Но ведь я буду рядом

      Подъем рано утром. Кофе. Работа. Дом. Ужин. Иногда забытье с любовником. Книга за чашкой чая. Сон.       Эдвард один за другим прошел первые четыре этапа своего обычного распорядка дня и теперь сидел за столом на кухне и в одиночестве поглощал ужин. Как и всегда, его окружала находящаяся в идеальном порядке незамысловатая кухонная утварь, погруженная в тишину, нарушаемую лишь мерным тиканьем часов. За много лет он привык к постоянному соседству этой вязкой тишины, которая когда-то казалась ему гнетущей и невыносимой и ежесекундно давила на него, заставляя слишком громко звучать мысли в тесной черепной коробке. В последние годы Эдвард обычно не обращал на нее внимания, не думал о ней, и она была для него таким же естественным явлением, как свет лампы или шум воды в раковине.       Эдвард ел и думал о рабочей рутине, книге, купленной на днях и ждущей прочтения, кончавшемся чае и о том, что слишком устал за этот день. Часы на стене монотонно тикали, и, взглянув на них, он в очередной раз испытал ощущение дежавю, заставившее его неприятно вздрогнуть и подумать, что каждый день его жизни заканчивается абсолютно одинаково. Эдварда раздражали такие бывшие не новыми для него мысли, и он поспешил их отогнать. Однако, как и прежде, не смог избавиться от оставшегося после них неприятного осадка. Такое явление тоже было для него повседневным. Обычно Эдвард спасался от него за чтением книги.       Он внезапно почувствовал тишину. Ставшая ощутимой, она обволакивала его тело, проникала внутрь, почему-то застревала в горле и вызывала тошноту. Тиканье часов то гулко звенело в ней, то тонуло в ее тягучей густой массе. Эдвард чуть качнул головой и, прогнав наваждение, отложил вилку. Временами тщательно запрятанное им прошлое внезапно начинало просыпаться где-то на задворках памяти и безжалостно врывалось в его размеренную и однообразную картину жизни. Эдвард знал, что если он хоть на мгновение ослабит свой контроль над мыслями и чувствами, то прошлое поглотит его, раздавит в своих грубых тисках. С годами он все реже сталкивался с подобными ситуациями, а сейчас благодаря самоконтролю мог без особого труда прогнать тягостные чувства и отделаться лишь неприятным настроением. В таких же случаях тишина первая начинала холодными пальцами блуждать по его телу, а после в дело вступали тщательно запрятанные воспоминания. Они не любили, когда их тревожат. Как и Эдвард. Такое случалось с ним лишь после какого-либо выбивающего из колеи события, потревожившего его существование. Спокойствие и прочный распорядок происходящего являлись залогом душевного равновесия Бромшкота, как он думал, однако вряд ли можно было так назвать ставшее привычным для него застывшее состояние.       Эдвард знал, почему он почувствовал это сейчас.       «Ты же сам все прекрасно понимаешь, Эдвард. И понимал, когда затащил моего брата к себе в дом. Ты полностью… Принадлежишь мне».       Эдвард невольно усмехнулся, моя посуду. Вот что вывело его из равновесия. Воспоминание о произошедшем два дня назад неизменно вызывало на его губах усмешку. Этот мальчишка внезапно ввалился к нему в дом и начал угрожать, а потом так сладко стонал под ним на скрипящем диване… Что ж, странно, что от него до сих пор ничего не слышно. Было бы крайне прискорбно, если бы Джей решил переложить месть с себя на кого-то другого. Этот парень просто потрясающе красив. Эдвард едва удержал себя от желания наброситься на него сразу же, как только увидел. Он, естественно, был готов к тому, что к нему непременно после изнасилования Ньюта кто-нибудь заявится, дабы восстановить справедливость, и терпеливо ждал «судного» дня, однако время шло, и спустя месяц Эдвард уже начал было подумывать, что возмездие не свершится. Но тут к нему внезапно-таки наведались в гости — и никто иной, как Джейсон Аллен собственной персоной, да еще к тому же и один. Где все амбалы в черных костюмах и с оружием, которые должны были скрутить его и затащить в машину, или же разгромить его дом к чертям, а самого убить или избить до полусмерти? Эдвард ждал именно этого от четы Алленов, привыкшей за счет влияния и средств добиваться того, чего хотят. Хоть глава семейства и был в дружеских отношениях с Эдвардом, но за сына он точно был готов забыть обо всем хорошем, что их связывало. А тут выходит, что он и вовсе не знал о случившемся с Ньютом — иначе почему к Бромшкоту заявился именно Джей? Экли явно не стал бы с ним так церемониться. Одни вышеперечисленные факты наводили на подозрения. Впрочем, Эдварда не волновало, зачем к нему пришел Джей, как и не волновало то, что ждет его в дальнейшем. Что бы это ни было, рано или поздно оно бы свершилось, и безусловно заслуженно. Эдвард — испорченный продукт.       Но этот парень, Джейсон, не шел у него из головы! Этот дерзкий и насмешливый взгляд карих глаз, небрежная усмешка на бледных чувственных губах, густая копна пепельных волос, таких мягких и приятных на ощупь… Нежная матовая кожа, так чутко реагирующая на малейшее прикосновение, ленивая грация движений, стройное, в меру накаченное тело, изящное и в то же время не лишенное мужественности… Джей, безусловно, сводил с ума многих девушек и наверняка мужчин. Конечно, он прекрасно знал о своей неординарной внешности. Его тело словно было отдельным произведением искусства. Эдвард как сейчас ощущал под губами бархатную гладкость кожи и чувствовал головокружительный запах, исходящий от нее. А его волосы были просто чем-то невероятным — необычный цвет, казавшийся столь естественным для Джея и не встречающийся ни у кого другого, игривая растрепанность и в то же время небрежность, не могли оставить равнодушными даже его, Эдварда. Это был уже не тот мальчик-подросток, каким Аллен-младший покидал порог школы, где они время от времени пересекались. Когда они только встретились глазами, Эдвард понял, что они хотят одного и того же. Конечно, его несколько напрягало наличие в руках парня пистолета, да и тот, как он понял, нисколько не преувеличивал в своем намерении убить его. Но Эдвард знал, что то, что он сделал с Ньютом, не останется безнаказанным, и даже ждал того момента, когда его наконец покарают за его поступок. А уж что подразумевалось под этим «покарать», не сильно заботило его. И все же, наказание, или же, по крайней мере, его начало, оказалось невероятно приятным…       Эдвард получал удовольствие уже только оттого, что просто смотрел на парня и наблюдал за его движениями. Ему нравилась эта развязная и ленивая уверенность, сквозившая в каждом жесте парня, отнюдь не потому, что ему симпатизировал Джей — Эдвард воспринимал его лишь как объект своего вожделения, и характер и манеры парня были его пикантной особенностью, делали его еще более притягательным. А обстоятельства, которые их связывали, были главной изюминкой их совместно полученного удовольствия. И как же было прекрасно после всех заявлений, которые он услышал в свой адрес, хорошенько отодрать этого наглого засранца… Эдвард наслаждался, наблюдая за тем, как выражение самоуверенности на лице Джея сменяется похотью и жаждой удовольствия, желанием почувствовать прикосновения Бромшкота… Что самое интересное, Джей, похоже, под фразой «повеселиться с Эдвардом» действительно подразумевал то, что между ними произошло, или по крайней мере предполагал это.       Одно обстоятельство вызывало в Эдварде смешанные чувства. Джей, не смотря на всю разгоряченность и жажду получить удовольствие, напрягся, когда Эдвард вводил в него пальцы, а уж когда Бромшкот начал входить, то вовсе испугался и ужасно сжался. Эта проблема быстро решилась поцелуями и ласками, заставившими парня расслабиться, а по тому, насколько дырочка Джея оказалась тугой и узкой, Эдвард понял, что является первым, посягнувшим на неприкосновенность этой потрясающей задницы. Тогда это привело его в восторг и еще большее наслаждение вместе с торжеством, однако после вызвало напряжение: он хотел распалить Джея, вызвать у него ненависть и внушить отвращение к себе, чтобы парень не сунул нос дальше, чтобы расправился с Эдвардом сразу и без лишних усилий, но Аллен с готовностью отдался ему несмотря ни на что… Эдвард поднялся в спальню и начал переодеваться, погруженный в раздумья. Этап с книгой перед сном он решил пропустить, так как на вечер у него внезапно появились другие планы.       Он не строил ожиданий по поводу того, каким именно окажется возмездие за совершенный им поступок, но такого предполагать уж точно не мог. Ему хотелось поскорее разобраться с собой, положить происходящему хоть какой-то конец, а Джейсон, похоже, оказался въедливым и настроенным отнюдь не на быстрый исход их общения. Эдварда забавляло поведение Джея, во многом по-юношески самонадеянное, и в то же время вызывало досаду. Ему хотелось сказать вслух, в лицо парню: «ненавидь меня», и он старался вызвать у Джея именно такие эмоции, что отлично получилось бы, не возбуди Аллен в нем столь сильного и дурманящего желания им овладеть. Да и, в конце концов, это была явно не последняя их встреча, и избавиться от него Джей сможет и в другой раз. Парень сам, казалось, растерялся от поглотившего их обоих страстного порыва. Но, в любом случае, Эдварду изначально показалось, что он хочет насладиться своей местью и собой до последней капли.       В баре гремела музыка, толчками отдаваясь в висках, в груди было легко от выпитого алкоголя, а в глазах темноволосого красавчика отражались огни прожекторов. Симпатичное лицо, словно смазанное от шума и выпивки, находилось совсем рядом, и ничего не стоило чуть податься вперед и поцеловать полураскрытые губы. Что Эдвард и сделал.       Его руки блуждали по телу парня, которого, кажется, звали Ник. Или Джек, или Том, или как-то еще… Рядом мелькало большое количество точно таких же парней, казавшихся одинаковыми в этой развратной пустоте. Мужчины, которых дома ждали жены и дети, молодые парни, пришедшие сюда ради развлечений, одиноко сидящие за столиками фигуры, или же несколько фигур — все были едины под переливающимся разными цветами светом прожекторов.       Парень податливо выгибался, льнул к нему, и Эдвард усмехался сквозь поцелуй, теперь точно зная, что секс ему обеспечен. Ему не составило никакого труда подцепить милого паренька и, заболтав его и угостив парой коктейлей, навести на нужный лад. Стандартный случай.       Рядом возле шестов терлись стриптизеры, подставляя свои соблазнительные тела под тянущиеся к ним многочисленные руки с зажатыми в пальцах купюрами. В нос бил едкий запах пота и смеси одеколонов, алкоголя, и вкупе с духотой и шумом все это сливалось в одно практически осязаемое нечто, накрывающее с головой всех находящихся в клубе, скользившее под их одеждой и оставлявшее липкий осадок на коже. Бромшкот был хорошо знаком с этим ощущением. Натолкнувшись на кого-то, проходившего мимо, Бромшкот с досадой вздохнул и многозначительно провел рукой по спине Ника-Джека-Тома вниз.       — Поехали ко мне?       Смазанные воспоминания о дороге до дома. И вот полный страсти секс в его постели, судорожные стоны парня под ним, мгновения сладкой близости и удовольствия…       Сквозь щель в занавесках падал холодный свет и дорожкой бежал по кровати, пересекая ноги Эдварда и лежащего рядом парня. Тот мирно спал, уткнувшись лицом в подушку и тихонько посапывая. Милое зрелище — темные волосы растрепались, смугловатая кожа матово блестела, красиво выделяясь на белом постельном белье, влажные губы слегка приоткрыты. Эдвард мрачно хмыкнул и отвернулся.       Он стряхнул пепел с сигареты в пепельницу, едва заметно нахмурившись. Тонкая линия между бровями стала глубже, скулы напряженно сжались. Он еще раз посмотрел на спящего парня и вновь отвернулся, устремив взгляд в окно.       Снова не то. Уже третий парень за эти несколько дней — и опять ничего. Все они ничто по сравнению с тем наглым мальчишкой Алленом. Приятно, жарко, страстно, но… Не то!       Любовники Эдварда сменялись один за другим, кто-то проводил с ним лишь ночь, кто-то оставался чуть дольше. За последние годы он сменил их великое множество, так как слишком сильно, как ему казалось, нуждался в приятном забытьи, которое получал с ними. Эдвард привык не обращать внимания на их личностные качества, и пользовался лишь подставленными под его член задницами, чтобы получать удовлетворение. К тому же он знал, что является умелым любовником, и ему льстило, когда партнер оставался крайне доволен проведенной вместе с ним ночью. Эта привычка переросла в потребность, которая была необходима ему далеко не только в цели удовлетворения физических потребностей.       Эдвард вздохнул и взглянул на висящие на стене часы. Девять часов. Опоздал на работу. Эдвард отстраненно подумал о том, что в последнее время слишком часто позволяет себе подобное, чем навлекает на себя осуждение со стороны остальных преподавателей, которые и так неодобрительно шушукались за его спиной. Но все, что они могут, это что-то робко вякать и тут же трусливо убегать, после чего вновь льстиво улыбаясь ему.       И все же, пора вставать.       Словно в ответ на его мысли в комнате внезапно раздался заставивший Эдварда вздрогнуть звонок мобильного, и парень на кровати что-то недовольно промычал и сел. Сонно моргая, он потянулся к лежащим на полу джинсам, и Эдвард скользнул взглядом по его гибкой спине и бедрам. Парень взял в руки телефон, такой заспанный и небрежно-грациозный, даже несмотря на потрепанный после бурной ночи вид, что глаз невольно задерживался на нем, любуясь. Эдвард всегда любил красивых мальчиков, и, даже будучи под сильным алкогольным опьянением, умудрялся каким-то шестым чувством отделять симпатичных парней от непривлекательных. Однако среди них тоже были действительно достойные восхищения отдельные особы, выделяющиеся из общей массы. Ими хотелось наслаждаться, выпивать до последней капли. Этот парень был как раз из таких, но… Не тот наглый засранец, которого Эдвард страстно отымел несколько дней назад.       — Да, — пробормотал парень в трубку и, услышав что-то на том конце, мгновенно сбросил с себя всю свою сонную непосредственность и испуганно выпучил глаза, — Да, мистер Аллен! — воскликнул он, судорожно вскочив с кровати и подняв джинсы, — Простите, я… Нет… Сейчас буду!       Парень нажал на отбой и выругался.       -Черт, я проспал!       Эдвард приподнял брови, удивленно глядя на него.       — Мистер Аллен? — спросил он, мгновенно заинтересовавшись. Вот так совпадение. Похоже, мысли действительно материальны.       — Да, — коротко бросил Ник-Джек-Том, уже успевший натянуть одежду, сел на кровать и начал дрожащими от похмелья руками обуваться.       — Ты работаешь на него? — поинтересовался Эдвард, гадая, о Джее или об Экли идет речь.       — Да, — торопливо повторил парень, — Я редактор журнала «Delight». Эдвард невольно усмехнулся, не веря своей удаче. Прекрасно.       — Вот как, — протянул он и внезапно оказался за спиной парня, — И нравится тебе работать у Джейсона, мой хороший?.. — Эдвард коснулся губами теплой шеи.       — Да, но я могу вылететь с работы, — Ник-Джек-Том вздрогнул, однако не отстранился,       — Если не приду туда прямо сейчас.       — Уже уходишь? — Эдвард в притворном разочаровании вздохнул и снова спросил: — Как там Джейсон?       Парень мельком обернулся к Эдварду.       — Ты к чему? — Да так. Мы с ним знакомы, однако уже достаточно давно не виделись… — с усмешкой проговорил Бромшкот и приобнял парня. Его внезапно посетила одна заманчивая идея, мгновенно пробудившая в нем сильнейшее желание исполнить задуманное. Похоже, ему выдался шанс избавиться от проблемы, с которой он столкнулся…       — Проведешь меня к нему?       Губы парня изогнулись в снисходительной насмешке.       — С чего бы это? Мне сейчас не до тебя. К тому же, я тебя едва знаю, да и мистер Аллен вряд ли сможет принять тебя, у него и без этого полно дел. Если бы тебе нужно было бы решить с ним что-то важное, то ты бы сам с этим справился.       — Ну же, не будь букой, котенок, — промурлыкал Эдвард, касаясь губами шеи парня, — Тебе же ничего не стоит провести меня к Джейсону, тем более после этой чудесной ночи.       — Да что ты, — Ник-Джей-Том усмехнулся, явно не горя желанием сейчас решать эту проблему и опаздывать из-за нее на работу.       Уговоры оказались недолгими. Конечно, парень не имел никакой информации об Эдварде, но он торопился, а его утягивали обратно в кровать настойчивые руки, грозя не дать поспеть на работу к сроку. К тому же, он мог воспользоваться совершенно бесплатно машиной Эдварда, на которой тот любезно предложил ему добраться до офиса. Волей-неволей он был вынужден согласиться, и вскоре они уже быстро мчались по городским улицам, благополучно избежав пробок. На губах Эдварда играла неизменная усмешка, когда он уверенно вел машину по направлению к нужному адресу. Ему не хотелось думать ни о чем из того, что их с Джеем связывало, кроме того удовольствия, которое они могли друг от друга получить. В конце концов, Аллену было хорошо с ним и, что бы он ни задумал, он наверняка не упустит возможность насладиться их близостью. Как иначе объяснить то, что он смог так легко отдаться мужчине, который столь жестоко поступил с его братом?       Эдвард припарковался возле большого офисного здания в центре. Примерно этого он и ожидал увидеть от места работы Джейсона — блестящие стеклянные стены, огромное количество машин на стоянке рядом, снующие туда и обратно люди.       Парень, которого все-таки звали Ник, прошел с Эдвардом в здание, поговорил с охранником, и тот беспрепятственно пропустил их обоих внутрь.       — Не знаю, зачем ты все это задумал, — проговорил Ник, — Но дальше разбирайся сам. Тебя все равно не пропустят к мистеру Аллену вот так, ни с того ни с сего. Ты даже не договорился с ним о встрече.       — Это я улажу сам, — произнес Эдвард, не испытывая ни тени тревоги, — Не беспокойся. Скажи только, где я могу его найти?       Получив от Ника необходимые указания, он неторопливо направился по коридору вперед, демонстрируя собой ленивую уверенность человека, знающего, что делает. Мимо безостановочно проходили люди, они двигались суетливо, порой налетая друг на друга, и все куда-то спешили. Эдвард невольно выделялся среди всей этой массы своим спокойствием и непричастностью к царящей вокруг суматохе. Однако та уверенность, с которой он двигался, заставляла окружающих, и так не замечавших ничего вокруг себя, не замечать и его.       Эдвард думал только о том, что шаг за шагом он приближается к заветному удовольствию. Впрочем, реакция Джея волновала его отнюдь не так сильно, как мысли о их жарком сексе в его кабинете.       Когда Эдвард оказался возле кабинета Джея, перед ним встала еще одна проблема, а именно — секретарша. Молоденькая светловолосая девушка никак не желала пропускать незнакомца в кабинет своего начальника, и тому пришлось подключить все свое обаяние, которое, кстати, имело на людей довольно большое влияние.       — Я не могу вас пропустить, — в очередной раз проговорила упертая девушка, — Все встречи на сегодня уже расписаны.       — Но это очень важно, — губ Эдварда коснулась мягкая чарующая улыбка с легким оттенком снисходительной учтивости, — Просто передай мистеру Аллену, что к нему пришел мистер Бромшкот.       Эдвард всегда умел добиваться от людей того, что ему было нужно. И это заключалось в большей степени не в том, что он говорил, а в том, как он говорил. Интонация его голоса, звучащие в нем вкрадчивые нотки, непринужденные уверенные жесты и устремленный на собеседника взгляд не то чтобы располагали к нему, но вынуждали поддаваться давлению.       Вот и секретарша, посопротивлявшись какое-то время, наконец со вздохом сдалась и неохотно произнесла:       — Я передам мистеру Аллену, что вы пришли. Еще раз, ваша фамилия?..       — Бромшкот.       Секретарша кивнула и скрылась за дверью кабинета. Эдвард с интересом ожидал ее выхода, думая о том, что, возможно, как раз в этот момент Джей размышляет о способе расправы с ним. Впрочем, как бы там парень не отреагировал на его появление, Эдвард не собирался уходить, не получив ожидаемое удовольствие.       Девушка вышла из-за двери буквально через минуту с несколько озадаченным, как показалось Эдварду, выражением лица.       — Мистер Аллен ждет вас, — проговорила она.       Эдвард, не сомневавшийся в себе ни на мгновение, улыбнулся девушке и неторопливо вошел в кабинет.       — Добрый день, мистер Аллен, — лениво произнес он, окидывая Джея жадным взглядом. Тот небрежно развалился на большом черном кресле за заваленным документами столом. Его растрепанные волосы, как и в прошлую их встречу, торчали в стороны, что невероятно ему шло, а на лице читался удивленный интерес и насмешка. Ох, он просто великолепен. Эдвард провел языком по губам, думая о том, как он будет стягивать с Джея этот черный пиджак и белоснежную рубашку с галстуком, в которых парень выглядел еще более безукоризненно, чем обычно, насколько это вообще было возможно. В животе все мгновенно свело от предвкушения дальнейшего.       — Здравствуйте, мистер Бромшкот, — с усмешкой проговорил Джей, растягивая слова, — Могу я поинтересоваться, зачем вы пришли?       Эдвард неторопливо подошел к столу и уселся в кресло напротив него.       — Того, что я соскучился, достаточно? — спросил он невозмутимо, поднимая взгляд на Джея.       — Правда? — так же насмешливо протянул пепельноволосый засранец, — Неужели вы, мистер Бромшкот, не пошли на работу и даже каким-то образом сумели проникнуть ко мне в офис просто потому, что соскучились? — он склонил голову на бок, наблюдая за Эдвардом.       Тот рассмеялся.       — Конечно же нет, детка. Ты так быстро сбежал от меня тогда, что я совсем не понял, чего же мне от тебя теперь ждать. А потом ты внезапно исчез, и я решил сам наведаться к тебе. Но это не отменяет того, — Эдвард облизнул губы, взглядом передав Аллену всю степень своего нетерпения, — Что я хотел снова тебя увидеть.       По лицу Джея невозможно было понять, разделяет ли он желания Эдварда. Его усмешка стала шире, а сам он непринужденно выпрямился и облокотился на стол, взяв в руки кружку кофе.       -Что ж, я действительно долго не напоминал о себе, — он положил подбородок на сложенные домиком пальцы, глядя на Бромшкота, — Но я и представить не мог, что ты будешь скучать, сладкий.       Эдвард усмехнулся, рассматривая просторный и светлый кабинет Джея. За спиной парня сквозь окно во всю стену открывалась городская панорама, которая вторая приковывала к себе взгляд после обладателя кабинета. На мгновение задержавшись взглядом на высившихся за стеклом зданиях, Эдвард отметил незагроможденность кабинета ненужными вещами, да и в принципе отсутствие чего-либо особо примечательного, за исключением повешенных на одну из стен красочных корявых рисунков, по-видимому, детских.       Без особого интереса рассмотрев эти детали, Бромшкот вновь поднял глаза на Джея. Тот был настроен подозрительно мирно и внимательным, изучающим взглядом рассматривал Эдварда. В голове Бромшкота промелькнула прохладная мысль о том, что они оба как будто нарочно не хотят вспоминать о его связи с Ньютом и всех вытекающих из этого последствиях.       -Вижу, отец неплохо тебя устроил.       Насмешливые глаза напротив него сощурились.       — Чему я крайне благодарен, и не нуждаюсь более в какой-либо помощи с его стороны, — Джей лениво провел пальцами по волосам. Он словно становился взрослее в стенах своего офиса, лишаясь открывшейся Эдварду при их первой встрече юношеской самоуверенности, — Будешь кофе, чай?       — Кофе, пожалуй, — кивнул Эдвард.       Джей невозмутимо протянул Эдварду через стол свою кружку с практически не отпитым дымящимся напитком. Эдвард едва заметно приподнял брови и принял кружку из руки парня, так же невозмутимо сделав из нее небольшой глоток. Он следил за каждым движением Джея, упиваясь этой отсрочкой того, что им предстояло сделать, и в осуществлении чего он практически не сомневался. Но Джей… Ведет себя совершенно непонятно. От него не исходит ни тени враждебности, но и излишнее дружелюбие он не выказывает.       Бромшкот поставил кружку на стол, с насмешливым интересом глядя на Джея.       -Спасибо, — просто сказал он, откидываясь на кожаную спинку, — Так что же ты все-таки собираешься делать дальше?       Если Джей и испытывал смятение, то внешне он ничем его не выдал. Он лениво поправил выбившуюся прядку волос.       — Пожалуй, если я отвечу тебе сейчас, то мои слова окажутся слишком поспешны, — он ухмыльнулся, — Оставим это на потом. Раз уж ты сам заявился ко мне на работу, то я дам тебе право самостоятельно решить, чем же нам заняться по крайней мере сейчас.       Джей насмешливо приподнял брови, и по сверкнувшему в его глубоких карих глазах огню Эдвард с удовольствием понял, что тот принял все правила его игры. Воздух между ними все больше тяжелел и, казалось, потрескивал от напряжения. Бромшкот с едва заметной улыбкой наблюдал за парнем, глядя на его нежные губы, которые так и хотелось покусать и попробовать на вкус, бледную изящную шею, матово блестящую в свете лампы, и длинные пальцы, неслышно постукивающие по столу.       -Мне кажется, тебе стоит сделать перерыв, — произнес Эдвард невозмутимо, сгорая от предвкушения.       — Перерыв? — Джей склонил голову на бок, изучающе глядя на Бромшкота.       Эдвард встал, потушив недокуренную сигарету и выкинув ее в мусорку.       -Ага. Ты, наверное, очень устаешь от работы, — он медленно зашел за кресло Джея, наклонился и мягко коснулся губами шеи парня, а после положил руки ему на плечи и сделал несколько неторопливых массирующих движений. Он с удовольствием почувствовал, как плечи Джея чуть дрогнули, а сам парень еле-слышно судорожно выдохнул. По некоторой установившейся между ними связи, возникшей еще при первой их встрече и заключавшейся в мгновенном понимании желаний тел друг друга, Эдвард понял, что Джей так же хочет его, как и тогда в доме Бромшкота, а, следовательно, как и сам Эдвард. Эдвард провел языком по губам, почувствовав, что одно прикосновение к Джею сводит его с ума.       Джей выпрямился и негромко рассмеялся, зажмурившись.       — Как быстро ты приступил к делу, — проговорил он, и у Эдварда на мгновение свело дыхание от прозвучавшей в голосе парня хрипотцы, — Так сильно хотел повторить?..       Вместо ответа Эдвард прижался губами к нежной коже шеи Джея и принялся покрывать ее поцелуями, смакуя каждое мгновение прикосновений к трепещущему телу.       Джей прерывисто вздохнул и, вновь негромко рассмеявшись, поднялся с кресла. Взглянув в его потемневшие шоколадные глаза, Эдвард довольно усмехнулся.       — Ты ведь тоже соскучился по мне, — прошептал он, проведя носом по щеке Джея и вдыхая чарующий запах.       В глазах Джея сверкнуло нескрываемое удовольствие от происходящего, которое Эдвард принял за отражение его собственного желания, однако оно быстро потонуло в темных недрах зрачков парня. Губы Джея сложились в неожиданно язвительную усмешку, но Эдвард не обратил на нее внимания, так как был занят тем, что жадно ощупывал ладонями зад парня. Тело горело от возбуждения, и Бромшкот желал лишь накинуться на Аллена и поскорее взять его, грубо и жестко, наслаждаясь его сладкими и прерывистыми ласкающими слух стонами.       Джей насмешливо сощурился и медленно провел языком по губам. Эдвард проследил взглядом за движением этого розового блестящего язычка и, не совладав с собой, внезапно рывком подхватил парня за бедра и усадил на стол, с которого с негромким шорохом слетели какое-то бумаги. Джей тяжело дышал и мутным взглядом глядел на Эдварда. В его глазах блестело напряженное ожидание, смешанное с удовольствием, и этот блеск в сумме рождал несколько неестественный оттенок эмоций на его лице.       — Черт, ну ты и сучка, Джей, — хрипло проговорил Бромшкот, досадуя своей внезапно проявившейся мальчишеской порывистости. Он жадно впивался губами в шею парня, не сдерживаясь и кусая. Джей негромко застонал и вплел пальцы в волосы Эдварда, сжав их.       — Знаю, знаю… — с усмешкой протянул он, поглаживая голову Эдварда. Тот жадно сорвал с Джея рубашку, в результате чего маленькие пуговицы разлетелись в сторону, и перешел на грудь парня, страстно лаская гладкую кожу, чутко реагирующую на каждое его прикосновение.       Пальцы Джея сжались и потянули голову Эдварда за волосы вверх, и вот уже их губы слились в жарком поцелуе. Эдвард напористо целовал парня, удивляясь своему порыву страсти, и с наслаждением изучал языком рот Джея, покусывал его губы, словно сочный фрукт…       Отстранившись, он разорвал протянувшуюся между их губами тонкую ниточку слюны и расстегнул джинсы Джея. Подцепив пальцем резинку трусов парня, он оттянул ее и окинул взглядом представшую перед ним картину.       — Тебе нравится? — промурлыкал Джей.       — Очень, — Эдвард насмешливо посмотрел на Джея и нагнулся к его возбужденному члену. Тот едва заметно напрягся и сильнее сжал пальцами волосы Эдварда.       Джей вздрогнул и весь как-то мгновенно обмяк, после чего вновь напрягся, когда его члена коснулся горячий язык, а вслед за ним и губы. Эдвард почувствовал еще большее возбуждение, когда парень надавил на его затылок, заставляя глубже взять в рот, и на мгновение сомкнул ноги, тут же поспешно расслабив их. Бромшкот принялся жадно ласкать губами и языком налившийся возбуждением член Джея, дразня языком уздечку и проходясь губами вдоль ствола.       С губ Джея сорвался негромкий стон, а вслед за ним и другие, все более сладкие и протяжные, переходящие в хриплое дыхание и тут же вновь набирающие силу. Эдварду казалось, что он сам готов кончить от таких невероятно заводящих звуков, и в какой-то момент было предпринял попытку отстраниться, дабы уже наконец взять парня, однако рука на его затылке непреклонно пресекла его намерение, не давая отстраниться. Судорожно сжав рукой свой член сквозь брюки, Эдвард принялся быстрее, но не менее качественно подводить Джея к высшей черте удовольствия. Он ни о чем не думал — все мысли сосредоточились лишь на его страстном желании и нетерпении. Упиваясь происходящим, он глубоко вобрал в рот член Джея, и тут же парень судорожно и высоко застонал, а в горло Эдварда выплеснулась теплая жидкость.       Эдвард отстранился и, не дав парню прийти в себя, жадно поцеловал Джея. С его губ скатились несколько капель спермы, которые тут же оказалась во рту парня. Джей сжал пальцами рубашку на груди Эдварда и с усилием отстранил его от себя.       — Потрясающе, — выдохнул он, тут же насмешливо сощурившись, — Неужели все школьные директора умеют такое?       Эдвард поправил галстук.       — Не все, вероятно.       Джей негромко рассмеялся и зачем-то застегнул ширинку, чему Эдвард не придал значения. Парень соскочил со стола и подошел вплотную к Бромшкоту, глядя в его глаза.       — Ну что, Эдвард, — промурлыкал он, — Готов перейти к следующей части нашего занятия?       В его глазах светилось почти нескрываемое торжество. Эдвард облизнул пересохшие губы и вместо ответа грубо прижал парня к себе и жадно впился ртом в его шею. Джей негромко рассмеялся и, крепко обхватив Эдварда за талию, шагнул с ним к двери, одновременно с этим сжимая рукой его член сквозь брюки.       — Эдвард, — произнес он, опаляя жарким дыханием губы Эдварда, и мягко поднял лицо Бромшкота к себе за подбородок. Тот, тяжело дыша, приоткрыл глаза и посмотрел парня, — Не думал же ты, что я так просто дам тебе после того, что ты сделал с Ньютом? Секс с тобой восхитителен, но я не собираюсь ложиться под тебя каждый раз, как ты захочешь. Здесь я решаю, что и когда, -вкрадчиво произнес Джей, проводя рукой по щеке Эдварда, — мы с тобой будем делать. И сейчас я передумал. Пожалуй, будет совсем неинтересно, если я буду исполнять каждое твое желание. Так что, до встречи, котик, — он нежно поцеловал Бромшкота в щеку, после чего проворно отстранился и распахнул дверь, к которой успел незаметно для Эдварда подвести его.       -Элис, проводи мистера Бромшкота к выходу, пожалуйста, — проговорил Джей и вновь насмешливо посмотрел на Эдварда.       Эдвард непонимающе смотрел на парня, все еще пылая от возбуждения и не в силах понять, что вообще происходит. Однако, постепенно до него доходил смысл сказанных Джеем слов, и в какой-то момент на его лице отразилась растерянность, которая затем сменилась злостью от чудовищного неудовлетворения и осознания того, что несет этот засранец. Джей торжествующе ухмылялся, впитывая каждую эмоцию Бромшкота.       Эдвард не сводил глаз с Джея, сгорая от унижения и раздражения, которые к тому же дополнялись сильнейшим неудовлетворением.       — Что.       — Что слышал, сладкий, — насмешливо произнёс Джей, застегивая пуговицы, — И да, сделай что-нибудь с этим, — он кивнул на сильно натянутую под напором эрекции ширинку Эдварда, — Не идти же тебе так по улице.       В дверях показалась Элис, кивнув Эдварду.       — Пойдёмте, мистер Бромшкот, — произнесла она. Джей довольным взглядом окинул появившегося позади неё охранника.       Эдвард молча смотрел на Джея. Его губы презрительно изогнулись, в то время как в груди бушевал вихрь из непривычно сильных эмоций, под влиянием которых он испытывал сильнейшее желание любым способом стереть с этого насмешливого симпатичного личика всю самоуверенность и торжество. Однако, уже было поздно — в кабинет заглядывали люди из коридора, а рядом возвышалась мощная фигура охранника.       Глядя на ухмылку на губах парня, Эдвард внезапно осознал, как изначально был глуп его визит в этот шикарный офис, учитывая все обстоятельства их встречи с этим парнем. Все, о чем он думал, когда ехал сюда, внезапно предстало перед Бромшкотом в абсолютно другом свете — все теперь казалось ему нелепым и смешным. Неужели желание настолько затмило его мысли, что он решился на такой глупый визит?       Молча развернувшись, Эдвард обошел секретаршу и охранника и направился по коридору к лифту, внешне спокойный, но внутренне просто полыхающий от досады и унижения. На этот раз он привлекал к себе всеобщее внимание — взгляды проходивших мимо людей словно магнитом притягивались к его натянутой ширинке.       Сзади раздался торжествующий хохот и хлопки в ладоши пепельноволосого ублюдка.       — Принесите мне кто-нибудь кофе!       Оказавшись в машине, Эдвард устало прикрыл глаза, раздраженно прокручивая в голове слова Джея. Как же нелепо. Оттого, что давно в его жизни не происходило таких унизительных и внезапных событий, он чувствовал себя еще более паршиво. Конечно, чего стоило ожидать от Джея, не распростертых же объятий. Но эта издевка…       Стояк все так же не давал покоя, поэтому, расстегнув брюки, Эдвард принялся быстро дрочить. Поняв, что кончил, представляя, как трахает Джея, он почувствовал сильнейшую досаду на себя и резко выжал газ, рывком трогаясь с места.