II. Part 5
20 августа 2024 г., 22:02
Слишком громкий крик собственного голоса оглушает уши, а руки сами собой начинают шарить в поисках чего-то, чем можно было бы обороняться. Защититься и не позволить затащить себя в то кровавое озеро, наполненное ожившими мертвецами, тянущими к ней свои склизкие пальцы. И только через несколько секунд доходит успокаивающее осознание, что это лишь очередной кошмар.
Один из десятков, которые не покидают по ночам.
Часто снится то, как на месте Эмили она оказывает сама. Вот только в голову никто не стреляет милосердной пулей. Её сжигают и протыкают мечами десятки раз, посылая реалистичные импульсы боли по телу. Иногда это просто неясные образы, гоняющиеся за ней по лесу. Смерть близких людей, которых оттолкнула, спрашивающих о том, почему она им не помогла. Ужасные картины того, как каждый из жителей Аркадии тычет ей в лицо пальцем, произнося гамом слово «убийца». Кай уже давно потеряла логику того, в каком порядке они появляются.
На часах ещё только пять утра. Совсем недавно рассвело. Впрочем, и шестичасового сна вполне достаточно. К тому же и в постели, а не на полу изолятора, в который Бирн её всё же вчера не увела, просто заперев в собственной каюте. Она бы даже назвала это роскошью, если бы не такой нервный подъем. Хотя, хорошего тоже должно быть понемногу. Иначе можно привыкнуть.
Прохладная вода, которой умывается, смывает полностью весь отпечаток ужаса с лица, которое, как ни крути, вряд ли когда-то примет здоровый персиковый оттенок. Хотя бы нет синяков под глазами – уже подвиг. Только лишь мелкие ранки на губах, с которых тут же срывает зубами корочку, пока собирает перед маленьким зеркалом волосы, убирая передние пряди назад. На секунду задумывается над тем, что было бы практичнее их и вовсе обрезать по плечи, вспомнив, что однажды как раз из-за них её и поймал один из землян.
- Хорошая попытка начать жить заново, да? Ты же этого хотела?
Интересно, когда она уже окончательно сойдет с ума и станет ещё и отвечать голосу в своей голове вслух? Возможно, стоит всё же показаться Эбби и сказать, чтобы проверила её мозги чуть тщательнее.
Внезапный стук в дверь, а затем наглое вторжение прерывает попытку начать думать о собственном сумашествии. И застывший на пороге охранник, тут же жалеет о своей недальновидности, когда сглатывает, косясь на нож, пролетевший в нескольких сантиметрах от его лица, и воткнувшийся прямо в импровизированную круглую мишень из дерева, висевшую на стене за его спиной.
Кай кажется, что он проглотил собственный язык от неожиданности и страха за собственную шкуру, но зато явно пожалел о том, что вошёл без предупреждения. Напоминанием дожидаться ответа прежде, чем входить, ему послужит царапина на кончике уха. И тень улыбки, которая больше походила на оскал, невольно тронула искусанные губы.
Хоть какие-то навыки она всё же не растеряла, что, по определению, не может не радовать. Ранее утро становится не таким дерьмовым где-то в половину.
- Мне стоит кинуть второй тебе в голову, чтобы ты начал говорить? – Ледяной тон почти скучающий, пока она вскидывает вопросительно бровь, оценивающе пробегаясь взглядом по мужчине, которому, на вскидку, лет двадцать шесть или семь. – Хотя вряд ли тогда я узнаю причину, по которой ты проигнорировал надпись «не входить» на двери, которую открыл.
Выписанная черной краской, она довольно ярко выделялась среди серых коридоров, но всё равно не работала, как было задумано. Лишь только служила обозначением того, кто именно здесь живёт. Этого, к слову, было достаточно, чтобы лишний раз сюда и вправду никто не заходил.
- Майор Бирн попросила сопроводить тебя в медблок. – Сквозь зубы процедил охранник, как только отошёл от шока, и теперь буравил зарвавшуюся девчонку раздраженным взглядом, готовый в любой момент достать из-за пояса дубинку с электрошоком.
Получить несколько разрядов по телу не хотелось, поэтому Коллинз всё же положила второй нож на стол, подняв руки в примирительном жесте, склонив голову набок. Вряд ли, она, действительно, была сейчас похожа на сдавшуюся, учитывая обстоятельства и напряженный взгляд, но этого хоть немного хватило на то, что Адам, судя по нашивке на куртке, чуть расслабился.
- Жду снаружи через три минуты. – Оповестил он, выходя обратно за двери.
Зачем, конкретно ей, нужно в медблок дошло не сразу. Ранений никаких она вчера не получила, а рука не болит уже. Но даже, если бы и болела, то вряд ли Эбигейл Гриффин стала обладать даром провидца, чтобы узнать об этом. В таких редких случаях Кай приходила к ней сама. И только, пока натягивала тонкую кофту поверх майки, вспомнила о том, что с, относительно, недавних пор являлась вторым помощником их главного врача, по наставлению Канцлера, который решил две недели назад, что под крылом Эбби, проблемная дочка станет хоть немного по спокойнее.
Это было намного лучше того, чтобы помогать агрономам с их нежными растениями на грядках. В этом деле она совершенно ничего не понимала, постоянно слушая упреки в спину от Сары Шорт, являвшейся главной по выращиванию культур, и трясшейся над каждым кустом так, словно это были её дети, не меньше. Её недовольный голос, вечно поправляющий малейшее движение Коллинз, раздражал не меньше, чем грязь под ногтями, которую приходилось выковыривать ножом каждый вечер.
- Дорогу я и сама помню. – Недовольный возглас остается без ответа, но Кай его и не требует, идя следом за мужчиной.
В мед блоке, она хотя бы примерно понимала, что делать. Способность оказывать первую помощь была не лишней, учитывая, что на всю Аркадию приходился один врач и ординатор. А калечились люди практически каждый день, будь то царапина, то отрезанная конечность по собственной неосторожности. Да и кровь из открытых ран не вводила в ступор.
Как сказал Эрик в первый день – она идеальная кандидатура на замену Кларк. Правда от подобного сравнения, брюнетка только поморщилась, силой подавив порыв высказать своё мнение. Хотя на лице явно отпечатались субтитры.
- Ей впору сидеть в изоляторе, а не помогать кому-то. – Обменявшись рукопожатиями с помощником доктора Гриффин, недовольно пожаловался Адам, очертив пальцем запекшиеся капли крови на правом ухе. – Вернусь через двенадцать часов. Постарайся, чтобы она не сбежала, иначе Бирн по голове меня не погладит.
- Какой приятный парень. – Озадаченно хмыкает Джексон, провожая взглядом хмурого охранника и переводит взгляд на Коллинз, которая сжимает губы в тонкую полоску, значительно жалея, что не может развернуться и бросить что-нибудь тяжелое в голову своему конвоиру. – Подъем не с той ноги, я полагаю?
- Они у меня обе левые.
С Эриком общаться чуть проще, чем с кем-то ещё. Друзьями их не назвать, приятелями тоже. Просто у него волшебным образом удавалось не действовать на нервы своим присутствием и редкой болтовней по делу.
- На повестке дня пять операций, но Эбби ещё не пришла. – Оповещает уже по делу парень, листая список пациентов на планшете в руках. – Три человека скоро придут на перевязки, поэтому твоя помощь не…
- Поэтому я сделаю перевязки, а ты пойдёшь, позавтракаешь и сделаешь себе передышку. – Бесспорным тоном, отрезала Кай, забирая у него из рук планшет и идя уже в сторону общей палаты, которая являлась и процедурной и кабинетом. – Уж с бинтами я могу справиться.
- Неожиданно и приятно! – Удивленно тянет Эрик, недоверчиво проходясь по удаляющейся фигуре взглядом.
Прежде, брюнетка не особо рвалась делать хоть какую-то лишнюю работу, если об этом не просили. И, тем более, не проявляла хоть каплю заботы в его сторону. Возможно, от переутомления, ему уже начинает казаться, что не такая уж она и эгостичная…
- И мне что-нибудь прихвати.
А, нет. Это всё ещё, лишенная всякого сочувствия, бывшая преступница, обещавшая прострелить ему голову раза три, пока он был вынужден сам менять ей повязки на поврежденной заживающей руке.
***
- С чего бы Айлин идти сюда? – Задал единственный вопрос, который крутился в голове с тех пор, как они остановились недалеко от пункта обмена, Монти, постукивая пальцами по рулю. – Разве её не ищут сейчас все? - Она захочет скрыться. – Подаёт голос Индра, напряженно переглядываясь с Пайком, который всё ещё смотрит с открытым недоверием. – Двенадцать кланов захотят убить её или отправить в Полис на казнь под ноги Командующей. - И где ей скрыться от всех Землян на материке? – Усмехается Чарльз. - Есть места. – Цедит сквозь зубы женщина, не намереваясь раскрывать всех карт перед этим человеком. Только присутствие Канцлера удерживает этих двоих от того, чтобы не вцепиться друг другу в глотки. Маркус, к своему сожалению, это понимает. Сельхоз станции придётся долго привыкать к перемирию, как и людям с Аркадии, по началу. Остается уповать на то, что совместная поимка беглянки сможет хоть немного сблизить их. Всё же война, продолжающаяся с горой Везер, могла бы стать символом чего-то нового в их шатком мире снова. - Ей нужны припасы, куда бы она не направилась. – Подаёт голос Кейн, разрушая напряжение. – Сначала осмотримся, а только потом зайдём внутрь. Не будем совершать старых ошибок. На предыдущем месте их очередного поражения перед умной, хитрой и живучей главой Везер, из следов остались только трупы застреленных львов. Они никак уж точно не поведали о том, куда могла направиться девушка, зовущаяся теперь Ванедой. Поэтому других зацепок нет, а время на исходе. Да и то, что находится в её голове, им не разобрать. Возможно, Монти был прав и возвращение Кай в Аркадию с последующим удержанием от побега, было не лучшей идеей. Нет. Безопаснее в поселении под присмотром. Для всех. - Пусть двое остаются снаружи, а мы войдём внутрь. – Чёткий приказ, который жестом исполнил Пайк, оставляя двоих своих людей на улице перед дверями деревянной лачуги. Но стоило только войти, как тут же пришлось применять оружие. Кажется, именно Чарльз выстрелил первым в спину землянина, избивающего владелицу заведения прямо на полу собственного дома. - Он из Ледяных. – Как только удалось развернуть грузное тело, кивнул на одежду Грин. - Наёмник. – Сплюнула Индра, метнув взгляд к избитой девушке, которая резво подорвалась на ноги, схватив нож со стола. – Мы ищем Ванеду. - Он тоже искал её. – Сплюнув вязкую кровь изо рта, нервно улыбнулась незнакомка, указав лезвием на мертвого человека. – Все нынче ищут Командующую смертью. И все хотят обладать её силой. - Мы из Небесных людей, и мы чтим наш союз с Командующей Лексой. – Примирительно подняв руки, начал Кейн, делая осторожный шаг навстречу к запуганной землянке. – Мы не будем убивать её сами. Только перевезем в Полис, где её постигнет суд. Недоверие и враждебность на эти слова всё равно не покинули ни её лица, ни позы. Хозяйка пункта обмена, избитая, очевидно, за то, что Айлин здесь всё-таки была замечена, смотрела на них, как на врагов. И даже то, что Индра была среди них, успокоения ей не приносило. - Мы заключили мир, ради того, чтобы… - Не ты его заключал! – Резко оборвала девушка, метая взгляд по помещению. – Мою мать убили на горе Везер! Я была среди войска Лексы! И я помню, что она вела переговоры с девушкой с черными волосами, а не тобой! И всё же Монти был прав. Сейчас присутствие Кай уж точно помогло им. - Эта девушка – моя дочь! – Терпеливо объяснял Маркус. – Мы не враги тебе! Расскажи, где Ванеда, и мы доставим её в Полис! - Ты сама сказала, что из-за горы Везер убили твою мать! – Вступился Монти. – Неужели ты не хочешь её смерти? Непонятно, какие именно слова возымели должный эффект на эту воинственную девушку, но нож она опустила, не сводя при этом внимательного взгляда с лица Кейна. Возможно, наличие таких же черных волос посодействовало доверию? Или напоминание Грина о матери? Это было уже совершенно не важно. - Она спрашивала о клане Луны, прежде чем я догадалась, кто она и сбежала.***
Первые две перевязки дались вполне успешно. У одной женщины был ожог на ладони, а у парня всего лишь царапина, которая заросла бы и без этого. Но, судя по его разочарованному вздоху при виде Кай, он уповал на то, что процедуру будет проводить Джексон. Видимо, бедняга не в курсе, что Эрик полностью одержим рвением помогать их единственному врачу, и времени на любовные дела у него как-то не достает. - Больно! – Одергивая пораненную коленку, на которую несколько дней назад наложили швы, шикнула маленькая девочка лет восьми, сидя на кушетке. – Ай! - Замолчи и терпи! – Хватая за лодыжку, чтобы удержать на месте ногу, Коллинз снова прижала промокнутую в антисептике примочку к сшитым краям раны. Но тут же получила в бок второй ногой. – Я тебе её сейчас сломаю, поняла? Скорее всего, взгляд, которым её наградили, немного урезонил бунтующую девчонку, которая сжав края кушетки, громко пыхтела теперь от боли. Но хотя бы уже молчала и не дралась. Она прекрасно знала о том, кто конкретно ей сейчас обрабатывает неудачное падение на камень во время игры в мяч на улице позавчерашним днём. И эти грубые касания только подтверждали слухи, которые рождала за собой Малакай Коллинз. - Моя мама всегда дула мне на ранку. – Сдавленно и тихо произносит девочка, как только брюнетка отбрасывает пинцет обратно на столик, невольно дергая плечом от мелькнувшего воспоминания. - Вот пусть и подует, когда ты поковыляешь домой. – Фыркает Кай, начиная приклеивать пластырь к её ноге, но тут же осекается, когда поднимает взгляд на то, как маленькая пациентка поджимает губы. Нет у неё матери. Она умерла. И хрен его знает когда. То ли ещё на Ковчеге, принеся себя в жертву, то ли здесь на Земле. Ни то, ни другое не меняет сути. Мертва и всё тут. И мимолетная боль в груди от вида этих серых глаз, едва сдерживающих слезы, заставляет всё же скинуть ненадолго маску холодности. - Это всё равно тебя от боли не спасёт. – Пару раз дунув вблизи швов, отстранившись, хмыкает Коллинз, заканчивая приклеивать пластырь, и смахивает карту пациентки, зацепившись взглядом за имя. – А теперь вали отсюда, Гвен Харли. - Ты грубая, хоть и добрая. – Кидает девочка, спрыгивая на одной ноге на пол, и улыбается. А Кай смотрит на то, как она ковыляет, прихрамывая, и тяжело вздыхает. Как-как, но доброй ещё не называли. Но это же ребенок, хоть и живущий в суровых реалиях, до сих пор видящий мир черно-белым. Вроде очереди для дальнейших осмотров пока не наблюдается, поэтому можно было и передохнуть. Если бы только не обернулась, глядя на пустующие койки за спиной. В больничном крыле оставался всё же ещё один пациент, привезенный вчерашним вечером. И ему тоже требовалось сменить повязку, судя по, выступившей из-под пластыря, крови. Странно, что она не подумала об этом, когда отправляла Джексона ненадолго отдохнуть от этих стен. Видимо, руководствовалась исключительно собственным пустым желудком. А Эрик теперь не особо торопился возвращаться, зная, что до прихода доктора Гриффин ещё целый час. Беллами спит и даже не реагирует на её приближение с подносом чистой повязки, антисептиком и пинцетом на ней. Руки не пристёгнуты к бортикам кушетки, а это значит, что либо Октавии удалось убедить брата думать головой, либо ему всё же вкололи успокоительное. А, может, он просто крепко уснул после всего произошедшего. Когда она отклеивает пластырь и смотрит на ровные швы на его ноге, то поджимает губы и закрывает глаза, резко выдыхая. Нет. Это не её вина, пусть и говорила Кейну в рацию о том, что облажалась вчера. Что-то внутри говорит о том, что хватит себя жалеть и принимать всё происходящее на себя. На удивление, Кай этому вторит и сама, смывая запекшуюся кровь вокруг раны. Это всего лишь останется шрамом. У тебя таких намного больше, но ты себя не жалеешь. - Всё же стоило поспорить с Нейтом. Она едва ли вздрагивает, продолжая заниматься своим делом. Только теперь хмурится, поднимая внимательный взгляд, очевидно, расценивая, бредит он или за этой фразой, хрипло брошенной без приветствий, стоит какое-то объяснение. - Когда Рейвен сказала, что Кейн приставил тебя помогать Джексону и доктору Гриффин, то Миллер не поверил. – Всё же пояснил Беллами, приподнимаясь на локтях, чтобы сесть. - «Она скорее добьёт раненных, чтобы не мешались под ногами». – Дословная цитата того, что именно сказал Нейтан в тот раз, сорвалась сама собой. – Октавия любит делиться подробностями на ваших вылазках. Беллами заметно напрягся, сжав челюсть. Не ожидал, что она знает. Кай же хоть как-то расстроенной этими словами не выглядела. Будто могло быть по-другому. На лице не дрогнул ни один мускул, а всё внимание она вернула к обработке раны. Всем своим видом демонстрировала либо подтверждение словам Миллера, либо полное безразличие ко всему вокруг. И это очень раздражало. - Ты сама позволила ему думать так о себе. – Хмуро бросил Блейк, тут же прикусив язык от того, как много антисептика попало внутрь сшитой кожи в места, где ещё не успели покрыться корочкой. – Глупо вымещать таким способом злость на правду! Кай не знает, чего ей хочется больше – воткнуть ему пинцет прямо в ногу или встать и уйти. Раздражает до чертиков эта их семейная черта – видеть её мысли порой насквозь, и пытаться влезть в голову. И если Октавия действует осторожно, чтобы не доходило до ругани, то Беллами с легкостью перепрыгивает все барьеры, доводя до злости своими словами и поведением. У неё самоконтроль не железный. Особенно, когда итак внутри всё практически состоит из каши противоречий, боли, горечи, разочарования и непонятного страха неизвестности от нового положения дел вокруг. Но от этого укоризненного тона только хмыкает, отбрасывая пинцет и срывая упаковку с нового пластыря. - Глупо было рваться на поиски Айлин, обесценивая труды доктора Гриффин. – Нападает в ответ, чувствуя под собственными руками то, как каждая мышца в теле парня напряглась от сказанного. – Тебе повезло, что не пристегнули наручниками. Бирн такое пришлось бы по душе. В сказанном забота о его жизни, которая до сих пор что-то да значит для неё. Напоминание о том, что они теперь не вправе принимать самостоятельные решения. И открытое признание в том, что она и сама не может хоть на что-то повлиять и помочь ему. Только едва ли он понял, поддаваясь в который раз эмоциям, а не подумав головой. - Она пыталась нас убить! А если Ледяной народ схватит её, то начнется война! – Поддавшись вперед, почти рычит ей в лицо, будто пытается объяснить что-то маленькому ребенку. – Ты не можешь обвинять меня за желание сохранить мир, который наступил благодаря тебе! И мне, в отличие от тебя теперь, не плевать на всё вокруг, и я хочу… - Пуститься в безрассудство и пострадать?! – Теперь уже и Кай не особо сдерживается, поднимая раздраженный взгляд, встречаясь с растерянной злостью в его карих глазах. – Кейн и Индра найдут Айлин. Войны никто не хочет, но если тебе так хочется погеройствовать, то я буду рада вколоть тебе снотворное. Рисковать своей жизнью, будучи во сне, будет проблематично. Теперь же весь негатив на лице Блейка сменился на удивление и непонимание. А Коллинз сжала зубы с такой силой, что, кажется, хрустнули зубы. Захотелось отрезать себе язык, который выпалил всю эту речь необдуманно и на эмоциях. Ну, а ещё она снова прокляла Джексона, который ходит непонятно где. Как долго она всех отталкивала от себя, чтобы закрыть под замок внутри себя любые привязанности к кому-либо? Какого ей было признаться самой себе, что вся эта кровожадность и хладнокровность, с которой она бросалась на эти самоубийственные авантюры ради них, исчезла, как только она поняла, что больше не способна хоть кого-то спасти? И как ненавидит саму себя за то, что так и не решилась уйти из Аркадии, поступив как Кларк, и бросить всех, чтобы о ней просто забыли? Показывать свои слабости всегда было табу для Малакай Коллинз. И стало совсем уж беспрекословным законом после того, как позволила раскрыться ещё одному человеку. Смерть Эмили стала броней, ставшей непробиваемой на пути к окончательной цели. И она до последнего считала это необходимостью и милосердием до того, как Маркус показал ей прощальное видео женщины, что уже изначально знала о том, кто в итоге станет для неё палачом. Это было сравнимо с ударом под дых. Почти равный тому, что оставил после себя Джон, уйдя из лагеря вместе с Джахой, не оставив ничего после себя. Даже гребанной записки. Но новость Индры о том, что отряд бывшего Канцлера направился в Пустынные земли, где никто не выживает и стоит лучше сразу похоронить этих людей, резала внутренности. Тогда казалось, что кто-то, подобно Эбигейл Гриффин, орудующей скальпелем над её рукой, проводит им по каждой мышце в теле, выворачивая наизнанку. Уязвимость. Боль. Страх. Отчаяние. Сожаление. Полный крах. Снова боль. Желание стереть все мысли и воспоминания из головы. Терпеть хоть ещё один раз подобное Кай себе никогда больше не позволит. Поклялась в этом. Зареклась. И в итоге так и не смогла… - Знаешь, а я полностью согласна с твоим мнением! Громкий веселый голос за спиной был полон воодушевления, и вырвал из мыслей и этих долгих переглядок так резко, что на этот раз, Коллинз действительно вздрогнула, резко вздохнув и обернувшись на вошедшую девушку за спиной. Джина Мартин, которую она видела всего лишь пару раз за всё время, разрушила своим появлением всю гнетущую атмосферу, которой пропитался воздух, и внесла своей доброй энергетикой что-то более светлое и теплое в эти стены. Кай даже не сразу поняла, что та, кажется, слышала её последний монолог, прежде чем зайти. Где, блять, ходит Джексон? - Как ты себя чувствуешь? – Подойдя ближе к кушетке, заботливо спросила русоволосая, опуская руку на предплечье Блейка, который расслабился, улыбнувшись девушке перед собой, уверяя, что всё хорошо. – Мы вернулись только утром с горы Везер, и Рейвен рассказала мне, что случилось вчера… - Рана неглубокая, скоро буду, как новенький. – Заверил её Беллами, сплетая их ладони в привычном жесте и резко удержавшись от того, чтобы прикоснуться к ним губами, вспомнив, что здесь всё ещё стоит Кай, покосившись на брюнетку, замеревшую с подносом в руках и с интересом оглядывая эту картину. Она же не знала, куда себя деть. Уйти она не может. Других помещений нет здесь, чтобы закрыться, и оставить влюбленных нет, а поход на улицу может грозить наказанием, которое не хочется принимать ради того, чтобы Блейк провел с девушкой время наедине. Она, конечно, наговорила ему тут с три короба, выказывая свои переживания по поводу его жизни, но это никак не отменяет того факта, что он для неё не более – чем один из самых близких людей. Пусть даже они и спали. Много, много раз. И не всегда в кровати. Кажется, подобные ситуации обычно называют неловкими. «Ты можешь уйти?»«Не могу»
«Сяду за стол, но всё равно буду вас видеть же»
Немой диалог глазами, кажется, только создал ещё больше вопросов у Джины, которая внимательно за ними наблюдала. Окончанием ему служили закатанные глаза Кай, которая резко развернулась, непроизвольно сжав руками поднос, снова забыв о слабых пальцах. Именно от этого тот и слетел на пол, разбрасывая вокруг окровавленные примочки и упаковки. - Твою мать! – Не сдерживая уже злости, прошипела себе под нос брюнетка, опускаясь на колени, чтобы всё собрать. Она как-то пропустила тот момент, когда и Мартин подорвалась помочь ей всё собрать, прежде чем их руки соприкоснулись. И, как назло, коснулась девушка именно поврежденной ладони, удивленно рассматривая зажившие белые рубцы, которые тянулись до самого запястья ужасными узорами. Сочувствие. Гребанное, мать вашу, сочувствие. Вот, что она увидела в ореховых глазах перед собой прежде, чем одернула руку, резко подрываясь на ноги. Так сильно захотелось закрыться и остаться наедине с собой, что внутри всё сжалось в один сплошной ком. Но нужно не подавать виду. Нужно быть собой. И заодно не растерять хоть каплю самоуважения к разбитой самооценке, глядя на такую идеальную Джину Мартин сверху вниз. - Я хотела… - Помоги лучше ему. – Как можно холодно прерывает Коллинз, кивая в сторону Беллами, который сверлит взглядом в районе лопаток. – Может, у тебя лучше получится убедить его, что мир не развалится без его участия. - У тебя ведь не получилось, да? Господи…Можно ли чувствовать себя теперь ещё более уязвленной, чем до этого? Видимо, можно, раз, как только она доносит поднос до стола, то внутрь входит Эбигейл Гриффин с Джаспером. Это не утро, а сплошной провал. По всем пунктам обещаний, данных самой себе, в целях уберечь собственные чувства. И виной тому…Возможно, Кейн, но скорее всего – только она сама.
