Все получится

Диалог продолжился, когда старый мужчина долстал из небольшой пошарпанной сумочки аккуратно сложенную бумагу и принялся зачитывать текст, в котором говорилось о недавном происшествии. Недовольно хмурясь от обилия юридических терминов и слов, которые, как считала Земфира, были лишними, она наконец услышала главную фразу: обвинения сняты. Оказалось, что грабители пришли на исповедь сами, рассказать историю о происшествии как есть. Впрочем, Рамазанова совершенно забыла про случай, в который её впутали по воле случая, и теперь, когда очередная неурядица отпала, девушка блаженно выдохнула. — Знаете, — начал разговор высокий молодой мужчина, посмотрев на девушку, — мы хотим принести вам свои извинения. Дело дошло бы до суда, потрепало бы морально не только нас, но и вас, Земфира Талгатовна. Поэтому, чтобы как-то сгладить ситуацию, мы хотели бы компенсировать моральный ущерб, причиненный по глупости полицейских. Девушка покосилась на парня и скрестила руки на груди. Стало ясно, что они уже встречались. Первый раз прошёл в вытрезвителе, а второй уже на квартире подруги. Именно его Земфира обвинила в том, что работу свою парень выполняет не должным образом. — Рада знать, что ситуация утряслась, — проговорила она, глядя в упор на парня, — но случай не единичный. Если правда восторжествовала в моём деле, не значит, что восторжествует в другом. А положения у людей разные бывают, поэтому будьте внимательны. Что касается компенсации, я отказываюсь. Чисто из нежелания иметь с вами дело, потому что, как выяснилось, все у вас через задницу. Опешив от услышанного, мужчины переглянулись между собой и пожали плечами. Ответить на такое смелое заявление им было нечего. Впрочем, парень улыбнулся. — Тогда мы свободны? — Думаю, да, — ответила девушка. — Что же, надеюсь, что мы ещё увидимся, — молодой человек взглянул на Земфиру и подминул в знак симпатии. От такого жеста девушке стало не по себе. — Надеюсь, что нет, — лаконично произнесла Рамазанова и двинулась в сторону квартиры, хватаясь за перила. Простояла в коридоре девушка не долго, и очень обрадовалась, потому что понимала: Рамиль может беспокоиться о ней, а тревожить брата лишний раз теперь не хотелось. Он и так делает слишком много для неё. Ну кто, кроме него, мог так спокойно выслушать историю, которая приключилась в Москве? Только близкий друг. Земфира попыталась припомнить хотя бы одного человека, кого она с уверенностью могла назвать близким другом. На ум ничего не пришло, отчего девушка сделала вывод, что за 25 лет толком и не выстроила тёплые отношения даже со знакомыми. Поднявшись на этаж, Рамазанова прошла внутрь квартиры, закрыв за собой дверь. Девушка направилась в комнату, пройдя мимо кухни и увидев Флориду Хакиевну, продолжающую заниматься приготовлением пирога, и Рамиля, который беседовал с матерью. Мягко улыбнувшись при виде семейной идиллии, она скрылась в комнате. Решив немного отдохнуть после поезда, Земфира прилегла и заснула. На самом деле, поездка в Москву буквально выбила из колеи настолько, что девушке придётся ещё очень долго выстанавливаться и приходить в себя. *** Проснулась она нескоро и, если бы не телефон, который настойчиво не прекращал звонить, она вряд ли бы проснулась сегодня. В полутемной комнате еле удалось сориентироваться, и она никак не могла понять, где находится. Протянув руку вниз, девушка нащупала телефон, который как на зло перестал звонить. Видимо, собеседник оказался нетерпелив. Рамазанова взглянула на экран и улыбнулась. Все пропущенные были от Ренаты. Мысленно выругав себя за то, что совершенно забыла о просьбе женщины перезвонить, Земфирс тотчас нажала кнопку "вызов". В трубке раздались протяжные гудки, а через несколько секунд она услышала знакомый голос. — Зе, — громко звала она, видимо, на эмоциях, —, ты слышишь меня, Земфира? — Не кричи, пожалуйста. Голова болит. — Слава богу, ты жива, как я счастлива тебя видеть. — Слышать, Рената, слышать. Увидимся мы ещё не скоро, — вздохнула та и улыбнулась темноте. — Ой, да, слышать, Зе, — женщина говорила быстро, словно боясь, что связь оборвется, и она больше не сможет услышать её голос.— С тобой все хорошо? Почему ты не позвонила, боже. Я вся на изводе весь день, даже приготовить поесть нормально не могу, так переживаю.. Земфира медлила с ответами, вслушивпаясь в любимую интонацию. Кто знал, что она настолько полюбит её голос? Все из-за нехватки Ренаты, к которой теперь не прикоснуться. Чертово расстояние. — Я забыла, — выдохнув, ответила та, — совсем из головы вылетело. Прости меня, Ренат. — Если ты будешь забывать звонить, то как мне быть тогда, Зе? Я не выжержу, точно не выдержу.. — Я буду звонить. Каждый день и ни один раз, — громкий голос вмиг понизился. — Всегда. Как вы там с Улей? Полоумный муженек не объявлялся? — Зе, не говорит так о Лёне! Он хороший человек. — Этот хороший человек портит жизнь моей семье, угрожает отнять у тебя дочь и шлет меня к чертовой бабушке. Скажи, как мне после этого к нему относиться? Правильно, негативно, Рената. Негативно, — печально вздохнула Земфира. — Его можно понять. Он любит меня, Улю, но так сложилось, — как-то обреченно и грустно проговорила Рената. — Переживаю за тебя, Зе. Мы неплохо в целом. Ищу работу, но с вакансиями беда. — Кто украл все вакансии у моей Ренаты? — Ну не выносимая! Обожаю тебя, но с работой беда. Туда, где удобно, не берут, да и мест нет, а вот в остальных случаях неудобно и мало платят... — Не переживай, — оборвала на полуслове Земфира, — я буду искать работу, а деньги высылать вам. Я же теперь в Уфе, что мне будет. Нужно работать. — Господи, Зе, не стоит.. — Нет, Рената, стоит, — строго заявила она. — Меня уволили с места, чему безмерно рада, и появился шанс начать жить с чистого листа. Я буду искать, вам нужны деньги, а мне нужны вы. Такая фишка. — Только не говори мне, прошу тебя, что ты теперь уйдешь в работу, зароешься только ради того, чтобы помочь нам, — голос женщины вмиг изменился. Земфира буквально видела грустное лицо возлюбленной. Настолько сильна их связь, настолько глубоко она её чувствует. — Как получится, — холодно ответила, — надеюсь, что нет. — Так нельзя, Зе, а как же музыка? Неожиданный вопрос поверг в шок. Девушка не задумывалась над музыкальной деятельностью теперь, предпочитая гнать мысли прочь. — Что музыка? — спросила в ответ Земфира и нахмурилась. — Ну да, музыка, но что дальше, Рената? Что? — Тебе нужно исполнять мечту, Земфира. Послушай меня, если так продолжить дальше, то можно остаться несчастной на всю жизнь. Господи.. — У меня есть вы. Я не буду несчастной, — хмыкнула она. — Земфира, — тревожно начала Литвинова, — посмотри на меня. Всю свою сознательную жизнь мне приходилось идти врозь со своим сердцем. И где я теперь? Кто я теперь? Мать-одиночка, у которой нет ни специальности, ни работы. Ничего, Зе, кроме амбиций, разъедающих меня изнутри каждый божий день. До сих пор с огромной досадой в душе я смотрю на стопку бумаги, исписанную от и до, и не могу ничего поделать. Поэтому, прошу тебя, займись своей жизнью. Ты талантливый музыкант, я это знаю, чувствую, и насколько досадно и больно осознавать, что твой талант пропадает. Рамазанова нахмурилась. Неожиданный разговор заставлял задуматься над тем, чтобы взять инструмент в руки и хотя бы попытаться вспомнить былое, однако мешала неуверенность в своих силах и возможностях. Девушка успела забыть о самой главной мечте жизни — музыке, и сейчас, когда Рената умоляет не зарывать талант в землю, внутри что-то заставляет верить в лучшее. — Я не уверена, что смогу, правда, — с досадой в голосе ответила Рамазанова. — В тебя верят. Улька с нами. Думаю, в будущем она станет твоим главным фанатом! — не унималась Литвинова. — Я же помню, как горели твои глаза, когда ты мне играла, Зе. Мы верим в тебя, потому что ты лучшая. — А я верю в нашу любовь, Рената, понимаешь к чему я клоню? В этой жизни ничего не стоит потерять тебя из-за глупостей. И вот, я не хочу упустить все, что, наконец, обрела. Женщина слышала с каким отчаянием разговаривает с ней Земфира. — И, —, продолжила она, — если что-то с вами случится, я не прощу себя за то, что не предприняла меры вовремя. Поэтому, я буду искать работу в первую очередь. Остальное потом. — Ладно, я услышала тебя, Зе. — Отлично, — коротко ответила она, — Рената, я скучаю. — Я тоже. Каждый день приходим с Улей на площадку, я сажусь на нашу лавочку, помнишь? — Конечно, Рената. — И молча смотрю по сторонам. В каждой навязчивой мамашке я вижу тебя. Господи, как они надоели. Земфира тихо усмехнулась. — Зе, как скоро мы встретимся? Повисло молчание, которое разрывов сердце не только Земфире, но и Ренате. Действительно, когда они теперь встретятся? Очевидно, что нескоро, но как сказать об этом Ренате? — Не знаю, Рената, — вопрос заставил девушку поникнуть. — Я обещаю, что встретимся, но когда — сложный вопрос. — Понимаю, — только и ответила она. — Деньги кончаются. Господи, какие жлобы эти операторы. Неужели они не понимают, что для нас звонки — единственный способ поддерживать связь? Девушка рассмеялась, хотя мысленно согласилась с Ренатой. — Да уж. Не траться, я положу тебе. Как раз завтра в любимую дыру идти. Не удивлюсь, если меня отматерит бывшее начальство. — Как все сложно, — вздохнула Литвинова. — Доброй ночи, Зе. Люблю тебя. — И я тебя, Рената, — сказала девушка и отключилась, откинув телефон в сторону и перевернувшись на бок. После разговора с любимым человеком заметно улучшилось настроение. Рамазанова чувствовала легкую усталость в теле и подавленность, но Литвинова магическим образом смогла повлиять на состояние. Теперь Земфиру ожидало много дел. Во-первых, поиск работы, который обещал быть трудным и нудным. Во-вторых, возникла необходимость заняться своим здоровьем. Девушка чувствовала, что не выдержит , если не предпримет меры. В-третьих, музыка. Последний пункт давил сильнее всего, ведь Рената была отчасти права: нельзя оставлять мечту нереализованной. — Ну да, — пробормотала она в подушку и посмотрела на тёмное небо в окно, — сейчас только о музыке и думать. Бред.