Истинный облик Лероя Дарси

      Нас всего десять на этой планете…       Десять альф, когда-то добровольно сменивших тюремный срок на пожизненное пребывание на Доране. Каждый из нас несёт бремя вины: убийство, мошенничество, грабёж. Каждый из нас решил, что возвращение к нормальной жизни в обществе для него уже невозможно.        Мой срок — пятнадцать лет, если прибавить его к возрасту сорок… Пятидесятипятилетний бывший заключённый, которому некуда вернуться… Невесело, правда?       Я сорвался неожиданно для себя. Мне показалось, что одна небольшая махинация поможет мне устроить себе и Клейву хорошее будущее. Клейв — маленький обольстительный омега. Его улыбка свела меня с ума, его поцелуи придали неземных сил. Он же первый и отвернулся от меня. Я работал с ценными бумагами в банке, Клейв нашёл клиента и уговорил меня на преступление. Я провернул выгодное дельце мимо банка, комар носа бы не подточил, если бы не скрытая камера. Меня засекли, и всё вскрылось, как больной нарыв. Моя безупречная репутация пошла псу под хвост из-за…       Из-за…       Да ни при чём тут был Клейв! Просто рутина правильной будничной жизни впускала в меня свои корни и душила изо дня в день. Я устал. Природа щедро награждает альф широкими плечами, умом, белозубой улыбкой, сильными руками и ногами. Я был безупречен с точки зрения стандартов мужественности, красоты и ума. Семьёй не обзавёлся из-за боязни потерять свободу, многочисленных сладеньких любовников и статус лучшего холостяка. Клейв выскочил как чёртик из табакерки и вцепился в меня загребущими ручками. У нас был умопомрачительный секс. Этот мальчик играл мной, как хотел.         — С твоими мозгами, Лер, ты мог бы шутя управлять городом! — жарко шептал маленький провокатор и царапал ноготками мою грудь в порыве страсти. — Мы проживём долгую жизнь вместе! Давай сделаем её беззаботной? Всего-то и нужно, что подкопить деньжат! Ну же, любовь моя? Чего тебе стоит? Немного обойти закон. Это же не грабёж и не убийство! Ловкость рук! А? Мой лев! — он уже зацеловывал мои бёдра, добираясь горячими губами до вздыбленного естества. — Я готов для тебя на всё, Лер!        Лерой Дарси был постыдно обвинён и арестован прямо на рабочем месте на глазах своих же подчинённых. А лапочка Клейв исчез с горизонта, едва лишь запахло жареным.        Я набрал его уже перед самым судом. По мобиле омежки ответил грубый отвязный голос:        — Малыш в душе. Что передать, папаша?        — Ничего, — я отключился.        Моё мошенничество потянуло на пятнадцать лет. Охранник-бета, которому я всыпал лошадиную дозу снотворного, оказался сердечником и не пришёл в себя. Мне предложили стать добровольным добытчиком синих кристаллов на Доране. Я подписал согласие.       На планету меня высадили в индивидуальном эйршипе первым. Модульное общежитие было отстроено заранее роботами-помощниками, которые, кстати, достались мне в услужение. В течение нескольких месяцев на Доран забросили ещё девять человек. Компания подобралась элитная, подозреваю, что этим занимались неглупые люди.        Сразу после меня высадился мой одногодок, инструктор по скалолазанию Дэвид Роук, из-за халатности которого погибло шесть туристов; потом трое молодых выпускников-хакеров, взломавших один из крутейших сайтов системы безопасности ФБР; ребят звали, как они сами захотели: Пай, Пэтч и Задира.       Полицейский Ланс Полански застрелил своего напарника и оставался для меня тёмной лошадкой и по сей день.        Врач-омеолог Анри Роше, имевший французские корни, получил обвинение в изнасиловании, хотя он сам ничего не отрицал и не подтверждал. Это был настоящий красавец, которому вряд ли надо было кого-то склонять к половому акту насильно.        Механик Майлз Брук, темнокожий гигант-мулат с правильными чертами добродушного лица, умышленно вывел из строя автомобиль какой-то «шишки», обманувшей его брата омегу. В досье было сказано, что в результате погибло всё семейство. Майлз корил себя каждую свободную минуту. Мне этот парень был по душе.        Шеф-повар одного из лучших ресторанов в Калифорнии, обвинялся в махинациях по закупкам дешёвых продуктов питания по цене класса люкс. Этого высокомерного, но очень образованного человека звали Владмир Радов.        Последним прибыл каскадёр и постановщик трюков из России, рокер и смутьян Свят Макеев.        Однажды мы сидели в просторной столовой, и наш полицейский объявил меня старостой поселения и, соответственно, главным лицом на Доране. Я пожал плечами и согласился. Меня эта должность обязывала лишь к привычному педантичному порядку и выдаче коротких и точных распоряжений. Сошёлся ближе всего я с добряком мулатом и сумасбродом Святом, которого как-то между делом переделали в Свона. Дэвид Роук был молчалив, а полицейский слишком подозрителен. Молодые альфы-хакеры самодостаточно бесились втроём, сочиняли рэп и неожиданно сдружились с инструктором Роуком. Как кошка с собакой жили повар Влад, темноволосый и светлокожий, и блондин омеолог Анри. Эта парочка давала жару, цепляясь друг к другу каждый раз, когда они встречались в одном помещении.         — Они в конечном итоге будут трахаться! — уверенно заявил Свон, дымя травой неизвестной породы, которую он отыскал на планете и теперь подсадил на неё всех курильщиков нашего поселения. Наркотик был лёгкий, не вызывал привыкания и давал приятное расслабляющее ощущение. Кто тут нас будет привлекать к суду за распространение и употребление?         — Я себя любимого травить не собираюсь! — убедительно рычал Макеев и улыбался, демонстрируя полный рот великолепных ровных зубов, которых почему-то не проредили издержки профессии.        Я поражался его расхлябанности и полному отсутствию комплексов.        — Я не против трахнуть тебя, Лерка! — однажды неожиданно выдал этот неформал. — Ты должен был родиться бетой. Для альфы ты слишком изящен. И на сто процентов мой тип: сероглазый загорелый шатен с не перекачанным стройным телом и длинными ногами. Люблю людей с красивыми ногами!       Ну да! По сравнению с гигантом Майлзом и русским «шкафом» по имени Свят, я казался не таким представительным.        Я усмехнулся:         — Ну уж нет, Свон, свою задницу я только Майлзу доверю!         — Рискуешь! Ты видел калибр Брука?!        — Всё равно! — хохотнул я и вышел, сводя провокационный разговор на «нет».        Потом, прогнав дурман, Свон меня пытал на предмет: не нёс ли он чушь? Я сказал правду: у русского покраснели уши.         — Ты мне реально нравишься, старик. Ты красивый. И, поскольку омежки и беты нам тут не светят, предлагаю рассмотреть моё предложение всерьёз.       —?! — по моему ошарашенному взгляду рокер понял, что к признанию я всё же готов не был.        Вечером в мою комнату ввалился Майлз:        — Это правда, Лер? — начал великан с порога.        — Смотря что, — пробурчал я, возясь с прибором ночного видения на моём шлеме.        — Что я… Что ты меня… Что… В общем… Ты… Не против со мной…         — Майлз, тебе, что ли, дали дурь покурить?! — вспылил я. — Ребят, мне, как бы, пятый десяток уже. Что за повальный интерес к немолодому мошеннику?!        — Ты еле-еле на тридцать три выглядишь, — пробасил мулат. — Если честно, Лер, ты особенный человек. Первый. И я, и Свят, мы… к тебе очень хорошо относимся.         — Признателен за это, но, Майлз, расставляя все точки над «i», я Свону про тебя просто так ляпнул… Без задней мысли. Просто, чтобы он отвял.         — Ты… Не думай, Лер… Я тоже могу быть серьёзным! — мулат нахмурился. — И проигрывать Макееву не собираюсь!        — В чём? Когда это моя задница легла на кон?! Я считал, что подавители, которые мы принимаем, достаточно сильны.        — Мы моложе! Наши потребности.         — Можешь не продолжать! — оборвал я. — Короче, не прекратите с каскадёром молоть этот бред, увеличу ваши дозы подавителей так, что и на дрочку желание отпадёт!        Мулат ушёл в печали, а я полночи просидел в депрессии. В туалете я долго рассматривал своё моложавое красивое лицо с правильными, немного резкими чертами. Не зря я отпустил усы и бородку, чтобы казаться постарше! Мои серые миндалевидные глаза обрамляли довольно густые и длинные ресницы, роскошная шевелюра оттеняла непокорными прядками высокий лоб и виски. Моё тело было сильным, поджарым и стройным, из-за тонкой кости я действительно не был массивным и тяжёлым.       Решив попить кофе на кухне, я отправился туда. Аромат арабики скрутил мои кишки в узел. На кухне сидел с чашкой Владмир:         — Хотите кофе? — Радов был, как всегда, очень вежлив.        — Да, пожалуйста! — мой рот наполнился слюной. Мне протянули кружку.         — Не спится?        — Уснёшь тут! Меня, кажется, всерьёз рассматривают, как потенциальную невесту…        — Свон и Майлз?         — Только не говори, что это уже обсуждается прилюдно! — ахнул я, поперхнувшись кофе. — Вот, как альфа альфе, Влад, объясните причину моей охренительной популярности?        — Вы утончённый, умный и красивый. Очень грустный. Это видно и хочется вас утешить, — просто произнес Влад, споласкивая свою чашку. — Будьте грубее и проще!         — Кто бы говорил! Ты собачишься с Анри, хотя, по некоторым соображениям, вы просто идеальная пара. Ведь ты тоже… нетипичный альфа!         — Это было грубо!         — Сам же советовал!        Влад стрельнул злым тёмным взглядом.        — Я и этот чёртов омеолог не соприкоснёмся ни в одной точке! Ясно?!         — Ясно! Я вас и не свожу! Я даже не думал, что травку Свона тут курят все!        — Не все! Я и Анри — нет!        — Ну-ну, — лыба расплылась по моему лицу.        Влад почти подпрыгнул, крутанувшись на месте, и вылетел с кухни, едва не сбив с ног Роше.         — Эй! — недовольно пальнул ему вдогонку омеолог, но осёкся…         — Чего тут у вас произошло, Лер?         — Ничего. Прости. Я его, кажется, спровоцировал. Вы с Радовым продолжаете цапаться?        — Разное ощущение мира! — француз улыбнулся. — Он — вспыльчивый человек. Очень честный. Ему это сильно мешает жить.        — А ты нечестный? И спокойный? — съязвил я.        — Я… Я не хочу его злить, но всё выходит само собой. У него проблемы с… ммм… простатой. Застарелое воспаление и боли. Я увидел симптомы, предложил помощь. Он взорвался как вулкан.         — Это нормально, что ты мне всё рассказал?!         — Это не для передачи! Ты умеешь слушать, Лер, и хранить тайны умеешь. Владмир очень ранимый, хоть и старается таким не выглядеть. Он сам прогрызал себе путь!         — Тогда прояви мегаальфовость, Анри. Не доставай его больше!        Выходя из кухни, я услышал недовольную возню в коридоре и горячий шепот Роше:         — Рardonne-moi, mon Миро. Ну же? Ми-иро?        Я улыбнулся, вспоминая слова балагура Макеева, и понимая, что русский действительно зрел в корень, когда говорил о бесконтрольном влечении Радова и Анри друг к другу. Искренне порадоваться за ребят мне мешало то, что они оба были альфами, а значит, они попирали законы природы. Черт её дери! Мы практически в тюрьме! Пусть живут, как хотят!        Я влетел в голую грудь Свята.        — Лерка, решился? — его большая ладонь погладила мою спину и надёжно легла на талию. Рокер только что принял душ, и ничего, кроме полотенца на бёдрах, на нём не было.        — Поди к чёрту! — я отдёрнулся от приятеля. — Ты судьбу нарочно испытываешь? Я же могу и в глаз зарядить!         — Лер, я… не могу на тебя просто смотреть, — Свон виновато опустил голову. — Ты засел в моей дурной башке! Я зациклился на тебе. Я только на тебя и пялюсь: как ты ешь, как покусываешь от досады фалангу пальца, как облизываешь уголок рта языком, как низко на бёдрах носишь трико. Я с ума схожу! Сердишься? Ну дак врежь!!! Дай мне по наглой морде или просто дай мне… Лер? Ну, Лер, Лерка моя ненаглядная!       Я уже придавлен к стене горячим, влажным мускулистым телом, в мои пах и живот вжимается его каменное естество. Уворачиваюсь от настойчивых губ… Свят дрожит от желания и напряжения, шепча мне в шею немного избитые, но искренние фразы. Говорил ли их своим омежкам я? Они мне верили???        — С…вят, медведь ты… лесной, ребра трещат! Пусти!!!        — Старик, любимый мой старик! Я тебя хочу!        — Балбесина! — я отвешиваю ему фофан по лбу. Звон по всему коридору! Вырываюсь, тяжело дыша…        — Д-д-да-а, не м-могу я-я-я!!! — рычу я, рычит вся моя сущность.         — Не можешь? А в чём проблема? Гордость альфы? Ну, давай я снизу? Только будь со мной! Позволь целовать и…        — Нет!!! СВЯТ, нет!!! Я по-русски выучу самый обидный мат!!!! От-ва-ли!!!!       Влетаю в свою комнату, дрожащие колени подламываются, падаю на них. Ниже пояса всё колом! Как?! Я же на подавителях! Что, папу вашу, творится на этой планете?! Я слышал, что при нехватке самок некоторые насекомые меняют пол… Глаза Свята не лгали, он был в своём уме. Значит, он не предлагал «простоперепих» для снятия напряжения в чреслах.       Значит?! Я сжал голову руками.         — Дарси! Открой! — глухое рычание под дверью. — Твой запах меняется! Ты ведь всё понял, да? Старик, не мучай меня!        Я ищу аргументы прогнать молодого нахала, но не нахожу. Дверь трещит под его напором…       Если он сейчас ворвётся, я… Уступлю ему? Да чёрта с два!         — Свон! Иди к себе! Я… пока не готов!         — Старик, ты уж… Думай побыстрее, а? Мне кое-что снизу уже в голову бьёт! Боюсь, с катушек сорвусь ненароком, и наломаю дров! — удаляющиеся шаги.        Я ползком добираюсь до постели, падаю пылающим лицом в прохладную подушку. Для начала я пытаюсь разобраться, почему вообще меня посетили подобные мысли?!         — Мне принять Свона?! Господи, ну чего ты удумал?!        Как вырубился — не помню…