This world is trying to make me a monster.

      В бункере, под землей, за массивными дверями спокойно и безопасно. Там нет никого вокруг. Только она и собственные мысли и чувства, которые помогают заглушить, перечитанные тысячу раз, книжки на полках. А ещё там нет никаких обязательств и взглядов спину. Ведь, когда общество состоит из одного человека, то в него легко влиться. - Где Джексон? – Первым делом спрашивает Эбигейл, не находя своего помощника на посту, указывая Джасперу пройти на кушетку и подходит к Кай. - Я взяла перевязки на себя и отпустила его позавтракать, но, похоже, он решил устроить себе сиесту. – Фыркает Коллинз в пол тона, сложив руки на груди, игнорируя то, как Джордан демонстративно пьяно сморщился, бросив косой взгляд на неё.       Женщина улыбается. Как-то загадочно, а брюнетка на это только дергает бровью и читает немой ответ. «У тебя отлично получается. Он тебе доверяет»       Что ж, доверие чужих жизней в её руки – странное решение, но заострять внимания на этом незачем. Она никого не покалечила – уже подвиг, наверное. - Как твоя… - Всё нормально. – Довольно резко обрывает девушка, демонстративно подвигав пальцами на уровне её глаз, чтобы избежать лишних расспросов и ещё одной порцией жалости. Хватило уже. – Могу я…       Осекается сама, так и не договорив. Уйти? Куда? Отсюда ей не выйти, а забиться в уголок ещё хуже. Да и это не спасет от того, что прекрасно слышит тихий диалог Джины и Беллами за спиной в пяти метрах от себя. Немного ванильный, пропитанный нежностью и открытый. В нём уж точно не сквозит холод, отчуждение и злость на чужие поступки.       От этого внутри что-то скребется, тянет шею удушьем и начинает тошнить от самой себя. Возможно, будь она хоть немного, как Мартин, то у них бы всё получилось? Если бы умела говорить то, что тревожит, делиться чувствами и слушать, а не просто вечно убегать, как только всё идёт не так? Ответ донельзя прост и лежит на поверхности.       Нет.       Потому что Малакай Коллинз сломана с детства и держать всё в себе – основа. И даже если кому-то доверяет, то не до конца. Даже себе, похоже, не особо уже верит. - Что? – Погрузившись снова в мысли, пропускает все распоряжения Эбби, возвращаясь в реальность. - Мне нужно подготовить всё к операциям по извлечению имплантов, - повторяет доктор Гриффин, - а ты сделай перевязку Джасперу.       Дерьмовое утро становится хуже некуда. И, почему, она не сбежала в лес, когда был момент?       Но спорить с этой женщиной не хочется. Кай не уверена, видит ли она просто в ней собственную дочь, которая так далеко сейчас, или же просто чувствует ответственность перед мертвой подругой, но с ней спорить не хочется, учитывая, что именно благодаря Эбигейл Гриффин немногие, до сих пор, знают о её прошлой пагубной привычке расслаблять своё сознание и тело.       Она помогла ей в один из переломных моментов в жизни. И даже то, что слезть в итоге с капсул удалось самой – это не отменяет уважения к этой женщине. - Какого это? Отнимать чужие жизни, а потом делать вид, что можешь их спасать? – Задает отрешенно свой вопрос Джаспер, когда Коллинз отклеивает пластырь на его порезанной шее.       Впалые щеки. Искусанные губы. Синяки под глазами и бледная, почти прозрачная кожа. Темные глаза, залитые пеленой алкоголя, с которым Джордан теперь не расстается надолго. Кай прекрасно видит, насколько сильно произошедшее сломало когда-то веселого лучшего друга Монти.       Зачем нужно кого-то так сильно любить, чтобы так страдать потом? - О-о-о, этот взгляд Кай! – Резко смеётся парень, когда два зеленых глаза холодом впиваются в его лицо, пробирая до мурашек. – Ты также смотрела, когда убивала собственную мать? Или когда вы с Мёрфи взорвали генераторы, не задумываясь над тем, что внутри горы есть живые люди?       Он всё ещё, как и всегда, пьян. И обостренные чувства, перемешанные со скорбными мыслями, захватывают всё на своем пути, когда он резко хватает её за руку после того, как Коллинз приклеивает пластырь на царапину, и сжимает в кулаке фаланги пальцев, дергая на себя и явно наслаждаясь тем, как девушка на секунду теряется от боли, пронзившей всё тело. - Джаспер! Отпусти её! – Увидев эту картину, кричит Беллами, но не успевает встать с кушетки, чтобы помочь.       Инстинкты действуют сами собой, и Кай втыкает ему в шею шприц с воздухом, но не нажимает на поршень, сжав зубы от злости. Замечает, что и Эбигейл оторвалась от шкафа с инструментами, делая несколько шагов в их сторону, а Джина подбегает почти вплотную, прежде чем получает убийственный взгляд на себя. - Кай, отпусти его! – Приказывает доктор Гриффин, подходя ближе. - Ну, давай же! – Только подначивает Джаспер, всматриваясь в лицо когда-то подруги, сжимая ещё сильнее пальцы в своей ладони. – Милосердием ты не славилась и раньше! - Кай, прекрати! – Уже встает всё же Беллами, готовый ожидать чего угодно в этой ситуации. – Просто не слушай его! - Убери шприц! – Требует Эбби. - Нажми! – Просит Джордан, вглядываясь прямо куда-то в душу, практически умоляя о смерти.       Но она её не даст. Не сегодня. Не завтра. Бессмысленное убийство того, кто просто в отчаянии от боли, ничего не даст. Никого не спасет и только навредит. - Если я кого-то и убиваю, то только ради выживания. – Сквозь зубы, с четким желанием того, чтобы это отпечаталось на корке его пропитого подсознания, шипит брюнетка, вынимая шприц из шеи и вырывая руку из ослабившейся хватки, потирая ноющие пальцы. - Ты совсем с ума сошёл? – Джина всё же подтягивается, награждая гневом потерянного пьяницу, протягивая руку в знак помощи для Коллинз, которая дергается от этого, отворачиваясь, чтобы смахнуть волну боли.       Кажется, ещё более накаленной обстановка теперь здесь быть и не может для неё. Хочется запустить себе руку в волосы и оторвать их к чертям. - Дерьмово выглядишь, Ненормальная. Я бы решил, что ты слабачка.       Хочется на какое-то мгновение закричать и действительно начать разговаривать сама с собой. Но делает этого. Вдох. Выдох. - Там раненный на улице!       Кто-то из строителей влетает в мед блок, оповещая о событии, и резко переключает внимание на себя. - Носилки! – Тут же распоряжается Эбигейл. – Кай, идём со мной!

***

      Клан Луны – загадка для Кейна. Единственное, что ему известно о нём – что он где-то существует. А Индра не делится большим объемом информации в присутствии Пайка, поэтому просто указывает дорогу в сторону моря.       Какую-то часть пути проехали, но теперь приходится идти пешком, разбившись на обширной территории редеющего леса, который постепенно меняется на открытое поле. - Кажется, там чьи-то тела. – Предполагает Монти, указывая ладонью куда-то вдаль, где действительно виднеется одежда и люди на земле.       Маркус в который раз оглядывается по сторонам, прежде чем дать добро на то, чтобы подойти. Мало ли, какую ещё ловушку может оставить за собой Айлин.       Но в чистом поле ничего не виднеется, кроме двух мертвых землян. - Из ледяного народа. – Констатирует Чарльз, оглядывая меховые одежды на телах убитых. - Это не просто двое из Азгеды. Это разведчики. – Цедит сквозь зубы Индра, вглядываясь в сторону, откуда начинают доноситься звуки громких шагов и барабанов. – Нужно срочно уходить отсюда! - Их тоже лучше спрятать! – Кивает учитель, подхватывая одного из мертвых за плечи.       Маркус прислушивается, попутно осматривая место, где можно спрятаться и притаиться. Судя по звукам, идут не менее двух сот человек, а из прикрытия поблизости только лес, до которого они не успеют и… - Давайте туда! – Командует, указывая на разбитую арку какого-то спуска со ступенями, помогая поднимать второго и тащить.       Еле успевают притаиться до того, как первые несколько человек показываются из-за поля. Идут одним строем, как подобает армии, вооруженные, и явно не должны быть здесь.       Но не только это сейчас привлекает внимание.       Спуск в подвал, закрытый решеткой, из-за которой доносится глухой удар, не слышный на улице. И немого диалога всей команды глазами хватает для того, чтобы решить спуститься туда, но очень тихо.       В холодном и темном помещении полная тишина, как только заходят туда, стараясь рассмотреть всё непривыкшими глазами, чем только и пользуется нападающий, тут же выбивая оружие из рук Монти и его матери, раскидывая тех по сторонам.       Тишину рассекает звон стали, столкнувшейся друг об друга. Один – меч Индры. Другой – ещё одного землянина со скрытым маской лицом. - Не стрелять! Иначе, с улицы будет слышно выстрел! – На автомате выпаливает Канцлер, предотвращая попытку Пайка поднять новоприобретенное оружие.       Но даже лидер Трикру не справляется со своим противником, который оказывается слишком хорошо натасканным. Он первым порывается подойти сзади к нему, чтобы ударить по голове прикладом. Удается хорошо, но только отвлекает мужчину, который успевает полоснуть своим мечом по плечу. И даже это играет на руку Индре, которая пользуется заминкой, протыкая неизвестного насквозь в грудь.       Боль заставляет сжать глаза и раненную конечность до резкого выдоха, пока в крови пачкается вся ладонь. И первый шрам Маркуса Кейна на Земле отдает огорчением от того, что он не сам он был на месте землянки. Только разум это не затмевает. - Нужно перетянуть рану, пока… - Начинает миссис Грин, отрывая от своей кофты кусок ткани, поднимаясь на ноги.       Но он её не слушает. Взгляд цепляется за пространство, в котором стоит подпирающая, кажется, всю эту комнату, колонна, из-за которой виднеется чьё-то плечо и цепь. Поэтому, не взирая на боль, двигается туда, продолжая зажимать рану ладонью. - Кейн? - Мы нашли её.       Облегчение рвется чуть ли не наружу из груди, когда он смотрит на прикованную за шею, Айлин. Порядком избитую, но пребывающую в сознании и поднимающую на него свои глаза. - Он меня нашёл. – Хрипло еле слышно выдыхает девушка, пытаясь усмехнуться, но не может толком пошевелится, судя по всему, от боли во всем теле. – А вы меня просто отвоевали.

***

      Дальнейшие события больше похожи на какой-то вихрь, проносящийся мимо, а Кай находится прямо в его эпицентре. Только теперь она не теряется, отключаясь от остального мира, в котором слышит только приказы доктора Гриффин, как только перекладывают с носилок тело, почти впавшего в отключку, целителя из Трикру. - Кровотечение остановилось, но он потерял много крови. – Информирует вслух женщина, игнорируя крутящихся вокруг Октавию и Линкольна, абсолютно также, не слушая расспросы удивленных Беллами и Джины за своей спиной. Обращается исключительно к Коллинз, которая тут же пододвигает ближе к ней столик с нужными инструментами. – Определи, какая у него группа. - Нулевой резус. – Поднимает глаза от прибора девушка, закусив губу, и качает головой. - В чём дело? Мы же универсальные доноры! Возьмите у нас! – Тут же дергается младшая Блейк, закатывая рукав куртки. - Нет, нельзя. Подойдет только нулевой резус. – Начиная обрабатывать рану, отрезает Эбби.       Линкольн протягивает свою руку к Кай, но она снова качает головой. Не подходит. Даже потому, что они из одного племени. А от кровопотери смерть будет мучительная. Кислородное голодание органов, мозга, тканей и сердца. И, судя по тому, что Нико уже не пребывает в сознании, то до летального исхода всего каких-то несколько часов. - Так вы можете его спасти? – Нервно хмурится Октавия, переводя глаза от подруги на доктора. - Не здесь. – Тихо произносит Джина, явно на что-то намекая. - Канцлер запретил! – Встревает Беллами, смотря на Коллинз в поиске поддержки, пока она разрывается от правильности и спасения друга лучшей подруги. - О чём вы? - На горе Везер всё ещё есть запасы крови, и у них операционная намного лучше, чем здесь. – Проясняет всё женщина, напряженно выдыхая. - Идея отправить землянина на гору Везер – не самое лучшее решение. – Продолжает стоять на своём Блейк. – Они стольких убили ради этой крови.       Но Эбигейл Гриффин – врач, и поклялась спасать своих пациентов, не смотря на любые обстоятельства. Война непреложных правил и моральных устоев, которую Кай читает по её напряженному лицу, пока у самой в голове спокойствия тоже не достает.       Давай же! Ты же тоже знаешь, что можешь это решить! У тебя есть все рычаги давления, до которых нужно только дотянуться обратно! - Сделаем это, а с Кейном поговорю я, когда он вернется обратно в Аркадию. – Не знает, чему удивляется больше – тому, что всё же говорит это, или тому, что призыв в голове звучал нравоучительным голосом Эмили. – Возможно, так мы покажем, что гора Везер с её ресурсами не обязательно может быть только памятником ужаса, который все пережили.       Возможно, иногда её голову посещают умные мысли, ведь даже Линкольн кивает, поджимая губы, пока Октавия в благодарность сжимает крепко предплечье, слушая, как Эбби кричит кому-то с улицы о том, чтобы подготовили машину для перевозки. Осталось всего ничего – убедить в этой умной мысли и Маркуса, который теперь просто обязан найти Айлин, чтобы война не развязалась совсем. - Нужно, чтобы в Аркадии оставался хотя бы один врач, поэтому ты поедешь со мной, а Джексон будет здесь мне на замену. – Резюмирует Эбигейл, заставляя чуть ли не приоткрыть рот от удивления, а затем обращается к Джасперу, замершему в проходе. – Нам нужен свободный водитель, поэтому поведешь ты.       Джордану эта затея тоже не особо нравится, но он лишь потирает собственные запястья, усмехаясь чему-то своему в голове, посылая странную улыбку Беллами, который резко напрягается, обернувшись на Кай, которую все эти гляделки, разговоры и дискуссии уже порядком задолбали. - Если машина по пути разобьётся, то знай, что я всё равно выживу, и тогда это будет не шприц с воздухом, а пуля промеж твоих пропитых глаз. – Посылает угрозу так, что парень только недовольно хмыкает, выходя на улицу. А брюнетка оборачивается, обращаясь теперь к сосредоточенной Джине. – Если кто-то захочет поиграть в героя, то Джексон не откажет одолжить пару ампул с транквилизатором.       Язык – враг Кай, и об этом она будет думать ещё чаще, пока ощущает немую благодарность от Мартин лопатками, и слышит раздраженный вздох Блейка. Уверена, что он сейчас закатил глаза и сжал кулаки от злости, но зато точно не наделает глупостей.       Хватит и того, что она на это подбила других. - Ей нельзя выходить за периметр Аркадии. Иногда Бирн умеет вылезать из ниоткуда, подобно черту из табакерки, и вставлять палки в колёса. Второе она, скорее всего, просто обожает. Точно также, как и беспрекословно слушаться приказов Канцлера. - Интересно, от чего же такая слепая преданность именно Кейну? Он с ней, что, спит? Она даже с натяжкой похожа на Эмили. Тоже блондинка. Тоже ужасный характер.       Кажется, от такого брюнетку точно стошнило бы. Не хватало ещё и анализировать то, какие отношения связывают Маркуса с женщинами. - Канцлер приставил меня помощником к доктору Гриффин, и я помогаю. – Издевательская ухмылка так и рвётся наружу. – Пока не прошли двенадцать часов моего рабочего дня в подчинении нашему врачу, верно ведь?       Она оборачивается к Эбби, помогающей закрепить ремнями Нико так, чтобы он не пострадал ещё больше при перевозке, отвлекающейся на этот диалог, который теперь продолжает сама с майором. - Всё правильно. – Кивает Гриффин, качнув головой так, чтобы Коллинз заняла свободное место на пассажирском сидении, переглянувшись с кислым Джорданом за рулём. – Можете связаться с Канцлером и сообщить ему о том, куда мы уехали, но не забудьте указать причину. Джаспер, заводи!

***

- Судя по тому, что я слышала и видела – перемирие, устроенное твоей кровожадной дочуркой и её диким пареньком ещё в силе, Маркус?       Голос у Айлин шипящий, хриплый и тихий, но всё надменный, хоть и лишенный былой звонкости. Практически сломленный, как и она сама, сидящая в цепях между ним и Пайком в машине. И последнее, что она может – словами расковыривать не такие уж и старые раны, только недавно покрывшееся защитной коркой. - Смотрю, у тебя новые друзья. – Продолжает с улыбкой девушка, пытаясь запрокинуть голову, чтобы всех рассмотреть в машине. – Люди с холодных гор, которых всё никак не может выследить Королева Найя. Она очень часто упоминала о том, что вы у неё, как кость в горле. - Вставьте ей кто-нибудь кляп в рот! – Призывает Монти, часто вздыхая, чтобы успокоиться от накатившего желания самому взять пистолет и выстрелить ей в голову. - А вы поделились с новыми друзьями историей о том, как предали нас? – Хмыкает, тратя, судя по всему, все свои силы на этот разговор, Айлин. – Как пообещали, что не тронете моих людей, если я открою дверь и отпущу всех ваших? Как земляне наплевали на ваши договоренности, перерезав тех, кого Кай не убила радиацией? - О чём она? – Хмурится Чарльз, замечая, что ничего подобного Кейн ему не рассказывал. - Не слушай её. Это провокации. – Отмахнулся Маркус, сжав кулаки, стараясь сохранять хладнокровие. – Мы оба знаем, что перемирие было бы ложным, и вы бы пустили ракеты, как только мы ушли. - Надеюсь, львам понравились на вкус Беллами и Кай. – С улыбкой, которая больше отдает чем-то маниакальным, прикрывает глаза девушка. – Смотреть на Джона Мёрфи, валяющимся в обрыве мне лично очень понравилось. - Он жив. Точно также, как и Кай с Беллами. – Сжав зубы, процедил мужчина, всё же всунув кляп ей в рот, наблюдая за тем, как от злости бегает зрачок, а из уголков глаз выступают слезы разочарования данными фактами.

***

      Кай не уверена, что ей стоит возвращаться в гору Везер. Ведь она не была там с тех пор, как сбежала, поделив их существование на до и после. Даже, когда куча добровольцев вычищали всё внутри от трупов и крови, её никто не трогал. Кейн просто не позволил.       Она бы и сама не позволила себе войти сюда.       Встретиться лицом к лицу с тем, к чему была отчасти причастна. Ведь изначально догадывалась о мотивах Лексы, которая плевать хотела на условия, что были поставлены перед Айлин.       Лживые, а Коллинз врать не любила никому, вопреки всему ужасному, что в ней есть.       Но всё вокруг также проносится быстрым вихрем, пока она не приходит в себя, стоя в одном из коридоров на четвертом уровне, проводя рукой по лицу, стараясь унять непонятную дрожь. Она от того, что это первая, пусть и легкая, операция, на её памяти? Или от того, что всё ещё помнит, как по этим коридорам бегали не только враги, но и дети?       Ни в чем не повинные души, которые тоже теперь мертвы. В голову закрадываются мысли о маленькой Гвен, которой утром перевязывала коленку, заставляя удариться головой об стену, чтобы вытеснить ненужные, и дробящие кости, мысли, вперившиеся в сознание.       За какие-то сутки жизнь снова кардинально меняется, выуживая то, что хранилось так долго за тщательно выстроенными стенами в сознании, чтобы уберечь саму себя от боли, разочарования и скорби. Но она хотя бы продолжает стараться держать теперь эмоции под контролем, силясь не начать бить кулаком об стену, чтобы физическая боль хоть как-то остудила. Это не поможет. Вообще редко помогало в её случае, если быть честной. Убийца. Убийца. Убийца. Можно, я просто сойду уже с ума? - Зачем?       Тихий шёпот срывается с губ непроизвольно, пока она опирается лбом об стену, зажмуривая глаза, понимая, что с таким потоком справиться не получается. Вокруг всё рушится, а она не может даже выставить руки перед собой, чтобы не прибило осколками, которые режут ещё хуже нового острого меча Октавии.       Она уже не замечает совершенно ничего вокруг, сжимая кулаки, но боль в руке не отрезвляет. Коллинз её просто не замечает, погружаясь так сильно в пустоту внутри себя, что впору завыть. Давится вздохами, стараясь удержать адекватный разум, выдыхая сквозь зубы. - Кай!       Не слышит. Всё, как сквозь вату, которая заполнила уши, пока она резко не дергается от чужого прикосновения, резко разворачиваясь, и бьёт кого-то в солнечного сплетение необдуманно, не видя даже лица перед собой. Горечь оседает на языке, как реальная, а перед глазами пелена.       Что-то возвращается. Что-то от неё прежней, заставляя тут же блокировать последующий удар точным движением, подначиваемым злостью на всё вокруг. На Землю. На землян. На родителей. На Беллами. На саму себя.       И она замирает, вглядываясь в понимающие голубые глаза Октавии, которая прижимает уже меч к её горлу с жестким выражением лица, когда Кай всё же удается придти в себя от…       Довольно странной панической атаки, перетекающей в самозащиту. - Мне не следовало возвращаться сюда. – Она едва ли не шепчет, впервые за столько времени, смотря на её Лучика не холодным, а сломленным взглядом, открываясь полностью настолько, что Блейк отступает, оглядывая её потерянным взглядом. – Я не супергерой из комиксов. Я…       Октавия теряется, глядя на ту, на которую равнялась, пусть и неосознанно, с нескрываемым удивлением. Мечтала о том, чтобы оставаться такой же сильной, как и эта зашуганная, холодная, отчужденная соседка, которая по крупицам выдавала собственные эмоции, не доверяя ей, по началу, абсолютно, приставив в первый их диалог заточку к горлу. Та, к которой она пыталась найти осторожно подход, каждый раз прощупывая почву, будто кралась к злому хищнику, готовому растерзать.       Но они ведь теперь другие абсолютно. Девочка, родившаяся под палубой, теперь спокойно может рубить врагов направо и налево, а, многое пережившая, убийца, стоит перед ней полностью раскрытая в своей слабости и едва ли хоть как-то способна себя защитить. Так, какого черта, она так до сих пор за неё цепляется?       Приходила в изолятор. Рассказывала о том, что происходит и происходило в отсутствие той, кому и дела до этого не было. Из чувства чего? Привязанности? Дружбы, которую она долгое время считала односторонней? Благодарности?       За то, что Кай своим примером и возвела тебя к тому, чем ты обладаешь. Вложила эти качества стойкости, которые ты невольно копировала с неё, и не ожидала того, что она тоже просто человек со своими чувствами? - Прости. - Это не просто слово, срывающиеся с искусанных губ, подобные мольбе о том, какое сильно разочарование сейчас перед ней. Это обещание стать вновь той, кем была, но просьба о помощи в этом. - Рефлексы у тебя просто дерьмовые. – Сталь, которую вложила Индра своими изнуряющими тренировками в голос, сейчас сквозит оттенком теплоты, которую не может сдерживать перед Коллинз. – И я не буду поддаваться тебе на тренировке. Даже не надейся. - Чего мы тогда ждем? – Странный блеск азарта в глазах, подкупаемый небывалым воодушевлением, заставляет отбросить лишние мысли из головы, глядя на подругу чем-то новым. Подкрепляемым немой поддержкой и силой, которую способна была вложить только Октавия одним лишь взглядом.

***

      Тело забыло. Оно должно было забыть за такое количество времени. Но мозг всё ещё помнит, что стоит думать наперед перед ударами, которые посыпятся по телу, и медлить перед тем, как уклониться, она не собирается, делая очередной поворот корпусом, когда кулак пролетает мимо.       Драки на мечах они решили избегать. Кай им пользоваться не умеет. Да и не хочет учиться, если быть честной. Но, чтобы напомнить самой себе о том, что она не просто приведение, слоняющееся иногда в стенах Аркадии, вполне хватит и простого боя без правил. - Ты выдыхаешься. – Констатирует Октавия, отступая назад, когда Коллинз мажет около лица левой рукой, сжатой в кулаке. – Не бьешь в полную силу. - Мне тебя избить? – Хмыкает в ответ, изгибая бровь и тоже становится напротив. - Вряд ли у тебя получится. – Пышет самодовольством подруга, явно подначивая. Flashback       Малакай Коллинз всего десять, и она каждый раз замирает, когда мимо неё проходит хоть кто-то из охраны по коридорам. Затаивает дыхание и рассматривает, стараясь впитать повадки каждого на себя, представляя, как тоже станет одной из них когда-то.       Особенно в голове отпечатывается образ начальника безопасности – Маркуса Кейна, которого она видит всего несколько раз издалека. И давится детским восхищением, не решаясь подойти ближе и воспротивиться маме, которая запретила это делать.       Но у неё появляется мечта – стать одной из них. Делать что-то важное. Защищать порядок на этом большом корабле, хоть немного приблизившись к образу отца, который источает холодность и уверенность.       Ей хочется хоть немного походить на него не только цветом волос. - Что ты делаешь?       Голос матери практически всегда строгий. Редко, когда в нём проскальзывают теплые нотки любви, особенно в последнее время. Но сейчас он немного удивленный и насмешливый, когда она застает свою дочь за тем, что та пытается повторить какие-то непонятные удары в воздухе. - Тренируюсь, чтобы, когда вырасту, вступить в охрану. – Без колебаний отвечает девочка, даже не оборачиваясь и продолжая вести борьбу с невидимым противником.       Она подглядела, как несколько раз скручивали преступников в коридорах. И пытается сама произвести из памяти в реальность те удары, которые успела запомнить. У хрупкого ребенка получается неважно, поэтому тело с тихим грохотом падает, когда она делает взмах ногой в воздухе, потеряв равновесие. - Чтобы вступить в охрану, тебе нужно сначала научиться быть сильнее. – Малакай едва ли не дергается, когда мама произносит это тихим, но спокойным тоном, переводя удивленный распахнутый взгляд.       За дерзость, которая изредка вылетала изо рта, ей доставалось наказаниями. И сейчас, она была уверена, что её заставят вызубрить очередной отчет по какой-нибудь поломке на Ковчеге, а не выразят поддержку в своём стремлении стать хоть ещё капельку похожей на отца. - Перед тем, как начать драться, тебе нужно укрепить мышцы в своём теле. – Всё тем же тоном, объясняет женщина, глядя прямо в яркие зеленые глаза. – Иначе, ты выдохнешься сразу же, как только начнёшь. Конец flashback       Октавия чуть выше, а, значит, в преимуществе только быстрота и ловкость, с которой Кай оказывается за её спиной, делая захват за шею, пытаясь перетянуть за себя. Но сил не хватает, поэтому только удается ударить под колено, чтобы вдавить лицом в землю.       Едва ли младшая Блейк это позволяет, не теряясь и дотянувшись до ребер, хватает за них, перекидывая тело девушки через себя.       Но и Коллинз старается сгруппироваться, игнорируя боль в спине, и перекатывается, снова поднимаясь на ноги. Отвлекает ударом левой руки, которую подруга перехватывает, не ожидая, что тут же последует подножка и, что, наплевав на боль, Кай попытается вывернуть ей вторую руку в другую сторону.       И Октавия чувствует, как маленькие металлически шарики, вставленные вместо суставов в пальцах, впиваются в предплечье до синяков. И от удивления, что, не смотря на раздирающую боль, девушка перед ней продолжает удерживать руку в захвате, пропускает удар коленом по челюсти, который заставляет потеряться и отшатнуться, практически падая спиной на мокрую траву. - Ты вколола обезболивающее перед самым приходом сюда! - Я тебя уделала! Впервые за несколько месяцев, а ты обвиняешь меня в растрате лекарств? – Изгибает бровь Коллинз, протягивая руку, чтобы помочь встать на обе ноги. И в темноте, освещенной лишь прожектором от входа внутрь бункера, её глаза светятся живым блеском. - Ты обманула меня! - Воспользовалась преимуществом!       Ей хочется возмутиться, но не может, когда видит довольный взгляд зеленых глаз перед собой, полный странного, немного призрачного, но воодушевления. И просто молчит, с тенью улыбки рассматривая свою дикую соседку, которая прикрывает глаза, вдыхая ночной воздух в свои легкие с каким-то умиротворением.       Кай не говорит ей «спасибо» за то, что была рядом и не оставила, но она протягивает руку, сжимая предплечье и кивает со слабой улыбкой, в которой намного больше, чем благодарность. Впору, были бы объятия, но Коллинз настолько уже привыкла не касаться кого-то и ощущать чужое тепло под кожей, что этого вполне достаточно.       Октавия Блейк снова оправдала своё прозвище. Снова стала Лучиком, который привет к свету из тьмы.       И эту немую идиллию нарушает рёв мотора в темноте, заставляя обернутся на подъезжающие несколько машин, следом за которыми следуют люди, выходящие из-за леса. - Азгеда. – Шипит сквозь зубы Блейк, напрягаясь всем телом и осматривая теплые одежды из шкур, возникающие одни за другими.       Скорее, по инерции, Кай хватает подругу за плечо, сцепляя зубы, готовая потащить обратно внутрь и забаррикадироваться там, пока не придёт помощь. Но это и не нужно, потому что один из джипов тормозит прямо перед ними, а из него выпрыгивает майор Бирн, поправляя автомат на своём плече. - Хорошо, что ты здесь. – Произносит женщина, обращаясь к Коллинз. – Твой отец не отвечает по рации, поэтому докладываю коротко и ясно: Сельхоз станция не разбилась, а эти люди – выжившие, которым не хватило место в Аркадии. - И вы привели их сюда? – Вскидывается Октавия, посылая гневные взгляды на начальника охраны. – Чтобы земляне решили, что мы переехали?       Мысли крутятся вихрем в голове от непонимания, которое брюнетка тщательно скрывает, подавляя желание снова спрятаться, понимая, что на неё снова валится ответственность за что-то.       Всего каких-то два чертовых дня, а ей снова кто-то вручает в руки ненужную власть, заставляя принимать решения.       Лучше бы она никогда не была дочерью Маркуса Кейна.       Лучше бы она так и подавляла в себе желание бросаться на амбразуру собственной грудью, чтобы спасти своих близких.       Лучше бы она не нарушала собственных обещаний. - Разворачивайтесь и возвращайтесь в поселение. – Твердо отвечает Кай. – Гора Везер – памятник, а не ночлежка. Тех, кому не хватило места внутри – пусть спят на улице до приезда Канцлера, который примет решение… - Ты ненормальная? Мы шли сюда несколько миль пешком!       Стук. Ещё стук. Два стука. Три.       То, как теперь бьётся сердце, она слышит в собственной голове, медленно поворачивая голову в сторону голоса, который произнес эти слова в своем нахальном ехидном тоне, силясь уверить себя в том, что это просто очередные проделки мозга. И, когда делает это, впиваясь взглядом за каждую черту лица в метрах семи от себя, то непроизвольно делает шаг назад, натыкаясь на замершую Октавию.       Задохнется. Не выплывет. Упадёт в океан этого синего моря, который смотрит на неё с выжиданием ответа и, дробящей кости, усталостью. - Ты жив. – Единственное, что она может еле слышно произнести, практически на грани шёпота, не сводя глаз с самого главного в своей жизни предателя, который только вздергивает непонимающе брови на подобную реакцию со стороны этой…этой ненормальной бледной девушки.