Hallucination

I

 — Я всегда буду помнить твою ложь, хён. — Но я никогда не лгал тебе! — Ты говорил, что не оставишь, что будешь со мной, а сейчас ты лишь плод моего больного сознания.

      Утро четверга. Юнги третью неделю не выходит из квартиры, разве что за противными сигаретами до соседней лавки около дома. На институт давно плевать, из которого его, кстати говоря, отчислили пару дней назад. Сказать откровенно: он скоро начнёт сдирать штукатурку с голых стен руками и биться головой о бетонные пластины под ней. Но кто виноват в этом, кроме него самого? Всё началось не так давно. Он шатался по тёмным заведениям, жил ни в чем себе не отказывая. Как-то стандартно и скудно, не так ли? Эта мысль навела его на неизвестный путь, ведь, и правда, эти паршивые вечера перестали доставлять удовольствие, эти вечера каждый раз заканчивались в грязной кровати с такими же грязными суками, такими же грязными и пустыми бутылками мартини или коньяка на полу. Но что он мог сделать с этим? Он никогда не шёл по пути, который дал ему отец. Ходил на учёбу днем, а вечера снова просиживал в мотелях и тратил деньги отца. Тому же это совсем не нравилось. Какому отцу понравится то, что твой сын, которого ты растил так долго и вкладывал в него все, что есть, вырос полным ублюдком? Поэтому он перестал содержать его и делать ему медвежью услугу. — Перестань сидеть на моей шее, перестань, слышишь? Ты становишься точно таким же, как твоя мать. — Почему мне должно быть стыдно?Что я могу вернуть сейчас? Ничего не могу, понимаешь? Ничего, блять, не могу. — Сейчас ты можешь дать обещание, в первую очередь, самому себе, что прекратишь так жить, и я устрою тебя в нужное место, будешь жить, как обычный человек, как человек, который будет наслаждаться тем, что имеет. — Да пошел ты со своими пожизненными обещаниями. Я и так наслаждаюсь тем, что имею. Проваливай, говорю, я непонятно сказал? — Неблагодарный. Ты еще пожалеешь об этом. — Я уже давно пожалел обо всем.

***

Так он и оказался в съемной пустой квартире, наедине с парой купюр в кармане и с полным бардаком как в голове, так и в жизни. Он давно ничего не ищет и не жалеет. До одного момента. На выходных он случайно (а может и нет?) пресёкся со старым знакомым — Тэхёном, у которого Юнги покупал дорогой табак с травкой. В конце концов, разговор сошёлся на том, что тот предлагал купить дозу якобы «очень забавного вещества», один укол, и ты под полным кайфом на пару часов, в голове туман, сердце стучит быстрее, тебе хочется большего. — Это чем-то отличается от того, что я брал раньше? — Да это расслабон по полной, тебя так понесет, на нашем рынке такого раньше не было. Деньги потом отдашь. — С дурманом произнёс Тэ. Юн был немного удивлён. В его планах на вечер не было сидеть на диване со шприцом в руках, но он такой парень, парень с ветром в голове, что возникают мысли: «Почему бы и нет? Мне же нечего терять.» Минута раздумий и он произносит: — И какая цена этой забавы? — 2 500 000 вон за пять доз. — У меня нет столько, видимо, не судьба, в следующий раз может… — Э, стой, ладно. Слушай, давай я тебе их дам на пробу, а ты мне позже деньжат подкинешь всё-таки? На, забирай, только не коли больше одной за раз. — приятель скрылся, оставив Мина с размытыми мыслями и пачкой с ампулами в руках. — Сходил за сигаретами называется.…-

***

В тот выходной он так и не осмелился попробовать «новые ощущения», да и не особо он хотел вообще когда-либо это делать ещё раз, хотя, кого он обманывает. Все ещё утро четверга. Планов никаких, как и надежд на что-то. Парень смотрит на время в телефоне и неохотно сползает в одеяле с дивана на махровый ковёр. Так бы и лежал до конца жизни, смотря в серый потолок, а такая возможность, к счастью, у него есть. Пока внизу предательски не заурчал живот, мысль об этом возникала, как, впрочем, и каждое утро. Медленно идя к холодильнику, Мин включает радио для разнообразия серого утра. В холодильнике повесилась мышь, неудивительно. Только где-то в конце полки лежал вчерашний бутерброд, — Такой же одинокий, как и я. — произнёс Юнги вслух. От этих мыслей ему давно не по себе. Скинув одеяло на диван, он направился на балкон. Утренняя тишина была сладка для ушей. Взяв сигарету из пачки и хорошенько затянувшись, Юн продолжал монолог в своей голове о своём одиночестве, а на заднем плане, в комнате, тихо играла какая-то старая песня. Вернувшись в комнату, парень опять лег на диван, и снова принялся рассматривать потолок. Его взгляд упал на верхнюю полку над комодом. Там лежала та самая пачка с ампулами. Забавная находка. Он про неё совсем забыл. Видимо и в правду, такое развлечение не очень привлекало, но сейчас что-то изменилось, и он резко вскочил с дивана, направляясь к полке. Рост был не самый высокий, но, если подпрыгнуть, то можно было достать потребное, что Мин и сделал. Вернувшись на своё место уже с белой картонной коробочкой, он стал её разглядывать. — Не вижу ничего необычного и подозрительного, удивляться нечему…или есть..? На боковине коробки была надпись чёрным цветом, в которой указывались эффекты от применения. Но Юнги это проигнорировал. Для кого это написали вообще? Открыв коробку, можно было увидеть пять маленьких прозрачных колбочек. Юн провёл по ним пальцем и ухмыльнулся. «Стоит ли? Что будет после?» — и еще куча вопросов были произнесены чужим голосом в его голове. Достав оттуда же и шприц, его начало потрясывать. –Черт, я что настолько стал труслив? Три ампулы в шприц, и он уже готов был действовать. Незаметно для себя, он уже вводил в себя вещество. Голова была откинута на спинку дивана. В глазах темнело. Странные ощущения. Всего пара секунд, и он вытащил из себя шприц. Откинув всё на маленький столик, его начало бросать в жар. Он не знал, что делать и его тело не подчинялось ему уже спустя пару минут. Всплывала встреча с грёбанным Тэ. В голове каша. — Расслабон по полной, говоришь. Ну ты и пиздабол. Никогда бы не подумал, что буду сидеть таким неудачником со шприцом в руках. Что я творю… — Безысходность. Мин снова рухнул на диван, закрывая глаза и надеясь, что часы действия этого вещества пройдут быстрее, чем кажется, иначе он просто не вынесет этого всего и выбросится с балкона прямо сейчас. Пара минут, и он не чувствовал, что вообще жив и может что-то делать. Пытаясь что-то сказать вслух он только мычал, а глаза открывал с большой медлительностью и сложностью. Радио на заднем фоне продолжало тихо играть. Неожиданно Юнги почувствовал что-то тёплое на своей шеи. — Щекотно… — промямлив, рука, как на рефлексе, потянулась к месту раздражителя. Но резко её остановила другая и через пару секунд чужие руки мёртвой хваткой вжимали руки Юнги в диван. Полный испуг. Мин пытается открыть глаза и выбраться из хватки, но у него не получается. — Не пытайся… Ты пожалеешь об этом. — голос, как мёд, был сладок на слух, и в ушах Мина тянулся еще больше медленными нотками. По телу пошли мурашки. Разомкнув глаза, он увидел перед собой человека мужского пола. Мать его, настоящего человека. По крайней мере Юн так думал, что настоящего, но об этом позже. Тёмные и немного взъерошенные волосы. Аккуратный носик. И губы. Они были по-настоящему красивые и манящие. Юнги не замечал, чтобы его привлекали парни, но этот был какой-то особенный? Парень нависал над Юном, держа за руки и не отпуская его. Какого черта вообще? –Эй, ты завис что ли? Чего ты пялишься на меня так? Было трудно не пялится. Но вслух не особо хотелось говорить это. Было трудно связать слова. Но всё-таки он выдал: — Это я вопросы задавать должен, а не ты. Какого чёрта ты здесь вообще делаешь, парень? — Ну, скажем так, я — твоя галлюцинация — Ты тоже под дозой, или что? Что за хуйню ты несешь? — Тебя предупреждали, что больше одной колоть нельзя. Но я знал что все так и случится. — парень игриво улыбнулся. Это выглядело нелепо, но призывающе к особым действиям. Вообще всё, что здесь происходит сейчас — какая-то недоработанная и чёрная шутка. Будто специально подсунули эту жижу в ампулах, это туманное состояние, этого паренька и видение во всем что-то сексуальное. — Да мне поебать было на любые последствия. Я ожидал всего, но не сидящего на мне до боли в костях охуительно манящего парня, который вжимает меня в диван. — Ох, вот как ты заговорил? Значит, хочешь меня при первом же взгляде? Дурной — из его уст вырвался довольный смешок. — Кто сказал, что я хочу тебя? Ты просто выглядишь как-то особенно и сексуально, я вообще не по парням, понимаешь? Ах..просто забудь..я сам не понимаю что несу. — Поэтому, как знал. Я здесь, и тебе нечего с этим не поделать. Буду тебя перевоспитывать. А если будешь перечить — поплатишься. — снова проскользнула эта улыбка. Снова мурашки, и почему-то губы задрожали. — Господи, что за детский сад? Я не вызывал себе няньку, меня не нужно перевоспитывать. Чем поплачусь? Поставишь меня в угол и выебешь как грязную сучку? Валяй. Меня не изменить. — Ну и мудак же ты глупый Слишком простой сценарий ты придумал себе, но если ты так хочешь. — Ничего я не хочу, тем более от какого-то незнакомца, который представляется моей галлюцинацией. Если ли бы мне давали выбор, я бы и дальше коротал жизнь в этой квартире в полном одиночестве. — Но выбора у тебя нету. Интересно вышло, да? В воздухе повисло молчание, так же, как и продолжал нависать над Юнги этот парень. Тому же было до сих пор не по себе, туман в глазах и мыслях, но речь была уже не такая заторможенная. Незнакомец перестал сжимать руки Юна и просто сидел на нём, рассматривая его. Еще пара минут молчания, и парень нагнулся к его лицу. — А, я так и не представился тебе, меня зовут Хосок-и. Мин от небольшого мутного смущения повернул голову в сторону, но тот схватил его за подбородок и повернул к своему лицу обратно. Юнги смутился от столь пронизывающего взгляда и пытался отвести глаза. Стало не по себе и снова бросило в жар. Хосок стал перемещать руку к шеи, а потом ниже и ниже, пока Юнги не остановил его своей рукой около живота. — Ты чего творишь, сукин сын? — Ничего запретного, просто захотелось потрогать человека. — Тебе захотелось, а не мне. Руки убери, пока не врезал, если ты сидишь на мне, то это не значит, что тебе дозволено больше. — Не сможешь, ты еще пару часов под действием этой дозы будешь. — Это не значит, что ты можешь использовать меня. — Я не использовал тебя, не будь таким пылким. — Когда эффект пройдёт, ты исчезнешь? — Нет, не совсем. — Что это значит? — Я с тобой практически навсегда — Ты живой вообще? — Мм, думаю, нет? Я могу свободно дотрагиваться до тебя, делать такие же вещи, как и ты, трогать другие предметы и разговаривать с тобой. Но видишь меня только ты. — Пиздец. — Если ты умрёшь, то ты станешь таким же, как я — галлюцинацией. Но это не всегда. — Ты что, серьёзно сейчас? — Угу. Парень сложил руки на груди Юна, положив на них голову, и продолжил смотреть на него. — Все в этой жизни сталкиваются с необъяснимыми явлениями. — И чей галлюцинацией я стану, если это возможно? — Человека, который понравится тебе. Ему обязательно подкинут дозу или что-то типо того, чтобы вызвать галлюцинацию-человека, в этом случае — тебя. Такая галлюцинация-человек остаётся с человеком навсегда, почти навсегда.. — Чон прикусил губу, отведя взгляд в сторону. — Господи, и кто это придумал? Полная фантастика… Я отказываюсь в такое верить. — Дело твое. — Через какое время это состояние закончится? Так хуево мне еще никогда не было. Мин приобнял Хосока, ища необъяснимой помощи. Что он творит вообще? — Попробуй уснуть, тебе станет лучше когда проснёшься.Обещаю.. Чон обхватил лицо Юна руками и медленно поглаживал большими пальцами его небольшие щёки. — К чему такие нежности? Постарайся трогать меня реже. — устало прошептал Мин. — Чтобы ты смог быстрее заснуть. Прости, я очень тактильный — из его уст это звучало слишком невинно и убедительно. Как можно не доверять такому, как он? Юнги закрыл глаза, пытаясь уснуть под чувством эйфории. У него долго не получалось расслабиться, но всё же он провалился в глубокий сон, надеясь, что когда снова откроет глаза, все будет намного лучше. Или не совсем?