I. Игра стоит свеч
26 февраля 2020 г., 18:05
Выстрел, падение и запах опавшей листвы. Последнее, что запомнила Грейс Винчестер до того, как её сознание полностью погрузилось во тьму. Невыносимая боль, волнами растекающаяся по венам от места ранения, пульсом била в правое плечо. Не такого исхода девушка ожидала, сбегая от прошлой жизни: от отца с его вечной охотой, от постоянных переездов и одной и той же музыки, играющей в старой чёрной Импале. Грейс ненавидела всё это, но понимала, что надеяться убежать было глупо. Охотникам, вроде её семьи, никогда не светило ничего, кроме вечных смертей, крови, а затем и ада, так она считала.
Винчестер лежала посреди тёмного леса, в сопровождении разве что ночных филинов и желтых осенних листьев, которые успели запутаться в темных волосах. Тот, кто выстрелил в неё, скрылся в вечерней тьме, накинув тёмный капюшон. Теперь даже луна не видела лица преступника.
Сил держать глаза открытыми не оставалось.
Вдали тем временем раздался вой, приглушенный затухающим разумом.
***
Прерывистый электронный писк заставил Грейс очнуться. Волнение тут же накрыло её с головой. «Где?»— прозвучал в мыслях первый вопрос. Девушка всё ещё находилась в полудрёме, но смогла найти силы, чтобы слегка поднять голову и осмотреть светлое помещение. Капельница. Кардиограф. Стакан воды на грязной прикроватной тумбочке. Винчестер слегка успокоилась, как только поняла, что находится в больнице, однако спокойствие длилось недолго. Недавнее происшествие вдруг прояснилось в памяти, будто она пережила всё заново, и в то же мгновение, как назло, у девушки разболелось плечо. Грейс, кое-как, с третьей попытки, приняла сидячее положение, опустила ноги на холодный линолеум, ощущая как неприятно заморозило кожу, и, сморщившись, вытащила из вены тонкую иглу, соединяющую руку с капельницей. Процедура не самая приятная, однако любопытство и немного страха не дали девушке отступить. Обезболивающее перестало поступать в кровь. С каждой секундой боль становилась всё сильнее, но Винчестер стойко продолжала бороться за ответы. Так уж она привыкла. Внимание девушки привлек шрам чуть ниже плеча, который она всегда старалась закрывать одеждой. Обычно с этой задачей хорошо справлялись длинные рукава, но сейчас на ней была надета странная серая майка, которую она никогда раньше не видела. Это подкинуло ещё больше вопросов, над которыми девушке стоило порассуждать. Она устало обвела комнату взглядом и обнаружила в углу свой старый, потрепанный временем и охотой, рюкзак, некогда подаренный лучшей подругой. Лицо озарилось легкой улыбкой, однако радость мгновенно ушла, когда Грейс начала путь к своей сумке. Плечо пульсировало и неприятно тянуло, а ноги непослушно подворачивались. Казалось, будто всё тело пыталось отговорить Грейс от затеи выяснить, где она оказалась, сколько времени прошло, и кто был тем человеком, в чьих руках был пистолет. Как и всегда, любопытство было сильнее. Наконец, Винчестер добралась до заветной цели. Расстегнув рюкзак и немного порывшись в нем, среди вещей она нашла потрепанную фиксирующую повязку, которую пару раз носил её дядя. Грейс осторожно, стараясь не напрягать плечо, просунула руку в бандаж. Стало намного легче, боль ослабла. На приоткрытой деревянной двери девушка заметила маленькое зеркало, заляпанное отпечатками пальцев и голубыми капельками краски. Винчестер несколько секунд смотрела на своё угрюмое лицо в отражении. Пыталась собраться с мыслями, придумать план. Но в голову лезли только нелестные замечания о собственном внешнем виде: веки слегка припухли, а короткие волосы растрепались больше обычного. Винчестер тяжело вздохнула, жалея, что не стащила у Сэма расческу. Девушка взяла сумку в свободную руку и вышла из палаты. Слева от неё находились металлические двери лифта с эмблемой больницы, а справа тянулся длинный белый коридор, в котором почти не было людей. Какой-то темнокожий мужчина сидел у кабинета, закрыв лицо руками. Однако не похоже было, что он плакал. Где-то вдалеке были слышны крики врачей. Немного побродив по зданию, Винчестер нашла стойку рецепции, за которой сидела приятная на вид женщина лет сорока. Заметив подошедшую, врач тепло улыбнулась и встала со стула. Длинные черные волосы, собранные в высокий хвост, чистая медицинская форма — всё говорило о её порядочности и ответственности. — Уходишь? — спросила работница больницы, осматривая свою недавнюю пациентку, на что Грейс неловко кивнула, — Тебе нужен отдых, — женщина обошла стойку и подошла поближе, — Мой сын нашёл тебя в лесу несколько дней назад. Ты была в тяжелом состоянии. Винчестер не удивилась, ведь точно не знала сколько пролежала в холодном лесу, истекая кровью, прежде чем сын врача нашёл её. Потому была очень благодарна ему, кем бы он ни был. — Мелисса, — заметила Грейс бейджик сотрудницы, — всё в порядке, правда. Мне лучше. Врач недоверчиво подняла брови и попыталась прочитать правду по глазам девушки, от чего последней стало крайне некомфортно продолжать врать. Поэтому она перешла к вопросам. — К вам, эм, случайно не заходили двое мужчин? — Грейс нахмурилась и поправила повязку на руке, — Один, такой, высокий, длинные волосы, а другой чуть пониже и скорее всего… не в духе? — Нет, кажется, — неуверенно покачала головой женщина, — То есть, здесь много кто был с тех пор, как тебя положили, — на каждое слово Мелиссы Винчестер понимающе качала головой, — Если тебе нужно их найти, стоит обратиться в участок, заодно поговоришь с полицией о происшествии. Что думаешь? — Спасибо, да, наверное, вы правы… Хотя на самом деле мысль и правда была не плохая, Винчестер не хотела, чтобы всплыли её бесчисленные альтер эго, а за ними и вся её семья. Может Дин и раздражал девушку, но подставлять его не хотелось. Так что сказанное было скорее попыткой успокоить Мелиссу, чем искренним согласием. — А, не подскажите, сколько именно я здесь лежу? — взгляд Грейс забегал вокруг в поисках календаря. — Пять дней, — вздохнула Мелисса, — За всё время ты просыпалась только пару раз, и то ненадолго. Грейс задумчиво опустила брови, пытаясь вспомнить хоть какие-то обрывки из недавних воспоминаний, однако последним, что она помнила, было то, как загадочный силуэт, появившийся из-за деревьев, направил на неё пистолет и спустил курок. — Ничего не помню, — констатировала Винчестер. Мелисса уперла руки в боки и одарила Грейс тяжелым взглядом, полным сопереживания и некой строгости. Создавалось впечатление, что с проблемными подростками ей приходилось встречаться довольно часто. Мысли Грейс вдруг переменились, а именно, вернулись к побегу. Винчестер думала о том, что пыталась сбежать от ненормальной жизни, а в итоге попала в ненормальную ситуацию. Казалось, будто сама судьба играла с ней в игры. Где-то внутри затаилась обида на несправедливость, однако поддаваться этой обиде девушка не желала, а потому твердо решила, что если и будет играть с судьбой, то лишь по своим правилам. — Вам, наверное, нужны мои документы? — осторожно поинтересовалась Грейс, опасаясь, что полиция могла обыскать её вещи и обнаружить фальшивые документы. — Да, точно, — встряхнула головой темноволосая женщина и мягко улыбнулась, — Мы их не нашли, когда… — врач вдруг запнулась, — когда ты поступила к нам. — Хотели сказать «когда мы рылись в твоих вещах»? — усмехнулась девушка, после чего Мелисса удивленно распахнула глаза, но Винчестер выставила вперед руку, показывая, что просто шутит, — Да я понимаю. Это же ваша работа. Грейс покопалась в рюкзаке, достала небольшую металлическую шкатулку и, закрывая обзор врачу, достала из неё первый попавшийся под руку паспорт в синей корочке. Проверив имя и фамилию, девушка отдала документ Мелиссе.***
После недолгой возни с бумагами и безуспешных уговоров врача остаться в больнице подольше, Винчестер наконец смогла покинуть здание. Оказавшись на улице, девушка вдруг почувствовала себя в разы лучше. Свежий воздух, никакого запаха медикаментов, солнце и, что самое важное, свобода. Грейс снова заглянула в фальшивый паспорт, чтобы хорошенько запомнить свои новые имя и фамилию, и смело зашагала по дороге. Новая жизнь Грейс началась совсем не так, как она представляла, но всё-таки началась. Винчестер надеялась, что в этом городе не будет ничего, что было бы хоть как-то связано с её семьей. Она старалась не думать о нападавшем, о монстрах и странностях её жизни. Все мысли были сосредоточены лишь на том, чтобы, как все нормальные подростки ходить на вечеринки, заводить друзей и гулять по ночам. Пускай где-то в глубине души это казалось ей скучноватым, но такая жизнь представлялась ей лучше, чем та, в которой приходилось засыпать в обнимку с пистолетом. С поиском небольшой комнаты под аренду пришлось повозиться. Девушке не хотелось жить одной в доме с незнакомым одиноким мужчиной или многодетной семьей. Выбор упал на поиск старушек, сдающих комнату, но, после бесчисленных попыток, оказалось, что это не такая уж и простая задача. Грейс пришлось снимать целый дом. Он был совсем небольшой и недалеко от центра города, что полностью устроило девушку. Винчестер перевела деньги с запасной кредитной карточки арендодателю и, счастливая, пошла гулять. В воздухе витал запах наступившей весны. Листья на деревьях ещё не распустились, так что те стояли голые и мокрые, окруженные лужами от растаявшего снега и осенними листьями, оставшимися с прошлого года. На небе появились небольшие тучи, предупреждая о том, что скоро пойдет дождь. Девушка медленно шла вдоль дороги и, спустя несколько минут, наткнулась на кирпичное трехэтажное здание. На некотором расстоянии от него была установлена приветственная белая каменная плита, в центре которой было выгравировано название: «Старшая школа Бейкон-Хиллс. Основана в 1941 году». Судя по времени, отображающегося на дешевых наручных часах, шёл второй урок. Грейс улыбнулась своим мыслям об учебе и направилась к главному входу.***
Внутри было приятно: светлый кафельный пол, голубые школьные шкафчики, тянущиеся от входа до конца коридора, и, то, что Грейс любила больше всего, тишина. Помещение было украшено разноцветными ленточками и плакатами «Счастливой пасхи», что навевало праздничное настроение. Грейс довольно быстро нашла кабинет директора, воспользовавшись картой эвакуации, но, стоя перед дверью, начала нервничать. Какая-то часть боялась, что вот-вот заявятся её родственники и увезут подальше от всяких надежд начать новую жизнь. К счастью, кое-что она всё-таки переняла от отца. А именно упрямость. Потому Грейс гордо выпрямила спину, по привычке уложила волосы на одну сторону и, полная решимости начать обучение, зашла в кабинет. За столом сидел седой мужчина лет шестидесяти и что-то усердно писал. В какой-то момент Винчестер даже решила, что стала невидимой, поскольку старик не обращал на неё никакого внимания. Казалось, что он даже не моргал, лишь изредка почесывая свой скрюченный нос. — Простите, здравствуйте, — наконец поздоровалась Грейс, от чего мужчина вздрогнул и уронил карандаш на пол. Старик грозно нахмурился. От его взгляда девушке стало жутко неуютно и она, опустив глаза, извинилась за внезапность. На её слова мужчина лишь пригладил свою седую макушку и неуверенно покачал головой. — Садись уже, — спустя несколько секунд молчания произнес он, — Слушаю. — Я… м-м, — весь боевой настрой девушки оказался примерно там же, где был карандаш директора: на уровне плинтуса, — Мне нужно… — Я говорю, садись, — настойчиво потребовал мужчина и указал рукой на деревянный стул напротив него. Винчестер кивнула головой и послушалась. В голове все перемешалось, хотя девушка не понимала от чего так нервничает. Казалось, что все предметы вокруг смотрят на неё: железный ржавый дельфин на подставке, выцветшая фотография старой женщины, мертвые бабочки в рамке, висящей на стене. Она тяжело вздохнула в попытке снять напряжение, уловив в воздухе запах дрянного виски, и протянула директору документы. — Я хочу здесь учиться. Снова повисла тишина. Собеседники недоверчиво смотрели друг в другу в глаза. Грейс и, видимо, старик тоже, пытались понять, что именно их в друг друге отталкивает. Первым сдался директор. Он неприятно шмыгнул носом и быстро забрал документы из рук Винчестер. — Памела Моусли, — мужчина снова вперил взгляд в девушку, — Памела? — Всё верно. — Мою жену так звали, — разбито произнес старик и, достав из-под стола грязный стакан, наполненный янтарного цвета алкоголем, сделал небольшой глоток, — Что ж, — он облизал верхнюю губу и поставил напиток подальше, — давай будем оформлять.***
— Привет, — мило улыбнулась Грейс, ощущая в себе непривычную неловкость. Когда каждый день встречала незнакомцев, которые ничего для неё не значили, таких чувств не возникало. В конце концов, она ведь знала, что видит этих людей лишь раз в жизни. Сейчас же дела обстояли иначе, так как Винчестер целенаправленно знакомилась с человеком в надежде создать, а затем и удержать хоть какую-то дружескую связь. А опыта в этом у неё было — раз, два и обчелся. Всех своих нынешних друзей она так или иначе знает лишь потому, что они имели какие-то дела с отцом или дядей. Кто-то кого-то спас, кто-то кого-то оставил в живых, и вот уже целый список людей и нелюдей, которые что-то должны Винчестерам. Девушка, с которой Грейс отчаянно пыталась завязать разговор, копалась в своем шкафчике в поисках нужного учебника и, судя по виду, совсем не планировала заводить новые знакомства. Однако всё же проявила дружелюбие и улыбнулась. Винчестер не могла не заметить практичность одежды шатенки, будто та всегда была к чему-то готова. Где-то подсознательно Грейс знала, что у них есть что-то общее. — И тебе, — поправив темные кудри, ответила её собеседница. Винчестер заметила на внутренней стороне дверцы пару семейных фотографий и измятую записку. На ней, не самым лучшим почерком, но явно с душой, было написано: «Потому что я люблю тебя». Новая знакомая, взяв в руки учебник по геометрии, быстро закрыла шкафчик и повернулась к Грейс. — Меня зовут Памела, — Винчестер занервничала ещё больше, — То есть, Пэм, можешь звать меня Пэм. А тебя?.. — Эллисон, — подозрительно сощурившись, представилась вторая, — Ты здесь недавно? Винчестер кивнула и устало прикрыла глаза. Не хотелось с первой же встречи показаться неуверенной в себе серой мышкой, которая толком то никогда в школе и не училась. Всё вокруг было в новинку. Грейс вдруг словно почувствовала на себе чей-то взгляд. Стало неуютно, и она попыталась найти его источник. Им оказался среднего роста загорелый парень, который, как только понял, что Винчестер его заметила, отвернулся и пошёл в класс. — Кто это? — нахмурилась Винчестер. Было ли тому причиной простое любопытство или какое-то внезапно возникшее чувство опасности, но Грейс вдруг захотелось выяснить отчего парень с таким тревожным волнением смотрел за разговором двух девушек. Эллисон удивленно спросила, о ком идет речь, однако Винчестер не стала объяснять, а просто покачала головой, пытаясь забросить ненужные мысли и подозрения на самую дальнюю полку и начать жить нормально. Хотя, конечно, полностью избавить себя от плохого предчувствия ей не удалось. Внезапно почувствовав вибрацию в кармане, Грейс растерялась. Увидев на экране телефона имя своего дяди, девушка тут же попыталась успокоиться и представить, что скажет. Но всё, что приходило на её озадаченный ум, было «Только не это». А когда вместе со звонком на экране появились пара-тройка-сто уведомлений о пропущенных звонках, мысли окончательно запутались. И Винчестер сделала то, чего, наверное, делать в таких обстоятельствах не стоило. — Привет, Сэм, — непринуждённо поздоровалась Винчестер. — Грейс, — голос её дяди чуть не сорвался от того, сколько в нем было переживания и в то же время облегчения, — ты в порядке? Где ты? Девушка печально усмехнулась и потерла лоб, борясь с желанием рассказать ему всё. Может быть, Сэм смог бы понять её, поддержать, думала девушка, но она боялась, что рано или поздно через него отец обо всем узнает. — Не знаю, что и сказать, — совсем запуталась в эмоциях Грейс. Винчестер буквально почувствовала, как дядя понимающе закивал в трубку. — Грейс, я всё понимаю. Поверь, уж я-то понимаю, но… — Сэм пытался правильно подбирать слова, — ты можешь обрубить концы, но нитка-то все еще у тебя. Понимаешь? Девушка прекрасно понимала, что имел в виду дядя, но верила, что эта самая нитка, связывающая её с семьей, исчезнет сама по себе. Может не сразу, со временем, думала девушка, но в то же время она знала и то, что такие мысли наивны. Однако не позволяла себе усомниться в своих решениях не на секунду, потому что точно знала от чего она ушла.Я чертовски измотана. Очередной вампир без головы, куча крови и спасенный парнишка, как там его звали? Что ж, вполне удачный день. Для отца и дяди. А мне это всё просто осточертело. И сколько с отцом не говорю, не могу достучаться. Так и знала, что он изменится после… После. Снимаю окровавленную футболку с изображением какого-то жутковато-улыбающегося кота и кидаю в грязный угол ванной комнаты, потому что давно потеряла смысл заботиться о вещах. Или о людях. В голове снова прокручиваю момент, как отец без всяких колебаний бьёт мачете по шее мерзкого существа… Эта душевая намного меньше, чем в прошлом мотеле. От разочарования пинаю по старой, грязной тумбочке и сажусь возле двери, даже не замечаю, как ноет нога. Сколько же мне это терпеть? Всю жизнь? Если это вообще можно назвать жизнью. Лучше бы Дин отдал меня в детский дом, всё лучше, чем терпеть его упреки и лекции о том, что «от нашей жизни не уйти». И там мне не было бы так одиноко. Я обхватываю колени руками и утыкаюсь в них холодным носом. В голове всё путается, а затем я словно выдергиваю из стога сена единственное подходящее решение. Сбежать?..
Грейс бросила трубку, вытащила сим-карту и сломала пополам. На этом номере была защита от отслеживания, так что Винчестер надеялась, что после этого действия отследить её никто не сможет. Если, конечно, родственники не решат использовать магию. Енохианские знаки на ребрах прятали девушку от ангелов, но не от тысяч других способов найти человека. — Ты… в норме? — внезапный голос Эллисон вытащил девушку из бесконечного коридора мыслей. — Нет, но буду, — Грейс уверенно взяла брюнетку под руку, и они вместе направились к классу математики, — Лучше расскажи о себе.
