Обратная сторона

Долгий спуск по лестнице, наконец-то, закончился, и, как-только их глаза привыкли к полумраку, разбавляемому светом тусклых ламп, парни получили возможность осмотреть свое будущее пристанище. Они вошли в небольшое помещение, сложенное из массивных каменных блоков. По правую руку располагался небольшой, вкрученный намертво в пол письменный стол, в котором, как безошибочно предположил Шикамару, под замком на ящиках хранились различные бумаги и журнал "учета и посещений" сего милейшего заведения, то есть толстая тетрадь в которой содержалась информация о пленниках и их дальнейшем пребывании: (когда поступили, сколько пробыли, что перенесли и, разумеется, то,что их в итоге ждало). От этой мысли Шикамару нервно сглотнул. Он так явно ощутил холод стали на своей шее, что тут же захотел дотронуться до горла, но наручники этого не позволяли. За этим столом, видимо, должен был сидеть их надзиратель. По левую руку располагались две камеры. Дальше помещение переходило в узкий коридор, вдоль которого находились еще пять стоящих рядом камер. Окон не было, решетки на камерах - вполне себе стальные, а замки, хоть и сложные, но механические, а не электронные. Видимо, в вопросе содержания пленных глава клана Но Собаку не доверял технике и придерживался консервативных взглядов. Их толчками и пинками загнали в камеру. Шикамару услышал, как сдавленно охнул Итачи и, не удержавшись на ногах, прочертил носом по полу. "А еще говорят что женщины - слабый пол", - с иронией подумал Нара. Тем не менее, все было лучше, чем парни представляли изначально. Несмотря на запах сырости, который, похоже, намертво въелся в стены, было тут вымыто и убрано, полы и стены - чистые, на постелях свежее постельное белье, а по углам не висела паутина. По пути сюда пленники уже представили себе средневековую темницу, крыс, постельных клопов, плесень и цепи размером с якорные на своих шеях. Внимательный наблюдатель сразу бы заметил, что это помещение использовались нечасто, оно и понятно: Но Собаку решали свои проблемы быстро и без проволочек. Но держать тюремные камеры в состоянии антисанитари было не комильфо для такого уважаемого клана, поэтому поддерживать тут порядок не составляло труда. Хотя их владелец, господин Но Собаку, скорее всего не предполагал использовать камеры по назначению, они носили больше декоративно-устрашающий характер, дескать: "если что, можем решить проблему и так...". Размышления Шикамару прервал Итачи: - Эй, Шикамару, ты как? - Так себе, - ответил Нара, - а ты? Устрицы? Французское вино? Девочки с обложки плейбой? Шикамару прямо почувствовал через стену ироничный взгляд друга. Их рассадили по разным камерам. - Твой сарказм ни к чему. Что делать будем? Стратег? Шикамару помолчал. - Не знаю, но надо бы выбраться до приезда господина Но Собаку, он нас точно вскроет, даже думать не станет. И... наши кланы тоже, - мрачно добавил он... Шикамару понимал, что увидев тут не наемников, а главных наследников клана, отец Темари не усомнится в том, кто стоит за этим. Доказывать что это полностью их инициатива, а не их отцов - абсолютно бесполезно. Кто поверит, что юнцы вроде них, сами, без согласования с главами клана, пошли на такое?... А за такое нарушение наказание было только одно - смерть. - Я был тут несколько раз, ну ты знаешь, эти милые политические посиделки между главами кланов, где за чарочкой саке может случайно полететь чья-то голова, - продолжил Шикамару, - поэтому помню примерный план здания, если выберемся отсюда, сбежать из особняка смогу. - Это было бы не плохо, а то заточение отрицательно на тебе сказывается, одно только "вскроет" чего стоит, еще чуть-чуть, и ты начнешь "блатные" песни распевать.... А такого моя ранимая психика не переживет.... - Давай-давай, шути-шути. - оскалился Нара - Посмотрим как ты запоешь, когда эта блондиночка нам кишки вокруг шеи обмотает... А если не успеет она, то это сделает господин Но Собаку. Они помолчали, задумавшись. Наконец, Итачи произнес: - Идеи есть? - Есть одна, но если не сработает, она может стоить нам жизни. - Ну, учитывая расклад, мы ничего особо и не теряем. Они оба помолчали. Внезапно, до слуха донесся щелчок кодового замка на двери, и в освещенное тусклым светом встроенных в панели ламп помещение вошла сама Темари Но Собаку. Честно говоря, Шикамару был удивлен, он был в полной уверенности, что если им повезет, их жизни оборвутся ночью, от руки одной из амазонок, так, что парни даже не увидят своих палачей. Но, зато, не тронут их семьи. Все-таки в верхушках не любят поднимать шумиху. Темари была все в том же халатике, в котором они увидели ее тогда. Но взгляд странно блестел, на щеках играл румянец, а через халатик просвечивали твердые соски. Шикамару пристально смотрел на нее. - Анко, выведи их, но сцепи руки за спиной и ошейник не забудь, - властно сказала девушка. Анко вошла в камеру Шикамару и сковала наручниками за спиной, затем он почувствовал как на шее захлопнулся стальной ошейник, от которого вела длинная, примерно полтора метра цепочка. Он почувствовал вспышку ярости:"как собаку", но не сопротивлялся. Сейчас сбежать не удастся, по всюду охрана, он понимал это. Нужно было терпеть и ждать удобного случая, стараясь, при этом, обращать на себя как можно меньше внимания. Ту же операцию Анко продела и с Итачи. Она вывела их и приковала цепь от ошейников к специальному, вбитому в стену кольцу, это давало некоторую свободу перемещений, но они могли сделать пару шагов - не больше (оказывается, кое-что из средневековья тут все-таки было). Краем глаза Шикамару заметил бурые, потемневшие от времени пятна на наручниках, и решил не задаваться вопросом, откуда они там взялись. - Теперь оставь нас, я сама с ними разберусь, - начальница охраны удивилась, но спорить не стала, ей платили не за это, и она молча вышла, закрыв за собой дверь. Темари повернулась к Шикамару. - Говоришь, что когда я буду под тобой, ты будешь не только смотреть? - она закинула голову и засмеялась глубоким, горловым смехом. С ее плеча упал край халатика обнажив плечо и часть груди с розовым выглядывающим соском. Шикамару сглотнул, сердце забилось чаще. "Что задумала эта чертовка?" Темари села на стол, привинченный к стене, и раздвинула ноги. Сердце Шикамару глухо бухнуло - на ней не было нижнего белья. Девушка медленно развязала узел на халате и скинула его. Гладкий шелк, тихо шурша, нежно скользнул по атласной коже. - Только я никогда не буду под тобой, тварь, - она подошла к Шикамару и со всего размаху дала ему пощечину. Голова парня дернулась от удара, он рванулся, чтобы ответить ей, но руки были надежно сведены за спиной. Шикамару, сжав зубы, зарычал. Он почувствовал, как медленно, в нем загорается огонь почти неконтролируемого бешенства, что случалось крайне редко с мужчинами Нара. Девушка стояла перед ними абсолютно обнаженная. Красива, сучка, не поспоришь. Длинные ноги, тонкие, изящные лодыжки, округлые бедра, нежная, почти прозрачная кожа, идеальный, плоский животик и высокая, пышная, округлая грудь. Пшеничные волосы, разметались по плечам, пухлые губы приоткрыты в развратной улыбке. Ни дать, ни взять - суккуб. Шикамару скосил глаза на Итачи, тому тоже было явно не по себе. Ярость, адреналин, и соблазнительная нагота этой женщины, разжигали в нем нездоровое возбуждение. Член болезненно пульсировал в штанах. Темари, медленно покачивая бедрами, подошла к Итачи и наклонилась, ее груди оказались прямо на уровне его глаз. - Ну а ты? Борец за добро и справедливость Итачи Учиха? Она наклонилась к нему и прошептала: - Дотронешься - умрешь. Пальцами ноги она стала водить по его члену, Итачи покрылся испариной, хрипло задышал, но молчал, сжав зубы. Темари наклонилась и провела языком по его шее, медленно, кончиком языка, слизывая капельки пота. Он всё-таки непроизвольно закрыл глаза. Она оттолкнула его так, что парень упал на пол. Темари подошла к Шикамару и опустила взгляд вниз - Ооо, я смотрю ты в полной боевой готовности? Ее тонкие, изящные пальцы обхватили грубые звенья цепи Шикамару, почти у самой шеи, и подтащила его к тумбе. - Сидеть! - приказала она, и добавила чуть тише, - будь послушным песиком, - Шикамару молчал, сейчас он ненавидел ее всем сердцем. Ненавидел и хотел, его мозг рисовал картины, в которых он жестко трахает эту нахальную, злобную сучку. И эти мысли сейчас вытесняли из сознания все остальные. - Помни, лишние движение - и ты покойник, - Лицо Шикамару почти упиралось ей в колени. Она раздвинула ноги и стала ласкать себя двумя пальцами, сжимая грудь. Шикамару смотрел, взгляд не отводил. Ее возбуждал взгляд этого парня, в котором смешались ярость, похоть, и доля беспомощности. Никогда ей не хотелось сделать ничего подобного, пожалуй, она сама удивлялась тому, что делала, сейчас. Ее разрывало на части одновременно чувство стыда и желание, дикое первобытное желание, и в этот внутренний конфликт подливал огня его взгляд: острый, проницательный, полный похоти и ярости, все это было так ново, остро, что она почти кончала при одном взгляде на Шикамару. Темари ввела себе во влагалище два пальца, она снова взглянула на него, его взгляд, стал еще жестче, еще острее, он обещал ей немыслимые мучения... Она читала на его лице желание жестко оттрахать ее и бешенство от того, что руки скованны за спиной, и он ничего не может сделать с этим. Шикамару был от нее на расстоянии полуметра, и она почувствовала, как ее накрывает оргазм. Девушка застонала, стала двигать пальцами быстрее и кончила. Шикамару был на пределе, весь покрыт испариной, она это видела и провела пальцем по щеке. Нара горел как в лихорадке. Итачи тоже тяжело дышал. Темари же удовлетворенно улыбалась. Она зевнула, накинула халат и, позвав Анко, царственной походкой удалилась. Она знала, что для мужчин невыплеснутое возбуждение обходится достаточно неприятными последствиями. Пожалуй, ей удалось их наказать. Так продолжалось несколько дней, она приходила и играла с ними, иногда брала их за волосы, иногда слегка касалась их членов через штаны, иногда ее руки скользили по животу вниз, и когда девушка чувствовала, что парень начинает чаще дышать, ожидая продолжения, одергивала руку. Затем она мастурбировала и, кончив, уходила. На следующее утро член у наследников клана болел так, будто Темари его выкручивала. Итачи спал мутным, болезненным сном, словно в лихорадке. Когда в его сознание, через сон, проник скрежещущий звук, открываемой клетки. Он открыл глаза, но оставался неподвижным. В клетку, заперев за собой дверь, зашла Анко. Обманчиво хрупкая женщина, лет на пять старше Учиха. Странного лилового оттенка глаза и волосы такого же цвета, но на тон темнее. Она была хорошо сложена, гибкое, сильное, отточенное множеством тренировок тело, большая грудь. Пожалуй она была привлекательна... Все эти мысли молнией пронеслись в голове у пленника. Он снова закрыл глаза и решил притвориться спящим. - Я принесла тебе пожрать, свинья, - с глубоким отвращением в голосе произнесла женщина. Она ненавидела мужчин, презирала. Это было очевидно из ее всегда брезгливого, надменного поведения. - Эй ты! Вставай, кому сказала! Она занесла ногу, чтобы пнуть Итачи. Но он был быстрее - перехватил ее и повалил на пол. И, пока удивленная таким проворством Анко приходила в себя, схватил ее за волосы, поднял и вдавил в прутья клетки. - Анко, Анко... Разве себя ведут так с гостями?! - зашипел сквозь зубы Итачи и теснее прижался к ней. Одной его широкой руки было достаточно, чтобы накрепко перехватить две тонких, женских. Она рванулась, но Итачи был сильнее. Женщина зарычала от злости и бессилия. Второй рукой он залез ей под кофту и провел по телу вверх, сжал грудь. Наклонился к ее уху и горячо произнес: - А ты ничего.... Ты знаешь, твоя госпожа иногда приходит.... Поиграть с нами, может мне поиграть с тобой? У меня уже достаточно давно не было женщины, а у тебя? Анко билась, словно птица, пойманная в ловушку, парень чувствовал как она боится, как за злость прячет панический страх, и это возбуждало его. - Ты, наверно, удивлена столь сильной перемене? Ведь мы не оказали серьезного сопротивления, когда вы на нас накинулись. На самом деле, мы просто понимали тщетность попыток сопротивления при вашем, таком подавляющем, числе. Но сейчас ты тут одна, - он поцокал, - как неосторожно... Решила, что богатенькие наследнички тебе не ровня? - он зло хохотнул, - Наследники кланов всегда подвергаются опасности, поэтому меня учили драться почти с того же момента, как я начал ходить. И знаешь, я превзошел всех своих учителей, а они были лучшими из лучших... Итачи развернул женщину к себе, прижав собственным телом. Он заглянул ей в глаза. Она боялась, боялась так сильно, что страх вытеснил все навыки бойца, оставив только испуганную девчонку в глубине глаз. Она билась и сопротивлялась не как элитный воин, а как обычная девка. И в этот момент Итачи понял, что это больше не игра, изначально он хотел просто попугать ее, но нежная женская плоть была так близко, он чувствовал как ее груди упираются в его тело. Она была такой беззащитной - только руку протяни. Ее страх пьянил его, он чувствовал его в ее запахе. Похоже, она когда-то подверглась насилию, и эта ситуация, бессознательно выпустила загнанный в угол страх, который, как она думала, смогла победить. Однажды, кто-то уже сломал ее сопротивление, и повторение ситуации пугало ее до полусмерти. Уж не в этом ли причина такой резкой метаморфозы из воина в беззащитную девчонку, и ненависти к мужчинам? Но сейчас Итачи и сам балансировал на грани безумия, игры Темари довели его до предела. Его рука скользнула за ремень ее брюк, он почувствовал как его член напрягся. Женщина задрожала, ее явно колотил испуг. - Итачи, - прорезал пелену безумия голос друга. Но он не мог, не хотел так просто отступать, не получив ничего. Он сжал грудь женщины... Она была так податлива... - Итачи!!! - уже громче произнес Шикамару Анко закрыла глаза, кажется, она вот-вот упадет в обморок. - Итачи, мать твою!!! - закричал Шикамару. И Итачи словно очнулся. Голос Нара вернул его в реальность. Он отступил на шаг. - Да успокойся ты, я просто пошутил, - он встряхнул ее за плечи и отпустил, отойдя в сторону. Женщина, выбежала из клетки, мигом уносясь прочь, не забыв, однако, запереть Итачи на все замки. Они помолчали пару минут - Ты же понимаешь, что если бы ты ее трахнул, Темари бы с нас шкуру сняла? - Понимаю, - только и ответил он. - Достал? - спросил Шикамару. - Само-собой, - усмехнулся Итачи, в его пальцах сверкнула шпилька. Все-таки зря они использовали в качестве охраны только женщин...