Но ведь я буду рядом

      Глазок двери глядел выпукло и безжизненно, искажая отражавшееся в темном стекле бледное лицо. Джей усмехнулся самому себе в глубине черного зрачка и уверенно нажал на кнопку дверного звонка. За дверью глухо раздалась простая мелодия, и Джей, облизнув пересохшие губы, внимательно прислушался. В доме на минуту повисла тишина. Она словно прижалась к двери невесомыми мягкими пальцами и внимательно разглядывала гостя, не спеша уступать место кому-то другому, скрывающемуся в глубине дома.       Наконец она отошла, словно отхлынула, и до слуха Джея донеслись негромкие шаги. Неспешные и уверенные, они жгучим нетерпением и даже волнением отзывались в груди парня, и тот лениво выпрямился, отгоняя от себя последнее. Оно вызвало в нем досаду и насмешку над самим собой.       Шаги становились все громче, приближаясь. Палец Джея скользнул по холодному курку.       Раз.       Два.       Три. Щелчок.       Дверь неторопливо распахнулась, обдав Джея теплым воздухом из коридора и вместе с тем чем-то жарким и волнующим настолько, что он подумал о том, как бы к лицу не прилила кровь. Его встретил бесстрастный взгляд холодных серых глаз, льдом пронзивший стоящего на пороге юношу. Джей с вызовом ухмыльнулся в ответ на это отстраненное приветствие, не замечая в первое мгновение ничего, кроме этих кусочков льда. Равнодушие в глазах сменилось легким интересом, и они скользнули по фигуре парня, будто чуть затухнув и позволив тому разглядеть лицо представшего перед ним мужчины средних лет, немного растерянное и, казалось, усталое. Такое естественное, как будто он действительно не ожидал его увидеть. Как будто он ничего не делал. Его плотно сжатые губы, едва Джей взглянул на них, изогнулись в усмешке, и парня передернуло.       — Пууух, — Джей ленивым движением вскинул руку, приставив ко лбу мужчины пистолет, прямо в центр тонкой, едва наметившейся морщинки, — Ждал меня?       Мужчина вздрогнул и перевел взгляд на пистолет у своего лица. Невозмутимость на его лице, к мрачному удовольствию Джея, сменилась удивлением, однако в следующее мгновение он опустил глаза и коротко усмехнулся, догадавшись.       — Так долго. Подобное пренебрежение с вашей стороны обижает. Мистер Аллен, — мужчина взглянул прямо в шоколадные глаза Джея, изучающе рассматривая его. От него не исходило ни тени страха, что несколько удивило парня, ожидавшего увидеть скрюченного от ужаса жалкого червяка. Что ж, это уже что-то интересное.       Мужчина был примерно одного роста с Джеем, с аккуратно причесанными каштановыми волосами, непослушность которых выдавали несколько выбившихся прядок, в особенности одна встопорщившаяся над ухом; серые глаза скрывали за своей прозрачной стеной все мысли их обладателя, красиво очерченные губы, сложенные в насмешливую полуулыбку, словно застыли в этом положении… Что-то магнетическое было в этом мужественном непроницаемом лице, интригующем настолько, что, когда их взгляды встретились, Джей на мгновение поддался обаянию этого человека, почувствовав странную, абсурдную симпатию к тому, кого он ненавидел.       Джей моргнул, отгоняя наваждение, и окинул взглядом неплохую фигуру мужчины под идеально гладкой рубашкой и темными брюками. Он даже дома не расстается с официальным стилем?.. Что-то в его облике придавало ему некую строгость, почти отрешенность. Такой… директор.       — Сам не знаю, как так вышло, — лениво протянул Джей, — Но теперь мы наконец-то встретились. Так и будешь здесь стоять? Невежливо держать гостей за порогом. Ведь нам с тобой еще есть, чем заняться, Эдвард.       Взгляд мужчины несколько оживился, когда Джей назвал его по имени. Парень словно перешел незримую границу вежливости, разделявшую их со школьных времен.       — Прошу прощения, — подчеркнуто вежливо произнес Эдвард, шагая назад в коридор, в то время как в серых глазах плескались насмешливые искорки, словно его забавляло происходящее, — Чем же ты хочешь со мной заняться? Помимо того, конечно, что ты меня пристрелишь.       Джея распаляла внешняя невозмутимость Эдварда, державшегося крайне снисходительно, и парень с еще большим наслаждением представил, как пускает в его лоб заслуженную пулю. Что стоит за этим спокойствием? Коварный план? Или же Эдвард просто превосходно владеет собой и не хочет давать Джею ни малейшего повода понаслаждаться своей растерянностью?       Эдвард не отводил от него глаз, глядя по-прежнему насмешливо-изучающе и словно получая удовольствие от наблюдений за парнем. Его взгляд был почти осязаем, и Джей буквально чувствовал на себе эти жгучие прикосновения. Когда он шагнул в коридор и оказался во владениях Эдварда, стоя в шаге от него, то его обдало волной жаркого напряжения. Оно пьянило его, и парень, несколько сбитый с толку своими эмоциями, держался все более непринужденно. Он закрыл за собой дверь, мгновенно ощутив себя оторванным от внешнего мира, и лениво обернулся к Эдварду.       — Никогда бы не подумал, что ты окажешься извращенцем, Эдвард. Я бы даже сказал, что ты на него почти не похож, — протянул он, не сочтя нужным отвечать на вопрос Бромшкота, и неторопливо ткнул его дулом в грудь. — Кто бы мог подумать?..       Эдвард негромко рассмеялся, и смех этот мурашками прокатился по спине Джея.       — Почти? — спросил он, по-прежнему невозмутимый. В нем и следа не осталось от растерянности, промелькнувшей на его лице в первое мгновение встречи с Джеем.       — Именно. Почти, — Джей скинул парку и небрежно повесил ее на полупустую вешалку. Он только сейчас разглядел красовавшийся на скуле Эдварда след от удара и, совсем осмелев, провел рукой по его щеке.       — Бедняжка, — проворковал он, — Это Джефф тебя так отделал?       Джея словно ударило током, когда он коснулся теплой, едва покрытой щетиной кожи Эдварда. Взгляд мужчины слегка потемнел, а усмешка сделалась совсем уж откровенной и красноречивой.       — Джефф немного разозлился, — произнес он и повернул голову так, что его губы скользнули по ладони Джея. Тот вздрогнул, словно обжегшись, и убрал руку. Черт, что он творит…       Однако это не совсем входило в его планы. Он упивался чувством своего превосходства, когда ехал к Эдварду и переступал порог его дома, и это чувство не отпускало его и сейчас. Он мог сотворить с Бромшкотом все, что ему заблагорассудится, ведь тот целиком находился в его власти, и поддаваться этим непонятным, но таким одурманивающим прикосновениям и желаниям, не собирался. По крайней мере, так быстро.       — Какой он плохой, правда? И я тоже злюсь, когда обижают моего братика, — пистолет скользнул по груди Эдварда вниз, задевая пуговицы рубашки, — Хм, чем же нам с тобой таким заняться, чтобы не было совсем скучно?       Эдвард усмехнулся и на мгновение прикрыл глаза, будто от досады.       — А ты, я смотрю, не из тех, кто мстит быстро? — спросил он негромко и тут же вновь взглянул на Джея так, что у того просто ноги подкосились от полыхнувшего в глазах Эдварда темного отражения его собственных мыслей. Парень криво усмехнулся в ответ, думая о том, что этот гад, похоже, и не собирается раскаиваться в содеянном. Что ж, так даже интереснее.       Джей рассмеялся мягко и с удовольствием.       — Что? Нееет, — он небрежно провел рукой по густым пепельным волосам, — Нам с тобой еще много чего нужно обсудить. Может, нальешь чаю?       — Как скажешь, детка, — губы Эдварда насмешливо изогнулись. Кинув на Джея тот же пробирающий до дрожи взгляд, он невозмутимо развернулся. Ни капли не смущаясь направленного ему в спину пистолета, он прошествовал по коридору налево через арку, за которой, по-видимому, находилась кухня, — Проходи в гостиную.       Джей проводил Эдварда внимательным взглядом и, не разуваясь, лениво прошел в гостиную. Он не испытывал ни капли страха, только лишь необычайное томление, охватившее его в присутствии Эдварда и заставляющее сладостно трепетать что-то у него в животе. Неожиданная уверенность и невозмутимость Бромшкота привели его в некоторое недоумение. И это удивление — удивление успешного молодого человека, который привык всегда получать то, что он хочет, и которому несколько наскучил такой уже ставший естественным порядок вещей, — приносило в ситуацию какую-то особую сладость, заставляя Джея внутренне трепетать от охватившего его предвкушения дальнейшего. Эта насмешка в глазах Эдварда… Наряду с интересом, она вызывала у Джея недоумение и злость, ведь он совершенно не понимал ее причины. Разве он приехал сюда не отомстить за брата? И этот урод не должен трястись от страха? Так уверенно и невозмутимо ведет себя перед тем, кто будет вершить над ним правосудие… Для этого нужно либо совершенно не ценить свою жизнь, либо же иметь потрясающее самообладание и уверенность в самом себе, а также козырь за спиной. Что ж, это еще более привлекательно. Должен же Эдвард узнать, каково это — быть совершенно беспомощным, когда кто-то самым отвратительным и грубым образом ломает тебе жизнь. Теперь судьба Эдварда оказалась полностью во власти Джея, и парень кусал губы в предвкушении унижения Брошкота во время свершаемой мести, которая к тому же обещает быть очень занимательной. Джей никогда не считал нужным сосредотачиваться лишь на одном охватившем его чувстве — в данном случае, ненависти — и не собирался целиком отдаваться этой злобе, когда есть возможность как следует усладить себя.       Когда Эдвард удалился из его поля зрения, Джей словно вдохнул свежего воздуха. Напряжение, разливавшееся по всему его телу, отхлынуло, дав место холодному самообладанию и трезвости. Говнюк оказался на редкость притягательным, причем настолько, что Джей с трудом контролировал себя в его присутствии, хотя проговорили они от силы минут пять. Воспоминание о мягком прикосновении к ладони полураскрытых теплых губ взбудоражило в Джее целый вихрь желаний, которые сейчас, в одиночестве, показались ему по меньшей мере неуместными. Мгновенно в Аллене поднялось раздражение, и он кинул мрачный взгляд на кухню, в которой виднелась спина стоящего возле стола Эдварда. Парень с отстраненной усмешкой признался себе, что чересчур заигрался, и к невозмутимости Бромшкота явно не следует относиться столь легкомысленно. Ведь этот ублюдок вполне может помышлять о том, как бы сотворить со столь привлекательным гостем то же, что и с его братом.       При мысли об этом в Джее забурлила отчаянная ненависть, к которой примешивался томительный оттенок желания получить то, к чему все так стремительно движется. С его глаз словно спала пелена, и только сейчас он как следует осмотрелся. В комнате отсутствовало все лишнее, равно как и примечательное. Диван, кресло, шкаф, комод, столик, даже какие-то полки — с виду такая себе среднестатистическая гостиная человека с хорошим заработком, однако в ее обыденности было что-то такое, отчего Джей не смог избавиться от ощущения, что владелец дома не особо заморачивался с устройством своего жилища, словно ему это было просто неинтересно. То же можно было сказать и о коридоре, который парень не особо рассматривал и запомнил лишь царившие повсюду минимализм и перфекционизм. Каждая вещь лежала на своем месте и содержалась в идеальном порядке.       Из коридора послышались шаги, и Джей, напустив на себя прежнюю насмешливую невозмутимость, уселся на диван, мягко спружинивший под его весом. В голову закралась леденящая мысль о том, что совсем недавно на этом же самом диване лежал Ньют, и Джей содрогнулся.       Эдвард вошел в гостиную с двумя кружками чая, подстегнув захлестнувшее парня отвращение, к которому снова примешались жгучее томление и жар. Джей на мгновение прикрыл глаза, восстанавливая трезвость и самообладание, и тут же с ленивым предвкушением взглянул на Бромшкота. Тот поставил на столик перед Джеем одну из кружек и сам уселся в кресло напротив, скользнув по Аллену все тем же полунасмешливым изучающим взглядом, который парень с трудом игнорировал.       Чай. Как по-домашнему. Словно здесь никто и не собирается никого убивать.       — Эдвард… — начал было Джей с ухмылкой, взяв в руки кружку, однако Эдвард усмехнулся и прервал его.       — Хочешь, чтобы я рассказал тебе о том, как чудесно провел время с твоим младшим братиком? — спросил он спокойно, сделав глоток чая, — Чтобы я раскаялся и на коленях умолял тебя о пощаде? Вынужден тебя огорчить — я не буду этого делать.       Не глядя на Джея, он поправил воротник рубашки и перевел взгляд за окно, совершенно непроницаемый. Темный сгусток, скопившийся в груди Джея, опасно зашевелился, готовый вот-вот выплеснуть составляющие его бушующие чувства наружу. Конечно, Эдварду не хочется признавать своего ничтожества. Но почему он ведет себя так снисходительно и самоуверенно, даже находясь под дулом пистолета?       — На вопрос «зачем», у меня нет ответа, который мог бы тебя удовлетворить, — неторопливо продолжил Эдвард, — На такие вопросы в принципе не существует удовлетворительных ответов. Мне просто захотелось трахнуть его, — он сделал глоток горячего напитка, — И я трахнул.       Джей слегка растерялся от такой прямоты.       — И чего же ты тогда ждал? — спросил он, пристально изучая лицо Бромшкота в попытке понять, о чем же он думает. К горлу Джея подкатила тошнота. Омерзительно…       Эдвард пожал плечами.       — Конечно, хоть Ньют и несговорчивый мальчик, который не стал бы сообщать о таком родителям… Глупо было надеяться на то, что он никому ни о чем не скажет. Поэтому я терпеливо ждал дня, когда ко мне наконец заявится старший Аллен и жестоко покарает за этот гадкий, но, к слову, безмерно приятный поступок, предварительно без капли жалости выплеснув мне в лицо тираду из отвращения и ненависти к моей ничтожной сущности. Однако, прошел целый месяц, и я уже, честно признаться, расслабился… Но, знаешь, я рад, — он поднял взгляд на Джея, окатив того волной жара, — Что ко мне пришел ты, а не Экли.       — Что? — Джей невольно рассмеялся, — Думаешь, со мной будет проще, чем с отцом?       Эдвард насмешливо покачал головой, делая нарочито неторопливый глоток чая и возвращая чашку на столик.       — Верно. Думаю, что с тобой будет проще договориться, — он выудил из кармана брюк сигареты и зажигалку и с элегантной небрежностью закурил, с усмешкой глядя на Джея.       -Договориться?.. — Джей не смог сдержать изумления, вновь рассмеявшись. Да что он несет? — Что же можете вы, мистер Бромшкот, предложить мне, чтобы заставить меня смягчиться?.. Ты же сам все прекрасно понимаешь, Эдвард. И понимал, когда затащил моего брата к себе в дом. Ты полностью, — с удовольствием произнес Джей, — Принадлежишь мне.       Эдвард склонил голову на бок, с неприкрытой жадностью скользя взглядом по фигуре парня. Он словно смаковал каждое движение Аллена, упиваясь его голосом, движениями и мимикой, не сводил глаз с его губ, когда тот говорил, проникал взглядом под одежду… Джея не покидало неприятное ощущение, что все его слова — лишь пустой звук для Эдварда, и что ситуацией как раз-таки наслаждается не Джей, а он.       -Вот как? — Бромшкот выдохнул дым, — Так что же ты хочешь сделать со мной?       — Есть у меня одна идейка, — Джей поднялся, желая только перестать гореть под пожирающим его взглядом Эдварда и поставить того на место, — Отгадай, какая?       Он лениво подошел к креслу Эдварда и приложил пистолет к его насмешливым губам, желая услышать из них совсем не то, что они изрекали. Эдвард едва заметно приподнял одну бровь и с негромким чмоком поцеловал холодное дуло, не сводя глаз с Аллена. У Джея пересохло во рту. Внутри что-то томно сжалось, и парень против воли сглотнул. Губы Эдварда приковали к себе все его внимание.       — Даже не знаю, — протянул Эдвард отстраненно, в то время как его рука неторопливо коснулась бедра Джея и неожиданно проникла под его пуловер, коснувшись нежной кожи. Тело Джея мгновенно среагировало на прикосновение Бромшкота, и парень едва не стек на колени Эдварда в жажде ощутить его губы, целующие пистолет, на своем теле. В потемневших глазах Бромшкота Аллен прочел отражение своих желаний, и осознание их взаимного влечения друг к другу заставило его содрогнуться от нахлынувшего возбуждения.       «Джей, меня… Меня изнасиловали».       Усилием воли Джей сдвинул отказывающуюся подчиняться руку и приставил пистолет к кисти Бромшкота.       — Мне кажется, или ты немного забылся, Эдвард? — его губы опасно изогнулись. Неужели Эдвард хочет попытаться спастись, воспользовавшись Джеем, как какой-то дешевкой? Парень глубоко вздохнул, стараясь привести в порядок мысли, словно подернутые пеленой, и постарался сосредоточиться на охватившем его отвращении к Эдварду и самому себе.       Эдвард негромко рассмеялся и, не обращая внимания на пистолет, поднялся, оказавшись совсем близко к Джею.       — Ничуть, — выдохнул он так жарко, что у Аллена загорелись уши. Эдвард запустил руку в волосы Джея и потянул за них, порывисто коснувшись губами его губ.       Ноги Джея словно утонули в вязком полу, и парень, не в силах пошевелиться, зажмурился. Не готовый к такой внезапной близости с Эдвардом, он оказался на время выбит им из колеи. Внутри что-то пронзительно сжалось, затуманивая сознание всепоглощающим желанием ощутить всем телом единство с одурманившим его ублюдком. Губы Джея безвольно приоткрылись, и Эдвард жадно овладел ими, с наслаждением их покусывая, отчего парень едва не заскулил, как последняя сучка. Джей задохнулся от запаха одеколона и табака, почувствовав предательское головокружение и совершенно запутавшись в ощущениях. Рука Эдварда мягко поглаживала талию парня под пуловером, доводя того чуть ли не до исступления.       — Что ты… Не прикасайся ко мне, ублюдок, — через силу выдавил Джей и уперся ладонью в грудь Эдварда, отворачивая лицо. — Думаешь, что сможешь так же разделаться со мной, как с Ньютом?       При мысли о брате его передернуло, и он с новым приливом сил оттолкнул Эдварда от себя, стиснув зубы от охватившей его ненависти и досады. Эдвард отшатнулся, но тут же вновь шагнул к Аллену, и тот, криво усмехнувшись, схватил Бромшкота за плечо. В следующее мгновение он рванул его в сторону, намереваясь завалить на пол, но Эдвард устоял на ногах и, воспользовавшись неустойчивым положением Джея, уже сам всем своим весом навалился на парня, опрокинув того на диван.       Джей распахнул глаза, почувствовав прилив паники. Эдвард в мгновение ока оказался сверху, впечатав его в диван. Джей рванулся, пытаясь выбраться, и ударил Бромшкота в плечо. Из-за слабого замаха удар вышел глухим, и кулак лишь скользнул по телу Эдварда, в то время как тот перехватил его руку и потянулся к другой, сжимающей пистолет. Джей стиснул зубы и в отчаянной попытке вырваться на автомате сжал пальцы.       Грянул выстрел. Он с ужасающим грохотом разрезал слух и совершенно неожиданно оборвался, оставив после себя оглушительную тишину. Джей содрогнулся и в приступе испуга растерянно сжался, прислушиваясь к стуку в висках. Эдвард вздрогнул и, замерев лишь на мгновение, выхватил из расслабившейся руки парня пистолет, отбросив его в сторону. Послышался звук крошащейся штукатурки.       Промедление Джея стоило ему лишения оружия и последней возможности выбраться из-под вжимавшего его в диван Эдварда. Бромшкоту потребовалось всего несколько секунд, чтобы прийти в себя после выстрела. Прерывисто вздохнув на ухо Джею, он приподнялся и сцепил руки парня у того над головой. Джей распахнул глаза и тут же с досадой поморщился.       — Блять…       — Ну-ну, не ругайся, — ласково проговорил Эдвард, проводя пальцем по щеке Джея, — Не пугай больше так, договорились?       -Да пошел ты, — Джей вызывающе усмехнулся, сгорая от близости к Бромшкоту. Запах Эдварда сводил его с ума, равно как и расстегнутая верхняя пуговица его рубашки, открывавшая изящную выемку между ключицами. Он почувствовал себя никчемным мальчишкой и снова поморщился от унижения. Мысль о том, что же сейчас сделает с ним Эдвард, пугала и завораживала одновременно. Джей абсолютно не понимал, почему его так тянуло к Бромшкоту, но не придавал этому особого значения — в конце концов, он пришел сюда ради удовольствия, которое так или иначе был намерен получить.       Эдвард задумчиво рассматривал его лицо. Джей взглянул в серые глаза, казавшиеся почти прозрачными, однако натолкнулся на ледяную стену, не позволявшую угадать ни одной мысли Бромшкота. Перед Джеем вновь встало его растерянное лицо, усталое, равнодушное к тому, кого он ожидал увидеть на пороге. Как бы Джей ни пытался, он не чувствовал, не мог почувствовать всепоглощающей злости и ненависти к этому человеку, вызывающему в нем столь противоречивые эмоции. Ему нравилось что-то в Эдварде, что-то необъяснимое и тонкое, что он почувствовал при первом взгляде на его усталое лицо, скрывшееся под невозмутимой и снисходительной маской.       Перехватив его взгляд, Эдвард усмехнулся.       — Если бы хотел вырваться, давно бы это сделал, — произнес он негромко, хрипловато, отчего у Джея свело живот. Эдвард наклонился и провел носом по шее парня, шумно вдыхая его запах.       Джей зажмурился, закусив губу. Напряжение, копившееся в нем с того момента, как он оказался в доме Эдварда, выплеснулось наружу и отхлынуло, давая место сладкой дрожи и покалывающему возбуждению.       — Мы еще не закончили наш разговор, — выдохнул он, из последних сил сопротивляясь ощущениям, поглощавшим его с головой.       — С Ньютом у нас не было никаких разговоров, — насмешливо прошептал Эдвард прямо на ухо Джея и, уверенно удержав мгновенно дернувшегося парня, жарко поцеловал его в нежную кожу под скулой, опалив ее своим горячим дыханием. Джей сразу обмяк и тихонько застонал, не в силах сдерживаться. Он буквально почувствовал довольную усмешку Эдварда. Бромшкот выпустил руки Джея и проник ладонями под его пуловер.       — Не думай, что таким образом ты отделаешься от наказания, — хрипло проговорил Джей, выгибаясь под руками Эдварда и окончательно теряя контроль над собой. Эдвард негромко рассмеялся и накрыл губы Джея своими, жадно, напористо целуя его. Джей зажмурился и с нетерпением ответил на поцелуй, пробуя на вкус, почти кусая губы Бромшкота. Тот, тяжело дыша, задрал пуловер Джея и, лаская ладонями его тело, отстранился и вновь приник ко рту парня, словно не в силах насытиться им. Джей вплел пальцы одной руки в волосы Эдварда и грубовато за них потянул, изгибаясь под Бромшкотом, в то время как Эдвард влажной дорожкой из поцелуев снова спустился к его шее, порывисто приникая к ней губами и кусая нежную кожу.       Их обоих накрыл сумасшедший страстный порыв. Ничего не соображая, Джей сам стащил с себя пуловер и рванул Эдварда за рубашку, в результате чего пуговицы с нее с треском посыпались на диван и на пол. Эдвард склонился над Джеем и припал губами к его груди. Он обвел языком бледные соски и прикусил один из них, вызвав у Джея судорожный стон, почти вскрик. Парень зажмурился и сжал пальцами разгоряченные плечи Эдварда, поддавшись охватившему их исступлению.