ИГРАЙ ИЛИ СДОХНИ

      - Тренер! – зовёт Джунмён в спину, пока пытается догнать того в одном из коридоров колледжа. – Тренер, подождите! – пытается дозваться сквозь шум коридора, пока не может догнать из-за толпы. - Погодите, тренер, прошу! Студенты слегка расступаются и у Джунмёна есть шанс догнать необходимого человека, а потому он цепляется за лямки рюкзака на своих плечах и рвётся вперёд, используя свою скорость ресивера. В момент, когда его рука опускается тренеру на плечо, тот, наконец, и сам понимает, что его звали, оборачиваясь.       - Джунмён? – удивляется, узнавая его.       - Тренер, завтра же игра! – Джунмён воодушевлён и немного взволнован, щёки раскраснелись.       - Игра, - следует кивок. – Почему ты не в зале, не тренируешься?       - А никто не хочет тренироваться, пока вас там нет, - пожимает он плечами. – Уже вторую неделю подряд. Вам всё равно - и ребятам тоже.       - Ты теперь их капитан, учись их организовывать, - тренер кивает.       - Дело не в организации. Я могу подготовить их к игре, но не могу заставить, разве не понимаете?       - Они понимают, что завтра их всё равно ждёт поражение, как понимаю это и я, поэтому не нагружаю их. Сезон только начался, нам не победить завтра, им это точно не нужно. Они не готовы, - объясняет тренер.       - Ну так готовьте их! – Джунмён почти топает ногой. – Вы ведь тренер!       - Я – преподаватель физической культуры, - отзывается мужчина. - Не могу заставить людей, которые сами этого не хотят. Просто приходи завтра на игру, и сам всё увидишь. Тренер уходит, а Джунмён глядит ему вслед, словно баран на новые ворота, пытаясь понять, что он только что услышал? Человек, собравший команду и взявшийся тренировать её, только что переложил все тренерские обязанности на него? Этот самый человек только что почти прямым текстом сказал, что ему это не нужно, если не нужно и парням?! Но ведь и им не нужно, если не нужно и тренеру!       - Замкнутый круг, - Джунмён вздыхает да плетётся в сторону спортивного зала попытать счастья.

***

      - Завтра игра, - напоминает он, входя в зал, видя своих оболтусов всё так же неизменно скучающими. – Переодевайтесь – и пойдём вместе на поле, там больше места. Попробуем что-то сделать для завтрашнего боя.       - Мы – трупы, хён, - хмыкает Чанёль, поднимая голову, которая до этого лежала на его собственном рюкзаке, словно на подушке. – Бой проигран, маленький капитан.       - Я просил не называть меня так, - отзывается Джунмён, но настаивает. – Переодевайтесь, я жду на поле. Щитки, нагрудники, шлемы – всё с собой. Живо! – он хочет топнуть для пущей убедительности ногой, но решает, что это будет совсем по-детски, да двигает в раздевалку. И, о чудо, спустя пятнадцать минут команда правда оказывается на поле! Нехотя, но так, как он просил, с щитками, шлемами и нагрудниками, правда тащат те не на себе, а в руках, сваливая в кучу в центре поля, и плюхаясь вокруг на траву совсем без энтузиазма, разваливаясь, кому как удобно. Джунмён наблюдает за этой картиной и бессильно присаживается на нижнюю лавку стадиона, вздыхая – это бесполезно! Пока они сами не захотят играть – ничто не поднимет их земли, что бы он не говорил, кого бы не приводил и чем бы их не мотивировали.       - Привет, - Минсок подсаживается к нему на лавку, ожидая, пока на него взглянут. Джунмён окидывает его взглядом и вновь отворачивается. – Ты почему один тут сидишь?       - Думаю.       - О чём?       - О грядущей игре, - честно отвечает Джунмён, перебирая собственные пальцы. – Зачем они это делают, если никому этого не нужно?       - Ты хотел сказать – не они, а мы? – Минсок улыбчиво уточняет. – Команде платят спортивную стипендию, к тому же, благодаря тренировкам есть отличный повод не являться на пары. Да и многие преподаватели снисходительны из-за футбола. Это выгодно.       - Я думал, они… - Джунмён запинается. – Вы любите футбол. По крайней мере, мне казалось, вы хотя бы немного заинтересованы в нём.       - Мы не воспринимаем его так серьёзно, как ты, - Минсок кивает. – Нас некому вести за собой, понимаешь? – заглядывает он в глаза напротив. – Нам нет выгоды от игры, нам выгодно просто быть командой. Формально. Несмотря на то, что мы знаем правила и, вроде как, умеем играть.       - Азарт, спортивный интерес, желание чего-то добиться? – перебирает Джунмён вслух мотивацию. – Нет? – вновь глядит на Минсока. – Совсем ничего?       - Ты правда хочешь возиться с нами? – тэкл вздыхает.       - Ты говоришь, как Бэкхён, - Джунмён вздыхает. – Завтра нас разгромно разнесут в щепки.       - Так и будет, - Минсок спокойно разводит руками. – Просто относись к этому легче. Колледж привык к нашим проигрышам.       - Вы хоть раз одерживали победу? – Джунмён закусывает щёки изнутри.       - В начале, - Минсок кивает. – Когда был энтузиазм, и, как ты это называешь – азарт, спортивный интерес, желание чего-то добиться. Но мы не нужны собственному тренеру, какой смысл быть нужным друг другу по какой-либо причины кроме выгоды? Ресивер ничего не отвечает, вновь устремляя взгляд прочь на поле, рассматривая ребят, следом тянется к своей сумке, вынимая мяч, и двигает к ним.       - Давайте просто покидаем? – предлагает спокойно, когда ребята устремляют на него взгляды. Один за другим поднимаются, занимают удобные им позиции и просто бросают друг другу лимонку, периодически переговариваясь. Джунмён переглядывается со вторым своим ресивером, с квотербеком и понимает, что кроме них мотивации нет ни у кого. А она нужна, кажется, сильнее, чем любовь к игре, которая есть в них. Но её недостаточно!

***

      - Как всё прошло? – мама встречает на пороге, тут же охая, когда замечает опухшую скулу.       - Хорошо, что ты не пришла на игру, - отзывается Джунмён, бросаю свою спортивную сумку в коридоре. – Это было как в страшном сне.       - Какой счёт, милый? – мама тут же приносит лёд в специальной грелке, усаживаясь возле Джунмёна на диван в гостиной.       - 18:3, - Джунмён вздыхает, благодарно принимая грелку и прикладывая ту к лицу.       - Вам просто забивали? – мама смотрит совсем сочувствующе.       - И тачдаун, - Джунмён кивает. – Чёртов тачдаун, - шипит сквозь зубы. – Они совершенно не знают сложных тактик, только элементарные разыгрывающие, от этого их обводят вокруг пальца, как дураков. Кажется, играли только второй ресивер, квотербек и я. Остальные просто бегали по полю и роняли других игроков, как кегли.       - И что теперь делать? – мама тоже вздыхает. – Оставишь всё это? – гладит она по волосам.       - Я пойду в понедельник к ректору, - отзывается Джунмён. – У меня к нему серьёзный разговор.       - Боец, - мама смотрит ласково, целуя в лоб, и поднимается с дивана. – Мне пора на смену, ужин на столе.       - Удачи, - зовёт уже в спину Джунмён. – Может, хотя бы тебе она пригодится.

***

      - Господин ректор, - Джунмён, входя после стука, кланяется.       - А, Ким, - узнаёт его тот. – Входи, входи, - позволяет. Джунмён ещё раз кланяется и усаживается в предложенное ему кресло.       - Мы позорно проиграли в субботу, - констатирует он и ректор Чон кивает.       - Так и есть, - соглашается он. – Есть какие-то мысли на этот счёт?       - У меня есть предложение, - начинает неуверенно Джунмён, но берёт себя в руки, чтобы всё-таки высказать всё, что собирался. – Я ничего за это не хочу – просто оставаться капитаном и… - он запинается. – Господин ректор, можно я сам буду тренировать свою команду? Виснет пауза – ректор оценивает его взглядом, Джунмён затаивает дыхание в ожидании ответа.       - Самостоятельно тренировать команду? – уточняет несколько мгновений тишины спустя ректор. – Ты?       - Да, я не тренер, - выдыхает Джунмён, признавая очевидные вещи. – Но ребята не знают никаких комбинаций кроме самой элементарной, от этого проигрыши. А тренер не хочет учить их… нас, - уточняет, хотя щёки горят от стыда потому, что он, по сути, жалуется на физрука. – Я не говорю, что он плохой. Просто ему это неинтересно и поэтому мы идём ко дну. А я люблю футбол, и ребята любят, но их нужно заставить работать, смотивировать, поднять командный дух.       - И ты думаешь, что у тебя получится? – ректор сомневается, это и так понятно по интонациям в его голосе, но Джунмён намерен настаивать.       - Я приложу к этому все усилия, - кивает он. – По крайней мере, попытаюсь что-то исправить.       - Хорошо, Джунмён, - ректор неожиданно смягчается и кивает, так, что ресивер даже теряется на мгновенье. – Я позволю тебе это, сниму с плеч учителя физического воспитания ношу команды, и переложу на твои плечи, но с одним условием, - тут-то Джунмён понимает, что не всё даётся так просто. – Ребята должны сами согласиться на это. Вновь повисает пауза. Джунмён по-быстрому в голове прикидывает варианты того, что он может сказать, чтобы ребята согласились, оказавшись на его стороне.       - Ты, наверное, думаешь о том, как я проверю, - ректор, пожилых годов мужчина, улыбается, откидываясь на спинку своего кресла. – Я дам тебе месяц, поскольку до следующей игры почти два, и после приду без предупреждения на вашу тренировку, чтобы взглянуть. И не думай, что я не отличу текла от квотербека.       - Я и не думал об этом, господин ректор, - Джунмён довольно кивает. – Обещаю, я постараюсь, - заверяет он, часто-часто кивая. – Я вас не подведу.       - Иди, капитан, - ректор хмыкает добродушно. – Готовь свою команду. Джунмён выскакивает после поклона из кабинета и спешит скорее в кафетерий – сейчас обеденное время, ребята обедают вместе, а потому есть возможность сообщить им прямо там, а лучше назначить тренировку и рассказать в зале или на поле. Шумная толпа в десять человек заметна сразу, и Джунмён уверенно двигает к ним с улыбкой от уха к уху, готовый сообщить, да плевать!, прямо здесь, что на тренера теперь равняться не нужно, но когда подходит совсем близко, понимает, что игрокам его команды совсем не до этого, потому что в самом разгаре ссора!       - Да пошёл ты! – взрывается Сэхун, едва Джунмён вырастает рядом, и капитан даже на мгновенье принимает это на свой счёт. – Хань, ты заебал умничать.       - И это я-то тут умничаю? – старший фыркает недовольно. – А ты думаешь, не настоебал всем своим постоянным нытьём?       - Говори за себя, - вмешивается Джонин негромко.       - Он говорит о тех, о ком знает, - парирует Исин.       - Син, не вмешивайся, - просит Сэхун.       - А ты его не затыкай! – находится Фань следом.       - Я не просил меня защищать, - огрызается к нему Исин. Тут-то, наконец, Джунмён понимает, что пахнет катастрофой!       - Привет, народ, - пытается позвать он, чтобы переключить внимание ребят на себя. На его голос реагируют только Минсок и Кёнсу, Чондэ с восторгом наблюдает за перепалкой, и едва ли не записывает. – А что происхо…       - Хён, не вмешивайся, иначе и тебе пропиздонов прилетит, - Чанёль, сидящий ближе всех к нему, накрывает его плечи ладонями, слегка сжимая.       - Ребята! – не слушает Джунмён, шагая вперёд. – Команда! – зовёт уверенно. – У меня для вас новости! Пойдёмте в зал, расскажу? – предлагает улыбчиво, когда все взгляды, один за другим, устремляются на него. Парни переглядываются, кто-то нехотя кивает, но в итоге все делают, как велят, шуруя за своим маленьким капитаном в спортивный зал, где как раз свободно, чтобы послушать, что этот неугомонный вновь придумал после их провального разгрома в субботу.       - Я говорил с ректором, - начинает с самого важного Джунмён. – Учитель физической культуры больше не является тренером ЕХО по американскому футболу, - выдыхает он, ожидая хоть какой-то реакции. Парни молча приглядываются.       - С хуя ли это? – пытаясь поинтересоваться мягко, зовёт Чанёль, но выходит совсем не мягко.       - Он что, нас кинул? – уточняет Кёнсу. – Этот мудак нас кинул, да?       - Точно вам говорю, что кинул! Да нафига мы ему сдались? Ему не интересно так же, как и….       - Чондэ, закройся! – перебивает Ифань. – Капитан, в чём дело?       - Он вас не кинул. Я попросил у ректора отстранить его, и он согласился. Теперь вас тренировать буду я. Ребята на несколько мгновений даже прекращают сетовать на теперь уже бывшего тренера.       - Этот день не мог стать ещё хуже! – восклицает Сэхун, следом закрывая лицо руками, нарушая тишину.       - Охуеть, - выдыхает Кёнсу. – Вот так новости!       - Ну, - поднимается на ноги Хань следом. – Приятно было с вам всеми топтать траву на поле, - следом запинается. - Почти со всеми, - уточняет.       - Хён, если это была шутка, я сделаю вид, что пропустил её мимо ушей, - выдыхает и Бэкхён тоже, спускаясь на пару рядов пониже поближе к Джунмёну.       - Это не шутка. Я научу вас всем комбинациям, что знаю. Мы будем их отрабатывать, а также тренировать нашу скорость и прыткость, умение ловить и передавать мяч. Я напишу график тренировок, всё согласую с другими командами колледжа, чтобы не было накладок, - Джунмён улыбается, надеясь, что заразит парней своим энтузиазмом, но те только отрицательно качают головами и по очереди уходят один за другим. Минсок, уходя, хлопает его по плечу. Джонин, с которым они вообще в принципе не разговаривают почти, только разводит руками, оставаясь единственным на трибунах.       - Не вышло, хён, - выдыхает, и тоже бредёт прочь из зала. Джунмён, оставаясь один, опускается на трибуны и накрывает руками голову – кажется, он погорячился, решив, словно ему это под силу. Он окидывает взглядом зал и выходит через раздевалки прочь – на ступеньках ждёт Бэкхён, устремляя на него взгляд.       - Дело не в тебе, маленький капитан, - улыбается он добродушно, игнорируя попытки Джунмёна одёрнуть его. – Я же предупреждал, что мы – редкие распиздяи.       - Редчайшие, - Джунмён невесело улыбается. В коридоре у шкафчиков вновь повторяется сценарий прошлой недели, они с Бэкхёном проходят мимо и Чанёль в очередной раз шлёпает Бэкхёна по заднице и, прежде, чем он успевает что-то ответить, вмешивается Джунмён:       - Чанёль, не задирай его, - просит он то ли строго, то ли с улыбкой, и защитник только отвешивает реверанс, улыбаясь от уха до уха и не роняя ни слова. Джунмён нагоняет Бэкхёна, который уходит вперёд, поравнявшись с ним.       - Хён, ты…это… - выдыхает ресивер неуверенно, понимая, кто рядом с ним. - Не защищай меня больше, - просит. - Мы так просто…играем, - Бэкхён кивает невпопад, следом плечами пожимает и спешит уйти. Джунмён удивлённо глядит ему в след и вздыхает – некоторые вещи явно не для его понимания!

***

Месяц, который выделяет ему ректор, кажется, грозится посыпаться сквозь пальцы, но Джунмён просыпается утром следующего дня с чёткой уверенностью в том, что у него всё получится. Он несколько дней бродит за ребятами, пытаясь донести правоту своей точки зрения, даже зовёт их на стадион посмотреть, рисует для них схемы, вручая каждому, но в итоге обнаруживает несколько из них в мусорном баке по разным этажам колледжа. Под конец первой недели, понимая, что результатов нет, он плюёт на всё и соглашается на подработку на заправочной станции недалеко от своего дома. В первый вечер работы, когда в закусочной, где он официант, ему перепадают неплохие чаевые, Джунмён вдруг понимает, что может использовать их не на разную дрань или новые кроссовки, а по делу. На следующее утром он вновь идёт в колледж воодушевлённым, с огромным прозрачным боксом, на котором написано название команды, и пристаёт к каждому студенту, уговаривая пожертвовать на команду хоть немного, но в основном всё без толку. Джонин смотрит сочувствующе, отправляя в бокс купюру в десять тысяч вон. Ещё две недели спустя горе-капитан, наконец, понимает, что скопил достаточно денег для своей цели, и отправляется в строительный магазин, где у него скидочные купоны, что подкинула мама из одной из городских газет. Джунмён выбирает там кисти и валики нужного размера, а также три огромных банки краски да лака. Он просит завхоза одолжить ему газонокосилку и машину для черчения, что принадлежат колледжу, и вспоминает, как мама платила ему тысячу вон в час за то, что он косил их газон у старого дома, где они жили до переезда. Мама предлагает свою помощь в субботу после обеда, когда Джунмён уже полтора дня, как занят стадионом. К утру понедельника через три дня рабочие колледжа: сторожи и уборщики, удивлённо распахивая рты и глаза, выходят на стадион, боясь даже ступать на тот. Везде таблички о том, что покрашено – лавки сияют, обновлённые, покрытые лаком, специальный газон на поле ровно и аккуратно подстрижен, обновлена белоснежная разметка стадиона – тачдаун, зоны, четверти с обоих сторон. Следующую неделю Джунмён работает в кафетерии на заправке, в перерывах умудряясь готовиться к парам, но исключительно для того, чтобы заняться теперь залом. На выходных он снова в колледже, закручивает старым отцовским гаечным ключом гайки в лавках, откуда повылетали шурупы, и те теперь шатаются. Он дёргается от неожиданности, когда скрипит дверь и на пороге зала с большой коробкой инструментов оказывается сторож колледжа. Пожилой мужчина улыбается, садится рядом и берётся вкручивать вместе с Джунмёном. На следующий день, в субботу уборщицы приносят из кладовок краску – красную для сектора противника, и серебристую, как цвет колледжа, а значит и команды, которым когда-то были покрыты лавки со стороны болельщиков принимающей команды. Уборщицы приносят так же и лепестки для защиты, а Джунмён настраивает любимую радиостанцию на стареньком приёмнике, чтобы работать было не так скучно. В воскресенье он гоняет по полу спортивного зала на огромной шлифовальной машине, счищая старый слой пола, а старый сторож смеётся и грозится кулаком. В обед воскресенья пол спортивного зала покрывается лаком, вешается табличка со словами «осторожно, окрашено» и весь следующий понедельник Джунмён радуется, что ни у кого нет тренировок в этот день. Когда до конца отведённого месяца остаётся два дня, мама является с работы, сияя, словно солнце, обнимает Джунмёна за плечи, целует в макушку и молча вынимает из сумки кожаную папку. Воодушевлённый, Джунмён сразу понимаю, что в ней, и спешит распахнуть, чтобы детально рассмотреть созданные тётей, но распечатанные мамой эскизы новой формы команды. Тётя не зря столько лет в Калифорнии, уж она-то знает толк в американском футболе, поэтому только ей, как художнице, Джунмён мог бы доверить такое важное дело. Радуясь, как четырёхлетний мальчуган, Джунмён обнимает маму, довольный результатом, и обещает, что всё ещё будет хорошо. Не то, что он делает что-то особенное на следующий день, просто копирует имеющиеся эскизы и распространяет их по колледжу таким образом, что в последний день, среду, только слепые не ходят с ними, показывая друг другу. Надежда умирает последней!

***

      - Ушлёпки, вы, блять, это видели? – Кёнсу трясёт бумажками перед носом у Ифаня с Чанёлем, пока Бэкхён задаёт интересующий его вопрос. – Гляньте только!       - Су, не тряси! – вырывает из чужих рук бумаги Ифань. – Что за дря…вашу ж мать! – выдыхает следом гард. – Что это вообще? Откуда?       - Покажи и мне, - Чанёль забирает из рук напарника эскизы, рассматривая, следом улыбчиво хмыкает. – Да нихуя ж себе! – присвистывает он. – Я в этом и помирать готов.       - Вижу, вы уже оценили, - хмыкает Исин, присоединяясь к парням из своей команды. – Выглядит шикарно, я согласен.       - Вы это видели? – кричит с другого конца коридора Джонин, размахивая эскизами и двигая к ним.       - Вообще не удивлюсь, если он бумажки сейчас как мяч запульнёт, - ржёт Чанёль.       - Жалко, что не в твою башку, - обнимает за шею Сэхун, который присоединяется к шумной толпе.       - А про спортивный зал слышали? – подходят и Хань с Минсоком.       - Ребзя, вы видели поле? Его же словно только открыли! А какая трава, а разметка! А зал видели? А там какой пол? И какие крутые трибуны, да? А я чуть не сел на одну из них, вот бы моим штанам наступил пиздец. Я вообще не собирался там….       - Слишком много текста, хён, - прерывает Джонин, поспевая к команде. – Что думаете? – интересуется у них.       - Квотербек, ты у нас мозговой центр и основной игрок, - Сэхун пожимает плечами. – Что ты скажешь? Джонин окидывает всех их взглядом и улыбается, прижимая эскизы новой формы к своей груди.

~

Джунмён, уже переодевшись и прижимая к себе мяч, входит в обновлённый спортивный зал, довольно рассматривая результаты своей работы и засмеявшись следом вслух от мысли о том, что мог бы работать ремонтником в роли подработки. Свежий лак на полу уже высох, кроссовки сцепляются с ним отлично, и он окидывает взглядом трибуны. Да, команда по американскому футболу тренируется основным тактикам игры на улице, но отрабатывать здесь скорость и прыткость они вполне могли бы, как и раньше. Оставляя мяч на лавке, Джунмён двигает в кладовую, чтобы забрать оставленные им вещи, в которых работал. Он ставит на место радиоприёмник, забирает одежду, отправляя ту в сумку, да тушит свет, устремляясь назад в зал. А в зале команда. Всем составом. Шумят, смеются и переговариваются, да так, что не сразу его замечают, но когда это происходит, тут же замолкают.       - Вы что здесь делаете? – интересуется Джунмён, подходя ближе и, наконец, замечает, что в руках у некоторых из ребят эскизы формы. Он хочет улыбнуться, хотя понимает, что это вовсе может ничего и не значить, а потому нужно просто дождаться ответа на свой вопрос.       - Мы пришли быть твоей командой, хён, - с улыбкой отзывает Бэкхён, и Джунмён замечает свой мяч в руках квотербека, забранный с лавки.       - Будете играть со мной в футбол? – удивляется Джунмён, вскидывая бровь вопросительно.       - Будем, - отзывается Сэхун.       - А ты будешь нас тренировать, а, тренер-капитан? – Минсок улыбается совсем хитро, по-лисьи.       - А вы сами этого хотите? – Джунмёну хочется рассмеяться вслух, но он всё ещё слабо верит своему счастью.       - А иначе зачем мы тут? Зал заценить? – Чондэ хмыкает. - Ну так я тебе сразу могу сказать – он охеренен! Я бы тут и жил, и спал, и ел, и что хочешь. А поле – вообще сказка, просто….       - Чондэ-я, много текста! – напоминают в унисон Хань с Кёнсу, и все поддерживают смехом.       - Вы точно уверены? – на всякий случай переспрашивает Джунмён, уже давно согласившись и мысленно разобнимав всех. – Я может только на вид маленький капитан, но на деле спуску вам не дам. Особенно в футболе.       - Уверены, - Джонин бросает капитану его мяч, и тот, конечно, ловит. Окидывает всех и каждого взглядом, он роняет на пол сумку и прижимает мяч к бедру, протягивая вперёд свободную ладонь. Парни понимают правильно, складывая каждый свою правую одну поверх другой.       - ЕХО, - зовёт Джунмён улыбаясь им совсем искренне и довольно.       - Играй или сдохни! – поддерживает хором команда, разбивая руки.       - Но у нас одно условие, - с улыбкой замечает Исин.       - После боя кулаками не машут, - смеётся Чанёль.       - Ты должен пообещать, что поставишь нас на ноги, как команду, - выдыхает Исин, и его условие команда довольно поддерживает возгласами. Джунмён молча улыбчиво кивает, и пинает свою сумку к лавкам, да бежит в другой конец зала, чтобы оттуда начать бросать мяч. Ректор Чон, стоя снаружи у не до конца закрытой двери в зал и слыша каждое слово, довольно кивает да уходит к себе – теперь команда в надёжных руках!