Terra in una gabbia d'oro / Заточенная в Золотой Клетке

Эдвард сам не понимал, что с ним происходит. Он будто кружился в калейдоскопе. В памяти вспыхивали какие-то странные моменты из прошлого. То он просыпается рядом с Беллой, нежно щекоча её за оголенные плечи, то он уже в горящем доме, уговаривает её прыгнуть вниз.…Каждая картинка сменялась так быстро, что он едва успевал понять, что на ней. Очень похоже на сон, но только через чур изматывающее. Одно изображение сменяло другое, и, кажется, этот поток было не остановить. Он запутался, заблудился. Он силился открыть глаза, проснуться, и поверить что все это – пожар, в частности – просто глупая шутка, ужасный сон. Но он не мог. Не мог шевельнуть пальцами, не мог позвать Беллу, не мог открыть глаза и оглянуться. Ему казалось, что время остановилось. Казалось, будто одна вечность за другой утекает, оставляя его. Иногда картинки меркли на пару секунд, и эти секунды он прибывал в кромешной тьме. Иногда картинки оказывались настолько похожими на настоящее, что он начинал кричать, звать на помощь – разумеется, в уголках своего сознания он был один. Никто его не слышал. На одном из таких изображений он увидел себя около бледного трупа матери, находящегося в гробу перед могилой, а на другом – там же, только теперь вместо Эсми в гробу лежала Белль, а затем, место Белль занимала Белла, и это становилось уже совсем невыносимым. Наконец, видения кончились. Оборвались. Словно бы нитку перерезали. Только внезапно, он ощутил, что в состоянии открыть глаза. Но на удивление мужчины веки оказались тяжелее, чем многотонные гири. Ему потребовались невероятные усилия, что бы слегка приоткрыть их. Взгляд его был неточным, неясным, расплывчатым. Он видел только очертания предметов. Видел какой-то странный свет, исходящий откуда-то справа, и более темный угол слева. Видел границы кресла, стоящего у окна, и кресла, находящегося рядом с ним. Пару раз моргнув, он смог немного сфокусировать взгляд, и рассмотреть помещение, в котором находился: высокий потолок, голубоватый пол, такие же голубоватые стены, и какое-то странное пиканье прямо над ухом. Оно ему не нравилось. Раздражало. Кажется, что в его мозги вылили несколько литров отбеливателя, стирая мысли. Он не мог понять, где он, не мог вспомнить, что с ним, и не мог даже сообразить, что должен сделать. Он несколько раз зажмурился, и снова моргнул. Картинка стала более четкой, и вместе с ней до его ушей донесся какой-то посторонний, не пикающий звук. Голос. Но голос будто бы через толстый слой воды – едва слышный, заглушенный чем-то. Пытаясь разобрать слова говорящего, он нахмурился, и выдохнул, обращая все внимание на таинственный тембр. Спустя минуту яростного прослушивания, он смог расслышать свое имя. Звали именно его. В горле пересохло, и было такое чувство, будто бы его скребли ножом – он ощущал, что в его глотке сплошные раны, когда заставил себя произнести всего лишь словосочетание, просто вопрос, замолкая от боли: - Кто здесь? – пока он говорил, его взгляд метнулся по комнате, и когда взгляд немного сфокусировался, мужчина смог разглядеть аппарат, издающий этот ужасный пикающий звук: по монитору ползла кривая его пульса. Так, отлично, значит он ещё жив. - Это я, Джаспер. Эдвард, ты слышишь меня? – теперь до Каллена отчетливее донеслись слова говорящего, но вот воспаленное сознание не давало возможности вспомнить кто такой Джаспер. - Кто? – предпринимая вторую попытку вспомнить, переспросил он. И снова чувство ножа по горлу. Когда это кончится? Что с ним? - Джаспер Хейл. Эдвард, не пугай меня! – снова голос, только теперь уже взволнованный, лишенный своей прежней недоверчивости. Так кто же такой Джаспер? - Что со мной? – снова оглядывая комнату, позвал мужчина - Взрыв. Пожар. Тебя едва не убило! – торопливо проговорил Хейл, и опустился на кресло рядом с кроватью друга, и, вспоминая тот момент, когда кинулся к кричащей Белле у лужайки, и нашел Каллена там. Всего в крови, и с ужасающими ожогами.…От воспоминаний Хейла передернуло. Эдвард же, обретя окончательную осмысленность взгляда, попытался оторваться от своих ощущений, отчаянно возвращаясь к воспоминаниям, и думая хотя бы об одной картинке в голове. Напрасно, никаких мыслей, никакого прошлого. Ему показалось, он забыл что-то очень важное, очень нужное ему. То, услышав о чем, он сразу вспомнит абсолютно все. Что же это? Болевшая голова запульсировала сильнее, когда телефонный дисплей Джаспера засветился, оглушая палату назойливой трелью. - Что такое, Элис!? – спросил Хейл, беря трубку в руки и отходя к окну. Эдвард снова нахмурился. Элис? Какая ещё Элис? - Как это не хочет есть? – тем временем продолжал Джаспер, прикладывая руку к переносице, и потирая ее, что бы успокоиться – Она ничего не съела со вчерашнего полудня! Заставь её!...Нет, у меня все нормально. Эдвард очнулся, кажется… - мужчина замолк, переводя взгляд на непонимающего Каллена, и отрывисто кивнул: - Скажи Белле, что если она съест полноценный завтрак, я пущу её к нему! – с этими словами он хмыкнул, и быстро повесил трубку. А в груди, сознании и душе Каллена все встрепенулось при этом имени - Белла. Он действительно, как и предсказывал, все вспомнил. Вспомнил о своей маленькой девочке, вспомнил её каштановые локоны, её шоколадные глаза, милый носик, алые щечки. Вспомнил, как страстно любил её ночью, и как нежно целовал по утрам. Вспомнил её прикосновения, слова, голос, смущение…Все вспомнил. И ему непреодолимо захотелось – практически до острой боли – увидеть её, почувствовать, понять, что с ней все в порядке. Все без исключения в его голове встало на места – пожар, стекло, взрыв, падение, крики…только бы с Беллой все было хорошо, он ведь поклялся, что сбережет её! Вместе с мыслями о Белле пришли другие. Он вспомнил про Джаспера, про Элис, про Белль, про Таню и про Чарли Свона. Ему вспомнилось абсолютно все, что когда-либо было в его голове. Все мысли, чувства и события. Сейчас, он словно на просмотре старого фильма переживал свою жизнь заново. Видел, как на экране. - Эдвард? – вопросительно позвал мужчина, и Каллен отрываясь от воспоминаний, посмотрел на него. - Что со мной случилось, Джаспер? – все ещё чувствуя першение и боль при произношении слов, но радуясь тому, что память к нему вернулась, переспросил он. - Особняк сгорел, Эдвард, ты едва не погиб – повторился Хейл, неловко улыбаясь уголками губ, оттого что друг произнес его имя. Похоже, все не так серьезно, как говорили доктора. Видимо, сотрясения все же нет, а это к лучшему. Не зачем и так усложнять его травмы. Они слишком серьезны, в отличии от других, мелких повреждений.…По словам докторов, ожоги Каллена определялись третьей степенью, и занимали больше 60% тела. – Я так и не получил от Беллы адекватного объяснения, она очень расстроена… - Ты знаешь, почему вспыхнул дом? – воскрешая в памяти пожар, вопрошал Каллен, отрывая Хейла от его мыслей - Нет, но следствие уже ведется… по предварительным данным это было умышленное покушение. - Покушение? – не понял Эдвард – Кажется, что-то было с проводкой? - Именно с ней, и следователи склоняются к тому, что она была испорчена специально. - Как Белла, с ней все хорошо? – силясь узнать как можно больше до прихода своего сокровища, задал очередной вопрос Каллен. Боль в горле все ещё беспокоила его, но уже не настолько, как при первых словах. Наверное, это из-за того что он наглотался дыма…. - Несколько порезов, но ничего серьезного. Ты спас её Эдвард, вовремя вытолкнул из дома – Джаспер ухмыльнулся, восторгаясь смелостью своего приятеля. Воистину, любовь творит чудеса. И все же он мог понять Каллена, и мог ему посочувствовать – в конце концов, Белль погибла так же. У него не было выбора и время на раздумья. Он отлично знал свою цель и шел к ней. Он едва не погиб спасая свою маленькую девочку. Это действительно героизм, самоотверженность и немыслимая, всесильная любовь, способная победить даже смерть. - Кто-то ещё пострадал? - Да. Лейла и Кэтрин – ключницы, спавшие в доме. Лейла сейчас в реанимации, а Кэтрин скончалась по пути в больницу… - мрачно произнес Хейл, сожалея о двух этих несчастных девушках. Господи, после пожара в нем проснулось сожаление к кому-то, кроме Элис, Эдварда и Беллы! Это от потрясения что ли? - Ужасно… - остекленевшим взглядом смотря на стену, произнес Каллен. А затем они оба замолчали. Минута молчания сейчас была в самый раз. - Долго мне ещё тут оставаться? – все ещё не ощущая большую часть своего тела, взволнованно спросил Эдвард. Маленький краешек его сознания до ужаса боялся парализованности, как в тот раз, в Африке. Но другой, умный, здравый и понимающий объяснил все это действием обезболивающих, заглушающих наверняка ужасную боль от ожогов… - Твое состояние удовлетворительное, Эдвард. Опасности нет. Но до выздоровления ещё далеко. Тебе сделали несколько пересадок кожи, потому что на твоем теле вдоль всей его задней части ожоги третьей степени, дошедшие чуть ли не до кости. Обезболивающие и усыпляющие твои друзья на ближайшие несколько недель – объяснил Хейл, снова садясь в кресло у кровати Эдварда. Только сейчас Каллен заметил, что его голова покоится на подушке, а на кровати он лежит на животе. Похоже, спина действительно очень серьезно пострадала. Наверное, это к лучшему, что он не чувствует другой боли, помимо горла и головы – так он не напугает Беллу, и тем лучше. - Как она? – тихо спросил он, и Джаспер без слов понял, о ком спрашивает его друг - Ей очень тяжело. Это ведь она нашла тебя, всего в крови и ожогах, и именно она первой испугалась. Больше суток врачи ставили неопределенность, выживешь ты или нет. Знаешь, мне кажется, что она подтвердила значение слова «агония» в толковом словаре. – Джаспер покачал головой, вымученно улыбнувшись – Белла очень любит тебя, Эдвард. Я даже не знаю, с чем можно это сравнить. За последние полтора суток, нам с Элис только час назад удалось оторвать её от твоей кровати,…Похоже, она панически боится оставаться без тебя… - Чарли...? - Нет, не только поэтому – снова покачал головой Джаспер – Похоже, она боится, что когда вернется, найдет тебя мертвым. Для неё это хуже всего на свете. - Боже… - выдохнул Эдвард, всеми силами надеясь развеять её опасения и успокоить. Сколько же ей пришлось пережить в одиночку, пока он скитался по своим чертовым видениям? ...Хотя, почему в одиночку? Ведь Джаспер был с ней, Элис. Они позаботились о его девочке, они ему обещали. Но ему все равно необходимо её увидеть. Она его отрада, надежда, любовь и избавление. Только она. Но прежде чем увидеть свою девочку, у него есть ещё несколько вопросов к Джасперу, и все они относительно её будущего. - Сколько я был в отключке? - Считая операции, почти пять дней… - Сколько? – не веря, переспросил Каллен, борясь со страхом. Пять дней? Это же целая вечность! Сколько же всего могло случиться за это время? - А как же суд? – растерянно вопрошал Эдвард - Слушание перенесено на следующую неделю. Среду. На нем буду присутствовать я. Белла останется здесь, с тобой, ни к чему ей это. Она и так слишком напугана...Свон уже приходил сюда несколько раз… - Он…что? – Эдвард резко вскинул голову, отчего внезапно спину пронзила дикая, будто стрела, боль, несмотря на обезболивающее. Кажется, лучше не шевелиться - Ты что творишь? – Джаспер испугано развел руками, укладывая друга обратно – С такими темпами ты до зимы на ноги не встанешь! - Прости…Ну так что с Чарли? Чего ему было нужно? - Белла, - хмыкнул Хейл – Но не волнуйся, я не пустил его к ней, отправил подальше. Рядом с твоей женой всегда кто-то есть. Я, Элис или Эммет. Мы не оставляем её одну, на случай если этот ненормальный снова попытается выкрасть её… - Выкрасть? – надеясь, что ослышался, переспросил Эдвард - В день пожара он практически увез её, насильно затащил в машину. Я не знаю, каким чудом ей удалось выбраться, пока я пытался пристрелить это чертовое животное.…Она у тебя очень храбрая! - Знаю, - Эдвард тепло улыбнулся, представляя лицо своей девочки, но внутренне сгорая от волнения – Джаспер, пока я тут, пожалуйста, сделайте все для её безопасности, прошу вас! - Конечно, Эдвард, - отмахнулся Хейл – об этом можешь не волноваться, ни к чему тебе. Да и вряд ли её кто-то или что-то заставит выйти из твоей палаты. Тем более, когда ты будешь в сознании… - Я не способен защитить её сейчас, - горестно произнес Каллен, с ненавистью оглядывая свое искореженное ожогами тело в белых бинтах и на половину скрытое под покрывалом кровати - Теперь её очередь, - хмыкнул Хейл – Теперь она тебя защищает. Ну, это все же не меняет моей точки зрения. Не беспокойся, твоя жена будет в порядке. Я за ней прослежу – он хитро подмигнул Каллену, вставая с кресла: - Ну что, обрадуем миссис Каллен? - Накорми её сначала, - с улыбкой отозвался Эдвард, и на душе у него потеплело. Кажется, даже боль в голове и горле уменьшилась. Надо же, его ангела даже нет в комнате, а простое воспоминание о ней уже дарит столько надежды. Похоже, она действительно его судьба, его предназначение. - Удачи, Ромео, попытаешься объясниться! – выходя за дверь, рассмеялся Хейл Эдвард, улыбаясь, качнул головой, предвкушая момент, когда сможет увидеть свою девочку наяву. В конце концов, сейчас её присутствие ему просто необходимо, как воздух. И она будет его воздухом, она уже им стала. Его Белла Каллен. Он с нетерпением ждал встречи с ней, будто первый раз. Первый и самый замечательный раз после дебрей жутких бредовых воспоминаний у центнеров боли, сваливших его к земле… Ну что же, теперь все в прошлом… …Будем надеяться!