Напарники

Я торопилась выложить, так что, если где опечатки, тыкайте в публичную бэту, пожалуйста💛                     Солнце настойчиво пробиралось сквозь плотно прикрытые ресницы. Томас недовольно простонал и попытался зарыться в подушку, утыкаясь во что-то тёплое. Нос защекотали волосы.              Чуть приоткрыв левый глаз, Том смог разглядеть только тёмную шевелюру, в которую собственно уткнулся, и извилистые линии ушной раковины. Мозг привычно принялся обрабатывать информацию, но Дилан успел раньше — повернулся к нему лицом и прошёлся ладонью по боку, протянув хриплое: «С добрым утром».              Сердце совершенно неожиданно скакнуло, задрожав в клетке рёбер, словно у подростка на первом свидании.              Руки Дилана были тёплыми, и Томас блаженно прикрыл глаза, растворяясь в прикосновениях. Дил словно заново изучал его, оглаживая изгибы, пересчитывая позвонки, с усмешкой потирая отметки прошлой ночи. Когда горячие губы прижались к границе волос за ухом, а наглые пальцы чуть сжали ягодицы, температура в комнате резко подскочила. Томас даже не попытался сдержать стоны, сорвавшиеся с губ. Лишь чуть сдвинулся, прижавшись ближе, красноречиво демонстрируя реакцию собственного тела на эту близость.              Дилан хрипло рассмеялся. От этого звука мурашки пронеслись по коже и пальцы на ногах попытались поджаться, ну или может от того, что Дил чуть сжал стоящий колом член Томаса.              — Если ты сейчас скажешь, что нам нужно собираться, — голос был настолько хриплым, что Том сам его сначала не узнал, — я тебя убью.              — Какие интересные угрозы, детектив Сангстер, — всё ещё посмеиваясь, Дилан уткнулся Томасу куда-то в шею, чуть покусывая кожу под подбородком, явно наслаждаясь реакцией. — Сможете воплотить их в жизнь?              Отлично понимая, что его просто провоцируют, Том всё же решил поддаться. Рыкнув, он резко высвободился из рук Дилана и, опрокинув того на спину, оседлал. Победная улыбка, скользнувшая по губам, была зеркальным отражением улыбки Дила.              Чуть двинув бедрами, Томас улыбнулся ещё шире, услышав вырвавшийся стон, и принялся плавно двигаться, потираясь, поддразнивая, удерживая руки Дилана на расстоянии — не давая ему прикоснуться к себе.              — Это явно лучше смерти, — пробормотал Дил, запрокинув голову и чуть прикрыв глаза.              — Ты так думаешь? — Томас наклонился, ловя его стоны губами. — Тогда что ты скажешь об этом?              Том уже потянулся рукой себе за спину, чтобы быстро подготовиться для нового раунда, как телефон где-то на полу разразился трелью. Томас замер, окаменев. Он слишком хорошо знал, кто сейчас пытался до него дозвониться.              — Эй, в чём дело? — выскользнув из мыслей, Том увидел обеспокоенные глаза Дилана прямо перед собой. Тот чуть привстал, опустив ладонь ему на щёку. Заглядывая, казалось, в самую душу.              Но Томас пока не был готов впускать его туда.              — Прости. Это срочно, — пробормотав это, Томас фактически скатился с матраса и, подхватив брюки, вышел из спальни.              Быстро достав телефон из кармана, он откинул брюки на диван и вышел на палубу. Не глядя принимая звонок, Томас поежился то ли от холодного воздуха, мгновенно окутавшего обнажённое тело, то ли от предчувствия чего-то плохого.              — Ну наконец-то! Я уже начал переживать, — гаркнул прямо в трубку Галли.              Томас попытался улыбнуться такой заботе, но окаменевшее лицо слабо отзывалось на команды мозга.              — Что ты выяснил?              — Спасибо, Галли, за заботу. Рад тебя слышать. Звони почаще...              — Мне сейчас не до этого.              — Будто бывает по-другому, — друг фыркнул, но тут же переключился на деловой тон. — Я прогнал список машин, что ты мне отправил вчера, и нашёл два возможных совпадения.              — У тебя есть адреса? — сердце метнулось в кульбит, застучав набатом где-то в перепонках.              — Да, у меня есть адреса. И имена.              Томас несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Кончики пальцев привычно закололо предвкушением.              — Отправь мне их через пятнадцать минут. И... спасибо, Галли.              — Не вляпайся в неприятности, Томми. И не смей идти туда один.              — Спасибо за заботу, мамочка, — фыркнул Томас и усмехнулся. Тело, наконец, расслабилось достаточно, чтобы начать реагировать на команды.              Поежившись от нового порыва ветра, он быстро вернулся в гостиную. Дилан уже был там. Стоял за барной стойкой и сооружал им завтрак. Рядом настойчиво жужжала кофеварка.              Томасу вдруг стало безумно стыдно. За то, что он сбежал из кровати, за то, что ничего не объяснил... за то, что и не собирался пока этого делать.              Неловко улыбнувшись, он прошёл в ванную, стараясь быстро привести себя в норму и придумать способ отделаться от Дилана на несколько часов.       

***

             Такси быстро увозило его от пирса на запад. Томас откинулся на сидение, устало прикрыв глаза — прощание с Диланом вышло не особо удачным.              Стоило Томасу выйти из ванны, как он принялся быстро одеваться под внимательным, рентгеном пытающимся просветить его насквозь взглядом. Дилан молчал, но явно ждал, что Томас заговорит сам.              Когда последняя пуговица на манжете рубашки была застёгнута, Том всё-таки решился поднять взгляд на Дилана. Тот стоял, привалившись бедром к стойке на кухне. На нём были только спортивные мягкие серые штаны, низко сидящие на бедрах. На голове был фирменный беспорядок, а ключицы алели засосами. Дилан пил мелкими глотками кофе из кружки с эмблемой Метс* и смотрел на него задумчивым, не читаемым взглядом.              Томас снова почувствовал жгучее чувство стыда. А ещё понял, что совершенно не знает, откуда у Дилана эта кружка. Болеет ли он за Метс, любит ли вообще бейсбол?.. Что Том на самом деле знал о Дилане?! Даст ли после всего он ему шанс узнать?              — Прости. Случилось кое-что важное, — Дилан не пошевелился и никак не выдал то, что вообще слышит его. — Мне нужно срочно уехать на пару часов, — Томас быстро прошёл к выходу, обуваясь. Затылком продолжая чувствовать пронизывающий взгляд.              Как же сильно ему хотелось сейчас остаться. Отбросить в сторону пиджак и ботинки. Подойти и прижать Дилана к стойке. Огладить руками эти крышесносные выпирающие тазобедренные косточки. Отпить кофе из его кружки. Мягко поцеловать всё ещё припухшие от поцелуев губы. Поймать лёгкую улыбку и утонуть в карих глазах.              Скрипнув зубами, Томас выпрямился, надевая пиджак, и обернулся к Дилану.              — Прости. Увидимся в офисе. Хорошо?              Так и не дождавшись от Дила никакой реакции, Томас вышел, крепко сжимая ладонью телефон в кармане и проклиная себя на чём свет стоит.              Такси приехало быстро, и сейчас Томас мчался по первому из сброшенных Галли адресов. Он знал, что это было глупой идеей, но ему нужно было посмотреть на этих людей, убедиться, что они не знакомы, убедиться, что это ошибка, что он просто одна из других возможных жертв, что он никак не связан с Жнецом... Что он не может быть причиной всех этих убийств.              А потом он сообщит обо всем Дилану и Крису. И они поймают этого ублюдка. И всё закончится. Дело будет закрыто. И между ними не будет больше секретов. По крайней мере, в настоящем. А с прошлым они как-нибудь разберутся. Томас уверен.              Потому что Дилан — тот человек, с которым он хотел бы начать всё с начала. Похоронить прошлое и никогда к нему не возвращаться.              Томас хочет узнать Дилана О'Брайена. Настоящего Дилана. Какое его любимое время года, за какую команду он болеет, как любит проводить вечера, что случилось с его семьей, какие поцелуи ему нравятся по утрам: ленивые или напористые?              Томас хочет узнавать Дилана О'Брайена всю свою жизнь.              — Приехали, — голос водителя вырвал его из раздумий. Такси остановилось в начале квартала, как Томас и просил. Быстро расплатившись, он вышел из машины и, не торопясь, пошёл вперёд.              Это был обычный спальный район. Двухэтажные домики с подстриженными лужайками и припаркованными кое-где машинами. Стайка детишек, толпящихся на остановке школьного автобуса. Мужчины и женщины, покидающие дома, чтобы отправиться на работу.              Мог ли один из них быть Кровавым Жнецом?              Профайлер Ки Хон Ли считал, что мог.              Томас легко нашёл нужный дом. Он ничем не выделялся из сонмы других на этой улице. Разве что лужайка не выглядела ухоженной. На подъездной дорожке стоял синий пикап. Его владельца нигде не было видно.              Медленно прогуливаясь мимо, Том цепко выхватывал мельчайшие детали: протектор стерся, на левом крыле небольшая вмятина, а в салоне валяется куча хлама.              Пройдя до конца улицы, Сангстер юркнул на задний двор пустующего дома. Томас уже несколько раз пожалел, что поторопился и не заехал домой, чтобы переодеться, но он не в первый раз оказывался в подобной ситуации — так что действовал исходя из возможностей. Скинув пиджак и закатав рукава рубашки, он постарался придать себе максимально расхристанный вид.              Скептически оглядевшись, Томас осторожно начал пробираться в соседний двор.              Задача оказалось не такой уж трудной. Большинство жильцов уже уехали на работу, поэтому Том не встретил никого, перед кем пришлось бы объясняться. Наконец, впереди показался нужный ему забор. Дерево было старым, а краска тут и там облупилась. Задний двор был таким же запущенным.              Томас внимательно оглядел виднеющийся сквозь разросшиеся кусты и деревья дом. Окна на первом этаже были открыты, оттуда доносился звук работающего телевизора. Хозяин точно был дома.              Одним движением перемахнув через невысокий забор, Томас осторожно пробрался ближе к самому дому. Пройдя вдоль стены, он быстро нашёл заднюю дверь. Доверившись чутью, тихо повернул ручку — дверь оказалась незапертой.              «Не слишком умно для расчетливого маньяка...» — пронеслось в голове, но Томас привычно отодвинул оценочные мысли на задний план — сейчас имели значения только факты.              Проскользнув в дом, Сангстер оказался на кухне: посуда в раковине, неубранный хлеб на столе в центре, слой пыли на полках и грязь повсюду. Полное запустение.              В небольшом коридоре, ведущем в гостиную, Томас нашёл комод с фотографиями. Белый мужчина с седыми волосами и небольшой бородой был на большинстве из них: на рыбалке, в автомастерской, на боулинге... Кое-где с ним рядом была женщина — темноволосая и кудрявая она выглядела измученной и осунувшейся. Ещё на парочке фото обнаружился такой же кудрявый юноша. Видимо, их сын.              Согласно прочитанному досье, Джон Уэсли Шипп* потерял жену из-за рака. Сын оборвал с ним все связи, уехав в колледж, и погиб через два года после матери во время драки в кампусе. Автомастерская, в которой Шипп работал, обанкротилась и закрылась год назад. И сейчас банк собирался забрать у него дом.              Все эти обстоятельства рисовали картину возможной причастности Шиппа к серийным убийствам, но чутьё Томаса молчало. А он привык ему доверять. К тому же, Джон Уэсли Шипп был Сангстеру совершенно не знаком.              Внезапно наступившая тишина заставила Томаса напрячься. Хозяин дома явно выключил телевизор и, судя по звукам, направлялся прямо на кухню.              Инстинкт сработал вперёд мозга. Томас бесшумно пронёсся по коридору назад на кухню и выскочил на улицу, пригнувшись так, чтобы его не было видно из окон. Шипп прошёл на кухню, открыл холодильник и, взяв оттуда что-то, снова скрылся в глубине дома.              Томас перевёл дыхание и решил, что пришло время изучить второго претендента в серийные убийцы. Быстро вернувшись тем же путём к заброшенному дому, он подхватил валяющийся на перилах пиджак и вытащил из кармана брюк телефон. На дисплее высветилось несколько пропущенных от Арджента и смс от Дилана: «Тебе лучше вернуться в офис». Сухо и не информативно. Хотя чего Томас мог ещё ожидать после сегодняшнего?              Не успел он решить, что сделать первым: вызвать такси или написать Дилану, как сзади раздался едва слышный шум. Томас начал поворачивать голову, но в этот самый момент что-то тяжёлое опустилось ему на затылок.              Томас словно со стороны услышал шум своего падающего на пожухлую траву тела.