Dark Paradise

Пак не спеша идёт к лифту, чтобы спуститься на свой этаж и дожидаться врачей, которые осмотрят его в последний раз и, он на это очень надеется, разрешат поехать домой. Он пробыл в больнице всего два дня, но ему кажется, будто он заперт здесь уже несколько месяцев. Чимин очень соскучился по своей квартире, и пусть сейчас там тихо и пусто, но он хочет туда вернуться. Здесь он чувствует себя не в своей тарелке. Парень проходит в свою палату, сразу же бросая пальто на кресло и чувствуя, как слабая прохлада обдаёт его тело. Он вынимает телефон из заднего кармана, чтобы скоротать время, и заходит в тот самый чат, быстро пролистывая сообщения к самому началу, чтобы ничего не пропустить. Его сердце начинает взволнованно стучать, когда его взгляд натыкается на СМС одной из моделей, которая пишет о том, что она практически влюблена в Чонгука и отчаянно пытается как-то ему понравиться. И мужчины, и девушки-модели поддержали её. Все, кроме одного человека, подписанного как «J-Hope». Чимин не уверен, что помнит хоть кого-то, кто хотя бы раз называл себя этим именем, но то, что этот человек написал, заставило холодные мурашки стадом пробежать по спине Пака. «Не утруждайся, его вкусы довольно специфичны. Ты вряд ли понравишься ему, а, возможно, даже разозлишь своей навязчивостью.» Парень быстро читает следующие тексты, и его взгляд случайно натыкается на дату отправления. Этим сообщениям больше четырёх месяцев. Чимин сглотнул подступивший к горлу горький ком, просматривая СМС, где несколько других моделей советуют ей всё-таки попытаться. Среди них есть и Тэхён, который предлагает быть настойчивее, если она хочет добиться своего. Сердце Пака замирает, когда он видит ещё одно сообщение от J-Hope. Он мысленно ругается, не понимая, почему он всё не может замолчать, ведь складывается впечатление, что он явно знает больше всех остальных. «Мой знакомый недавно видел его в компании одной милой особы, они сидели в ресторане. Я думаю, что тебе стоит оставить его в покое. Тем более, он вряд ли посмотрит на ничем не примечательную модель. Или тебе так сильно хочется разбогатеть?» После этого сообщения все остальные затихли, а девушка, которая хотела претендовать на место рядом с Чонгуком, начала по-глупому оправдываться и попросила больше не вспоминать об этом разговоре. Чимин не знает, кто этот человек, но почти что уверен, что он на стороне Чона. Это кажется Паку немного странным. Не значит ли это, что кто-то уже больше четырёх месяцев знает о его связи с Чонгуком? Или у Чона есть ещё кто-то для морального и физического удовольствия? Если бы это было так, то Чимин, скорее всего, узнал бы, ведь он проводит с Гуком достаточно много времени. Он никогда не слышал, чтобы ему кто-то звонил, или чтобы он звонил кому-то. Ситуация заставляет Пака путаться в собственных мыслях и догадках, от чего постепенно начинает гудеть голова. Он наспех пролистывает оставшиеся сообщения, лишь изредка останавливаясь, чтобы вникнуть в суть. Кто-то ещё несколько раз поднимает тему личной жизни Чона, но тот самый J-Hope всегда обрубывает на корню все подобные споры. «Должно быть, этот J-Hope — шестёрка Чонгука или серый кардинал, защищающий его честь среди моделей, не допуская распространения слухов и других разговоров, которые хоть как-то могут разоблачить господина Чона или испортить его репутацию», — думает Чимин, быстро листая всё ниже, уже практически не читая тексты. Парень откладывает телефон в сторону, обессиленно падая на кровать. Его голова переполнена новыми догадками, кучей вопросов и множеством переживаний. Ему страшно и интересно одновременно. Он хочет узнать, на чьей стороне этот человек. Ведь, возможно, он защищал именно его, Чимина. Пак допускает это, но откладывает подобную возможность в папку «Маловероятно», так как ему очень сложно поверить, что эта догадка не из разряда фантастики. Если этот кто-то из Модного дома, тогда зачем ему его защищать, если это лёгкий способ убрать сильного конкурента? А если это посторонний человек, то как он попал в чат? Мысли Чимина рассыпаются и собираются в новые цепочки, которые местами больше похожи на бред. Он пытается отложить эту загадку, ведь его голова начинает сильно болеть, но идеи, не прекращая, появляются в его голове, ещё больше будоража сознание Пака. Он начинает глубоко дышать, для того чтобы хоть немного прийти в себя. У него это получается только тогда, когда он слышит, как дверь щёлкает, и в палату проходит два врача, один из которых — Мин Юнги. — Вы готовы к выписке, — подходя ближе, говорит Юнги, протягивая Чимину бланк, чтобы тот его заполнил и подписал. — Небольшой осмотр, и Вы можете собирать вещи. Пока Пак мельком перечитывает записи в бланке, вписывая в него недостающую информацию, Мин спрашивает у него о самочувствии, на что Чимин честно отвечает, что чувствует себя хорошо и изредка кивает, когда врач даёт ему рекомендации. Взгляд парня натыкается на суммарную цену за лечение, и он нервно прикусывает губу. «Так много». Он не думал, что препараты, которые ему были нужны, такие дорогие. Пак погружается в себя всего на несколько секунд, пытаясь сдержать выступившие слёзы. Он не может отказаться от Чонгука, если не хочет повязнуть по горло в долгах. Хотя, приезжая к тому, он именно это и делает. Чимин ставит подпись в отведённом для неё месте и возвращает бланк Юнги, который передаёт его стоящему позади врачу. Тот проверяет, правильно ли заполнены все пункты, и, поклонившись, выходит из палаты, пожелав хорошего дня. — Подними кофту, мне нужно тебя послушать, — в привычной спокойной манере говорит Мин. Чимин немного стушевался, что сразу же подметил Юнги. Из-за сдержанной обстановки и рабочего отношения к себе, Пак чувствует себя странно и отчуждённо. Будто мужчина за эти несколько часов полностью от него отстранился. Парень понимает, что тот делает всё правильно, ведь сейчас он, Пак Чимин, его пациент. Справившись с приливом волнения, Чимин всё-таки поднимает кофту, опуская взгляд к тёмно-коричневому плинтусу. Он боится, что Мин может увидеть что-то на его теле и начать задавать вопросы. Пак прикрывает глаза, стыдясь взглянуть на Юнги. На мгновение врач застывает, проводя взглядом по плоскому животу, тонкой талии, которая всё это время была спрятана под мешковатой одеждой, и выпирающим рёбрам, обтянутым бархатной гладкой кожей. Мин мысленно ругает себя за непрофессиональность и, снимая с шеи стетоскоп, наклоняется над сидящем на кровати парнем. Ещё немного приподняв его кофту рукой, чтобы оголить нужное место, он случайно задевает кончиками пальцев кожу на груди парня, от чего тот слегка вздрагивает, и Юнги кажется, будто по всему его телу прошла волна тока. Отчего-то это кажется очень интимным, из-за чего у обоих начинает бешено биться сердце. Пак пытается справиться с волнением, чтобы не выдать себя, но, как только холодный предмет касается его кожи, по всему его телу проходит жар. Его сердце ускоряется настолько, что кажется, будто оно прямо сейчас проломает ему рёбра и вывалится в руки Юнги. — Не дыши, — зачем-то тоже задержав дыхание, говорит Мин. Юнги отчётливо слышит, как быстро и громко бьётся сердце Пака. Наверное, мужчина сходит с ума, он практически в этом уверен. Он задерживает свой взгляд на лице Чимина, который отчаянно пытается не выдать своё волнение, но у него это плохо получается. Почему-то Юнги даже нравится эта странная смущенность Пака. Складывается впечатление, будто парень ещё совсем невинен. — Выдыхай, — тихо говорит мужчина, понимая, что и его сердце так же бешено колотится о грудную клетку. Как только Мин отстраняется, Пак быстро натягивает свитер обратно. Парень облегчённо выдыхает, пытаясь собрать своё сознание воедино, пока врач не начал говорить. Нижняя губа парня подрагивает от сильного волнения, которое всё так же переполняет его. — Всё хорошо, ты можешь ехать домой, — возвращая себе прежнее спокойствие, говорит Юнги. — Правильно питайся и следи за режимом сна, чтобы вновь не оказаться здесь, — немного жестко заканчивает мужчина. — Хорошо, — кивает Пак, поднимаясь. Парень отчаянно пытается избежать встречи с глазами Юнги, но всё же случайно натыкается на взгляд мужчины. Кажется, будто всё вокруг них застывает в ту же секунду, будто весь мир растворяется, оставляя только невесомое пространство, которое размывается, становясь лишь нечётким фоном. Чимин чувствует, как начинает тонуть в стоящем напротив человеке. Он чувствует что-то липкое и вязкое внутри себя, что не позволяет ему вдохнуть или отвести глаза. Это чувство полностью захватывает его, от чего внутри парня начинает закипать всё то, что он так пытался заморозить. Он чувствует острую потребность в Мин Юнги, но новый поток тёмной стороны его сознания снова напоминает о себе, выдавая всё то, что он пережил за прошедший год. Но всё это сейчас кажется совсем неважным. Будто, несмотря на угрозы Чонгука и препятствия, которые обеспечивает парню судьба, Чимин хочет забыться в тепле мужчины напротив. Будто имеет значение только то, что происходит сейчас. Будто всё остальное ему совершенно не нужно. — Не сомневайся в том, что нравишься мне, — не отводя взгляда, говорит мужчина, от чего лицо Пака тут же сменяет эмоцию. Огромное цунами вранья и печальных поступков чёрной тенью поднимается за спиной парня, тут же прикрывая рот Чимина своей грязной рукой, не давая тому вымолвить и слова. Пак лишь виновато опускает глаза, слыша тихий голос Чонгука и шорох купюр за своей спиной. Он мечтал о подобной взаимности много лет, но всё давно изменилось. Он стал другим, человеком, который должен оставаться один, чтобы другие смогли выжить. Тело парня уже пропиталось мерзким запахом этой мёртвой, разлагающейся жизни. Он не может позволить себе сделать таким и Юнги. — Мне нужно собирать вещи, — только и отвечает Чимин. — Вызвать тебе такси? — как-то странно спрашивает Юнги. Его голос резко похолодел, а на лице появилось легкое раздражение. — Нет, — Чимин слабо улыбнулся. — Но спасибо за заботу. — Тогда я пойду, — надев стетоскоп обратно на шею и сложив руки в карманы, говорит Мин. — Хорошего дня. — И тебе, — кивнул Пак, застывая и смотря уходящему вслед. Почему-то ему показалось, будто он уходит навсегда. Парень корит себя за то, что не может остановиться. За то, что влюбляется всё больше и больше в то время, как ему нужно отдаляться и строить ледяную стену. Он разворачивается, складывая ещё несколько вещей в пакет. Чимин еле сдерживает слёзы. Его грудную клетку до боли сдавливает, а сердце еле бьётся, рассыпаясь маленькими осколками, от чего он готов упасть на пол и безудержно рыдать. Он не готов противостоять своей судьбе и этой Жизни, которая намного сильнее него. Он слишком слаб. Он спотыкается на первом же шаге. И так каждый раз. Как только он чувствует, что приближается к желанной жизни и к желанному человеку, тут же отступает, вспоминая обо всём том, что мучает его каждую минуту его существования. Об этом стоило давно забыть и найти другой путь, но Чимин слишком повяз в этой трясине, чтобы всё бросить и выбраться из неё. Погребённый болотом, он не может добраться к поверхности, чтобы сделать хотя бы несколько глотков чистого воздуха. Он устал, но продолжает существовать, выжидая того момента, когда придёт пора заканчивать этот дешёвый спектакль. Он ждёт момента, когда тонкая ниточка наконец-то порвётся, и всё это закончится. Его цель — это счастливая жизнь для Тэхёна, и если для Чимина такого шанса нет, то так тому и быть. Наконец собравшись, Чимин накидывает на плечи пальто, берёт пакет и выходит из палаты, направляясь к лифту. Незаметно для самого себя в толпе людей в белых халатах он начинает искать Юнги, и, не найдя его, испытывает смешанное чувство. Облегчение и тоску. Он не знает, как ему с этим бороться. Он боится, бездействуя, лишь повторяя себе о том, что ничего не достоин и заслуживает все беды, которые валятся на его голову. Ему кажется, что Мин Юнги больше похож на плод его воображения, которое пытается хоть за что-то зацепиться в этом мире, чтобы дать Чимину почувствовать что-то другое, помимо боли и безысходности. Получается, что парень врёт не только окружающим его людям, но и самому себе. Возможно, другой жизни и не существует, возможно, таким образом, он просто мотивирует себя продолжать дышать. Возможно, это просто очередной очень реалистичный сон, и, вместо Тэхёна, где-то лежит он, подключённый к системе жизнеобеспечения, ожидающий вот-вот покинуть этот жалкий мир. Приближаясь к выходу из больницы, Чимин вспоминает о том, что должен позвонить Хосоку. Он вынимает телефон из кармана пальто, пролистывая контакты в поисках нужного номера и, только тогда, когда он начинает слышать гудки, понимает, что раньше никогда не звонил Чону. Пак никогда не записывал его в список контактов. От этого он нервно сглатывает, застывая от волнения. Этот номер не высвечивается в недавно добавленных, а значит, кто-то внёс его в телефон уже давно. Эта ситуация кажется парню немного пугающей. Он пытается собрать головоломку воедино, стараясь разъяснить отношения Чонгука и Хосока, но все мысли тут же перемешиваются с прочим бредом в его голове. Чимину кажется, что вот-вот он узнает истину и поймёт, что же всё-таки происходит, или окончательно сойдёт с ума, пытаясь найти очень далёкую истину. — Привет, тебя уже выписали? — поток его мыслей прерывает голос из микрофона. Он звучит немного сонно или, возможно, скучающе. — Да, — отвечает Чимин и, немного помедлив, продолжает. — Что мне делать? — Я сейчас приеду, жди меня возле больницы, — говорит Хосок, и Пак отчётливо слышит звук, похожий на шорох одеяла. — Хорошо, — коротко говорит Пак, зачем-то кивая самому себе. После этих слов парень отключился. Внутри Чимина появилось странное чувство, которое заставляет сердце биться быстрее, а конечности — дрожать. Всё это заставляет Пака волноваться ещё больше. Он чувствует себя так, будто случайно попал в чужую жизнь или всё это время жил в заблуждении. Будто пробыл без сознания больше суток. Несмотря на то, что всё, вроде как, осталось прежним, ему кажется, что эта жизнь больше не принадлежит ему. Будто Чимину досталась главная роль в паршивом детективе. Встряхнув головой, чтобы отогнать навязчивые мысли, Пак кутается в своё пальто, дрожащими руками прижимая ворот к оголённой шее, чтобы порывистый ветер не смог пробраться под одежду. Чимин не знает, чего ему сейчас ожидать, о чём говорить или о чём спрашивать. Он только хочет узнать, что за человек Чон Хосок, и какие у него связи с Чонгуком. Спустя десять минут в воротах больницы появляется дорогая серая иномарка, которая, сбавляя скорость, приближается к стоящему у входа в больницу парню. Из-за тонированных стёкол сложно рассмотреть водителя. Чимин практически уверен, что такая дорогая игрушка не может принадлежать Чону, поэтому немного пятится назад, чтобы освободить место. Когда машина останавливается напротив него, Пак на мгновение прекращает дышать. Спустя пару секунд дверца открывается, и из автомобиля выходит Хосок. Быстро миновав расстояние между ними, он останавливается, слегка улыбаясь переставшему дышать парню. — Я отнесу твои вещи в машину, — беря пакет из рук опешившего Пака, говорит Хосок. — Спасибо, — тихо говорит Чимин, будто на автопилоте следуя за Чоном к автомобилю. Парень садится на переднее сидение, осматривая салон. «Новая», — пролетает в голове парня, от чего он ещё сильнее кутается в своё пальто, будто пытаясь спрятаться. Обычная модель не может позволить себе столь дорогую машину. Пак не эксперт, но он почти уверен, что машина этого года выпуска. Он нервно сглатывает подступивший к горлу ком, когда Хо садится на водительское сидение. Чимин хочет спросить у него хотя бы о чём-то, но не решается. Он чувствует опаску из-за того, что до этого момента совершенно не представлял, кто такой Чон Хосок на самом деле. — У тебя, наверное, много вопросов, — говорит Хосок, как только они покидают территорию больницы. — Кто ты такой? — выдавливает Чимин, чувствуя, как его тело начинает дрожать от холода. — Это сложно, Чимин, — втянув воздух сквозь сомкнутые зубы, говорит парень. — И не столь важно сейчас. Как ты себя чувствуешь? — Кто ты такой, чёрт возьми? — вторит Пак, разворачиваясь к водителю и смотря на того мечущимися глазами, в которых можно рассмотреть страх, интерес и беспокойство. — Айщь, — выругался Хосок, явно пытаясь подобрать нужные слова. — Хён будет зол. — Хён? — голос Чимина поднялся неестественно высоко. Пака словно громом поразило. Он резко отвернулся к дороге, пытаясь успокоиться. Его в одно мгновение переполнила злость и что-то ещё, чему он пока не смог дать названия. Картина в его голове начала проясняться, все его доводы и подозрения о принуждении были ложными. Всё оказалось куда проще. Чимин не знает, как ему вести себя в данный момент. Попросить остановить машину? Потребовать объяснений? Попросить о помощи? Все мысли в его голове начинают хаотично путаться, и в их мельтешении можно разглядеть лишь огромный знак вопроса, который тяжело валится на парня. Пак совершенно не представляет, как так получилось, что в его собственной жизни так много чужих секретов. — Как давно ты знаешь Чона? — спрашивает Чимин, чувствуя, что теперь ему точно нужны хоть какие-нибудь объяснения, пускай и не от самого Чонгука, но он должен узнать, что на самом деле происходит. — С детства, — ухмыльнулся Хосок. — Он мой старший брат. Пака словно накрыло лавиной. Он инстинктивно развернулся к Чону, пытаясь найти сходства, которые послужили бы доказательствами. Увидев изучающий взгляд Чимина, Хосок немного сбавил скорость, собирая мысли в кучу для того, чтобы продолжить разговор. Когда-то парень уже пытался подготовить себя к этому моменту. Он надеялся, что этот день никогда не настанет, или этим займётся Чонгук, ведь Чимин — его любовник. Хотя кого он обманывает, подобные разговоры всегда доставались ему. Видимо, Хосок рождён тем, кто приносит плохие и не очень новости и говорит с людьми на темы, которые не должны его касаться. — Я внебрачный ребёнок, — тихо проговорил Чон. — Отец Чонгука забрал меня после смерти мамы, его любовницы. Пак опустил глаза, задерживая взгляд на своих переплетённых пальцах. Почему-то внутри него появилось тлеющее чувство жалости, которое вытеснило злость, всего секунду назад наполнявшую его. Он не уверен, что Чон Хосок хороший человек, но его жизнь далека от идеала, в этом они похожи. Они сотворили одно и тоже преступление — появились на этот свет. Хосок — тоже часть этого чёрного мира. Пострадавший от рук злобной дамы Судьбы. — Зачем ты делаешь это? — так же тихо спрашивает Чимин. — Пресмыкаюсь перед хёном? — он рассмеялся, и этот смех показался Паку очень ироничным. — Как бы смешно это не звучало, он защищает меня от своей матери. В три года отец привёл меня в свой дом. Его жена, естественно, была не рада моему появлению в их тихом гнёздышке и уже с первых дней пыталась избавиться от меня. Отец принял меня, то есть, по большему счёту, ему плевать, как она ко мне относится. Я второй по счёту наследник и, так как Чонгук начал собственное дело, сейчас я — главный претендент на директорское кресло. В семье есть ещё два младших брата и сестра. Понятно, она хочет, чтобы деньги достались её детям. Чонгук делает всё, чтобы я не лишился наследства и места жительства, взамен я выполняю его поручения и живу тише воды, ниже травы, чтобы госпожа думала, что наследство достанется-таки её старшему сыну. Я знаю, что когда придёт время, брат откажется от всего. Он слишком горд, чтобы принять наследие отца, имея собственное состояние, а я вот не хочу остаться ни с чем. Этот рассказ ввёл Чимина в ступор. Он не может осуждать Хосока за то, что тот пытается выжить, но что-то внутри него надломилось. Тьма захватывает душу каждого, кто хотя бы раз видел настоящий облик Жизни. Пак не уверен, было бы лучше, если бы Чонгук управлял парнем угрозами и шантажом или нет? Чимин понимает, как тяжело пришлось Хосоку, поэтому, как бы он не старался настроить себя враждебно, у него не получается. Он прекрасно понимает, каково это — зависеть от счёта в банке и хотеть больше, нуждаться в большем. Наверное, это естественно, учитывая то, как устроен этот мир. Хочешь быть счастливым — плати, хочешь быть успешным — плати, хочешь выжить — плати. — Кто-то ещё знает о том, что он твой брат? — спрашивает Чимин. — В Модном доме — нет, — он немного задумался. — И лучше, чтобы это осталось нашим небольшим секретом. Спустя несколько минут молчания в голове Пака загорелся новый вопрос. Немного всё обдумав, он всё-таки решается спросить: — Но зачем ты тогда угрожал мне? Почему просто не попросил Чонгука сделать тебя моделью месяца сам? — Он никогда в жизни бы не сделал этого для меня просто так или потому, что я этого заслужил. Хён относится ко мне лучше, чем остальные, но не настолько хорошо, чтобы делать для меня что-то без собственной выгоды. Нужно было как-то надавить, — пожал плечами Хосок. — У меня был хороший учитель, и ему стоило этого ожидать. Только сейчас Чимин начинает видеть сходство между ними. Манера говорить, косая улыбка и острый ум. В какой-то момент Пак начинает чувствовать к сидящему рядом Хо то же опасение, которое испытывает к Гуку. Парень не уверен в том, как именно устроены отношения Хосока с Чонгуком. Они не близки, но, в то же время, Хо не говорит о нём гадости, моментами в его голосе слышится даже восхищение, несмотря на это, он делает всё для того, чтобы спасти собственную шкуру. — Как давно ты знаешь о том, что… — Чим замялся, не зная, как назвать их с Чонгуком отношения. — О том, что ты спишь с моим братом? — парень мельком глянул на побледневшего от этих слов Пака, который коротко ему кивнул в ответ. — Он этого от меня и не скрывал. Я был в курсе с самого начала и приглядывал за тобой по его просьбе, поначалу, чтобы ты не взболтнул лишнего, а потом из-за того, что хён хотел быть уверенным в твоей безопасности и верности, — увидев поникшее выражение лица Чимина, Чон продолжил. — Он действительно увлечён тобой, возможно, даже больше. Пак не знает, пытается ли парень его подбодрить, но, в любом случае, помогло это не сильно. Чимин чувствует себя отвратительно. Скоро обстановка в этой машине станет практически невыносимой, и он надеется, что от этого он сможет отключиться на время и больше не просыпаться. Он чувствует стыд и разочарование в самом себе. Намного больше, чем обычно. Всё это время Хосок смотрел на него, как на игрушку брата, и знал обо всём, что происходило. На глаза Пака наворачиваются слёзы, которые он уже не в силах сдерживать. Он хочет закричать, выпрыгнуть из автомобиля, который несётся по шоссе на скорости сто сорок километров в час, чтобы его больше никогда не смогли найти, чтобы покончить со всем этим. — Эй, парень, — тихо говорит Хосок, увидев слёзы, стекающие по лицу Пака. — Я не считаю тебя плохим человеком, это всего лишь херовое стечение обстоятельств. Не вини себя так. Чимин совершенно не понимает, почему Чон пытается быть с ним милым. Он ведь на стороне брата, раз сейчас везёт его не домой, а к Чонгуку, раз слушает и выполняет поручения старшего. Почему он ему сочувствует? А если и так, то почему не пытается помочь? Хотя, о чём это он? Он заслужил всё это, пора прекратить думать, что всё когда-то будет по-другому. Он заслужил грязное звание шлюхи, а подобная жалость только ухудшает его положение. «Почему это происходит именно со мной?» — вопрос, который звучал в голове Чимина тысячи раз, и на который он всё никак не может найти ответа. Парень больше так не может. Не может чувствовать себя хуже всех. Не хочет терпеть это. Но что он может сделать, в сотый раз падая, сдирая только недавно зажившие раны? Он не тот, кем так отчаянно пытается стать. Возможно, пора признать это и перестать сопротивляться. Пак утирает слёзы тыльной стороной ладони и глубоко вдыхает, пытаясь унять дрожь во всём теле. Его ждёт сложный вечер и, возможно, ночь. Он постарается её пережить, в этот раз — ради себя. Чтобы, проснувшись завтра утром, набраться смелости и подойти к Юнги, чтобы покончить со всем, не портить ему жизнь и вернутся к своему прежнему существованию. Чимин осознал, что не сможет убежать и хоть что-то изменить, поэтому постарается дать такую возможность хотя бы Тэхёну. Пак будет бороться для того, чтобы друг смог начать новую жизнь. Без вранья, без грязных денег, без фальшивых людей. Без него. — За кого ты играешь? — иронично спрашивает Пак, понимая, что Хосок — тоже часть игры Чонгука, который умело расставил свои пешки. — За себя. После ответа Чона в машине повисла тишина, которая позволила Чимину на мгновение погрузиться в свой разум, где после этого разговора творится полный бардак. Пак не знает, есть ли смысл пытаться разложить всё по полочкам, ведь сейчас это кажется практически невозможным. В его голове вдруг вспыхивает образ Юнги, и он хватается за него, притягивая ближе. В груди начинает ныть от острой боли. Чонгук слишком крепко удерживает его поводок. Чимин не понимает, почему он может только мирится с этим. У него нет сил даже на то, чтобы хоть попытаться быть лучше. Он не может ничего исправить, так что для всех будет лучше, если Пак оставит Юнги на этом этапе. Он понимает, что это будет правильным решением, когда высотное здание, в котором живёт Чонгук, появляется перед его глазами. Лучше быть отребьем в этой жизни, чем потом, поднявшись высоко в небо, упасть и разбиться вдребезги. Лучше он будет мучиться от страшных болей здесь, чем, сломав чужие жизни, существовать в весёлом заблуждении, которое будет любить так сильно, что это будет казаться неестественным. — Чонгука сейчас нет дома, он вернётся с работы вечером, — говорит Хосок, останавливаясь на подземной стоянке. — Составить тебе компанию? — Нет, спасибо, я хочу побыть один, — говорит Пак, тяжело выдыхая горький воздух. — Держи, — Чон протянул ему ключ от квартиры. — Если будет что-то нужно — звони мне. — Хорошо, — кивает Пак, беря ключ и доставая свой пакет из заднего сидения. Чимин вылезает из машины и сразу направляется к лифту. Он готов сдаться и признать поражение. У него больше нет сил, и это — квартира Чонгука — его последнее пристанище. Он больше не хочет участвовать в своей жизни. Он должен всё рассказать Тэхёну и дать тому шанс уйти, пока эта тьма не коснулась и его. Пока парень не запачкал свои руки так, как это сделал Чимин. Пак должен забыть о своих мечтах, ведь они — ничто. Теперь его душа — пустое место, погребённое мраком и печалью. Всё так, как должно быть. Нужно было смириться с этим раньше. Было бы не так больно. Всё закончилось бы быстрее. Наверное. Квартира Чонгука приветствует Пака своим холодным воздухом, серыми стенами и мёртвой тишиной. «Это моё место?» — спрашивает себя парень, оглядываясь по сторонам. Этот большой, но в то же время маленький мир — его последняя остановка. Он должен был от чего-то отказаться, и, как он решил задолго до этого, жизнь Тэхёна намного важнее его собственной. Он очистит ему путь, даст возможность сбежать и будет смотреть ему вслед, радуясь, что всё действительно было не напрасно. Пора признать, Чимин — часть этого мира, тёмная, прогнившая часть, которая никогда не сможет покинуть своё место. Он провинился, и это — его наказание. Пак скидывает обувь, снимает верхнюю одежду, ставит пакет с вещами возле шкафа и направляется на кухню, чтобы заварить себе чай. Здесь он чувствует себя привычно, хотя что-то ворочается внутри него, не давая полностью отдаться этому чувству. Сейчас Чимин хочет забыть обо всём. Освободить голову и просто выбросить из сердца всё то, что до этого момента помогало ему быть самим собой. Он не хочет больше ничего чувствовать. Он так хотел убежать, что забыл о том, как крепко он привязан. «Где же, всё-таки, моё место?» — спрашивает себя парень, наблюдая за тем, как тонут сухие листья чая в его прозрачной кружке. Он обхватывает её руками так, как делал это всегда, но, почему-то, от этого совсем другие ощущения. Горячее стекло обдаёт его кожу жаром, и Чимин чувствует тепло по всему телу. Ему не стоило забывать свою роль. Не стоило забывать о том, кому на самом деле принадлежит его жизнь, а, вместе с ней, и жизнь Тэхёна, ведь без денег Чонгука всё это было бы невозможным. Чимин как-нибудь переживёт. Он смирится со всем этим ради Тэ-тэ. Он перестанет противиться и признает, что он не сможет уйти из этой жизни, как бы сильно не хотел. Вечер наступает слишком быстро. Сумерки накрывают весь город, а безысходность безжалостно впивается в уставшее тело Чимина. Парень просидел, не сдвинувшись с места, до самых сумерек. Он молча пил чай, освобождая свою голову от груза и желая стать никем. Он пытался, но так и не смог выбросить Юнги из своего сердца. Возможно, эта боль будет напоминать ему о жестокой реальности. Парень понял, что сейчас больше всего хочет домой, чтобы отдохнуть и всё заново обдумать. Или просто провести время в полном одиночестве и покое. Это место не позволяет ему мыслить здраво, особенно, когда он знает, что в любой момент в замочной скважине может щёлкнуть ключ, и Чимин встретится с тем, кто так умело научился управлять его жизнью. Ещё несколько минут Пак сидит неподвижно, но потом в его голове всплывает кое-что из того, что он упустил. Скорее всего, Чонгук захочет расправиться Юнги за то, что тот решил претендовать на его собственность. Чимин знает, на что способен мужчина, поэтому чувствует обязанность уберечь Мина от этого. Парень не уверен, что ему делать, но он знает слабости Чона. Он попытается задобрить его и сделает всё, что будет нужно, лишь бы заслужить прощение мужчины. Паку нужно доказать Гуку, что он всё ещё только его. Поубавить пыл старшего, хоть на какое-то время, а потом Юнги улетит в Штаты, и Чон сможет полностью успокоиться. Поставив кружку в мойку, Чимин направляется в ванную, чтобы подготовиться к приходу Чонгука. Он вынужден сделать это, чтобы помочь Мину. Этот грязный способ, который так ценит Чон. Паку будет проще справиться со всем этим, если он будет думать, что таким образом спасает жизнь близкого человека. Близких людей. Ведь сейчас в руках Чонгука жизнь и Юнги, и Тэхёна. Чимин натворил достаточно, и он знает, как сильно разозлил Чона. Он должен любым способом всё исправить. Парень быстро принимает душ, вытирает влагу с тела и укладывает волосы. Пак, как всегда, становится перед зеркалом, смотря на своё отражение, изучая малейшие изменения и детали, которые раньше не замечал. Он смотрит в зеркало и видит там незнакомца. Бледная кожа, стеклянные глаза, покусанные от волнения губы. — Дешёвая кукла, — говорит Чимин, отодвигая один из ящиков тумбы. — Постарайся сделать хоть что-то. Пак вынимает тот самый чёрный чокер, который подарил ему Чонгук ранее. Он сжимает его в кулаке, чувствуя, как в кожу впивается оправа камня. Чимин ненавидит этот мир, он ненавидит самого себя и Чонгука, который, как чёртов заклинатель змей, контролирует его сознание и тело. Парень противен самому себе, но он прекрасно знает, что не сможет устоять. К счастью, этого и не нужно. Сейчас он впервые готов сделать хоть что-то, что спасёт невинные жизни. Он практически уверен в этом. Накинув на своё обнажённое тело ненавистный шелковый халат и застегнув чокер на шее, Пак направился в спальню Чонгука, чтобы ждать мужчину там. Он знает, что нравится Гуку, и сейчас хочет этим воспользоваться, надеясь лишь на то, что в этот раз ему удастся перехитрить лиса. Как только Чимин садится на кровать, улавливает звук закрывающейся двери. Пак нервно сглатывает подступивший к горлу ком, чувствуя, как его конечности начинают содрогаться. Он хочет верить, что сможет справиться с этим, что эта ночь не станет последней для него, что после этого он сможет нормально жить. Парень пытается освободить голову, чтобы было легче, но пустота, которая там появляется, лишь давит на его сознание. Он глубоко вдыхает холодный воздух, приказывая себе успокоиться. — Не ожидал найти тебя здесь, Чимин-а, — раздался за спиной парня бархатный голос, от чего тот вздрогнул. — Я хотел порадовать тебя, папочка, — тихо говорит парень, чувствуя, как его горло начинают сдавливать слёзы. Это излюбленное Чонгуком обращение уничтожает Пака. Раньше, произнося это слово, он чувствовал себя по-другому. Теперь же ему кажется, что, обращаясь так к Чону, он предаёт самого себя. Чимин чувствует, что всё это неправильно, но знает, что не сможет найти другого выхода. — Ты соскучился по мне? — кровать позади Пака прогнулась под весом чужого тела. — Да, — отвечает Чимин, опустив голову вниз. Низкий голос Чонгука заставляет его сознание содрогаться. Он не может убежать от воспоминаний, но очень пытается. Он больше не чувствует того острого металла на своей коже, когда они находятся так близко, что можно ощутить чужое дыхание, но его тело рефлекторно пытается ответить мужчине. — Я не расслышал, милый, — проводя пальцами по неприкрытой коже на плече парня, говорит Чонгук. — Да, папочка, я очень соскучился, — чувствуя, как глаза начали наполняться влагой, повторяет Чимин. Чонгук стягивает мягкую ткань с плеч парня, от чего холод тут же прикасается к незащищённой коже Пака. Чимин вздрагивает, когда чувствует тёплые губы Чона на своей шее. Парень прикусывает губу, чтобы не дать слезам вырваться наружу. Он больше не чувствует прежнего желания и наслаждения, которые возникали от этих прикосновений раньше. Сейчас парень чувствует только вину, которая нарастает с каждой секундой, проведённой вместе с мужчиной. Чонгук целует каждый сантиметр изгиба шеи Пака, слабым касанием пальцев рисуя тонкую линию на плечах парня, направляясь к предплечью. Эти прикосновения больше не вызывают в Чимине трепет, он лишь хочет, чтобы всё это побыстрее закончилось. Он закидывает голову на плечо мужчины так, как делал это всегда и прикрывает глаза, мысленно моля о прощении, не совсем понимая, кого именно. — Ты так сильно сожалеешь о содеянном? — шёпотом спрашивает Гук, опуская халат парня всё ниже, пока тот полностью не соскальзывает, обнажая тело Чимина, которое в холодном свете нескольких ночников кажется настолько бледным, что его можно принять за мраморную статую. — Да, я сожалею, — так же тихо отвечает Пак, пытаясь унять нарастающее незнакомое чувство внутри себя. Немедля, Чонгук аккуратно укладывает Пака на кровать, попутно расстёгивая свою рубашку. Он закидывает руки Чимина тому за голову, прижимая тело парня к кровати своим, обездвиживая его. От этого Пак чувствует себя незащищённым, будто они делают это впервые. Он не совсем понимает управляющие Гуком чувства. Мужчина кажется слишком спокойным, не таким, как обычно. Устрашающее затишье, которое велит Паку быть бдительным и осторожным. Чимин чувствует, что не хочет Чонгука даже когда тот покрывает всё его тело горячими поцелуями, которые сейчас кажутся обычным касанием. Парень больше не чувствует, что нуждается в нём. Внутри него больше не разжигается огонь, который приводил его тело в действие. Он словно потерял способность чувствовать хоть что-то, помимо вины. — Мой глупый, Чимин-и, — говорит Гук, проводя пальцами по шее парня, цепляясь ими за кожаную полоску. — Ты так некрасиво повёл себя. Мучительного медленно проговорив каждое слово, Чонгук резко дёрнул за чокер, от чего из груди Пака вырвался всхлип. Эта ситуация не на шутку пугает парня. Его тело начинает дрожать, когда он встречается с животным взглядом Чонгука, в котором только одно желание, слепая месть и стремление отстоять свои права. Он смотрит на Пака так, будто только он может прикасаться к нему и называть своим. Будто прямо сейчас он готов расправиться с ним за этот поступок. Будто прямо сейчас он собирается наказать Чимина так, чтобы тот больше никогда не смел пытаться уйти от него. Внутри Пака начинается торнадо. Чимин хочет вырваться, но не может пошевелиться под весом чужого тела. Он вновь поднимает свои глаза к лицу мужчины, который всё это время смотрел прямо на него и лишь улыбался уголком губ. Понимая, что парень пытается высвободиться, Чонгук надавливает на его плечо ладонью, вжимая его в мягкий матрас, и немного отстраняется, другой рукой сжимая украшение на шее Пака. — Думаешь, что я обо всём забуду, если ты притворишься милашкой? — Чон с силой сорвал чокер с шеи Чимина, отбрасывая его куда-то в сторону. — С этим или без, ты всё равно мой, Чимин-и. Ты нарушил правила, малыш, а значит, я тоже буду играть так, как нравится мне. Голос Гука звучит сумасшедше, но это не помешало Паку уловить что-то, похожее на обиду. Будто мужчина сейчас не в себе от переполняющих его смешанных чувств. Он настолько одержим Паком, что сложно представить, на что он может пойти, чтобы удержать парня возле себя. Эта одержимость настолько сильна, что Чонгук не может представить кого-то другого рядом с его Чимином. То, что казалось на первый взгляд обычным увлечением, за это время переросло в нечто пугающее. Он, как дикий зверь, борющийся за первенство в стае. И самое страшное то, что в этом бою не обойтись без жертв. — Чонгук, пожалуйста, — только и смог выдавить Чимин, пытаясь хоть как-то оттолкнуть мужчину. — Заткнись, — рыкнул Чонгук, резким движением расстёгивая свой ремень и бросая его на пол. Громкий звон железной пряжки раздаётся в ушах парня, как сигнал к чему-то. Он замирает, пока холодные губы Чонгука издеваются над его телом, то вызывая желание гореть, то отвращение, оседающее слизью внутри Пака. Чимин ещё никогда не был так близко к своему самому огромному страху. Он чувствует, как тот медленно подбирается к нему, связывая руки и прикрывая парню рот. Мужчина сильнее наваливается на парня, когда тот пытается вырваться. Пак пытается оттолкнуть Гука снова, но его руки намного слабее чонгуковых. Чон хватает парня за кисти, прижимая их к кровати, чтобы тому было сложнее вырваться. Он жёстко бьёт свободной ладонью по ягодице парня, от чего кожа того тут же начинает пылать, приобретая ярко-красный оттенок, а сам парень слабо всхлипывает, чувствуя, как слёзы начинают стекать по его щекам. Каждый участок кожи, к которому прикасается Чонгук начинает гореть огнём, который прожигает его тело до костей. Чон, приложив некоторые усилия, раздвигает ноги парня, ища для себя удобное положение. Он повторно бьёт Пака по бедру, притягивая того ближе к себе, не обращая внимания на громкие всхлипы и попытки вырваться. — Пожалуйста, остановись, — взвыл Чимин, но Гук заткнул его грубым поцелуем, прикусывая нижнюю губу парня, раздирая её практически до крови. Почувствовав во рту металлический привкус, Пак с силой кусает Чона за нижнюю губу, заставляя того громко выругаться и на время отстраниться. — Что ты себе позволяешь? Ты забыл о том, кто я такой? Или думаешь, что Мин Юнги лучше? — рвано дыша, проговорил Чон, дав Чимину грубую пощёчину. От силы удара Чимину резко развернуло голову и, понимая, что мужчина не собирается останавливаться, он снова пытается вырваться, толкая того несколько раз в грудь. Чон повторно матерится, прикладывая большой палец к кровоточащей губе. Он резким движением притягивает бёдра парня к себе и проталкивается в него. Резко и полностью, от чего по нижней части таза Чимина проходит острая боль, заставляющая его зажмуриться и громко вскрикнуть. Он не может поверить в то, что сейчас происходит с ним. Что это происходит с ним и Чонгуком, который всё это время был нежным и осторожным, а теперь почти по-зверски вколачивается в него, не думая о том, что может причинить тому боль. — Прекрати! — крикнул Чимин, но это ещё больше раззадорило Гука. Чонгук раз за разом входит полностью, сильнее прижимая бёдра Пака к себе, жёсткими движениями причиняя тому неимоверную боль, не обращая внимания на мольбы парня остановиться и громкие всхлипы, которые тот уже не может сдерживать. Внутри Чимина появляется странное и острое чувство. Оно бьёт его под дых, заполняя сознание мыслями, которые Пак так отчаянно пытался похоронить, сидя на кухне Чонгука. В голове парня всплывают все мечты, которые, как ему казалось, он уже успешно спрятал в земле. Он видит Мина, рядом с ним — себя, рядом с собой — Тэхёна. Чимин чувствует, как что-то быстро растёт внутри него. Как ломается он сам. Как разбивается этот поганый мир под его ногами. «Это место не для меня», — проносится в голове Пака горящими ярким пламенем буквами. «Я не должен быть здесь!» — раздаётся в его сознании, и Пак, наконец-то, понимает, что это — не его жизнь. Что он лишь случайный прохожий, который повёлся на старый фокус дряни Судьбы. Он должен быть с Юнги, он должен улыбаться успехам Тэхёна, а не лежать под Чонгуком, глотая слёзы и терпя острую боль, которая вырывается с каждой клеточки его тела. Он может сам решить, что ему делать. Он сможет справиться. Он сильный. — Хватит! — громко кричит Пак и, понимая, что Гук не собирается его слушать, собирает все силы, что в нём только есть, высвобождает свои руки из крепкой хватки и толкает мужчину в грудь. — Прекрати! Я не хочу этого! Чонгук, как ошпаренный, вскакивает с кровати. Он растерянно смотрит на изнеможённого парня с запухшими от слёз глазами и ссадиной на щеке, будто возвращаясь к реальности, часто моргая и несколько раз встряхивая головой. Гук смотрит на свои руки, переводит взгляд на Чимина, который, поджав ноги под себя, пытается прикрыться и спрятаться, пока по его лицу стекают горькие слёзы. Его губы тесно сомкнуты, предотвращая крик о помощи. Гук медленно пятится назад, ошарашенно рассматривая собственную спальню, будто находится в совершенно незнакомом ему месте. — П-прости, — заикаясь, выдавливает Чонгук, резким движением поднимая свою рубашку с пола и практически выбегая из комнаты. Чимин застывает, боясь пошевелиться и снова прокрутить в своей голове эту картину. Всё его тело содрогается от тупой боли. Пак начинает рыдать, прикрывая свой рот ладонью, чтобы не начать громко кричать, когда слышит громкий хлопок закрывающейся в спешке входной двери. Он очень хочет домой, но сейчас, будучи в таком состоянии, вряд ли сможет благополучно доехать к своей квартире, не потеряв сознание или не оказавшись в лапах больного извращенца, желающего утешить себя. Чимину страшно оставаться в этой квартире, но, почему-то, он уверен, что Чон сегодня не вернётся домой. Он поднимается с кровати, хватая свой халат и кое-как заворачиваясь в него в попытке скрыть своё тело. Он бросает взгляд на скомканные простыни и, еле передвигаясь, направляется в гостевую комнату. Каждое движение приносит парню боль, и он как можно осторожней ложится на аккуратно заправленную домработницей кровать, укрываясь пледом, лежащим на прикроватном столике. Сегодняшний вечер был переломным в жизни Чимина. Будучи поглощённым страхом, он многое осознал. Впервые, по-настоящему. Он не трус и не слабак, он лишь пытался найти путь, который поможет ему выйти из тёмной чащи, куда он ненароком забрёл. Он всё исправит. Поговорит с Юнги и, приложив все силы, попытается быть лучше для него и для своего Тэхёна. Попытается забыть обо всём, что пережил за последний год и будет идти дальше. Пак, не прекращая всхлипывать, смыкает глаза, кутаясь в холодную ткань, как в кокон, чтобы отгородить себя от всего мира и побыстрее уснуть. Чтобы, дождавшись завтрашнего утра, уехать отсюда и никогда больше не возвращаться.