This world is trying to make me a monster.

Пробуждение на этот раз можно было сравнить со сном. И не самым приятным. На какой-то момент Кай даже решила, что у неё просто остановилось сердце, а тело всё ещё лежит на полу душевой, пока по нему бьют горячие струи воды. Потому что увидеть перед собой умиротворенное лицо, спящего Мёрфи, было сродни галлюцинации. А ещё это означало, что, черта с два, прошло всего пара часов с того момента, как она отключилась. Кейн точно приговорит её, Бирн подскажет каким именно способом совершить казнь, а Октавия всё завершит за них. Лучик…Она ведь ей обещала… Недолго длилась твоя гребанная нормальность. Единственным плюсом при взгляде на часы, лежавшие в рюкзаке, было только то, что впервые, наверное, за последние полгода ей удалось проспать больше десяти часов, не считая дней простуды, на неудобной кушетке в медицинском отсеке. Должно быть, надо прекратить эти походы для самобичевания сюда. Надо было их и вовсе не начинать. О, об этом она точно подумает, когда вместо приветствия, услышит от проснувшегося парня: - Надеюсь, твой нарко-трип с откровениями закончился? По Мёрфи не было понятно, что именно он под этим подразумевал. Сарказм? Осуждение? Заботу? Или попросту жалел её? Плевать. Ни на одну из причин не стоит обращать внимания и задумываться хоть на секунду. Он здесь оказался просто по стечению обстоятельств и из-за собственного любопытства. Ему не надо было идти за ней в темный лес, а ей… …не надо было тащить сюда и показывать свои слабости. Будь на его месте вчера кто-либо другой, она ведь просто бы вернулась обратно в Аркадию. Крепкий сон без единого кошмара, как назло, дал слишком много времени отдыха для мозга, который начал генерировать ненужные мысли. И она силой заставляла себя подумать о чём угодно, только не об этом. Об отработке, которую назначит Канцлер, об осуждении за очередной побег, об Пайке, который может доставить в их перемирии проблем, об Беллами, очевидно, хреново справляющимся с утратой. У неё было миллион идей о том, что нужно было бы обдумать и предсказать. - Почему ты не разбудил меня? – Открывая дверь на улицу, когда они собранные поднимаются наверх по лестнице, тихо нарушает тишину Коллинз, оборачиваясь через плечо. И Джон не сразу вникает в суть вопроса, слишком сильно погруженный в обдумывание последнего сна, который засел обрывками. Словно, он смотрел какой-то фильм с самой середины, не понимая ни начала, ни конца. - …дуло автомата у его лица… …бегающие зрачки, почти закрывшие зеленую радужку глаз, которые проясняются через несколько секунд… …мелькнувшее сожаление во взгляде, который он встречает… - Решил, что в твоём бункере удобная кровать, Супер-ниндзя. – С ленивой ухмылкой отвечает он, мгновенно подмечая то, как её плечи напрягаются от этих слов. Только он не знает от каких именно. Её все это странно. Эта ситуация с дурацким утром, этот бункер, этот Джон Мёрфи, который одновременно и не он вовсе. Раздражает, злит и вводит в исключительное непонимание того происходящего, которое снова утекает из-под контроля. Ироничная жизнь обожает бить гаечным ключом ей прямо по лицу, напоминая о прошлом как раз в те моменты, когда оно начинает обрастать паутиной пыли. - Слушай сюда, я не просила тащиться за мной в лес ночью. – Остановившись, когда они уже спустились на землю, оборачивается Кай. – Ты вроде ясно дал понять на горе Везер, что не хочешь ничего знать о своём прошлом, поэтому не лезь ко мне. Не подходи ко мне, потому что раньше нас кое-что связывало. Меня просто выворачивает наизнанку от этой новой версии, с запудренной башкой бравадами Пайка. На одном дыхании. Так лучше и гораздо информативнее. Хоть на слове «тошнит» и осеклась. Уж совсем-совсем не это она чувствует. Больше похоже на болт стрелы, которая несколько часов торчала у неё в груди. Блять, ну, зачем снова об этом вспоминать сейчас в этих обстоятельствах? У нее нет настроения шутить, как практически и всегда. Интересно, жизнь когда-нибудь будет не соткана из сожалений и прочей херни? Как же ужасно спокойно было жить в этом коконе неведения какое-то время, где из проблем были только наказания Канцлера и ехидная улыбка Бирн. - Он спас мне жизнь, ясно? – Неожиданно обороняется Джон, наклоняясь к лицу, чтобы, видимо, получше донести свою версию. – Он рассказал нам, как выживать на Ковчеге, и показал это лично на Земле, когда я валялся в лесу без сознания, где меня бросили такие вот «друзья», как ты. Так что не надо мне заливать о том, что нас там что-то связывало. - Ты сам ушёл и бросил всех. – Цедит Коллинз, и вкладывает в это чуть больше разочарования, чем нужно. – Мы думали, что ты мёртв, как и те, с кем ты ушел из лагеря. Я бы…Мы бы тебя тоже спасли, если бы искали в той стороне. Тяжело держать эмоции под контролем. Особенно после такого длительного отдыха. Особенно рядом с ним. И видеть снова во взгляде это гребанное замешательство. Надоело. Пора возвращаться снова в пекло и прекращать крутить всё это в своей голове. Но это хотя бы дает возможность больше не разговаривать друг с другом. Теперь есть, о чём подумать и ему. Может, в голове что-то прояснится. А, может, и нет. Кай плевать. Плевать. Плевать. Плевать. Какое же, блять, вранье. Она чувствует затылком, как взгляд бегает по её силуэту, стараясь идти настолько быстро, чтобы как можно быстрее добраться. Игнорирует, отвлекаясь на обстановку вокруг, замечая, что как-то слишком тихо по сравнению с ночью. А Джон особо и не рассчитывал вообще на какой-то диалог после такого обмена любезностями, напоминая снова себе, что Коллинз слишком много вокруг. И что от неё и вправду лучше избавиться, а не лезть. После её откровений за их короткое путешествие и не хочется совсем. С одной стороны хочется, наконец, понять её поведение и слова до конца. Собрать картину воедино и увидеть, почему от неё кидает то в холод, то в жар. С другой стороны это означает не просто увидеть кошмары из сна и какие-то обрывки, а на самом деле помнить всё это. Все те ужасы, о которых он мельком где-то слышал, где-то видел во снах. А с третьей Пайк, которому обязан всем за то, что помог выжить и научил жить в этом неправильном мире. Сплошное противоречие в собственных мыслях – не самое лучшее, что он испытывал. На Ковчеге было чертовски проще, чем на этой гребанной Земле. И не смотреть на Кай всё равно не получается, как ни крути. Не получается не цепляться взглядом за тонкие запястья, за брюки, идеально облегающие ноги и задницу, за эти волосы, закрывающие часть спины, и не замечать бесшумную походку по ебучему лесу, будто она с ним срослась. Ей, возможно, больно, а он просто отвратительный мудак. К счастью, это не новость. - Что-то не так. – О, определенно, потому что он тоже хочет побыстрее покинуть её общество, а не наблюдать за тем, как она сворачивает в другую сторону, переходя на бег.

***

Сначала было слишком тихо, что уже насторожило, ведь неподалеку должна быть армия Индры, которую прислала Лекса. А затем несколько капель крови на листьях, которые тянулись в сторону деревни, которая была в нескольких милях отсюда. И следы, глубокие настолько, будто не кто-то просто шёл, а просто-напросто ковылял, еле переставляя ноги. Внутренний голос подсказывал, что всё это не спроста. Поэтому лучше было узнать наверняка сразу, чем всё же возвращаться. Гребанное любопытство часто выходило боком, но и не раз спасало, как оказалось на практике. - Марко! – Кай даже не сразу узнаёт одного из доверенных Индры, который лежит на траве, удерживая руку на своём боку, пропитав всё вокруг кровью, успевшей подсохнуть. – Не двигайся! Я… - Пригнись! – Громкий выкрик из-за спины спасает жизнь, которая мгновенно оборвалась бы от ножа, который землянин запустил, как только услышал её голос и увидел. - Марко, успокойся! – Она старается объяснить это тем, что у него, скорее всего шок от кровопотери, пытаясь снова сделать шаг ближе, в надежде, что ножей у него не так много. И полностью игнорирует возгласы Мёрфи, кричащего ей, что она идиотка. – Марко, это Кай, я не собираюсь причинить тебе вреда. Я хочу помочь. Я друг Индры, ты меня помнишь? Понимаешь? - С такими друзьями и врагов не надо. – Цедит сквозь зубы мужчина, тут же закашливаясь и запрокидывая голову от боли, когда она, наконец, подходит ближе и садится перед ним на колени, роясь в рюкзаке в поисках банки с мазью, которую захватила для пополнения лекарств Эбби. – Убери от меня свои руки! - Джон, разведи костёр и брось туда нож! – Игнорируя слова землянина, первые из которых не очень понимает, отдает, словно, приказ брюнетка, пытаясь убрать руку с раны, чтобы осмотреть. – Марко, кто тебя ранил?! Рана от пули и это очевидно даже идиоту. Вот только Три-кру и любые другие кланы не пользуются огнестрельным оружием. Аркадия опустошила все запасы в радиусе пятидесяти миль. А это само собой наводит на не радужные мысли. - Где Индра? – Приходится бить его по щекам, чтобы не отключался. И мельком оборачивается на Мёрфи, который хмуро стоит в стороне, наблюдая за всем и не делая совершенно ничего из того, что она сказала. – Мне нужно держать его в сознании. Разведи гребанный костер! - Мы не в Аркадии, и я твоим приказам не подчиняюсь. – Хмыкает парень, шмыгнув носом. – К тому же, взгляни на него. Он итак уже трупак. - Марко, послушай, я хочу знать, что произошло с тобой. – Стараясь не потерять самообладание от злости, просит Коллинз, вглядываясь в глаза землянина. – Что с тобой случилось? Почему кто-то из наших людей стрелял в тебя? Где Индра? Она в безопасности? Ну, же! Ты ведь знаешь меня! Я помогла спасти твоего брата из плена горы Везер! - Кай? – На секунду у него всё же вспыхивает узнавание в лице перед собой, и мужчина снова морщится от боли, пока девушка закусывает губу от того, что Мёрфи, блять, прав и помочь ему уже нечем. Слишком много крови потерял. – Поле. Мы спали… Они напали ночью…Поле. Затем уже никаких слов не следует, потому что больше некому говорить. Марко так и застывает, глядя в небо открытыми глазами, лежа на траве. А Кай проглатывает в горле ком, упираясь переносицей в собственное колено на секунду, чтобы всё переварить. Ты его знала. Знала, путь и немного. Он поймал ей у границы тогда и привел к Индре. А затем рассказал про младшего брата и сказал, что-то вроде своеобразной благодарности, хлопнув по плечу. Мало для того, чтобы стать друзьями, но это все равно человек. - Мы не идём в Аркадию. – Поднимаясь на ноги, решительно информирует Коллинз, на что получает вопросительный взгляд в ответ. – Что-то произошло ночью с армией, которая пришла к нам на подмогу, в случае чего, и я хочу узнать, что именно.