Part 3
21 февраля 2018 г., 21:31
– Мы сильнее, чем ты думаешь, – спустя нескольких минут тишины, произносит Кай, обращая на себя внимание.
Речь в её голове была построена идеально, только дурак из этих ребят не согласится с ней, но главным было смотреть одновременно на всех и чувствовать чужие взгляды на себе. При этом будет неплохо, если её голос будет звучать уверенно, не будет дрожать, а остальное будет не так уж и важно.
– Не слушайте её – она из элиты, – делая шаг вперед, проговорила Коллинз, обводя взглядом толпившийся народ, кивая на Кларк. – Когда Ковчег спустится сюда, то у неё будут все привилегии, а что насчёт остальных? Кто из нас может похвастаться тем же?
В ответ лишь некоторые понурили голову, ясно давая понять, что этого не будет. Они станут отбросами нового общества. Всё теми же преступниками, только без личных дел.
– Мы можем сами о себе позаботиться, – вступился Беллами, неосознанно вселяя в Кай больше уверенности. – Эти браслеты делают вас заключенными, а мы не на Ковчеге.
– Они говорят, что простят ваши преступления, и вы верите в это, – продолжала брюнетка. – Но никто из вас не задумался о том, что вы и вовсе не преступники. Мы на Земле, у каждого из нас теперь новая жизнь. Кто готов снова оказаться в своём прошлом?
– Вы борцы! Вы сила! Эти земляне должны нас боятся!
Народ согласно взвыл, поднимая руки вверх. Они готовы идти за Блейком, готовы идти даже за этой девушкой, но лишь несколько человек всё ещё поддерживали Кларк. сбегала уходила от него, чтобы теперь он здесь появлялся вот так.
– Нет, ты останешься здесь. – поднимаясь с корточек на ноги, сказал Беллами, положив одну руку на плечо сестры. – Не хватало ещё, чтобы ты действительно убилась.
– Он прав, твоя нога будет нас тормозить, – согласилась Гриффин, поправив сумку на плече, а затем перевела взгляд на парня и Кай. – Вообще-то я пришла за вами.
– Кларк, что ты делаешь? – ошарашенно спросил стоявший сзади Уэллс, кидая взгляды то на бывшую подругу, то на парочку новых лидеров.
– Говорят, у тебя есть пистолет, – обращаясь к Беллами, продолжила блондинка, а затем её глаза вернулись к Коллинз, которая напряженно закусила губу, наблюдая за происходящим.
Парень слегка отогнул край футболки, выставляя напоказ оружие. Зеленоглазая лишь скривилась при виде такой знакомой вещи, но тут же отогнала воспоминания прошлой жизни куда подальше.
– Хорошо, пойдёмте, – кивнула Кларк, тут же выступая вперед.
– С чего ты вдруг решила, что мы пойдем с тобой? – непроизвольно возмутилась Коллинз, повернувшись в сторону девушки, но встретилась с изучающими голубыми глазами парня.
– Вы ведь хотите, чтобы за вами следовали остальные, – склонив голову набок, ответила Гриффин, – и сейчас они думают, что боитесь вы, а не я.
Бросив эти слова, она поспешила дальше в лес, оставляя девушку и парня раздумывать над её словами, но для этого не потребовалось много времени.
– Нужно идти, – кивнула Кай, глядя на Блейка, в глазах которого отражалось согласие.
– Да, я иду, а ты и Октавия остаетесь в лагере, – произнес парень, поднимая свою куртку с земли, а затем обернулся к своему подручному. – Мёрфи, пойдём со мной.
– Не смей оставлять меня здесь, – с нажимом прошипела Коллинз, сжав кулаки.
– Ты не в том положении, чтобы угрожать, Кай, – напомнил Беллами, а затем обернулся к стоявшему неподалеку парню. – Атом, смотри, чтобы они и шагу из лагеря не сделали.
– Нам не нужна нянька, – фыркнула младшая Блейк, закатив глаза.
Зеленоглазая несколько секунд играет в гляделки с лидером. Они будто вели какой-то диалог между собой, вызывая все больше вопросов со стороны наблюдавших. Но в итоге девушка расслабленно отвернула голову в сторону.
– Сними с неё браслет, – холодно бросила Коллинз, прежде чем сделала несколько шагов в сторону челнока.
– Смотри, чтобы их и пальцем никто не тронул, – добавил лидер, прежде чем окончательно двинуться в путь.
***
Тяжелая металлическая дверь с надписью «закрытое крыло» отодвигается в сторону, пропуская внутрь лишь одного посетителя, которого на пороге встречает молодая женщина с ярко-рыжими волосами. – Советник Кейн, – удивленно приподнимает брови врач, кивая в знак приветствия. – Вы пришли с проверкой? – Доброе утро, Евгения, – произносит Маркус, точно так же кивая. – На самом деле я с визитом к одной из пациенток. Номер двадцать пять. Женщина без лишних слов просит следовать за ней и проходит к металлоискателю, стоящему перед одной из комнат. – Выложите оружие, ручки, карандаши, документы и остальное содержимое ваших карманов, – просит врач. Мужчина осторожно выкладывает на стол рядом только лишь удостоверение личности и пропуск, а затем делает шаг вперед. Машина никак не отреагировала, и Евгения нажала на кнопку «открыть», после чего дверь открывается. – У вас полчаса, – сообщает женщина, но Кейн лишь кивает, прекрасно понимая, что вряд ли выдержит столько времени в данном месте. Он заходит в обычную, на вид, комнату и дверь за ним задвигается обратно. Светлое помещение, белоснежная простынь, пластиковый стол и металлическая раковина – вот и вся мебель. Но в дополнение на кровати сидит женщина, одетая в серые свободные брюки и белую майку, светлые кудрявые волосы падают на лицо, скрывая бледную кожу и красные вокруг от бесконечных слёз зеленые глаза. – Эмили, – тихо зовёт советник. Её имя звучит на языке так странно, непривычно, но до боли знакомо. Он впервые видит её за столько лет, и сложно не заметить, как она изменилась. Стала намного старше, еле заметные морщины залегли возле глаз, которые она всё же подняла на него. Потухшие… – Смотрите кто явился, – шепчет женщина, закрывая глаза, из которых тут же начинают скатываться слезинки. – Решил самостоятельно исполнить приговор? – Эми, я хочу поговорить, – уверенно и настойчиво говорит мужчина, делая шаг в сторону кровати, но блондинка жмётся к стене, всё же открывая глаза. Она с минуту смотрит на него, пытаясь сравнить это с бесконечной галлюцинацией, но Маркус не исчезает. Хочется закричать, сделать хоть что-то, чтобы показать, как сильно внутри всё разрывается от этого вечного ужаса. – Уходи, – лишь произносит блондинка, тут же отворачиваясь. – Зачем ты пришел? Мне не нужна твоя помощь. Кейн хочет встать и уйти отсюда. Он ожидал, что радости от встречи Эмили не испытает, но от этого не легче. Хотя он должен признать, что ей стоило быть бы ему благодарной. Именно просьба советника повлияла на то, что её не сбросили в шлюзовый отсек, а поместили на принудительное лечение. – Как ты себя чувствуешь? – игнорируя слова бывшей возлюбленной, спросил Маркус, но в ответ получил лишь нервный смешок. – Я брал твою карточку, там написано, что за последний год твои обострения почти сошли на нет. – Меня пичкают таблетками на протяжении всех этих лет, – усталым и безэмоциональным голосом отвечает Эмили, тряхнув головой. – Учитывая то, что я официально считаюсь полностью адекватной, я могла бы спокойно уйти отсюда хоть сейчас. – Так почему же ты не попросишь тебя выписать? – облокотившись на стол, спросил мужчина, скрестив руки на груди. – Для чего? Чтобы видеть дочь, которой я сломала всю жизнь и детство? – её смех похож поистине на истерический, но когда она поворачивается к нему лицом, то внутри всё сжимается от вины за происходящее. Он бросил её, одну с ребёнком, променял на закон. И даже его мелкие вмешательства в их жизнь, о которых его дочь никогда не знала и теперь не узнает, никак не оправдывают его, – Я пыталась убить её, Маркус. И я не могу после этого прийти и начать жизнь заново, делая вид, что ничего не произошло. Кейн лишь ещё сильнее поджимает губы, начиная их кусать. Не поддаваться эмоциям – его единственное правило жизни. Дружба и любовь – непостижимая роскошь в их тяжелое время, а о семье и речи быть тогда не могло. Но почему-то именно сейчас осознание того, как он неправ, отголоском бьёт в голове, так и крича каждую секунду о том, что лучше бы он совсем не встречал эту женщину. – Я каждый день просыпаюсь с мыслью о том, что если бы я обратилась за помощью сразу, начала пить бы таблетки, то мы с ней были бы семьёй, – продолжила Эмили. – А сейчас я даже не знаю как она? С кем она? Какой красавицей стала? – Кай была поймана за несколько убийств и избиение двух охранников, – наконец, мужчина начал говорить о том, зачем пришел, и каждое слово давалось ему с трудом. Но она мать и заслужила знать правду. – Недавно было принято решение об отправлении ста заключенных на Землю, и я попросил внести её в список. Если бы она выжила, то её дело бы уничтожили, а обвинения сняли. – Что значит «если бы»? – дрогнувшим голосом спрашивает блондинка, а её рот приоткрывается в немом крике, глаза тут же застилает пелена горячих слез.***
Мёрфи пытается смыть с лица кровь, которая уже успела попасть в глаза. Нос безумно болит, что аж хочется скулить, а бровь ноет, чуть ли не пульсируя. Парень рефлекторно дергается, когда слышит звук сломанной ветки сзади и неторопливые шаги. – Тебе ещё чего? – смутно смотря на последнего человека, которого бы сейчас хотел видеть, спрашивает он, по привычке шмыгая, но тут же кривится от новой волны боли. – Вряд ли ты сможешь сам смыть всю кровь с лица и вправить свой нос, – вполне спокойно отвечает Кай, до конца не понимая, зачем решила помочь. – Я принесла тряпку и хочу тебе помочь. – Мне не нужна помощь, – грубо отрезал Мёрфи, плотно сжав губы, – можешь валить. – Считай, что это будут мои извинения за то, что я напала на тебя ночью, – спустя минуту раздумий, произнесла брюнетка, делая уверенный шаг навстречу. Парень молчит, помощь ему действительно нужна, но уж точно не от неё. Ведь это ей он доказывал, как придурок, что может быть сильнее, а сейчас она будет ему кровь подтирать? Мужское эго просто не позволяет принять это. Но с другой стороны, она же делает это в знак извинений, а извинения принять он вполне может. Да и к тому же она права, нос он самостоятельно не вправит. Коллинз делает ещё один шаг вперед, замечая еле заметный кивок от брюнета, а затем обмакивает край куска чьей-то футболки в воду. Рука почти не дрожит, когда она дотрагивается этим краем окровавленной скулы, сосредоточив взгляд только на своей руке. Она не должна быть здесь сейчас, ей стоит помочь Беллами с обработкой ран у Октавии, а не тратить время на Мёрфи. Парень лениво наблюдает за действиями ненормальной. Её брови нахмурены, а взгляд слишком сосредоточен, словно ей безумно трудно совершать малейшее движение, и это почему-то заинтересовывает его, хочется наблюдать за ней дальше и ловить малейшее движение, будь то выжимание уже окрасившейся тряпки, будь то вздрагивание нижней губы. Пожалуй, Мёрфи стоит впервые забрать свои слова обратно, она не такой уж и «зомби», а если бы и была им, то слишком красивым мертвецом. Он не знает, чем руководствуется его мозг, когда голова резко поддается вперед, а губы касаются щеки брюнетки, смещаясь ниже рваными поцелуями. Кай застывает в оцепенении и шоке, роняя из рук мокрую тряпку, прямо под ноги. Чужие губы скользят ближе к её губам, оттягивая, прося приоткрыть рот, а мужские руки сжимают талию, забираясь пальцами под кофту. Сердце бьётся с бешеной скоростью, а все эти ощущения слишком необъяснимы, слишком странные. Помесь отвращения и желания продолжать. Но перед глазами тут же вспыхивает лица тех охранников, как только она приоткрывает рот, начиная отвечать на поцелуй. – Я не хочу, – резко отстраняется Коллинз, вызывая искреннее недоумение у парня, но затем судорожно выдыхает, придумывая отговорку. – У тебя кровь идет из носа. Мёрфи хмурится, усмехаясь краем рта. Ну, да, как же он забыл. Хотя что-то во взгляде брюнетки он смог уловить, словно испуг и даже ненависть. Но он даже не успевает ничего сказать, когда маленький кулак тут же врезается в его нос, заставив схватиться за источник боли. – Предупреждать же надо, сука! – громко выругался парень, плотно сжав челюсть. Коллинз промолчала, быстро развернувшись. Мысли снова спутались с новой силой. Она целовалась с парнем, да не просто с парнем, а с Мёрфи, имя которого даже не знает. Так что единственное, что она сейчас хотела сделать – сбежать как можно подальше от него и не думать о том, что произошло.***
Кай пришлось пройти практически весь лагерь, чтобы найти Октавию и Беллами. Старший Блейк как раз перевязывал рану сестры, расспрашивая о том, кто же на неё напал. Девушка попыталась успокоить разыгравшиеся нервы и придать лицу непринужденный вид, никак не напоминающий о том, что с ней произошло около семи минут назад. – …это было что-то вроде громадной змеи, – лишь дошли последние обрывки рассказа Октавии до слуха Коллинз, когда она села рядом с подругой на поваленное дерево. – Тебя ведь могли и убить, – хмыкнула Кай, на слова которой Беллами согласно кивнул, продолжая сверлить младшую сестру укоризненным взглядом. – Убили бы, если бы не Джаспер! – крикнула, подходящая ближе Кларк, неся на плече увесистую сумку. – Вы идёте? – тут же закопошилась Октавия, начиная вставать. – Я с вами. Как только младшая Блейк встала, то Коллинз резко вернула её в то же положение, тяжело вздохнув. Во взгляде зеленых глаз так и читался немой риторический вопрос: «Ты глупая?». Но хватка брюнетки тут же ослабла, как только она краем глаза заметила приближающуюся к ним фигуру Мёрфи, что уж точно не радовало её. Она не для того***
Октавия весело развлекалась с парнями, играя в придуманную ими игру на палочках. Она действительно наслаждалась их вниманием к себе, которого ей прежде всегда не хватало. Мужское внимание – это совсем не то, что может дать брат, мать или лучшая подруга. К слову о подруге, Кай предпочла отсиживаться на втором ярусе челнока, лежа на куртках и пялясь в потолок, слушая тихое бормотание Монти, который всё пытался наладить связь с Ковчегом. Она снова чувствовала себя плохо, зубы сводило при каждом вздохе и выдохе, а в горле застрял неприятный ком тошноты, но желудок был абсолютно пуст, поэтому блевать было нечем. Октавия хотела развлекаться, хотела, наконец, почувствовать тепло чужого тела, узнать правдивы ли те ощущения, которые описывались в любовных романах, которые она читала. Хорошо, что среди преступников было достаточно симпатичных, а одного из них она уже вела за собой на челнок, улыбаясь. Она не собиралась спать с ним, хотелось просто побесить Атома, взять на слабо. Как только Кай прикрывает глаза, то тут же слышит возню со стороны люка и знакомый смех лучшей подруги, которая не видит её, потому что Коллинз лежит за креслами. Затем уже брюнетка слышит короткий разговор Блейк с их «охранником», которого приставил Беллами и звук, закрывающегося люка. Их заперли? Отлично. – И это все?! – кричит Октавия, ударяя по металлу кулаком. – Меня держали в корпусе шестнадцать лет за то, что я родилась. Это – ничто. – Боюсь, что своими криками ты можешь помешать нашему «мозгу» связаться с Ковчегом, – лениво произносит Коллинз, поднимаясь на ноги. Блейк смотрит на неё с неким облегчением, а затем хмурится. Кай выглядит слишком устало и измотано, такой она её ещё не видела. Но она не спрашивает всё ли в порядке, потому что заранее знает ответ. Девушка ответит, что с ней все нормально, но на деле всё далеко не так хорошо. – Спасибо, Кай, – раздался голос Монти, сидевшего тихо в углу вместе со своими проводами и снятыми браслетами. Октавия тут же идёт в сторону парня, садясь рядом, то же самое делает и Коллинз, надеясь хоть как-то развеять всю кашу в голове. Блейк тут же предлагает снять свой браслет ради эксперимента парня. – Ты правильно сделал, что не пошёл с Кларк и остальными, – прикрывая глаза, говорит Кай, сложив руки на груди. – Странно слышать это от тебя, учитывая, что ты не хочешь, чтобы я связался с Ковчегом, – хмыкнул Монти, осторожно раскручивая болтики. – А мне незачем ждать, чтобы кто-то спустился оттуда сюда, – ответила девушка. – К тому же здесь ты нужен куда больше, чем в их мини приключении. – Но я должен был идти с ними… – Ты ведь не будешь плакать, да? – подала голос Октавия, усмехнувшись. – Заткнитесь, – смущенно улыбнулся парень, отбрасывая отвертку в сторону, поднимая небольшую палку. Он засунул один конец между запястьем и браслетом и снял его, тут же беря в руки, но огоньки, мелькнувшие на несколько секунд, погасли. – Сдох, – констатировал Монти, сжав зубы. – Как я и думала, – хмыкнула Кай, открывая глаза и поднимаясь на ноги. – Ты оптимистка, да? – фыркнул парень, кидая браслет в кучу таких же поломанных. – Некоторым из нас Ковчег сломал жизнь, Монти, – провожая подругу взглядом, произнесла Блейк, – поэтому она и не хочет, чтобы кто-то из них спустился сюда. – Очень эгоистично, – ответил он, а затем обернулся на с шумом открывшийся люк, из которого высунулся Атом. Глаза Октавии тут же загорелись, ей уже поднадоело сидеть здесь. – Иди, я тут сам справлюсь.***
Эмили Коллинз впервые посещает свою квартиру спустя столько лет. Теперь она действительно только её, Кай больше нет. О том, какой она была, напоминает лишь стоявшая на столе фотография, где десятилетняя девочка обнимает маму за шею, счастливо улыбаясь. Женщина судорожно вздыхает, отодвигая болезненные воспоминания на второй план. Она научилась это делать за столько времени, научилась не чувствовать боли, не чувствовать вину за всё, что сделала, хотя признает её. Ей нужно лишь собрать вещи, документы и уйти отсюда, больше не возвращаясь. Евгения написала ей огромную рекомендацию, поэтому теперь она могла вновь восстановиться в должности техника на Центральной станции. Она не чувствовала ничего, в груди была огромная дыра, которую не заполнишь ни таблетками, ни чем-то ещё. Коллинз взяла всё, что нужно, напоследок запихнув в крайний карман сумки серебряную цепочку с маленьким кулоном в виде звездочки, а затем вышла в коридор, закрыв эту дверь для себя навсегда. Такое чувство, словно это начало новой жизни, но уже без красок, без этого терпкого вкуса эмоций и горя. Блондинка смело шагает по отсекам, натянув замок синей кожаной куртки до самого подбородка. Идущие навстречу люди удивленно смотрят на неё, но женщина их не замечает. Продолжая идти до заветной двери в кабинет главного техника. Прикладывает карточку, и металлическая дверь отодвигается в сторону, впуская Коллинз внутрь. Мужчина сидит за компьютером, а рядом с ним стоит никто иная, как Эбигейл Гриффин. Оба о чем-то оживленно беседуют, поначалу не обращая внимание на Эмили. – Я хочу восстановиться в должности, – уверенно и холодно произносит она, наконец обращая на себя две пары удивленных глаз. – У меня есть рекомендация от врача и справка о том, что я могу работать. – Эми, боже мой, – еле слышно произносит мужчина, словно не веря своим глазам. – Поверить не могу, что ты вернулась. – Добрый день, доктор Гриффин, – учтиво здоровается блондинка, кладя перед начальником планшет с документами, - Как жизненные показатели Кларк? – Откуда вы…? – Маркус заходил ко мне пару дней назад, – отвечает Коллинз, – сообщил о потере сигнала от Кай. – Ещё не факт, что она мертва, Эмилия, – тут же щебечет Эбби. – Возможно, она просто сняла браслет. Мы рассматриваем эту версию, и скорее всего, это действительно так. Эти слова будто бьют под дых, перекрывая кислород и руша холодность сознания, построенное в голове Коллинз. Он соврал, её дочь может быть жива и здорова, а он сказал, что она уже мертва! Снова ложь, снова боль, получившаяся по вине Кейна. Но теперь она не сломается, как пластиковая кукла, а наоборот: начнет бороться, чтобы догадка Эбигейл была не просто догадкой. – В таком случае, я сделаю всё, чтобы помочь вам связаться с ними, – нервно вздыхает блондинка, а затем оборачивается к главному технику. – Я ведь восстановлена в должности?***
Кай сидела у костра, стараясь спастись от дикого озноба. Она уже была готова проклясть все на свете, но спастись от этого бесконечного холода, который забирался под кожу и сводил лёгкие. Кажется, ей одной было настолько холодно, но неудивительно, она единственная, у кого здесь ломка. Пришлось отложить мысли о своей «индивидуальности» на потом, ведь Кларк и остальные вернулись обратно в лагерь вместе с Джаспером и, на радость остальных, вместе с едой. Кай подорвалась с места, подходя ближе к Беллами и Октавии, но стараясь при этом не смотреть в глаза Мёрфи, который, кажется, усмехнулся при виде неё. – Кто голоден? – крикнул Блейк, тут же получив ответ от не питавшегося народа. – Будем раздавать мясо в обмен на снятие браслета, – чуть тише добавила Кай, поравнявшись с парнем, который прижал к себе сестру. На такие условия преступники, хоть и нехотя, но пошли. Они не ели больше суток, а голод вещь, заставляющая идти на самые разные поступки. Выстроилась большая очередь. Беллами следил, чтобы никто не взял лишнего, в отличие от Коллинз, которая предпочла сесть подальше от толпы, поедая совсем небольшой кусок мяса. Она хоть и уже освоилась среди множества людей, но все равно предпочитала больше одиночество, ежели большую компанию. На самом деле, она бы не против разделить ужин с подругой, поговорить о чем-нибудь, но Октавия куда-то исчезла. – И ты считаешь, что этого достаточно, чтобы наесться? Кай вздрогнула, услышав уже привычный грубый голос сзади. Последний, с кем бы ей хотелось сейчас говорить – это Мёрфи. Она всё ещё не знала, как себя вести после того, что произошло. Он ведь не думает, что нравится ей или что-то вроде этого? Потому что девушка сама толком не понимает, почему вдруг решила ответить на его поцелуй, но этого, определенно, больше не повторится. Глупо надеяться, что вокруг здесь будет витать любовь и счастье – это непостижимая роскошь для такой, как она. – Ты мне не нравишься, – на автомате выпаливает брюнетка, прежде чем обдумать сказанное. – И извини, что ответила на поцелуй. Она быстро встает и чуть ли не бежит в сторону челнока, надеясь там спрятаться. А парень тем временем непонимающе хмурит брови, а затем раздраженно фыркает. Ненормальная, блять.
