Dark Paradise

Этот город, прячущийся в туманной бесконечности лжи и несбывшихся грёз, готов поглотить каждого, кто сделает хотя бы шаг в его бетонные джунгли. Большое раненное животное, которое хочет выжить, уничтожая невинные души наивных людей, ещё больше отравляя свои разлагающиеся останки чужим безумием и страданиями. От этого нельзя спрятаться и это нельзя держать под контролем. Страх, отчаяние, безысходность. Всё это сводит попавших в ловушку жизни людей с ума. Многие сдаются, так и не достигнув своей заветной цели. Их души гибнут, не дождавшись того яркого взлёта, который им обещали в начале пути. Люди идут, несмотря на предупреждения и горький опыт уже побывавших там, тех, кто так и не дождался свою газировку, жарясь в самом горячем котле великого Ада. Но, даже зная об опасности, которая прячется за каждым углом, люди всё равно стремятся попасть в самый эпицентр. Возможно, для того, чтобы попытаться выжить. Возможно, они надеются, что, принеся великому богу свою жертву, смогут помочь тем, кто уже устал бороться и прекратил идти, но всё ещё способен дышать. Чимин встречает рассвет в сопровождении сомнений, обид, решимости и пустоты, которая острыми клыками разорвала его душу на части. Складывается впечатление, что он и постельное бельё — это одно сплошное месиво после какого-то взрыва, вызванного терактом или утечкой газа. Парню кажется, что он больше не принадлежит самому себе, хотя, на самом деле, это чувство было у него ещё с того момента, когда он принял руку помощи от Чонгука. Сейчас он воспринимает всё совершенно по иному, словно его жизнь ошибочно записали поверх кассеты с боевиком и теперь сложно уловить суть и того, и другого. Чимину кажется, будто кто-то отнял у него возможность быть самим собой, хотя раньше Пак считал, что он не заслуживает на подобную роскошь, что у него нет права выбора. Только сейчас, утратив веру в человечность Чонгука и мельком увидев жизнь людей, подобных Юнги, он понимает, что сам затянул себя на самое дно, что это был его выбор. Он надеялся, что всё не зайдет так далеко, ведь, столкнувшись с большими трудностями, он просто испугался, и рядом не было того, кто мог бы дать ему совет. Но теперь всё совершенно по-другому. Хоть физически Чимин разбит, у него, наконец-то, возникло желание побороться и за своё «Я». Несмотря на то, что до утра парень держал глаза тесно сомкнутыми, он не смог уснуть. Он надеялся, что сможет провалиться в невесомость, чтобы забыть этот вечер, стереть со своей памяти всё то, что прочно засело в его сознании на самом видном месте, постоянно напоминая о себе, мерцая яркими лампочками разноцветной новогодней гирлянды. Вчерашний вечер отзывается горьким привкусом на языке Чимина и жгущей кожу солью от слёз. Ему страшно от понимания того, с кем он был рядом всё это время. Парень понимает, что совершенно не знает того мужчину, которого, думалось, выучил и понял, ведь весь этот год, ненавидя Чон Чонгука, парень глубоко внутри себя всегда оправдывал его. Пака мучают эти мысли, переворачивающие всё в его голове, выстраивающие новые крепкие стены из прочного материала, заменяя картонку, которая раньше казалась прочнее стали. Чимин не знает, был ли он слепым или просто непозволительно глупым, что позволил себе уже очень давно забыть о том, что он всё ещё жив. Парень, как бы иронично это не звучало, осознал это только тогда, когда почувствовал животный страх и встретился лицом к лицу с хищником, который преследовал его очень долгое время. Он забыл, что его жизнь принадлежит только ему, несмотря на то, что делать поправки в её сценарии могут разные люди. Чимин глупо верил, что эти листочки уже давным-давно исписаны той самой дамочкой, о которой все вокруг так много говорили. «Нет, это не судьба, это всего лишь наши ошибки, которые мы делаем в поисках лучшей жизни». Теперь, осознав всё это, Чимин больше не хочет жить той жизнью, в которой успешно прижился Чонгук и подобные ему люди. У него впервые появились силы идти дальше и самостоятельно преодолевать преграды. Парень проникся своей жизнью и, наверное, впервые задумался о том, что он действительно не дешёвая игрушка, не потеха на ночь и даже не хорошее вложение. Он — человек, который был до безумия слеп, который шёл наощупь по вязкой почве и искренне верил в то, что весь мир катится к херам. Но это была всего лишь глупая уловка, а, возможно, и обычное совпадение, которое случилось так не вовремя. Тело парня ноет от нанесённых Чонгуком увечий, но внутри Пака в конце концов появилось равновесие. Пока что оно не такое устойчивое, как хотелось бы, но теперь Чимин знает, в каком направлении ему нужно двигаться. В нём появилась сила, позволяющая удерживать нелёгкую ношу, которая своим многотонным весом давила на него всё это время. Теперь её тяжесть не кажется такой неподъёмной. Сейчас всё это похоже на странное дежавю. Вся прошедшая жизнь кажется Чимину плохим видением. Паку сложно поверить, что всё это — не часть его воображения. Возможно, это лишь часть забвения и, на самом деле, он уже давным-давно ничего не чувствует. Он был так занят секретами и жизнями других людей, что у него совершенно не осталось времени узнать немного о своей. Чимин так долго добровольно тонул, что даже перестал замечать, как разваливалась его душа, как в этом болоте он всё больше терял себя, слепо веря в то, что всё происходящее — это его личное наказание. Наверное, было проще думать, что всё так, как надо, чтобы не бороться с трудностями, а просто лететь за ветром. Терпеть боль, убеждая себя в том, что он это заслужил — идти по ровному, хоть и неприятному пути, чтобы не облажаться. Но Пак Чимин обратился не по тому адресу, пытаясь быть осторожным. Пак не привык просыпаться в гостевой комнате. Он не привык просыпаться в квартире Чонгука в отсутствии хозяина. Чимин чувствует себя странно, будто весь его мир перевернули и устроили огромный бардак. Его переполняют разные мысли, и он не знает, за что хвататься первым делом. Он не уверен, какое именно чувство должно его сейчас наполнять. Свободы? Глупости? Или растерянности? Последнее, наверно, подходит больше всего. Он не был готов к такому крутому повороту, наверное, он никогда даже не рассчитывал на него свернуть. Чимин не отказался бы от инструкции, хотя, скорее всего, она была бы бесполезной, как и всегда. Стоит ли ему дождаться Чона, чтобы обсудить случившееся и прояснить всё, в надежде, что они больше никогда не вернутся друг к другу? Или ему стоит уйти, игнорировать все сообщения, звонки, избегать встреч, дабы дать мужчине понять, что всё рухнуло, и он не хочет ничего исправлять? На самом деле, Пак не хочет видеться с Чонгуком после вчерашнего, даже если бы тот захотел просто извиниться и без лишних ссор отпустить его. Он не хочет прощать его. Чон Чонгук — его тёмная сторона, от которой Чимин очень хочет избавиться, чтобы больше никогда не чувствовать себя так, как рядом с ним. Он больше не хочет быть желаемым только потому, что должен, и быть обязанным беспрекословно исполнять всё, что говорят. Это было странно, осознавать, что он чувствовал всё то, что было таким отвратительным, но, в то же время, нереально приятным. Будто в его крови смешивали горький яд и сладкое противоядие, будто он рассыпался на миллиарды мелких кусочков, тут же соединяясь, будто глубокие душевные раны приносили ему удовольствие. Тогда казалось, что Чонгук научил его правильно дышать. Он ненавидит мужчину и хочет просто оставить его в прошлом, чтобы больше никогда не думать о нём и обо всём, что с ним связано. Ведь, в какой-то извращённой степени, парень успел привязаться к Гуку настолько сильно, что теперь будет сложно забыть всё это. Но он постарается сделать всё возможное, чтобы убежать и замести за собой все следы. Казалось бы, нужно хватать вещи и бежать как можно быстрее, как можно дальше от этого места и не оглядываться, но Пак лишь неподвижно лежит на кровати, ожидая и боясь прихода Чонгука. Наверное, справиться с выдрессированной Гуком частью себя будет куда сложнее, чем он мог себе представить. Ведь он был совершенно невинным, когда встретил его. Всё то, что сейчас видят окружающие, создал Чон Чонгук, чтобы тешить своё самолюбие самыми извращёнными способами. Пак медленно садится на кровати, потирая ноющие виски. Все эти мысли скоро взорвут парню голову. Чимин опускает руки, комкая пальцами мягкий плед, купленный Чоном специально для него. Зачем он вспоминает об этом сейчас? Взгляд парня натыкается на посиневшие кисти и несколько ссадин выше, что заставляет его забыть о душевных терзаниях на несколько минут и задуматься над тем, как всё это спрятать от работников на бэкстейдже. Он тяжело сглатывает, когда воспоминания вновь начинают пропитывать его сознание, как дым пропитывает едким запахом одежду. Его руки начинают дрожать, а в глазах собирается влага. Он не понимает, почему, даже после всего случившегося, после многочисленных вечеров, проведённых здесь только с одной мыслью «уйти и побыстрее», сейчас он не может сдвинуться с места. Чимин быстро вытирает скатившеюся по щеке слезу, мысленно приказывая себе перестать быть слабаком. «Ты не нужен ему, и он не нужен тебе», — жёстко говорит себе парень, медленно поднимаясь на ноги. Если это сон, он хочет поскорее проснуться. Но чувство прострации резко проходит, когда реальная боль сковывает каждое его движение. От каждого неосторожного действия мышцы парня больно сокращаются. У Пака появляется только одно желание — поскорее почувствовать на своей коже холодные капли воды и вдохнуть прохладу улицы. Чимин поворачивает ручку двери и проходит в ванную, боясь поднять взгляд на своё отражение. Не поворачиваясь к зеркалу, он быстро снимает с себя халат и включает воду, резко вдыхая воздух, когда ледяная вода касается к его коже. Он тратит несколько минут на то, чтобы собраться, привыкнуть и немного прийти в себя. Пак опирается рукой о стену, чувствуя, как слизкий кафель неприятно обдаёт его ладонь холодом. Медленно выдохнув, Чимин полностью отдаёт прохладным струйкам воды свое тело, которое в тот же миг покрывается мурашками. Собрав мысли в кучу, Чимин быстро принимает душ, время от времени нервно поглядывая на дверь. Он боится, что сейчас она распахнётся, и ему придётся снова встретиться с животным взглядом Чонгука. Парень не знает, что пугает его больше — то, что он когда-то сможет простить мужчину или то, что прямо сейчас готов уйти и забыть о нём, как о страшном сне. Вешая мокрое полотенце на металлический крючок, Чимин несколько раз приказывает себя успокоиться. Несколько помедлив, он разворачивается к зеркалу, чувствуя, как паника медленно ползёт по его ногам, превращая их в вату, ведь то, что он видит в зеркале, ничуть его не радует. Опухшее от долгого плача лицо с небольшой ссадиной на щеке, искусанные губы, на которых местами запеклась кровь, красные белки глаз и тёмные круги под ними, появившиеся от тяжёлой бессонной ночи. Пак снова несколько раз умывается ледяной водой, в тщетной попытке хоть немного оживить своё лицо. Чимин переводит взгляд ниже, застывая на месте. На плече, руках и бедренных костях алеют несколько кровоподтёков, с, будто специально красиво выведенной умелым художником, зелёно-жёлтой окантовкой. На ключицах и шее образовались фиолетово-жёлтые засосы с красными следами от зубов, которые сплетаются некрасивыми дорожками, будто пачкая кожу парня. На бедре — чёткий след от Чонгуковой ладони, который саднит от малейшего прикосновения. Внутри Пака неприятно скручивает, когда он проводит по дорожке засосов пальцами. По лицу скатываются несколько слезинок, от чего Чимин начинает дрожать, как от резкого холодного ветра. По его телу ползёт гадкое отвращение, поднимаясь всё выше, следуя по намеченным Чоном бордовым дорожкам. Парень обнимает себя за плечи, пытаясь отвести взгляд от своего изувеченного тела. Он резким движением поднимает халат с пола, не обращая внимания на тупую боль, и быстро надевает его, пряча своё тело и самого себя в тонкую ткань. Чимин несколько раз вдыхает и выдыхает, прежде чем выйти из ванной и направиться обратно в гостевую комнату. Уже находясь у самой двери, Пак вспоминает, что оставил пакет с вещами в прихожей. Замерев на долю секунды и что-то быстро обдумав, он разворачивается и идёт в нужном направлении. Парню хочется поскорее уйти отсюда. Чтобы больше не видеть своё искривленное отражение в зеркале ванной, где было пролито больше слёз, чем воды из-под крана, чтобы больше никогда не слышать гадкий смех серых стен, чтобы больше никогда не терять себя настоящего. Взяв чёрный картонный пакет в руки, Чимин вновь направляется в гостевую комнату. По дороге он быстро осматривает свитер, надеясь, что тот сможет прикрыть его шею, но резко оборачивается, когда слышит сигнал своего телефона. Хочется надеяться, что ему звонит Юнги. Паку сейчас просто жизненно необходимо услышать его голос. Хотя бы для того, чтобы напомнить себе, что он всё делает правильно и от такой жизни нужно бежать. Только сейчас, когда цепи Чон Чонгука ослаблены, парень начинает понимать все эти смешанные чувства, которые он испытывал к Мину Юнги. На глаза снова наворачиваются слёзы, а сердце бьётся о грудную клетку так, будто пытается вырваться наружу, сломав его рёбра. Пак больше не хочет жить так, как живёт Чонгук, он хочет быть частью жизни Юнги. В этом он теперь точно уверен. Подходя к мобильнику, который лежит на кухонном столе, Чимин тихо вздыхает, видя на экране имя «Чон Хосок». Пак не уверен, стоит ли отвечать, но палец сам нажимает на зелёную кнопку. — Алло, — прокашлявшись, отвечает Пак. — Привет, — голос Хосока звучит странно утешающим. — Чонгук попросил меня отвезти тебя домой. На лице Чимина появляется ироничная улыбка, а по коже бегут мурашки. Внутри всё резко начинает ныть, словно вспоминая вчерашние происшествие, но одёрнув себя, парень быстро возвращается. Пак не хочет, чтобы Хосок пострадал, ведь если он сейчас откажется с ним ехать, это очень разозлит Гука. Да, Чимин не хочет иметь ничего общего с Чонгуком, но Чон Хосок не такой, как его старший брат. Парень не хочет, чтобы и так не слишком сладкая жизнь Хосока стала просто ужасной. — Отвези меня в больницу, — тихо отвечает Пак и, выдержав секундную паузу, продолжает, — я могу тебе кое о чём попросить? — Конечно, — тут же произносит Чон. — Не говори Чонгуку, что везёшь меня туда. Чимин не уверен, что Хосок его послушает, но он не хочет, чтобы Гук явился в больницу, чтобы выяснять отношения. Он не желает его видеть, точно не сейчас. — Ну-у, ладно, — парень нехотя согласился. — Я заеду за тобой через полчаса. — Хорошо, — Пак уже хотел отключиться, но Чон продолжил говорить. — Хочу, чтобы ты знал… Хён не хотел этого. Не хотел причинять тебе боль. После этих слов Чимин молча положил трубку. Он не хочет позволить себе оправдывать Чонгука. Он принял решение. Он больше не хочет быть таким. Да, ему нужны деньги, он попытается что-то придумать. Возьмёт кредит, найдёт ещё одну работу, но больше никогда не повернётся к Чон Чонгуку лицом и не протянет послушно руки. Он слишком устал от такой жизни, от жизни обычной марионетки. Его жизнь тоже должна хоть чего-то стоить, и он докажет Чонгуку, что сможет выжить без него, что обойдётся и без его помощи. Быстро одевшись и собрав все свои вещи, Пак в последний раз осматривает квартиру. Ему не верится, что он наконец-то покидает это проклятое место. Место, где он увядал и где снова нашёл надежду. Эти серые стены стоило бы просто снести, они видели слишком много. Страдания, запретные наслаждения и реки слёз. Это место, наверное, навсегда оставит след в душе Чимина. Тёмный, скользкий, горький след, который будет преследовать парня до конца его дней. Он не сможет не вспоминать всё, что пережил, спасая жизнь Тэхёну, расплачиваясь собственной, тогда ещё светлой и наивной, душой за свою же трусость. Пак обувается как можно скорее, чтобы не проводить в этой квартире ни секунды больше, чем требуется. Несмотря ни на что, очень странно осознавать, что покидаешь это место навсегда. Раньше Чимин всегда удивлялся тому, почему люди не уходят друг от друга, даже когда их личная жизнь строится на ссорах, слезах и неприязни к своей половинке. Хоть его и Чонгука связывали узы, неизмеримо далёкие от брачных, парень понимает, что делать такие резкие перемены действительно трудно. Наверное, поэтому Пак был с ним так долго — ведь проще оставить всё, как есть, чем бороться за свободу. Даже когда понимаешь, что это сделать необходимо. Захлопнув за собой дверь, он быстрым шагом направляется к лифту. И только выйдя из этой проклятой многоэтажки, парень чувствует так давно желанное облегчение. Оглянувшись по сторонам, Чимин замечает машину Хосока, припаркованную недалеко от входа в дом. Вдохнув в лёгкие побольше воздуха, парень направляется к ней. Он не знает, как вести себя с этим парнем и, наверное, им стоило бы просто молчать всю дорогу, но Чимину нужен его совет, ведь только Хосок знает Чонгука лучше, чем сам Пак. Когда он приблизился к машине, Хосок вышел из неё, чтобы помочь парню положить пакет в багажник. Подойдя поближе, Пак замечает посиневшую ссадину на скуле Чона. От этого душа Чимина ушла в пятки, но, спустя мгновение, вернулась на законное место. Он молча положил пакет в багажник и, следуя примеру Хосока, направился к пассажирскому сидению. Почему-то нутро Пака не на шутку разволновалось. Когда они отъехали на приличное расстояние от дома Чонгука, Пак всё-таки решил заговорить с парнем и спросить о синяке. Ему хотелось узнать, не Чонгуковых ли рук это дело. — Что у тебя со щекой? — пытаясь звучать безобидно, спросил Чимин. — Чонгук, — бесстрастно ответил парень, будто такое происходило не в первый раз. — Что? — Паку хочется узнать подробности, хотя парень и не совсем уверен, что ему это нужно. — Я пытался поговорить с ним вчера, — тяжело выдохнув, начал Хосок. — После того, как я отвёз тебя к нему домой, я поехал на работу, где и встретил Чонгука за распиванием одного из его коллекционных виски. Его состояние было… очень нестабильным, и я предложил ему переночевать у меня. Но, как видишь, спать ему не хотелось. Чимин с грустью опустил глаза, понимая, что вчерашней день был трудным не для него одного. Над ним, как тучи в дождливый день, начала нависать вина. Ведь это из-за него Чонгук вчера был таким. Хотя Пак и пообещал себе больше не быть слабым, это оказалось не так просто. Он не хочет снова нырять в это болото, но чувство вины опять вводит его в тяжёлый транс, в котором парень пробыл больше полугода. — Мне жаль, что так получилось, — только и смог выдавить Чимин. — Ты не виноват в этом, — Хосок улыбнулся, — Чонгук всегда был избалованным ребёнком. Пак повернул голову к окну, чтобы спрятать свои расстроенные глаза от Чона, пытаясь успокоиться и вновь обрести ту силу, которую он чувствовал, покидая апартаменты Чонгука. Проваливаясь в себя, он понимает, что упустил важный момент. Похоже, что Хосок пытался остановить брата, убедить его не ехать домой, чтобы то, что произошло вчера ночью, не сбылось. Пак тяжело выдыхает, вновь запутавшись в том, кто такой Чон Хосок. Ведь, по словам парня, он играет только за себя. — Ты пытался спасти меня вчера? — спросил Чимин, снова поворачиваясь к водителю. — Но зачем? Лицо Хосока было абсолютно невозмутимым, что было свойственной манерой обоих братьев. — Как я уже говорил — ты неплохой парень, Чимин, — Чон пожал плечами так, будто ответ был очевидным. — Хён бывает жестоким, особенно тогда, когда кто-то пытается забрать то, что принадлежит ему, — парень на секунду умолк, будто обдумывая то, что сказал. — Извини. Паку стало немного обидно от таких слов, но он прекрасно понимает, как выглядел всё это время в глазах Хосока. Ведь парень, скорее всего, знал обо всём с самого начала. Паку очень стыдно и больно, но он так много страдал, что в данный момент, когда слёзы должны бы вот-вот политься по щекам, его лицо становится абсолютно отрешённым. Парень уже совершенно забыл о том, что хотел спросить у Хосока. Осень наступила так быстро, что Чимин даже не заметил. Дамочка в красном, которая каждый год перекрашивает листья, а после и вовсе срывает их с деревьев, потакая своим капризам. Из-за сильных дождей, которые в детстве Пак считал её слезами, на асфальте образовалось много луж, в которых охотно играют дети. Осень одинокая, ведь именно она является вестником скорой зимы и морозов. Сначала она привлекает к себе внимание, разукрашивая всё яркими красками, а после резко эти краски отнимает, будто на зло тем, кто ними любовался. Она ведёт себя, как избалованная дочка влиятельных родителей. Рушит всё, чтобы потешить себя, а после — долго плачет проливными дождями, потому что её поглощает одиночество. Раньше Пак замечал, что такая погода как раз подходит его внутреннему миру. Но сейчас он не чувствует себя уютно, наблюдая за всем этим. Сейчас ему хотелось бы тёплого лета, чтобы не мерзнуть и не кутаться в множество пледов по ночам. Чтобы не с грустью смотреть в окно, за которым идёт ливень, а сидеть в парке, наслаждаясь тёплым летним ветерком. Чтобы допоздна гулять по Сеулу вместе со своим Тэ-тэ или с Юнги. Он очень соскучился по тому времени, когда искренне радовался всему вокруг, но сейчас, на что бы он не посмотрел, ничто не вызывает в его душе тепло и восторг. Там только серая картинка, будто весь мир за последний год из цветного превратился в чёрно-белый. Припарковавшись возле больницы, Хосок помогает Чимину достать его вещи из багажника и, пожелав тому хорошего дня, уезжает по своим делам. Пак несколько секунд разглядывает больницу, так, будто приехал сюда впервые, хотя только вчера сам был здесь пациентом. Последняя ночь перевернула всё. Теперь складывается впечатление, будто он не был здесь годы. Пак уверен, что он обязан сегодня поговорить с Юнги и ответить ему взаимностью. Ведь Юнги — единственный, кто за весь этот долгий год снова разжёг внутри Чимина желание жить. Парень понимает, что если сейчас ничего не сделает, то потеряет всю оставшуюся в нём надежду, которую он берёг, наверное, именно на такой случай. Он должен это сделать, ведь если он струсит — весь проделанный путь окажется напрасным. Проходя в больницу, Пак здоровается с медперсоналом, довольно быстро продвигаясь к лифту. Он хочет зайти к Тэхёну перед тем, как найти Юнги. Чимин хочет, чтобы Ким был в курсе его планов, для того, чтобы напомнить Тэ, что он его единственный лучший друг и что только он сможет по-настоящему поддержать его или помочь и указать на ошибку. Пак надеется, что Тэхён будет ему опорой и, возможно, спустя годы, он расскажет ему о Чонгуке и о жизни, от которой он так усердно пытался бежать, о том, что ему всё-таки удалось это сделать, хотя он чувствовал себя слабым и жалким. Чимин очень надеется, что Тэ-тэ не отвернётся от него после всего того, что он сделал. Пак верит в то, что друг поймёт. На этаже, где находится палата Кима, как всегда тихо и спокойно. От этой тишины даже иногда звенит в ушах, но, побывав здесь довольно много раз, Чимин понимает, что тишина в больнице — это знак того, что всё хорошо. Пак минует несколько медсестёр, которые автоматически приветствуют его, не отрываясь от своих дел, уже давно привыкнув, что Пак практически каждый день приходит к Тэхёну. Чимин тихо открывает дверь палаты, надеясь не разбудить Кима, если тот вдруг спит. Но, пройдя внутрь, Пак обнаруживает друга за чтением книги. — Привет, Тэхён-а, — натягивая самую счастливую улыбку, говорит Пак, но в ответ его встречает только холодный взгляд, заставляющий Чимина застыть на месте. — Что-то случилось? — Зачем ты соврал мне? — резко, будто выстреливая каждое слова из револьвера, спрашивает Ким. — Что? О чём ты? — нервно сглатывает парень, пытаясь не опустить глаза в пол, ведь голос друга звучит очень холодно и жёстко. — Чонгук приходил к тебе, — холодно отвечает Тэхён, откладывая книгу в сторону. — Медсестра сказала мне, что ещё вчера ты лежал в больнице, почему ты мне об этом не сказал? Пак нервно, но с облегчением сглотнул, понимая, что разговор будет не об их отношениях с Чонгуком. От этого легче, но что-то всё равно неспокойно ворочается под рёбрами Чимина. — Прости, я не хотел тебя волновать, — снимая верхнюю одежду, проговорил Пак, — ты бы очень разволновался, а это нехорошо для твоего состояния, да и со мной всё было хорошо, просто из-за показа было много работы, и я не успевал отдыхать. Чимин пытался объяснить всё как можно спокойнее, чтобы тем самым успокоить Тэхёна, волнение которого может негативно сказаться на его здоровье. — Даже если и так, это ещё не всё, — больше грустно, чем со злостью, проговорил Ким. — Ответь мне, только честно, ты завёл роман с Чонгуком? Слова Тэхёна остро разлились по внутренностям Чимина, заставляя пальцы парня слабо вздрогнуть. Он не готов обсуждать это прямо сейчас, да и, наверное, никогда не был бы готов к этому разговору. Но, похоже, что сейчас его уже не избежать, ведь Тэхён не глупый. Модели уже давно обсуждают личную жизнь Чон Чонгука, а Ким этим всегда интересовался. По его виду было видно, что он легко сложил два и два. Чимин медленно, чтобы не показать, насколько сильно он разволновался, подходит к кровати Тэхёна и садится рядом с другом. — Пожалуйста, не делай поспешных выводов, — на выдохе произнёс Пак, присаживаясь на больничную койку, складывая руки в замок и укладывая их себе на ноги. — Я думал, что мы братья, — начал Тэхён. Голос его дрожал, и было понятно, что ему очень обидно, — но видимо ты забыл об этом, когда господин Чон пригласил тебя на свидание. Сколько уже ты скрываешь это от меня? Как же доктор Мин, почему ты ему не сказал? Почему не сказал мне? Ты же вечно твердил о принципах, о том, что он — наш начальник, но ты… Ким умолк, чтобы не наговорить больше, что не особо похоже на него. В глазах парня начала блестеть влага, а грудная клетка судорожно вздрагивала, пытаясь подать в лёгкие нужное количество кислорода, которого явно не хватало обоим. — Я не встречался с Чонгуком, — тихо сказал Пак, но на секунду остановился, понимая, что если скажет правду, Тэхён больше не захочет лечиться и будет винить себя во всём, что случилось. Парень просто не захочет больше жить, станет отталкивать от себя всех и увянет, — но мы расстались. — Почему ты не рассказал мне? — вытирая скатившиеся слёзы, спросил Ким. — Я хотел, но не мог. Боялся, что это тебя расстроит. Я поддался искушению и не хотел, чтобы ты разочаровался во мне, — отвечает Пак, чувствуя, что и по его лицу начинают течь слёзы. — Это длилось недолго, а я не хотел потерять тебя, Тэ-тэ. Ты тяжело шёл на поправку, и мне была отвратительна мысль о том, что ты мог подумать, будто личная жизнь для меня важнее, чем ты. По лицу парня ручьём побежали слёзы. Он пытался приглушить всхлипы, но от этого они становились только громче. Чимину очень жаль, что эта жизнь именно такая. Ему жаль, что он не может рассказать Киму всю правду. Хоть он и признался частично, это всё равно не то. Но он бы и не смог объяснить Тэхёну, почему всё было так, как было. Пак понимает, что продавал себя за деньги, потому что это был, по его мнению, единственный выход. Чимин принял решение быть сильным и именно поэтому не хочет, чтобы Тэхён, который только недавно осознал, что действительно хочет жить, снова падал в глубокую яму безысходности. — Я был слаб и растерян после той вечеринки, на которой всё случилось, не знал, что мне делать. Я не хотел терять свою единственную семью, — тихо, почти шёпотом, проговорил Чимин. Пак поднял глаза на друга и увидел в них лишь сожаление. Им обоим больно в этот момент, и они оба проклинают чёртову жизнь, о которой так мечтали, которая манила их ещё с детства и которая погубила их судьбы. — Извини меня, Тэ-тэ, я должен был рассказать раньше, но каждый твой шаг к выздоровлению давался так тяжело. Я не хотел, чтобы ты опустил руки, — из-за слёз речь Чимина была неразборчивой, но, несмотря на это, Ким понял всё. Тэхён понял, почему глаза у его Чимина уставшие и безжизненные, понял, почему Пак так редко искренне улыбался, он понял, как тяжело ему пришлось. Он был одинок всё это время, живя и дыша лишь будущим, которое хотел дать Тэхёну. Ким понял, насколько сильным оказался его друг, который в детстве боялся спать без светильника и никогда не влезал в драки. Тэхён понял, что до этого момента на самом деле не осознавал, насколько важным он был для друга. Ведь всё это время, которое он провел в больнице, он каждый день думал о том, как повезло Чимину и, глубоко внутри себя, даже завидовал ему. Если сейчас он не поддержит его, то будет самым глупым эгоистичным ребёнком, ведь всё это время о нём заботился только Чимин. — Извини меня, я просто воспринял всё не так. Я испугался, — притягивая друга к себе, проговорил Тэхён, — и не должен был так жёстко реагировать, ведь тебе пришлось очень нелегко. — У нас не было ничего серьёзного, и в больницу он пришёл лишь потому, что мне стало плохо на показе. Это его работа — следить за тем, чтобы его модели были красивы и здоровы, а он оплошал у всех на глазах, — проговорил Пак, чтобы в последний раз разложить всё по полочкам. Тэхён притянул Чимина к себе, обнимая, как маленького ребёнка. Он всё ещё немного злится, но этот парень сделал для него очень много не только за этот год, но и за всю жизнь. Ведь они были вместе с самого начала. Они нужны друг другу. Семья для того и нужна, чтобы принимать тебя таким, какой ты есть, и прощать твои ошибки. На душе у Пака стало гораздо свободнее, хотя этот разговор и отобрал у него много сил и получился совершенно не таким, как те заготовленные речи, которые он придумывал на такой случай. Но теперь он знает, что Тэхён, так же, как и он, никогда не покинет его. Парни разговаривали несколько часов, не затрагивая темы, которая хоть как-то могла относиться к Чон Чонгуку. Пак наконец-то не чувствует себя привязанным, хотя проблема, связанная с деньгами, никуда не ушла. Парень надеется, что для него найдётся работа в другом Модном доме, если ему придётся уйти из этого, чтобы окончательно покончить с Чонгуком. Он готов заняться даже работой, несвязанной с этой сферой, и у него наконец получится воплотить свою самую заветную мечту в жизнь. Он увезёт Тэхёна отсюда, чего бы ему это не стоило, и потом они начнут новую жизнь, которая иногда снится Чимину. — Доктор Мин сегодня спрашивал о тебе, — слегка улыбаясь, говорит Ким. — Интересовался, не приезжал ли ты сегодня? От упоминания о Юнги Пака обдало жаром. На его грудную клетку будто положили грелку. За эти два часа разговоров Чимин отвлёкся от того, что ему нужно ещё найти Юнги. Возможно, это был только первый сложный разговор на сегодня. — Мне нужно поговорить с ним, — будто самому себе, отвечает Пак. — Я хочу, чтобы рядом с тобой был именно такой человек, — пожав плечами, говорит Ким. — Я тоже, — улыбаясь, но пряча глаза, говорит Чимин. — Думаю, у вас всё получится, — подбодрил Тэхён, хотя его тон было сложно понять. Пак не стал к этому придираться, ведь Тэ нужно переосмыслить всё то, что он сегодня узнал. — Надеюсь. Чимин не знает, как ему вести себя во время разговора с Юнги. Да и как начать этот разговор? Последняя их встреча, а точнее — прощание, было довольно напряжённым из-за скованности Пака и того, что он не мог понять, что ему нужно и кто он такой. Парень не уверен, стоит ли ему вообще начинать этот разговор. Возможно, Мин передумал или, может, Чонгук уже что-то предпринял. Пак знает, каким эгоистичным бывает Гук, но он всё равно надеется, что после случившегося старший поубавит пыл. Внутри Чимина всё беспокойно ворочается. Он снова чувствует себя ребёнком, а точнее — глупым подростком. Возможно, это из-за того, что, проведя так много времени в роли бесчувственной куклы, ему тяжело испытывать что-то настолько тёплое и приятное к человеку, который может ответить взаимностью. Пак уже хорошо усвоил, что эта жизнь слишком непредсказуема. Хоть он и решился наконец, это решение может стать отравленным оружием для его и так измученной души, если вдруг, после всех холодных ответов Чимина, Мин решил, что не стоит тратить время впустую. За это его не осудишь, Пак это понимает. Но парень не простит себе, если не попробует узнать вкус другой, настоящей жизни. Он хочет наконец-то принять правильное решение. — Мне нужно ещё заглянуть на работу, — поглядывая на часы, говорит Чимин. — Вечером постараюсь приехать и привезти тебе чего-нибудь вкусного. — Хорошо, — улыбаясь, отвечает Ким. — Будь осторожен. Чимин накидывает пальто, берёт пакет и, улыбнувшись на прощание Тэхёну, выходит из палаты. Он сразу, инстинктивно, начинает искать глазами Мина Юнги, которого очень часто можно увидеть на этом этаже. Но, кроме двух сидящих на посту медсестёр, Пак больше никого не обнаруживает. Внутри становится неприятно пусто и, уже не надеясь увидеть Мина, Чимин опустив плечи, не спеша направляется к лифту. Но вдруг боковым зрением он замечает Юнги, сидящего на диване в комнате ожидания. Пак несколько раз вдыхает и выдыхает воздух, прежде чем сменить свой маршрут. В его голове летает множество вариантов диалога, который может возникнуть, но все слова будто в тумане. Увидев не спеша направляющегося в свою сторону Чимина, Мин встаёт с дивана. Юнги не понимает, чем его так сильно зацепил этот парень, но вчерашнее прощание показало ему, что Пак много чего не договаривает. Мин Юнги — взрослый человек и он решил, что не будет ничего предпринимать по отношению к Чимину, ведь, по мнению Мина, у Пака уже кто-то есть. Возможно, даже тот его странный начальник, который приходил проведать парня. Мужчина слишком хорошо усвоил урок под названием «Жизнь», поэтому влезать во что-то подобное не хочет. Несмотря на то, что его пульс заметно учащается, когда он видит этого Пак Чимина. Посмотрев на свои часы, Юнги проходит мимо парня, направляясь к выходу из комнаты. — Юнги, — растерявшись, останавливает его Пак. — Что? — разворачиваясь к парню, спокойно спрашивает Мин. — Ты к Тэхёну или тебе стало хуже? — быстро интересуется врач. — Нам нужно поговорить, — немного подрагивающим голосом отвечает Чимин. — Слушай, если у тебя уже кто-то есть, то ничего страшного, я не хочу, чтобы это… — Ты тоже нравишься мне, Мин Юнги, — перебив старшего, проговаривает Пак, тут же пряча глаза. Между ними повисло напряженное молчание, перебиваемое лишь отдалёнными голосами медсестёр и звуками работающего телевизора, который, видимо, смотрел Юнги перед приходом Чимина. На лице Мина сначала было очень странное выражение, но было понятно, что он пытается очень много и очень быстро обдумать. После появилась улыбка, по которой Чимин смог прочесть, что всё хорошо, и Юнги в свойственной себе манере сложил руки в карманы белого халата. Пак не знает, куда себя деть в этот момент. Ему неловко и немножко страшно. Его сердце сейчас бьётся так быстро, будто он только что откуда-то убегал. Чимину даже кажется, что в этой тишине можно будет услышать хруст рёбер, когда его измученный комок мышц начнёт их ломать. — Ты сделал мой день намного лучше, — ответил Юнги, а после продолжил, — но мне нужно идти на осмотр. Давай поужинаем завтра вечером? — Хорошо, — на выдохе отвечает Чимин. — Я тебе позвоню, — уходя, в ответ сказал Мин. То, что сейчас происходит внутри Пака сложно описать простыми человеческими словами. Неужели ему суждено счастливо прожить остаток своей жизни? Ещё вчера он мучался от боли, не зная, как ему жить в этом проклятом мире, а сегодня, тот небольшой лучик света, который казался таким недосягаемым, осветил всю его жизнь и возродил надежду. Пак хочет, чтобы этот свет никогда не прекращался, он хочет быть согретым его теплом. Он хочет, в конце концов, почувствовать то, о чём пишут в книгах и много говорят за чашкой чая или бокалом сладкого вина. Он чувствует, что может и хочет изменить свою жизнь. Вызвав такси, Пак спустился к выходу, чтобы дождаться машину на улице. Ему нужно подышать свежим воздухом и переварить всё, что произошло за эти сутки и конкретно сейчас. Возможно, перемены — это не так и страшно. Возможно, уже давно нужно было перестать себя жалеть и сделать шаг в правильном направлении. Подъехав к своему дому, Чимин расплачивается с водителем и направляется к себе. Впервые за долгое время он рад новому дню. Хотя он уверен, что Чонгук ещё не один раз попытается что-то сделать, Паку больше не хочется закрывать глаза на то, что с ним делает жизнь. Он больше не хочет бездвижно плыть по течению. Он хочет жить, а не существовать. Проходя в свою квартиру, он кладёт пакет на небольшую тумбочку, не спеша снимает верхнюю одежду, пока его не отвлекает телефонный звонок. Чимин искренне надеется, что это звонит Юнги, но, взглянув на экран, он обнаруживает незнакомый номер. Немного помедлив, Пак отвечает на звонок. Он боится услышать там голос Чонгука, но это так же может быть важный звонок из больницы. — Здравствуйте, это Пак Чимин? — голос мужчины был незнаком парню. — Здравствуйте, да, это я, — немного настороженно ответил Пак, надеясь, что этот разговор не принесёт плохие новости. — Меня зовут Ко Ханби, я — адвокат вашей матери, Пак Сунан.