Пособие о том, как вляпаться в неприятности

      Винчестер не хотела лишних вопросов от полиции или врачей, поэтому твердо решила разобраться со своими ранами самостоятельно. Пока Томаса осматривал врач, у неё было много времени.       Из головы не исчезал образ парня, пытающегося убить девушку своими когтями. В тот момент она впервые испытала настолько сильный страх — раньше ей всегда было кому прикрывать спину. А сейчас она впервые сама будет зашивать на себе царапины, которые ужасно неприятно жгли, закипали, а боль с каждой секундой становилась всё сильнее.       Опершись не на самую чистую раковину, над которой висело большое круглое зеркало, Винчестер, опустив голову, собиралась с мыслями и силами. Изодранная, окровавленная кофта валялась на полу туалетной комнаты, пачкая белую плитку. Впрочем, она и без того была вся усыпана пятнами разного происхождения.       Девушка тяжело подняла взгляд и недовольно нахмурилась своему отражению. Она не любила видеть себя почти или вовсе без одежды, поскольку всё тело её было как дневник, исписанный шрамами, синяками, а сейчас и кровью. На правом плече некрасиво зашивало пулевое ранение, и Винчестер разочарованно выдохнула, понимая, что заработала себе ещё одну отметину.       Всё вокруг казалось неправильным, но очень знакомым. Она уже чувствовала всё это. Одиночество, смешавшееся со страхом. Всё это уже было, совсем недавно. В тот день, когда она решила бежать.       — Ах… — застенала она от резко напавшей с новой силой боли, — твою мать…       Терпение подошло к концу.Она быстро достала иглу из своего рюкзака, антисептик и бинты, которые по привычке всегда носила с собой. Раны располагались на расстоянии растопыренных пальцев. Неглубокие, но кровь то и дело сочилась из места, где прошелся указательный палец оборотня. Именно это место Грейс и собиралась зашить.       — Боже… — девушка продела специальную нить в иголку, руки дрожали, взгляд заслоняли темные пятна.       Охладевшие пальцы перестали слушаться. Попасть в нужную точку на собственном теле было сложно. И очень страшно.       — М-м! — сжав губы закричала Грейс, когда игла вошла в кожу на животе. Острая боль дала разряд по всему телу, но девушка всеми силами старалась не дернуться, чтобы продолжить шить.       Медлить было нельзя, как бы ни хотелось. Она это знала, а потому быстро промокнула кровь чистым бинтом и взяла себя в руки.       — Всё хорошо, всё хорошо.       Девушка прерывисто дышала, всё её тело сдавалось. Винчестер с усилием вытащила иглу, сделав крючок из нити. Она не кричала, лишь шипела и стискивала зубы, сжимая руку в кулак, которым то и дело била по раковине, пытаясь перекинуть боль в другое место. Это, конечно, не помогало.       Процесс, казалось, длился целую вечность. Цикл боли, криков, сосредоточения, паники. На самом деле не прошло и пяти минут, когда дело было сделано. Четыре не самых ровных шва закрыли часть раны, и Винчестер с облегчением вздохнула, аккуратно усевшись на пол.       Голова гудела, пальцы покалывали, рана ныла. Ей не хотелось ни о чем думать, хотелось лишь сидеть там, без мыслей, без чувств. Но вдруг раздался стук в дверь.       — Н-нельзя! — неуверенно крикнула Грейс, немного придя в себя от чьего-то неожиданного появления.       — Прости, — послышался голос Мелиссы, — Мне сказали, ты ушла в уборную… те люди, о которых ты спрашивала, двое мужчин, они пришли в больницу, я сказала, что ты их искала.       Винчестер быстро вскочила на ноги и на несколько секунд застыла в панике. Но затем она быстро сообразила и начала собирать вещи. В мыслях возникали сотни вариантов событий, большинство из которых заканчивались встречей с отцом. Как ей этого не хотелось…       — Нет-нет-нет… — шепотом быстро протараторила девушка.       — Памела? Всё в порядке?       Фальшивое имя отозвалось каким-то неприятным чувством в груди. Хотелось накричать на Мелиссу, за то, что она выдала её, но головой девушка понимала, что сама виновата, сама проговорилась о своей семье. «Один высокий, длинные волосы, другой пониже и не в духе», — девушка на повторе крутила в мыслях собственные слова и каждый раз за эту фразу ненавидела себя всё больше и больше.       Винчестер в смятении отошла к дальней стене и внимательно осмотрела её. Сверху было окно, но очень маленькое, туда, наверное, при желании не влезла бы даже маленькая собачка. Как ей хотелось бы превратиться в эту самую собачку, хоть в крысу, комара, лишь бы оказаться подальше отсюда, лишь бы всё стало нормально…       В дверь начали ломиться, и Грейс окончательно потеряла надежду сбежать. Горло заболело от нахлынувших чувств и желания заплакать.       — Ну всё! Всё! — закричала она, — Я открываю!       Стуки прекратились, и девушка протянула дрожащую ладонь к круглой ручке двери. Она бы всё отдала, чтобы сейчас чудом исчезла и Мелисса, и её семья. Но жизнь, как она убедилась, скупа на чудеса.       Дверь распахнулась.       Но Мелиссы там не было. Там не было никого. На мгновение Грейс подумала, что ей это мерещится, что она сошла с ума и ей лишь чудится, что желание стало явью. Но это и было явью. Коридор был пуст.       — Эм-м… Мелисса? — девушка крепче сжала свою кофту в руках, и огляделась вокруг.       Её отца тоже нигде не было, пару человек стояли у лифта, какой-то врач сновал между кабинетами, но ни одного знакомого лица. Грейс нахмурилась, улыбнулась, снова нахмурилась.       И со всех ног рванула к пожарной лестнице.

***

      Снаружи больницы почти не было людей. У главного входа стояла пустая полицейская машина, увидев которую Стайлз ускорил шаг. Дерек позвонил Скотту и рассказал о происшествии с Томасом, так что Стиллински и его лучший друг примчались как только смогли, чтобы воспользоваться случаем поговорить с бывшим подозреваемым, тем более что теперь выяснилось, что он еще и оборотень.       Только ребята открыли дверь в больницу, как услышали чьи-то быстрые шаги, которые отбивали четкий ритм по металлической конструкции. Кто-то бежал вниз по пожарной лестнице. Стиллински сразу узнал девушку:       — Грейс?       Она вздрогнула всем телом, но, увидев знакомых, вздохнула с облегчением. В её руках была темная кофта, которой она старательно прикрывала живот.       — Стайлз? — Винчестер подошла поближе и взглянула на МакКола, — И… ты?       — Скотт, — напомнил своё имя парень, недоверчиво улыбнувшись.       — Точно, прости… Что вы здесь делаете?       Винчестер заглянула парням за спины. Казалось, что она пыталась от кого-то скрыться. Весь ее вид говорил о том, что что-то было не так: нервные подергивания, бегающие глаза, ноги, которые как будто стояли не на холодном асфальте, а на раскаленной лаве.       Стайлз потер ладонью лоб, точно не зная как ответить. С одной стороны было странное поведение девушки, не вызывающее доверия, с другой стороны он знал, что за ней охотится её семья и сейчас есть шанс узнать от неё обо всей этой истории с Винчестерами. Пока Стиллински думал как поступить, разговор продолжил Скотт:       — Ты что-то знаешь о том, что случилось с Томасом?       Грейс сразу отвела глаза, вдруг наполнившиеся виной.       — Дерек нам рассказал, но, кажется, он не видел всего, — Маккол сложил руки на груди.       — Слушайте, я…       Не начавшийся рассказ Винчестер прервал работник больницы, который обеспокоенно выбежал из здания с криками:       — Томас Фостер! — охранник заметил подростков и понизил тон. — Дети, вы не видели здесь парня, Томаса Фостера?       Вся компания неуверенно переглянулась.       — Нет, разве он не в больнице?       — Не знаю как он сбежал… но надеюсь этого ублюдка скоро поймают. И на этот раз запрут подальше и надолго, — со злостью сообщил мужчина и вернулся в здание, оставив ребят в недоумении.