Что будет, если художник, писатель и редактор оккупируют квартиру?

— Что будем готовить? — спрашивает Макс, разбирая покупки и с любопытством поглядывая, как я играю с котом, что залез на мои плечи. — А давай пасту, тут спагетти как раз на днях Шурф купил. — Давай. — Макс лезет в пакет и извлекает оттуда странную красную упаковочку какого-то порошка с горделивой надписью «Универсальная приправа». — Смотри, что мне по акции дали. Это вроде томатного порошка, как я понял. — Хорошо, тогда я поставлю обжарить фарш. — А давай его в микроволновке разморозим? — подаёт гениальную идею Макс. — Ага, и порошка сразу добавим — саркастически подмечаю я. — А почему бы и нет? — вполне серьёзно предлагает этот писака. *** Утро, гаснут огни. Руки сжимаются на руле, одинокий автомобиль едет по пустой дороге. Окно открыто, и черные волосы развеваются на ветру. Прохладно, это и к лучшему — не дает уснуть. Водитель зевает, прикрывая рот рукой. Его никто не видит, разве что дорожные камеры, но привычка, выработанная годами, делает своё дело. Хорошо хоть глаза не слипаются. Новенький телефон, закреплённый на подставке поверх приборной панели, трезвонит и перекрывает размеренный шум мотора. На экране высвечивается всего одно слово «ЧИФФА», и мужчина вздыхает, включая громкую связь. — Я думал, что мы уже все обсудили. — Мы — да. А вот у тебя хвост, — Шурф всматривается в боковое зеркало и видит в тени фасадов мотоциклиста. — Он наш или Ворона? — А сам как думаешь? — Я слишком устал, чтобы играть в салки на рассвете. — Поверни пару раз, а мой парень его возьмет на себя. И не хмыкай так. Могу сказать «сотрудник», если тебя так коробит. — Меня не «коробит». Но прозвучало странно. — Не придирайся к словам. — Не могу. Работа у меня такая, — резкий поворот в сторону с главной дороги. Еще один, и сбоку возникает красный мотоцикл, рыжеволосый парень с побрякушками в волосах приветственно машет рукой. — Эй, и кто у кого кадры стягивает?! — Каждый друг у друга. Я у тебя — шпиона, а ты у меня — стрелка. Кстати, не хочешь мне его вернуть? — а машина срезает между домов, и в зеркале мелькают уже два гонщика, красный и черный. — Мелиф тебе не кукла. Да ему и в офисе хорошо. — Ну да, скажи еще, что он не скучает там у тебя?! — и из динамика раздается лающий смех. — Ему некогда, — педаль в пол, и машина ускоряется. — А вот Ахи по-любому под моим крылышком веселее. Все лучше, чем скучать в редакции и изредка прогуливаться «в стан врага». — Ещё чего захотел! Действительно думаешь, что я соглашусь тебе кого-то отдать? — и снова в ответ этот лай. — Я даже не надеялся, хотя… — Надежда — глупое чувство — говорят они одновременно, и Шурф вновь сворачивает в проулок. Автомобиль заезжает на подземную стоянку, хлопает дверь, и сигнализация быстро отзывается на манипуляции. Перекидывая сумку через плечо, Шурф идёт к лифту. Тихо, прохладно, спокойно, всё вокруг спит, а эхо разносит шаги. Мелодично тренькают двери лифта, и Шурф нажимает самую последнюю кнопку на панели, облокотившись на зеркальную поверхность спиной и устало прикрывая глаза. Снова «треньк», двери разъезжаются, и он ищет по карманам связку ключей, но вспоминает, что отдал их Максу. Скрепя сердце, протягивает руку к врагу спокойствия и убийце нервных клеток, то бишь к звонку, и со вздохом (теперь обязательно кого-нибудь разбудит!) нажимает на него. На удивление, в квартире сразу раздаётся какая-то возня. А в голове Шурфа уже начинают бегать тараканы. Не открывают. Чем они там занимаются? На лбу проступает венка, а ступня отбивает нервный ритм. Но вот щёлкает замок, и на пороге появляется Макс в… какой-то странной липкой красной жидкости — не то кровь убиенного монстра, не то ещё пойми что… *** — Теххи, а сколько этой штуки сыпать в мясо? — А мне почём знать. Ты же это притащил. — А ты уверен, что это безопасно? — Да что микроволновке будет? — А давай соус в блендере приготовим?! — А он тут есть? А давай! — А нам одной пачки муки хватит? — А зачем нам мука? — Может не стоило муку рядом с вытяжкой ставить? — Определённо не стоило… — Теперь одной точно не хватит… — Ничего страшного, тут в шкафу ещё есть. — А где тут веник? — Без понятия. — Но ты же тут живёшь! — Но не в качестве уборщицы же! — Ааа! Почему этот соус так кипит?! — А он не должен? — Макс, спасай мясо! — Меня б ещё кто спас! — Признайся, ты когда-нибудь готовил? — Да, а ты? — Нет. — Чтоооо?! — Я только смотрела. Меня не пускали к плите. Только напитки… — А что ты ела? — Ну-у-у-у… Тогда готовь дальше… — То, что я готовил, тебе бы не понравилось. — А Шурфу? — Тем более! Звонок в дверь. Немая сцена. Мы переглядываемся, точно подростки, которых застали в школьной раздевалке за непотребством. — Живо за тряпкой! — Мы не успеем! — У тебя его ключи, балда! Дверь он не выломает. — Откуда такая уверенность?! Тряпка летит Максу в лицо, и он впопыхах вытирает самые большие пятна с пола. Я же сгребаю извозюканную посуду в раковину, поскальзываюсь и падаю прямо на него. Смотрим друг другу в глаза, а звонок снова издаёт свой короткий, но очень недовольный звяк. — Я бы тебя поцеловал, но боюсь, что ворвётся Лонли и открутит мне голову. — Боюсь, ты помелочился, и он вдобавок нам что-нибудь отгрызёт, и вовсе на за поцелуй. — Кухня! — всхлипываем одновременно, и Макс быстро пытается подняться, стукаемся лбами, я сваливаюсь на пол, он хватается за ручку кастрюли… И чудо-cоус выливается на его голову, благо что уже остывший. *** — Вы во что мою кухню превратили? И как это у вас получилось? Я же попросил приготовить что-нибудь, — и Рыбник устало прикрывает глаза рукой. — И как это теперь развидеть?.. Вы в курсе, чем нормальные люди занимаются на кухне? — а Макс кивает головой, но как-то неуверенно. — Крутят романы? — крайне неудачно шутит он, а Шурф рычит, сжимая челюсти. Макс тут же спрятался не то от Рыбника, у которого поддёргивается бровь, не то от всего кошмара, что творится вокруг за столешницу и втихаря пытаеться отжать волосы всё на тот же многострадальный пол. — Эмм… — пытаюсь разрядить обстановку, а сама с ног до головы в муке, — готовят еду к полёту в космос при помощи сковородки? Или… Нет?.. — кажется, Рыбник сейчас начнёт рвать и метать… нас на сотни маленьких пазликов. А я стискиваю чистую сковородку (пожалуй, единственное, что можно считать чистым в этом помещении) и стою посреди этого всего бардака. Но нет, он просто разворачивается, и… — Уберите тут всё. Сил моих нет смотреть на этот погром. И кого я додумался попросить… — вздыхает и потирает виски. — Когда вернусь — чтобы тут всё блистало. И только попробуйте вывернуть мои слова наизнанку и засыпать всё блёстками и мишурой, — хлопает зелёная дверь, и он скрывается в своём логове. — Как думаешь, он надолго ушёл? — Судя по его общему состоянию, и тому, что он на нас не наорал — то, думаю, надолго. Его, скорее всего, сейчас просто вырубит. — Это хорошо. Не, не в том смысле, что он устал, а в том, что мы успеем прибраться. Мы же успеем? — а его кот сваливается со шкафа в открытый пакет с мукой. — Ты всё ещё в этом уверен?