This world is trying to make me a monster.

Тихий плеск капель воды в раковине раздражал. Кружка остывшего чая так и простояла полной на столе целую ночь. Джон даже не притронулся к ней, хоть и упорно сверлил всё это время злосчастную чашку взглядом. Он не мог позволить себе заснуть, внимательно слушая вдохи и выдохи девушки, которая, кажется, спала. Хотя в этом не было надобности, ведь Кай стало немного лучше после тех махинаций, который проделал землянин, прежде чем они с Октавией уехали встречать группу из лагеря.       Тишина уже разъедала мозг и стала совсем невыносимой. Ноги предательски затекли так же, как и всё тело от долгого нахождения в одной позе. Да и бессонная ночь порядком сказывалась, проявляя собой усталость и мигрень. Чтобы не заснуть прямо за столом, парень решил немного освежиться и ушёл в ванную, несколько раз попутно убедившись, что Кай спокойно спит.       Но она не спала, при чем уже давно. Просто она не хотела прерывать эту тишину, которая ей казалась вполне комфортной. Только дикая жажда уже не давала покоя около получаса. Встать с кровати оказалось не так уж легко, как задумывалось в теории. Присутствовала дикая слабость во всём теле, руки и ноги отчаянно не слушались.       Выйдя из душевой с полотенцем в руках, Джон никак не ожидал увидеть Коллинз, отчаянно пытающуюся встать на ноги. Неприятное чувство растеклось в груди, заставив его чаще задышать. Злость. На неё за эту тупое упрямство и рвение делать всё самой. Выругавшись про себя, парень поспешно вернул не сопротивляющуюся девушку обратно в кровать и принёс ей воды. — Линкольн и Октавия уже скоро приведут помощь, — поставив флягу на тумбочку рядом, тихо оповестил Мёрфи. — Как ты себя чувствуешь? — Обузой, с которой тебе приходится возиться, — честно ответила Кай, слабо улыбнувшись. — Недолго ещё осталось. — Твоя подружка со своим ручным землянином скоро приведут сюда врачей с Ковчега, — раздраженно фыркнул он, практически закатив глаза. — И я на сто процентов уверен, что ты не умрешь до их прихода. — У меня заражение крови, Джон. Я и так слишком долго прожила, учитывая этот диагноз.       Его имя с её языка звучало непривычно настолько, что на долю секунды парню даже показалось, будто его тело пробило мелким зарядом тока. Он не мог вспомнить, когда она вообще называла его имя и от этого стало даже как-то обидно, ведь сейчас он хотел слышать, как Коллинз произносит его снова и снова.       Хотелось до хрипоты доказывать, что она ошибается и точно не умрёт, но эти иллюзии разбивались о возможную реальность, в которой счёт шёл уже практически на минуты. И ему казалось, что он физически уже ощущает эту боль от утраты. И это злило. Ведь Мёрфи отчаянно не мог понять, с чего он должен испытывать такие чувства.       Кай же внимательно изучала его, пытаясь запомнить каждую черту лица. В конце концов, это последнее, что она увидит перед смертью и лучше уж умереть так, чем от рук врага во время боя. Умереть не как герой, на сырой земле, в полном одиночестве, без осознания того, что ты умер и с единственной мыслью о том, как много ты не успела сделать. Впрочем, последнее к ней медленно приходило прямо сейчас. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделал, — резко и даже как-то решительно, вдруг произнесла Коллинз, а её глаза как-то странно засветились. — Рановато для предсмертных желаний, не находишь? — издевательски протянул парень, стараясь скрыть свои настоящие чувства. — Если всё-таки есть вероятность того, что они не успеют, то ты не можешь мне отказать в этом. Ну, а если я не умру, то это просто останется воспоминанием об этом месте, — спокойно и тихо ответила Кай, расслабленно выдыхая. — Просто посиди со мной. Хочешь издевайся, говори всё, что угодно, но не уходи только. Это единственное, чего бы мне хотелось сейчас. — Ты слишком недооцениваешь меня, Коллинз, — даже как-то обиженно хмыкнул он, сглатывая неприятный ком в горле. — Я не собирался оставлять тебя в таком состоянии. В конце концов, у меня нет желания слушать обвинения, которыми будет бросаться семейство Блейков, если ты не доживешь до их прихода сюда. — Просто я подумала, что ты захочешь сбежать, — пожала плечами брюнетка, тут же закашлявшись. — Ведь вряд ли Беллами простил тебе ту выходку с порохом. — Думаю, он пересмотрит своё решение, когда узнает, что я спас тебя от смерти.

***

      Группа из пяти человек — двое охранников, Канцлер, Эмили и доктор Гриффин — шли прямо за Октавией Блейк и Линкольном по темному коридору вниз бункера. Вторая дверь оказалась незапертой, так что они беспрепятственно вошли внутрь. — Вы как раз вовремя, ей стало хуже, — скомкано и нервно бросил сидевший перед кроватью, на которой лежала побледневшая до неузнаваемости девушка, парень.       Эбигейл тут же бросилась к Кай, которая хоть и была в сознании, но выглядела как труп. Сухие губы и сильно выделяющиеся голубые вены по всему телу не предвещали ничего хорошего. Линкольн смог обрисовать ей симптомы, но по его словам она не смогла поставить точный диагноз. Теперь же, глядя на тяжело дышащую брюнетку, Эбби была точно уверена в том, что на то, чтобы вернутся обратно в лагерь и оказать медицинскую помощь как следует у них нет времени.       Эмили стояла на проходе, остолбенев от непонятного чувства, сковавшего абсолютно любые движения. Вот она — её дочь, к которой она всё это время так самозабвенно рвалась, но теперь она не может сдвинутся с места. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Эбби начала что-то громко говорить. Но и этого блондинка не слышала.       Она пришла в себя, когда Кейн буквально начал трясти её за плечи, пытаясь привести в чувства. Он говорил о переливании крови и, кажется, спрашивал о том, какая у неё группа крови. — Вторая положительная, — еле выдавила из себя женщина. — Не подходит, — быстро качнула головой Доктор, доставая из сумки катетер и надевая перчатки. — Нужна четвертая положительная. — Моя подойдёт, — начиная закатывать рукав на куртке, ответил Маркус, протягивая руку Гриффин. — Всем выйти на улицу!       Буквально через минуту все, кроме Канцлера и Эбигейл были около пещеры и тихо ждали, пока кто-то из них выйдет. Эмили села на камень, облокотившись на стену, тяжело вдыхая и выдыхая, словно только что пробежала марафон. Охрана разместилась по бокам, отслеживая территорию вокруг. Нарваться на землян или ещё кого-то в этих лесах — последнее, что им нужно сейчас. Линкольн охотно присоединился к ним, но старался держаться подальше. Октавия нервно расхаживала из стороны в сторону, сжимая и разжимая кулаки. Единственный кого почти не было видно и не слышно — Мёрфи. Он просто прислонился к стене, убрав руки в карманы и смотря себе под ноги.       Рация на поясе Блейк зашипела, и девушка тут же поднесла её к лицу, замерев на одном месте.