This world is trying to make me a monster.

Сумерки постепенно сгущались над лагерем Джаха. Зажглись фонари, а люди поспешно стали расходиться по новым домам. Впрочем, сложно было бы назвать «это» домами. Всё те же комнатки Ковчега, только теперь «обросшие» грязью и землёй. На улице оставались только дежурные, заступившие на свои посты. Остатки Космического города погружались медленно в сон.       Закрытая ото всех глаз и без единого окна мастерская, стала самым настоящим пристанищем для Эмили, которая полностью погрузилась в работу. Вернее, пыталась это сделать. Мысли были слишком далеко от всех этих чертежей, что увесистой стопкой лежали на столе. На прозрачной доске были выведены маркером какие-то формулы, перечеркнуты уравнения, построены графики. В комнате царил полный хаос, разбросанные детали по углам, брошенная вчерашняя одежда лежала на старом диване, а на столе стояли несколько кружек из-под остатков былой роскоши на Ковчеге — кофе. Конечно, неразумно было бы тратить его так много, учитывая, что неизвестно, когда они приспособятся изготавливать его здесь, на Земле. Но, как и говорилось ранее, Эмили была слишком занята, чтобы об этом думать.       В висках уже стучало так сильно от недосыпа, что сосредотачиваться на пайке пластины для сборки нового оборудования для Медицинского крыла было уже невозможно. В глазах поплыло и потемнело, так что Коллинз, крепко сцепив зубы, откинулась на спинку кресла, на секунду прикрывая глаза. Но лишь на секунду. Она тут же открыла их из-за какого-то шума в рации, что лежала на столе. Быстро схватила её, поднесла ближе к лицу. И ничего.       Показалось.       И так уже третий раз за эти сутки. Ей кажется, что вот-вот в рации раздастся голос Беллами, его сестры или кого-нибудь ещё, кто сообщит, что Кай нашлась. Но это лишь галлюцинации на фоне излишней усталости и переживаний. Даже успокоительные, что она пьёт каждый день, уже не помогают успокоиться. Эбби уже заходила к ней несколько часов назад узнать о самочувствии. Конечно же, Кейн прислал её. Видимо, чтобы убедиться в адекватности механика-шизофреника. Но в чем сейчас Эмили и уверена больше всего на свете — в своем здравом уме.       Со слов Кларк, уже неделя прошла с того момента, как в её дочь стреляли. Кай, может, и повезло, что стрела попала меж рёбер, чудом не задев жизненно-важных органов. И как бы Эмили не хотела, но нужно было признаться самой себе, что её шансы выжить с кровоточащей раной, без нужных лекарств, в одиночку, прячась от землян, практически минимальны. Однако, они всё же есть, а значит, искать её не перестанут. — Можно войти? — вежливо постучавшись, спросил Канцлер, тут же входя вглубь мастерской, тускло освещенной несколькими лампами.       Маркус остановился возле стола, за которым сидела блондинка. Он пришёл, чтобы проведать её, узнать, каково ей после нескольких ночей без сна. От Эбигейл он так ничего вразумительного и не добился, что неудивительно, ведь сейчас все мысли доктора Гриффин занимает её дочь. Впрочем, никакого отчета ему и не нужно было. Все факторы, указывающие на то, что Эмили максимально вымотана, были на лицо. И так всегда бледная кожа, теперь была серо-прозрачной, под глазами залегли фиолетово-багровые следы недосыпа и усталости. Даже её тяжелое прерывистое дыхание указывало на то, что организму срочно требуется отдых физический и ещё лучше моральный. — Новостей так и нет, я полагаю? — кивнув на рацию, возле женщины, глухо произнес Кейн, обходя стол и усаживаясь на край.       Ответом послужила ожидаемая тишина. Собственно, он прекрасно знал о том, куда шёл и к кому. Коллинз упорно не замечала его, всё также сидя с закрытыми глазами. — Понимаю, что ты злишься на меня. У тебя есть на это свои причины, Эми. Но я не мог позволить тебе уйти вместе с подростками на поиски Кай. Я сделал это потому, что считаю, что каждый из команды Блейка будет полезен чем-то. В отличие от тебя, ведь с оружием тебе трудно будет управляться. К тому же, с меня достаточно твоих несанкционированных вылазок в лес.       Блондинка заметно напряглась, всё-таки открыв глаза. Разумеется, ответственность за недавнее нападение землян на их людей лежит полностью на её плечах. Войну с ними развязала она. Выкрала детей и бросила и так разозлённому быку красную тряпку. — То есть ты считаешь, что кучке детей можно ходить по лесу одним, учитывая, что два дня назад двоих патрульных повесили на дереве недалеко от главных ворот? — оперевшись на руку щекой, устало вздохнула Коллинз, внимательно буравя взглядом мужчину перед собой. — Тебе не кажется, что у тебя странные приоритеты того, кому стоит рисковать жизнью ради поисков Кай, а кому нет? Я должна была пойти вместе с ним, ведь я её мать, Маркус. Даже не должно иметь значения то, как я себя чувствую или в какой я форме подготовки. Она — моя дочь.       Канцлер промолчал, ему нечего было ответить. Скажи он в качнстве аргумента то, что Кай и его дочь тоже, то скорее всего, Эмили не выдержала бы такой наглости и в него полетела бы та же самая рация. Может из него бы и вышел хороший отец, но они это прошли и лучше тему эту не затрагивать. — Знаешь, если окажется, что Кай мертва, то я буду винить в этом тебя, Кейн, — на полном серьёзе выдавила из себя блондинка, сглотнув неприятный ком от собственных же слов. — Это ты отправил её сюда. Ты настоял на том, чтобы её имя внесли в список Сотни. — Я сделал это, потому что хотел для неё шанса начать новую жизнь. Несмотря на всё, я пытался верить в то, что у неё все получится. А затем я увидел погасший экран, — мотнув головой, тихо ответил мужчина. — Мне жаль, что всё так обошлось, Эми. Но я никогда не хотел, чтобы Кай умирала. Как бы то ни было, но я всё детство наблюдал за ней со стороны, замыкая в себе любые порывы проявления отцовской любви. Я хочу, чтобы она была живой. Но я и не могу рисковать твоей жизнью. Беллами найдёт её, я уверен.       После этих слов он сдавленно улыбнулся и поспешно ушёл, оставляя Эмили сидеть и переваривать информацию. Половину из этого она знала и догадывалась, конечно, но никогда не думала, что Маркус сам признается ей в этом. Вот так, добровольно.       И всё же она сделала то, чего он хотел, когда пришёл. Канцлер ни слова не сказал о сне, но Коллинз всё же прилегла на диван, укрывшись пледом.

***

      Однако не всем так повезло спать в тепле и безопасности. Посреди леса, с тлеющим костром, не так уж и легко заснуть. К тому же никто не отменял паранойю, скоропостижно развивающуюся у всех, кто прибыл на эту проклятую Землю.       Беллами уж точно не смог бы сейчас заснуть, учитывая то, что сегодня они ушли слишком далеко и не успели дойти до лагеря до темноты по его же вине. Разумеется, он настоял на том, чтобы пройти ещё десяток километров в сторону моря, хотя в этом не было нужды, ведь никаких намёков на чьи-то следы не было обнаружено. Так что теперь им пришлось заночевать под открытым небом, надеясь на то, что на них не наткнутся земляне или дикие хищники.       Пришлось подбросить пару веток в костер, чтобы хоть как-то согреться. Парень старался лишний раз не шуметь, чтобы самому слышать каждый шорох в лесу. Но всё было тихо уже несколько часов. Он пытался заснуть пару раз, но сон никак не шёл. Теперь он начинал понимать Кай с её вечной бессонницей.       Финн, мирно спавший всё это время, проснулся из-за бликов света от пламени и тут же сел на спальнике, хмуро взглянув на Блейка. — Ты так и не спал? — спросил шёпотом, чтобы ненароком не разбудить Джаспера. — Должен же кто-то следить за тем, чтобы нас не убили во сне, — пожал плечами Беллами, смотря куда-то в сторону. — Можешь дальше спать, у меня бессонница. Как только рассветёт, то я разбужу вас и верну в лагерь. — А сам продолжишь поиски? — как бы уточнил Гуляка, поджав губы. — Не хочу тебя огорчать, но не думаю, что мы уже сможем найти её. К тому же, это и вправду опасно сейчас, учитывая ситуацию с землянами. — Я не буду искать Кай в одиночку, не переживай об этом. Я присоединюсь к Октавии с Линкольном, — на удивление, спокойно отреагировал Блейк. — К тому же я обещал Эмили найти её дочь. — Ну да, ещё скажи, что делаешь это только потому что обещал, — хмыкнул Финн, слабо улыбнувшись.

***

      Тишину ночного леса резала приглушенная речь жнецов где-то в глубине тоннелей в пещерах. «Привести мысли в порядок» — именно так раньше Кай обуславливала своё пребывание в срочном одиночестве. Сейчас она не окружена ни стеной, ни какой-либо другой защитой. Ей даже не нужно оружие, чтобы просто сидеть на холодном камне при входе в пещеру; земляне давно не заходят в эту сторону леса, а жнецы слишком заняты поеданием своего позднего ужина. Она знает это, потому что сидит так уже не в первый раз.       Ей нравилось смотреть на звезды на черном небе. Это довольно хорошо отвлекало от всего происходящего. Особенно, от боли в теле. Внутренние органы болели уже несколько ночей так сильно, будто её пинали каждые пять минут. Она делает вид, что чувствует себя гораздо лучше. Только с каждым днём становится гораздо хуже. И скорее всего, это вряд ли можно вылечить земными растениями.       Но сегодня она ещё должна была как-то попытаться переварить ту информацию, которую узнала от Октавии и Линкольна. Она была рада тому, что Беллами жив, здоров и невредим. Была рада, когда узнала о том, что подруге удалось даже своего наречённого уговорить жить вместе с Небесными, как их народ прозвали другие земляне, людьми. В их лагере её ждёт всё — любовь, дружба, защита и собственная мать. А во главе всего этого — её отец, который теперь являлся Канцлером. А ещё говорили, что Кларк привилегированная.       Она могла бы уйти туда ещё днём, но попросила Октавию задержаться на ночь и все-таки не говорить о том, что они нашли её. Почему и зачем? К сожалению, этого Коллинз и сама толком не понимала ещё.       Трудно было признаться себе самой даже в мыслях, что на самом деле ей до дрожи в коленях страшно встретиться с Эмили лицом к лицу. Сложно и страшно представить, как себя вести при ней. Когда она была мертва для неё, то всё было гораздо проще. Не было этой проблемы и чувства вины за неоправданные ожидания. Что ей сказать? «Привет, мам, мне жаль, что ты не мертва? Знаешь, мне было так намного проще». Вряд ли это то, что она захочет услышать от неё. Да и сама она такое большое расстояние просто не сможет пройти.       Тихий щелчок замка двери и такие же тихие шаги раздались прямо за спиной, но Кай даже не шелохнулась. А зачем? Она итак прекрасно знает, кто именно покинул их бункер посреди ночи.       Какой парадокс… Когда она успела выучить то, как он ходит? Впрочем, это неудивительно, ведь так тихо ходить может только тот, кто слишком часто скрывается. Но вот с каких пор бункер стал «их»? — Будешь снова попрекать «зря спасённой жизнью»? — голос оказался каким-то сиплым, так что Кай попыталась прочистить горло и вздохнуть побольше воздуха, что больно хлестал по лёгким. — Я знаю о твоём стремлении быть убитой или сожранной кем-то ночью, — расслабленно пожал плечами Мёрфи, садясь рядом с Ненормальной на широкий камень. — Я ведь не могу насильно привязать тебя к кровати, как собаку. Хотя у меня и были такие мысли.       Кай усмехнулась, слабо улыбнувшись. Вряд ли, конечно, он пришёл сюда, чтобы бросаться сарказмом, но сейчас ей этого хотелось больше всего. Пусть лучше делает это, чем сыпет вопросами, на которые она и сама не знает ответов.       Она не хотела бы признавать это, но у неё было желание остаться здесь и продолжать эту спокойную размеренную жизнь отшельников. Это ведь гораздо лучше, чем приближающаяся возможная смерть. Ведь зная своё состояние, Коллинз понимала, что может и не дожить до прихода в лагерь. Но всё же желание, наконец, увидеть Беллами и остальных было сильнее. — Поверить не могу, что позволил землянину спать на своей кровати, — прыснул парень, нарушая нарастающую вновь тишину. — Ну, так что, ты собрала себе рюкзак в дорогу? — Я не смогу пройти так много самостоятельно, поэтому завтра утром Октавия и Линкольн уедут на своих лошадях в лагерь, — стараясь придать голосу больше спокойствия, начала Кай. — Послезавтра сюда придёт группа охранников, и я уйду с ними. — Она могла бы сказать им обо всём по рации. — И за мной пришли бы уже завтра, — перебила его брюнетка, кивнув. — Я хочу оттянуть момент своего возвращения туда. У меня на это есть свои причины.       Джон вскинул брови, проведя языком по нижней губе. Вряд ли он является причиной этого решения. Хотя он хотел бы верить в то, что Ненормальная просто не готова уходить от него. Он бы запросто пошёл в этот их «лагерь спасения», но вряд ли кто-то примет туда такого предателя. — Скоро уже рассвет, — спустя пятнадцатиминутной тишины, произнесла Коллинз, поднимаясь на ноги, держась за камни. — Я пойду спать.       Боль прямо где-то в печени заставила буквально согнуться брюнетку пополам и потерять координацию. Глаза застилало, но она не теряла сознание, так что быстро почувствовала, как Мёрфи подхватил её на руки.       Первое, что парень испытал — паника. Он даже сам не понял, как оказался так быстро возле Ненормальной. Всё её тело горело от жара, а губы било мелкой дрожью. Буквально минута, и он заносит её в бункер, попутно крича что-то Октавии. — Что ты с ней сделал? — тут же прорычала младшая Блейк, помогая уложить Кай на кровать, над которой тут же склонился Линкольн. — Ничего! Ничего я не сделал, понятно? — ошарашено прокричал ей в ответ Джон, стараясь успокоить собственное сердце, выпрыгивающее из груди. — Мы разговаривали, а когда она пошла в бункер, то согнулась пополам от боли. — Ты врешь! Ты что-то сделал ей! — Октавия! — позвал, уже хватающуюся за свой меч на поясе, девушку Линкольн, переключая всё внимание к себе, и всё ещё лежащей на кровати Кай, которая прерывисто дышала, — I'mnotgoingtohealher.* — Что он сказал? — глядя на вмиг потерявшееся лицо девушки, резко спросил Мёрфи.       Но Октавия не отвечала, всё также потерянно осматриваясь по сторонам, пытаясь осознать то, что происходит. — Вызываю Эмили Коллинз! — сорвав с нагрудного кармана рацию, громко и быстро заговорила девушка, прерывисто дыша от волнения и страха, — Эмили, ответь! — Октавия? — с той стороны раздался слабый женский голос. — В чём дело? Вы нашли Кай? Она жива? — Да, она жива, но… Дело очень плохо, нужна Эбби. — втянув побольше воздуха в легкие, произнесла брюнетка. –Мы в семи часах к северу от лагеря. — Я сейчас же соберу отряд и предупрежу Беллами… — Эмили? — шорох в рации и тишина, — Связь пропала. Нужно срочно ехать им навстречу.