бледной коже кровавые следы. Он попросту не рассчитывал, что что-то может пойти не так, да и времени не было и нет. Сейчас, если он отпустит Беллу, то всадит ей в руку большую часть стекольного осколка. Прямо в венозные русла. Вот черт. - Что ты творишь? – отчаянно выкрикнул он, игнорируя кровь на своих губах. Беллу же трясло от страха. В первую очередь за Эдварда, потом за себя. Она видела острое стекло, опоясавшее её руку и находящееся чуть ниже запястья. Видела опоясанное глубокими, кровоточащими и свежими порезами лицо мужчины, и от этого страх воспарял в ней новыми волнами. - Эдвард… - Девушка едва шевелящимися губами позвала его, забывая про то где они, и про суть вопроса. Сейчас для неё не существовала горящего дома, неисправность проводки и ежесекундной опасности взрыва. Все что ей сейчас было нужно – вернуться к Каллену. Только как? - Держись за мои руки крепко, хорошо? – Эдвард снова принялся говорить с ней ласково и побуждающее, как он это всегда делал в моменты её испуга. Это успокаивало его маленькую девочку, и, следовательно, его самого. Поэтому теперь, сейчас, даже в этом ужасном кошмаре на пороге смерти он вынужден был прятать свое отчаянье и животный страх, представляя, что ничего не происходит. Представлял то он неплохо, но вот дрожь Беллы передалась и ему, а это могло пагубно сказаться на его силах в поднимании девушки. Энергичный кивок любимой побудил его начать действовать, несмотря на обстановку и волнение. Он быстро потянул её руки на себя, и когда она оказалась практически на одном уровне с ним, передвинул ладони с запястий на плечи, словно ребенка беря её под мышки, и со всей осторожностью вмещая в разбитое окно. Она задрожала сильнее, и заплакала, когда ощутила что теперь рядом с ним, что в его руках, в относительной безопасности. Но это чувство рухнуло также быстро, когда она услышала злобный металлический скрежет, и то, как жужжание затихает…Медленно, аккуратно, будто кошка, крадущаяся к мышке…Секунда, две, три – она считала про себя эту тишину, зная, что возможно это её последние минуты жизни. Впрочем, так она и хотела умереть, в руках Каллена, в его объятьях, слыша биение его сердца. Только вот что бы он умирал, ей совсем не хотелось…Абсолютно! Эдвард тоже слышал эту давящую тишину, и его сердце замирало. Замирало от того, что несмотря ни на что он не смог вытащить отсюда Беллу. Она сейчас здесь, с ним, и плачет у него на груди как в любую ночь до того, как избавилась от кошмаров. Возможно, если бы он поторопился, или его план не сорвался, она рыдала бы так же на его похоронах, стоя рядом с гробом. Единственный плюс был бы для него – она осталась бы жить. Жила бы, когда-нибудь забыла его , вышла замуж, родила детей и стала счастливой. К сожалению, этот мираж быстро померк…А ведь ещё с утра они вместе надеялись на светлое будущее, надежность, понимание, увидеть то, как годы изменяют их, увидеть как взрослеют их дети, как они растут, как женятся, как обзаводятся собственными детьми. Подержать на руках внуков…и, конечно же всю жизнь наслаждаться любовью. Вечной любовью, которой пылают их сердца. У Эдварда нестерпимо болело в груди, когда он думал об этом одну из тех драгоценных секунд, что была у него рядом с Беллой. И чем больнее ему становилось, тем решительнее он становился. Ему всеми силами хотелось обезопасить Беллу, и он уже стал догадываться как. Шла третья из пяти последних секунд, когда он, наклонившись к её уху, прошептал следующее: - Помни, я люблю тебя! – и тут же прильнул к ней с поцелуем, не давая возможности ответить. Наверное, это выглядело романтично – как в слезливых мелодрамах – но для них это было больше чем кино, больше чем книга. Прощальный поцелуй, последний. Это совсем не то о чем говорят, то о чем думают. Не дай Бог никому испытать, что значит прощаться с тем, без кого не можешь жить…Это просто ужасно, и это может убить не хуже физической смерти. Наверное, так оно и случилось, потому что девушка заплакала громче, отвечая на поцелуй Эдварда, и чувствуя кровь на его губах, на его лице. Руки обоих были испачканы кровью, кровью друг друга. И это было так страшно, так пугающе, что казалось от ужаса можно было сойти с ума. Но они сдержались. Он сдержался ради неё, а она – ради него. Четвертая секунда истекала, и Эдвард, будто предвидя будущее, крепко обнял девушку, приседая с ней на подоконник, и скрывая за своим телом её маленькую фигурку. - Люблю тебя! – выдохнула Белла, прижимаясь к нему, и зажмуриваясь. В этот момент оба услышали оглушительный хлопок, а затем, тяжелая, горячая и причиняющая страшную боль сила отбросила их в разбитое окно…Пламя поглотило их быстро и нещадно. Словно оловянного солдатика, и его прекрасную, бумажную балерину. Только вот никто не знал, какой вклад внесет в старую сказку поступок Эдварда ради своей «бумажной балерины»…и что будет с ним самим, в итоге всего этого…