This world is trying to make me a monster.

Возможно, стоило лишь жалеть о том, что так и не смогла принять однозначное и безапелляционное решение свалить куда-нибудь подальше отсюда. Но не, как Кларк – в другое поселение, а куда-то, где и вовсе людей нет. Глядишь, сошла бы себе тихо и мирно с ума от одиночества, а в будущем, может, даже легенду какую-нибудь потомки сочинили о ней.       «Жила на свете преступница и наёмница, в бывшем, Малакай Коллинз, которая когда-то помогла присоединиться людям из космоса к коалиции великой командующей Лексы. Много страдала, убивала и ушла на покой, чтобы найти смысл жизни!»       Дерьмово звучит даже в голове, но, возможно, человек с творческим талантом написал бы что-нибудь покрасочнее. Хотя, учитывая, что от порога войны всех выживших на их прекрасной, но немилосердной планете, отделяет всего лишь одна жизнь, то вряд ли какие-то потомки вообще будут.       Впрочем, с настроем Канцлера никоим образом не ухудшать отношения с Землянами и, тем более, Лексой, то, может и удастся всё же не ввязаться в какую-нибудь войну ещё месяца на три, а если повезет, и больше. Если только другое решение – перевезти большую часть людей с Сельхоз-станции внутрь горы Везер не перевернет решение Командующей в абсолютно другую сторону. Хотя вряд ли голова того, кто привезёт Айлин прямо к её ногам, полетит первой. К тому же, может, ещё и Кларк включит свой дар убеждения.       Уж политическими играми пускай занимаются другие люди. У неё итак забот по самое горло, сгруженных с почтительной улыбкой Маркуса. - Я рад, что ты начинаешь возвращаться к жизни.       Когда она в ту же ночь уехала вместе с Бирн обратно в Аркадию, чтобы по прибытию Кейна, заявить, что она вернётся в охрану, то ей двигало исключительно желание не появляться в стенах горы Везер в ближайшие…Никогда, наверное. - В последние дни я слышу что-то подобное чаще, чем «привет». – Обернувшись, хмыкает Кай, забирая сумку из рук Беллами, который на это только усмехается. – Совсем скоро меня начнёт тошнить от всего этого. - Джина упомянула, что ты что-то сказала про расчленение Канцлера, когда он сообщил тебе об этой поездке. – Явно забавляясь, прищурив глаза, проинформировал парень. – Стоит начинать беспокоиться о его безопасности? - Я бы больше беспокоилась о том, что твоя новая девушка довольно часто оказывается рядом со мной. – Закатив глаза, протягивает Коллинз, наклонив голову. – Возможно, моё общество приходится ей больше по вкусу. - Разумеется, ведь ты сплошное очарование. – Издевательски тянет Блейк, закидывая сумку себе на плечо, но тут же делается снова серьезным. – Она просто хочет с тобой подружиться. Ей кажется, что… - Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи, спасибо. – Отрезает Кай, выпрыгивая из ровера на траву. – Но так уж и быть. Постараюсь ей не грубить. - Я же сказал – сплошное очарование. - А я сказала, что постараюсь, а не дала обещание.       Впрочем, грубить Джине не особо-то и хотелось. По крайней мере, её вины точно нет в том, что первым же заданием при вступлении обратно на свой пост стал не ночной патруль, а возвращение на гору Везер для поддержания порядка и охраны.       Эту «особо важную» миссию скрашивало исключительно только наличие в ней одновременно двух Блейков сразу. И если Октавии, уже по обычаю, не нравилось ничего в принципе в этой всей затее с переселением, то Беллами тоже злился на Кейна за то, что его не взяли на саммит, якобы по причине, до сих пор незажившей ноги.       Но всё же бесконечный трёп Рейес, неумолкающей, кажется, ни на минуту всю дорогу, уже порядком надоел. - Я рассказывала, как спасла задницу Синклера на Ковчеге? – Идя впереди, всех, громко спросила Рейвен, разворачиваясь. - Только не это. – Бурчит Октавия, перехватывая две сумки из рук Кай, закатив глаза. - Дай угадаю, - наигранно спокойно начинает Коллинз, цокая языком и сгружая на плечо тяжелую ношу, поднятую с земли рядом с ногами, не оборачиваясь на механику, - ты про то, как получила взбучку за самовольный выход в космос? - Ты портишь всю интригу. – Снисходительно напоминает Беллами, пытаясь хоть как-то перетянуть на веселый лад двух недовольных особ, которые переглядываются между собой, обгоняя всех.        Коллинз на это лишь хмыкает, закатив глаза, как и подруга, которая дожидается у входа в бункер, облегченно вздыхая, когда она ровняется рядом с ней. Благо их хмурых взглядов хватает на то, чтобы понять друг друга. - Жаль, что ты не побила рекорд моей матери, завершив работу. – Вставляет язвительно Кай, пока идёт впереди рядом с обоими Блейками, слушая дальнейшие расшаркивания Рейвен в этой истории, буквально кожей ощущая недовольный взгляд в ответ. – И сейчас мы все наглядно увидим, что ты не более чем…       Слова были сказаны буквально за мгновение до того, как вылетевший на встречу Синклер, не начал засыпать претензиями и указаниями Рейес, которая теперь смотрела убийственным взглядом на черную макушку впереди себя, обещая приступить немедленно к работе. - …рабыня с большими мозгами. – Закончила, наконец, свой неутешительный вывод Коллинз, как только Джакопо пошёл дальше по коридору. - От меня хотя бы польза в обществе есть. – Раздраженно бросила через плечо шатенка, что-то шепнув на последок о том, какая же она сука. - Я тебе раз пять жизнь спасла! – Вдогонку бросила всё же брюнетка, но получила лишь ещё один красноречивый знак средним пальцем из-за удаляющейся спины. - Высокие отношения. – Донеслось тихо сзади от, удивленной этим диалогом, Джины.       Возможно, Беллами бы попытался ей объяснить, что Рейвен с Кай связывает довольно…специфическая дружба, но они уже подошли к общему залу столовой, где вовсю играла музыка, а люди устроили чуть ли не вечеринку, сидя за столом. - Проходите! Садитесь! – Тут же подоспел Пайк, оторвавшись от разговора с кем-то из своих людей, всем своим видом демонстрируя гостеприимство. - Похоже, они уже чувствуют себя здесь, как дома. – Раздраженно бросила Октавия, демонстративно бросив сумки на пол и поспешно удаляясь. – Буду снаружи! - А она с характером! – Довольно хмыкнул ей вдогонку Чарльз, снова обращая внимание на остальных прибывших. – Рад видеть знакомые лица своих учеников. - Я тоже, сэр! – Пожимая руку, бодро ответил Блейк.       Коллинз училась у него не особо долго. После того, как Эмили загремела в психушку пару лет и два месяца смутных воспоминаний уроков по выживанию, которые он преподавал им в небесной тюрьме. Ничего особо хорошего и интересного в воспоминаниях не вырывалось, ровно как и плохо, впрочем.       Когда ты сирота при живых родителях, которой отказали в исполнении детской мечты, то жизнь вообще сводится к простому существованию. - Малакай Коллинз – моя самая…необычная ученица, насколько я помню! – А вот у мужчины, судя по всему, что-то да и всплыло в памяти. Явно неоднозначное. – Говорят, ты мир спасла? - Убив кучу невинных, но кто спрашивает, правда? – Скептично бросила она, оглядывая народ в помещении, тут же нарушая неловкую паузу, которая слегка затянулась. – Вас тут сколько? Человек тридцать? - Тридцать шесть, но чем больше – тем лучше! – Стараясь сохранять то же радушие, после брошенных слов, пробасил Чарльз.       Не лучше, если даже из-за тридцати человек Лекса решит объявить нам снова войну.       Но подобные слова Кай оставила при себе, молча проходя мимо, чтобы добраться до следующего коридора с функционирующим лифтом, который спустит на второй уровень, чтобы передать вещи из сумки Джексону, которого Эбби здесь оставила за главного.       Вроде как что-то для синтезирования новых лекарств, которые можно было сделать только при помощи здешнего оборудования. Она в это уже не вдавалась с таким интересом, учитывая возвращение на плечи черной форменной куртки.       К тому же в медицинской лаборатории уж точно не получится встретить народ с сельхоз-станции, снующий туда сюда, изучающий новый дом. Для неё, как ни крути, это место никогда не было и никогда им не станет.       Лучше вообще, как можно меньше передвигаться по этим коридорам, пока не накрыло вдруг очередным приступом. Подобное больше вообще никогда не хотелось чувствовать. - Принимай свои…Я не знаю, что там такое. – Сгрузив свою ношу на стол, за которым сидел парень, не отрывающий свой взгляд от экрана компьютера, сообщила Коллинз, но тот и даже глазом не моргнул, продолжая что-то записывать ещё и в планшет. – Джексон, ты меня вообще слышишь? - Я тебя ещё и вижу краем взгляда, но я очень занят в данный конкретный момент. – Перелистывая какие-то снимки на экране, на автомате ответил врач, заставляя даже Кай заинтересованно вглядеться в изображение. - Это мозг? – Пытаясь точно рассмотреть картинку, подошла поближе брюнетка, на что ответом ей был кивок, после которого изображения сменились на новые, где было плюс минус то же самое. – Ты от скуки решил всем новоприбывшим сделать рентген мозга? - Это мозг одного и того же человека. – Всё же дал пояснения Эрик, записывая какой-то непонятный симптом в открытую карту пациента на планшете.       Имя она прочитала тут же. Странно, что в голову сразу не пришла догадка о том, чью черепушку будут осматривать так тщательно из новоявленных жителей горы. Из того, что слышала от Кейна и узнала на собственной шкуре, Мёрфи не помнит ничего, что случилось с ними после приземления на Землю.       Это, пожалуй, послужило главной причиной ещё большего нежелания возвращаться в эти стены, чтобы ненароком не столкнуться с тем, который был одновременно Джоном и не Джоном вовсе. - Так его память можно восстановить? – Скучающе, оперевшись поясницей на стол и сложив руки на груди, не заинтересованно уточнила Кай, обращая весь взгляд на дверной проём.       Её это не волновало. Совсем. Ни капли. Он ушёл. Умер и воскрес, судя по всему другим человеком, а новые знакомства ни к чему. Ей старых достаточно. Да и дел выше крыши, честно говоря.       Хотела ведь просто занести сумку и уйти на улицу к Октавии. - У него острая ретроградная амнезия на фоне черепно-мозговой травмы, отягощенной гематомой, которая хоть и почти рассосалась, но… - начал свою заумную речь Джексон, от которой у Коллинз мгновенно самой заболела голова, на что она демонстративно скривилась. – Если я смогу синтезировать нужные препараты, то, возможно, получится восстановить всю память. Если это, конечно, вследствие травмы, а не простая психосоматика. - Типо, у него не будет всё в порядке с головой, если у него не всё в порядке с головой? – Хмыкнула она, на что парень закатил глаза, но кивнул. - Может, ты знаешь какие-то повреждения, которые были у него до падения, или он делился чем-то…личным? Про наследственные болезни, к примеру?       Ей-то откуда знать?       Вот только что-то, на удивление, она всё равно вспомнила, инстинктивно сжав руки на собственных плечах, склонив голову набок, чтобы рассмотреть пустоту под одной из кушеток. Словно минимальный слой пыли поведает, с какой целью эти крупицы информации отпечатались у неё в мозгу. Причем где-то совсем рядом, чтобы долго не пришлось искать. - Разве про наследственные болезни не указано в мед картах Сотни? - Если бы у нас сохранились данные с Ковчега, то зачем бы Эбби заставляла на каждого пациента заводить новую? – С иронией вздохнул Джексон, проводя рукой по волосам то ли от усталости, то ли просто от нерешаемого решения данной задачи. – После саммита Эбби приедет сразу на гору Везер, чтобы провести операцию Рейвен и начать лечение Джона, а я не могу собрать анамнез полностью, потому что он толком ничего не рассказывает. И слова не вытянешь.       Была бы у Кай во рту сейчас вода, то непременно поперхнулась бы. Услышать что-то про чрезмерную молчаливость Мёрфи…Точно, это всё сон или параллельная вселенная.       Но всё же мимолетная боль от того, как случайно сдернула тонкую корочку с нижней губы, и очередной тяжелый взгляд Эрика, которым тот продолжал сканировать планшет с открытой мед картой - ясно говорили о том, что это всё же её отстойная реальность. - На счёт отца не знаю точно, но его казнили за то, что ему пришлось украсть лекарства, когда Джон в детстве болел. А мать вроде как спилась от горя. – С каменным лицом начала говорить всё, что помнила, брюнетка, продолжая всё также всматриваться в пыль под кушеткой, слушая, как, уже бывший, напарник начал забивать новую информацию в планшет. – Когда мы были в плену у землян, то он был сильно избит. Крови было много так, что, возможно, и по голове ему прилетело немало раз. - Погоди, а… А ты можешь вспомнить более точнее? – Чуть замявшись, попросил медик, тут же поджав губы, когда Коллинз метнула в него уже раздраженный порядком взгляд. – Может, синяки располагались где-то у виска? - Сломанный опухший нос с запекшейся кровью, которая была размазана по разбитым в мясо губам, левый глаз еле было видно из-за чернеющего синяка, а на шее борозды от веревки. – Вкрадчиво со всем красноречием, которое имелось в запасе описала Кай, уверенная, что это мало чем поможет. – И, разумеется, вырванные с корнем ногти на руках. - Пожалуй, это не та информация.       Пожалуй.       Пожалуй, это и вовсе не тот отрезок, который захотел бы вспомнить кто-либо. Да и она вспоминать даже один этот вид не особо хотела, который, оказалось, что въелся, как на подкорку, вызывая тут же желание прикрыть глаза и сглотнуть неприятный в горле ком.       Вина.       Как «прекрасно», что она её вдруг почувствовала спустя столько времени за то, что не убедила хоть кого-то попытаться вытащить его из той ямы, в которой они сидели вдвоем.       Странное, будто новое чувство, словно раньше, до этого самого момента всё виделось как-то иначе. - Когда мы взорвали генераторы, то пришлось бежать и прыгнуть в воду с быстрым течением. – Несколько раз проморгав, чтобы смахнуть странное давление в груди, невозмутимо продолжила Коллинз. – Он ударился в реке головой и был в отключке минут сорок, но это ты знаешь прекрасно и сам.       На последних словах она лишь пожала неопределенно плечами, ясно давая понять, что больше рассказать нечего. Да и это явно было уже внесено в мед карту первым делом, так что Эрик ещё раз что-то нацарапав в планшете, бросил через плечо благодарность, прежде чем начать открывать сумку с принесенным содержимым.       А Кай в очередной раз убедившись, что ничего хорошего внутри стен этой проклятой горы с ней не происходит, поспешила к выходу в коридор, намереваясь, наконец, выйти уже на поверхность.       Только планам, судя по всему, сбыться в ближайшее время так и не удастся.       Стоило только сделать шаг за дверь лаборатории, как сбоку тут же раздался голос, от которого внутри что-то снова неприятно сжалось до самой тошноты и непонятной нехватки воздуха. - Какая удивительная и одновременно поразительная осведомленность моей жизнью, которую я помню лишь частично!       Довольно сложно перепутать голос, который звучал в твоей собственной голове на протяжении нескольких месяцев. Даже если звучит не с теми издевательскими нотками, как ты привыкаешь. Даже если это нечто просто похожее. Слишком похожее, чтобы быть неправдой.       Особенно, если повернувшись на источник, ты видишь абсолютно знакомое тебе лицо, не стертое ни разбитыми вдребезги стенами, закрывающими от эмоций, ни забытием, о котором порой мечталось.       Лишь это лицо, которое тысячу и один раз хотелось разбить хоть раз самолично. Хотя бы хоть раз стереть эту полуулыбку, которая всё равно была теперь вроде бы и той же, а вроде и другой.       Даже взгляд, который научилась чувствовать уже кожей. Каждый раз оценивающий в чем-то, словно поджидающий и бросающий вызов, испытывающий на то, поддастся ли на этот раз очередной колкости и уловке, был чуть другим. - Судя по услышанной мной информации – ты Кай? – Пробежавшись глазами от ботинок до самой макушки, будто не спросил, а просто констатировал для себя факт, на который захотелось закатить глаза.       Всё в нём было каким-то чужим, хоть с теми же привычками. Какими-то повадками. Дерганьем малейших мускулов на лице.       И Коллинз пока так и не поняла раздражает её именно это, или сам факт того, что он обращается к ней по имени. Без попытки вывести на эмоции. Даже без этого до звона режущего уши «ненормальная», которое вылетало бы с его рта куда привычнее, чем собственное имя. - Ты обознался. – Бросила быстро брюнетка, намереваясь тут же пойти в сторону лифта, как можно скорее, дернув плечом.       Жаль только, что даже десятисекундной заминки, прежде чем она это сказала, как раз хватило на то, чтобы вызвать полное недоверие к своим словам. И это рождает полную неожиданность от того, что запястье резко становится перехвачено слишком грубо.       Хорошо, что хоть здоровое.       Или же нет.       Потому что даже если со всей силы ударит правой рукой, то уже вывернуться не сможет. Просто потому, что во время заминки после удара, будет сама в полусогнутом состоянии терпеть боль, не способная сбежать.       Возможно, всё же стоило стрясти с Джексона обезболивающее за предоставленную информацию, которая теперь выходила боком по всем фронтам, когда она оказалась практически беззащитной перед Джоном Мёрфи, который, сдвинув брови на переносице, впивался не хуже неё самой взглядом в глаза.       И, чёрта с два, что они были похожи на небо или космос в темноте. Что-то другое. Что-то чужое. Что-то практически серое, подобное тому, когда она сама пыталась заглянуть кому-то в душу. - Из «ваших» все либо трындят о том, как мы с тобой всех спасли, либо о том, как я помог тебе в массовом убийстве жителей этого замечательного места. – Не ироничный тон или издевка, а практически жжение куда-то прямо промеж глаз. – И смотрят на меня либо, как на убийцу вселенского масштаба, либо вот, как ты – с удивлением и растерянностью, будто я призрак какой-то из старого фильма.       Если хоть какие-то из эмоций, о которых он быстро проговорил, практически пригвоздив рукой к стене прямо за тонкую шею, то стерлись они также мгновенно.       Правда, заменились на ничуть не лучшие.       Злость. Полное непонимание и абсолютное бессилие, потому что он продолжал удерживать запястье, выдыхая каждое слово прямо в лицо.       Казалось, что чувство беспомощности покинуло навсегда, но наше сознание странная штука. - Раз уж ты меня так охрененно знаешь, то советую придерживать язык за зубами, потому что я не хочу ничего вспоминать из того, чтобы там ни было. – Неожиданный и вполне реальный удар под дых обоим. – Мне хватает и крупицы того, что я вижу в кошмарах, а потом слышу от тебя, рассказывающую об этом этому доктору.       Для Коллинз этот удар был только ментальным. Куда-то снова в районе груди, заставивший, видимо, всё же собрать последние остатки самообладания в кулак, чтобы нанести свой. Вполне физический, заставивший даже через сдавленный стон, сквозь зубы, не опуститься на колени и всё же помочь опуститься кому-то на них другому, добив локтем прямо между лопаток.       И если бы не звук, оповещающий об открытии лифта, а затем пара спешных громких шагов то, возможно, она бы даже ещё несколько раз пнула в живот, пока пелена собравшейся влаги в глазах, застилала обзор.       Вот только Беллами, заставший эту довольно интересную картину, даже резко остановившись, своим появлением вернул Кай снова в ещё худшую реальность одним лишь предложением: - Патруль поймал разведчика из Ледяных!