Истинный облик Лероя Дарси

      Фабио развязал душивший его узел  галстука и растерянно посмотрел на свою пустую кровать. Сколько же раз парень ждал его здесь, вытянувшись во весь рост и уснув на животе, обняв подушку? Но сегодня Дари не было. На покрывале демонстративно валялись шапочка выпускника и диплом об окончании школы. Дарий ждал его всю церемонию вручения, издёрганный и обиженный, злой и влюбленный, он на протяжении всей церемонии и последовавшего за ней бала, бегал ко входу, чтобы встретить… обнять… И под конец, юноша не хотел уезжать, всё ещё надеясь… Ждал зря.       Нери задержали дела. Он безоговорочно отпустил Лу с Майлзом, мужественно взвалив все деловые заморочки на себя. В гостиницу Фаби приехал уже вечером, хотел переиграть рейс, но не смог — вырубился от усталости и лёгкого нездорового озноба прямо на .диванчике.       Нери бережно развернул диплом: отличные оценки! А ведь парень старался для НЕГО, как и обещал, чтобы нежно любимый им человек гордился, оттаял и принял.       — Уже… совсем… взрослый, мой… мальчик… Смогу ли я?       Фабио потёр лоб ладонью: вчера он опять говорил с Лером, более того… он с ним виделся. Они пили прекрасное вино в летнем саду, Дарси шутил и нагло по-собственнически обнимал бету:       — Вот опять мы этим занимаемся, малыш! — рычит Лерк, облизывая губы.       — Чем… ЭТИМ? — Фабио ложится щекой на изгиб плеча мужчины.       — Онанизмом чувств… Тебе больно, мне паршиво, но друг без друга просто не дышится. А что Дарий? Завтра выпускной. Своё обещание, помнишь?       — Да… Дари должен окончить школу, и тогда я, может быть…       — Может быть, малыш? — Лер щурится, как огромный мудрый кот. — Мой сын бесконечно любит тебя. Наверное, эта инъекция в кровь была впрыснута при рождении, хм… даже при зачатии. Ну, чего надулся? — альфа делано хмурится и легонько целует Фабио в уголок рта. — Конечно, решать тебе, но… просто задумайся на мгновенье, как коротка жизнь, и сколько ты можешь красть своё счастье по крупинкам. Дарию я бы тебя доверил!       Нери это знал, но страх и неуверенность сковывали горло, руки и ноги. Долговязый красивый парень, точная копия отца, только… без морщинок между бровей. С тем же волнующе-хрипловатым голосом, с тем же глубоким властным взглядом серых глаз, с тем же окутывающим и отбирающим волю запахом… большими сильными руками, насмешливо-жестким ртом. Только неопытный, горячий, молодой, нетерпеливый.       … Они выпили там на Доране. Дарий набросился на бету в сумрачном коридоре, вжимая его в стену, жадно нацеловывая красивые бледные губы.       — Мой любимый… человек… Мой Фаби! — шептал парень, подавляя сопротивление колен и рук, добираясь ртом до шеи. — Ты дрожишь, словно мы делаем что-то неправильное и богомерзкое. Как мне доказать тебе, что чувства мои, уже не чувства ребёнка?! Да, ты полюбил отца, но я родился с тем же лицом, телом и любовью к тебе! Для тебя! Я хочу тебя! Хочу взрываться в тебя! Хочу ласкать каждый сантиметр кожи! Мой Фабио!       Нери плыл в стыдливой неге, тонул в бережно-нетерпеливых прикосновениях, разделял кусающе-нежащие поцелуи юноши вдвое моложе себя и пытался… Пытался поверить, что это счастье возможно.       Их остановили Илья и Лерк, появившиеся в коридоре, где пара предавалась ласкам. Почему-то «стариканы» шли вдвоём и что-то бурно обсуждали. Лерк грубовато обнял сына за шею и поволок объяснять правила тактичного покорения возлюбленных. А Ламерт остался с задыхающимся и совершенно растерянным бетой. Фаби всхлипнул и зарылся лицом в широкую грудь альфы, взрослого, предсказуемого, надёжного…       — Ты хочешь покоя, малыш? — низким рокочущим голосом спросил Илья.  — Уже не получится. В тебя влюбился пылкий мальчишка, а, значит, тебе придётся принять этот жар и нетерпение! Страшишься, что скажут люди? Иногда, ради обретения чего-то стоящего, мы идем против всего мира. Думаешь, мне не страшно? Паечка молод и красив, его ждало бы столько всего впереди, а я всё это украл, присвоил мальчика и лишил юности.       — О чём… ты говоришь?! — с негодованием воскликнул Нери, отлипая от большого тела. — Он… он так любит тебя! Так с тобой счастлив!       — Тогда, что с тобой, Фаби? Дари любит тебя, живёт тобой! Просто прими это! — с улыбкой выдал сильный умудрённый альфа. — Помоги ему стать кем-то значимым, необходимым, неделимым для тебя. Только для тебя одного. Или… ты не хочешь сам?       Фаби закрыл пылающее лицо ладонями: его уже давно мучила неутолимая жажда. Секс снился ему по ночам, он отворачивался и сглатывал кислую слюну при виде милующихся Майлза и Луиджи. Он смертельно устал засыпать один в холодной постели, изредка разряжаясь в свою ладонь. Редкие свидания с Лерком лишь распаляли, дразнили, мучили и уже не приносили сладкой радости обладания. Итальянец выжимал альфу досуха, Дарси падал и засыпал в объятиях ненасытного  любовника в самом расцвете сил. У Лерка даже появилась поговорка, что Свят невзначай передал Фаби эстафетную секс-палочку. Бета менялся с возрастом. Дарий почти бился в агонии, ощущая отцовский запах на своём ненаглядном, приставал к Нери, зажимая его по углам и пытаясь сорвать поцелуй.       Фабио не мог перестать думать о мальчике, как о сыне, выращенном им с пелёнок. И вот этот день настал: Дарий закончил школу, а значит, пора было дать ему ответ.

***

      Нери аккуратно сложил шапочку и диплом в прикроватную тумбочку и отправился в душ. Наскоро ополоснувшись и свалившись в постель, итальянец измерил температуру. 38,3. Хорошего мало. Ему принесли жаропонижающее и противовирусное, всё проглотив, сокнязь Андорры с блаженством вытянулся на кровати. Он взял сотовый. На беззвучке. Двадцать пропущенных от Дари, три от Макс, один от Лерка, смс от Лу:       «Знал бы, что так выйдет, отправил бы на церемонию тебя, трудоголик несчастный! Поговори с Даром, он сейчас взорвётся!»       Фабио глянул на время, набрал Дария. Ему мило сообщили, что абонент временно недоступен. Вошёл дворецкий с тремя письмами на подносе:       — Важная вечерняя корреспонденция, ваша светлость!       — Где Дарий? Он вернулся с выпускного бала и…       — Он уехал в путешествие по Средиземному морю с сестрой и друзьями. Господин Луиджи эту… ммм… поездку-оргию лично согласовывал.       — Оргию? — у Нери бровь дёрнулась. — Луиджи?       — Господин Лу и господин Майлз с детьми рванули на Бали на недельку.       — Ясно. Государство опять никому не нужно! — проворчал Нери.       — Кроме вас, Ваша светлость! — дворецкий широко улыбнулся. — Вы — опора и ум всей Андорры, и это не пустая похвальба.       — То-то на меня все и дуются! — ворчит Фаби и тут же затыкает себе рот. Он начал вести себя, слишком как взрослый. Имеет ли он право забирать молодого полного сил альфу? Которому он даже не сможет родить малыша…       Нери не слышит, как тактично тихо уходит дворецкий. Почти час ночи. Он… безнадёжно опоздал,  и Дарий уехал, видимо решив, что это и есть ответ Фабио. Мобильник ожил.       — Пронто! Доброй ночи, Макс! Да, я почти сплю. Почему у тебя телефон Дари? Ты лучше всякого Цербера охраняешь покой брата!       — Ты звонил потому, что хотел извиниться? — фамильярность Леркиной дочки оправдывалась лишь маниакальной любовью к братцу. — Так вот, ЭТО уже не важно! Дарий ждал тебя…       — Извиниться? Нет! — жёстко прервал Фабио девушку. Максин замерла на том конце связи от сухости и строгости тона. Нери выдержал паузу и продолжил:       — Извиняться и оправдываться я ни перед кем не собираюсь, девочка! Есть важные дела, которые главы государств не могут отложить на потом, и ответственность перед страной много важнее наших эгоистичных желаний, Максин. Если Дарий этого не хочет или не может понять, значит, он ещё ребёнок. Я звонил, чтобы поздравить его с отличным окончанием школы и сказать, что очень горжусь им.       — Ну, вот каков твой драгоценный бета, Дар! Зубы об него обломаешь! — почти восторженно шепчет террористка, всё это время там, видимо, было включена громкая связь. Через секунду сын Луиджи, тяжело дыша, вырывает трубку у сестры:       — Фаби, я — идиот… и ребёнок! Ты прав! Я недостоин быть с тобой! — глухо и хрипловато говорит Дарий. — Мой отец…       — Глупый мальчишка! Хорошо тебе отдохнуть и набраться сил перед университетом! Целую, — и Нери отключается.       Но в его комнату немедленно влетает горячий загорелый ураган и захлёстывает Фаби в объятия. От Дария пахнет сигаретами и алкоголем, и этот новый полутон запаха юноши заставляет ноздри беты затрепетать от волнения. Выпускник смотрит, как побитый виноватый пёс:       — Фаби, я не могу без тебя. Я лучше…       — Лучше не взрослей, дурачок! Тогда у меня и будет причина ещё долго оставаться молодым для тебя! — Фаби очень деликатно целует Дари в уголок большого рта. И в следующую секунду, юноша впивается в губы любимого.       — Я болен! — запоздало орёт бета, но протестующий вопль тонет в сладком всхлипе. Сын Лера умеет классно целоваться.       — Мы едем в путешествие вместе с тобой! — глухо вышёптывает Дарий, любуясь бледным прекрасным лицом Фабио с лёгким румянцем на щеках.       — А Лу и Бали? Тоже наврали?!       Нери взбирается по подушкам вверх, пытаясь спастись от горе-выпускника. Такими возбуждённо-взбудораженными их и застает Луиджи.       — Ну и? Папочку интересует будет таки свадьба или жизнь во грехе вас устраивает?       — Это мне говорит князь, который трёх детей вне брака родил? — ехидно спрашивает Нери, и его за лодыжку опять стягивают на простыни.       — Дари, я прошу! Я наелся лекарств, меня лихорадит! Дари?! Да твой я, твой!!! И похоже — на веки вечные!!! — замирают все, даже Фабио от своего внезапного признания. Серые глаза парня светятся от счастья:       — Лу, ты слышал? Он же… потом не откажется от своих слов?!       — Мы ему не позволим!!! — Максин обрушивается сверху на мужчин, целуя и брата, и Фаби, шепчет итальянцу на ушко. — Спасибо… спасибо… спасибо!       Луиджи уходит и уводит с собой молодёжь. Нери действительно нужно отдохнуть. Он засыпает в одно мгновение, ещё не осознав до конца, что сделал выбор.

***

      Шикарный лайнер, скользящий в синеве неба и воды, слепит белизной корпуса и золотом палуб. В круиз рванули все. Это уже был подарок от Фабио, который закончил все мыслимые и немыслимые дела Андорры. Две недели рая!       Нери в скромном пляжном халате песочного цвета, вышел на верхнюю палубу, где в шезлонгах нежили тела разностатусные отдыхающие. Волосы заколоты в хвост, на глазах солнцезащитные очки. Дарий остался возиться в каюте, а Майлз и Лу увели своих сорванцов в детский сектор. Там намечался праздник Мыльных пузырей.       — Ты обещал показать мне молодого андоррского князя! — капризно протянул медовый омежий голосок за спиной беты.       — Его пока не видно, Лино! Говорят, что за ним волочится какой-то старпёр, шагу ему не даёт ступить — везде только с ним! А кому молоденькие не по нраву? Сам небось ни кожи, ни рожи!       Фаби чуть не подавился смехом, очень хотелось обернуться и рассмотреть смелых малышей. И Дари, как назло, торчал в каюте.       — Тебе он точно не конкурент, Лино! Ты — прелесть, икона стиля, не-под-ра-жа-ем! — пел соловьём второй омежка.       Нери обернулся: в метре от него возлежало два блондинистых худосочных тельца с явными признаками анорексии. Малышам самим было едва ли за двадцать. Тот, что справа с пухлыми губками и красивым некурортным макияжем (коже тоже надо давать отдыхать, детка!), нервно теребил серёжку в маленьком прозрачном ушке и красиво перекладывал тонкие ножки, выбирая наиболее выгодную для себя позу. Второй, менее манерный и красивый, фотографировал друга на мобильный. Нери облокотился на парапет, откровенно разглядывая самоуверенных птенчиков.       Наконец, омежки это внимание заметили:       — Вы что-то хотели? — дерзко произнесла «икона стиля».       — Да, хотел полюбоваться океаном, а ваше глупое чириканье меня отвлекло! — Нери усмехнулся, созерцая расцветающую багрянцем на щеках ярость омег.       — Да как вы… смеете?! Вы, вообще, кто?! — от хлопанья наращенных ресничек на палубе поднялся небольшой ураган.       — Я? Гоняющийся за молодыми альфами неказистый старпёр! — Фабио поднял очки ободком чуть выше благородного высокого лба, и омежки прикусили язычки. Нери и без косметики выглядел ослепительно, его янтарные глаза с вызовом сузились, и мужчина небрежно снял халатик. Чтобы порадовать Дари, Фабио надел очень изысканные стринги. Все шезлонги скрипнули, и над палубой пролетел единый судорожный вздох. Охотники за андоррским князем, оценив разницу в стати и цене, сдались без боя.       — Фаб?! Ты хочешь, чтобы лайнер свернул не туда?! — появившийся невесть откуда Дарий уже вырывал из рук и набрасывал на плечи беты халат. На голову выше Нери, широкоплечий и возмужавший парень явно не горел желанием делиться с кем-либо даже видом возлюбленного.       — Фаб, твои ноги… видны до самых гланд! — жарко шепчет Дари, обнимая бету.       — А что же я их зря сорок лет растил?! — нарочно громко говорит Нери.       — А свою бесподобную задницу ты тоже решил пристроить? — рычит распалённый альфа.       Фаби картинно поводит ресницами в сторону притихших омежек.       — Меня назвали старпёром, малыш. Вот я и проверял, так ли я нерентабелен? — бета оглянулся на подтирающих слюнки отдыхающих всех статусов.       В ответ тихо и зло чирикнул анорексик-неудачник:       — Наверняка, это всё пластика, Микки! — но молодой князь зыркнул таким недобрым зверем, что малыш втянул голову в плечики.       — Так что же тебе пластика не помогает?! — взорвался Фаби совершенно молодо и по-омежьи, не заботясь, что о нём подумают окружающие. — Пра-авильно! Если природа обделила изначально, то и доктора радикально не исправят!       — Фаби, любовь моя! Заткнись! Я и так тебя хочу… а таким заведённым… ммм… аааррр! — в горле альфы уже урчит сложный музыкальный инструмент. Бету вскидывают на плечо, но заметить «желание» Дарьки Нери успевает, ведь на нём нет пляжного халатика. Та-ак, плавать в открытом роскошном бассейне со стеклянным дном на верхней палубе, они сегодня опять, похоже, не будут. Фаби уносят в каюту не просто бегом, а бегом-бегом-бегом…       Господи, дай вытерпеть зрело и достойно без сладострастного скулежа, эти ласки крепких рук, губ и языка. И зачем он надел стринги? Дари не даст их снять, отымеет прямо через чёртову ниточку! Мммааах!!! О, Мадонна!!! Молодой альфа за спиной, а спина, плечи и шея одна сплошная эрогенная зона… Дааари-и-и! Да когда ж ты успел так вырасти-и-и во всех места-а-ах! Язык скользит по коже, лёгкие покусывания тут же мягко зацеловываются, пальцы осторожно задевают набухшие соски, чуть ниже и в сторону, а там новый взрыв сладкой истомы. В паху каменеет и ждёт своей очереди изнывающая плоть. Спускайся ниже, садюга! Ах, да, не забыть прикончить Дарси по возвращению! Лерк похоже дал сыну полный мастер-класс с расшифровкой по телу Нери. Аммм… Да… ри…       — Мой любимый, это тебе за секс-дефиле на верхней палубе! — Фаби кусают за задницу, потом метят засосом. — Ты ещё половину лета в боксер-р-рах будешь плавать!       Нери дрожит, наконец, с треском стринги сдираются, больно щёлкнув резинкой по бедру. Каменное колено раздвигает ноги, поджимая мошонку. Альфа своим бешеным желанием электризует воздух в каюте. Но это не первый раз, и Фаби готов.  Даже в этом нетерпении у Дария столько от Лера Дарси. Нери чуть выгибается в пояснице, приподнимая  задницу, и ощущает внизу атаку языка. Необходимость мыться два раза в день несколько… ммм… углубленно… уже входит в привычку. Опять дыхание альфы шевелит прядки волос за ухом Фаби.       — Люблю тебя, Дар! — и вместе с этим полувоплем-полустоном бета принимает в себя горячий совершенный ствол. — Фаби… мой Фаби! Amore mio… il mio respiro… la mia follia… я никогда тебя не оставлю, не позволю угаснуть и остыть от моей любви… Мой любимый…!       Нери почти не ощущает, что он стоит на полу, он, словно, в подвешенном состоянии, то взлетает, то падает. Для него следующие десять минут превратились в бешеный ритм сердец и бёдер, слитых воедино.  Дари неистово ведёт к кульминации, целуя, поглаживая и, наконец, добираясь влажными от слюны и предэякулята пальцами к паху Фабио.       — Да-а-а, аморе мио!!! — итальянец закатывает глаза, горячая волна вырывается лавой изнутри, вместе с семенем, но Дари этого мало, очередь губ и сосков, прикосновения к которым вызывают острую, сладкую, почти болезненную дрожь. Итальянца подхватывают под бёдра и волокут в душ.       — Я хочу с узлом! — бету быстро обмывают, вытирают и укладывают в постель.       Бенг!       Второй раунд! Фабио обнимает Дария за шею, тянет ближе к своим губам.       — Ты… счастье моё, мой Дар… только мой… единственный…! Ох, Дари, взгляни! — дальше всё заволакивают счастливые слёзы новой надежды. Итальянец подносит ближе свой александритовый кулон: на нём уже ясно набухла маленькая почка, новая маленькая жизнь.       — ФАБИ, ДУША МОЯ… ВОЗМОЖНО ЛИ ЭТО?! — голос молодого альфы глохнет. Он много не знает, ведь большая часть тайн семьи сокрыта под слоем тревог и испытаний.

***

      — Пап!       — Ммм?       — Ты спишь?       — Вряд ли, Дарий, я буду заниматься этой блажью в три часа ночи! — а дальше едва слышное ворчание. — Сначала мирились с Бесом до часу. Только успокоил гормональный всплеск у будущего пенсионера, теперь сыну не до сна. — и вдруг совершенно бессонно:       — Служба психологической поддержки у аппарата!       — У Фаби появился цикл! Мы только от врачей! Он реверсировал!       — Сына, папа старенький, и ночью плохо соображает. Говоря странные фразы, ты рискуешь столкнуться…       — Что из фразы «ты скоро опять  станешь дедом» тебе непонятно?!       — Макеев, хватит спать! Теперь моя очередь над тобой измываться! Фабио ждёт ребёнка! Всё получилось! От кого?! Охренел со сна?! Что значит: от меня?! Сын, твой второй отец — больной параноик!       — Дарька, красава! Рад за вас с лапочкой! Желаю дочку и сыночка! — Свят ловко отбирает трубку. — Что за стук?       — Фаби в обморок упал!       — Лови любимое тело и не кипишуй, это не самое страшное в жизни. Вот жизнь без секса шесть месяцев, бритье по два раза в день, день родов и первая смена подгузника — вот это школа выживания! Дарька, ты если что, звони отцу, да не занозе в заднице, а мне-е-е!       — Ты кого задницей назвал или сохраниться успел?!       — Вот уже и со слухом проблемы, дедан! Ай! И поднимется на родного мужа?!       Дарий смотрит на Фаби в своих руках и мучительно молит небеса, чтобы они были так же долго-долго счастливы, как те двое великовозрастных великодушных и безбашеных человека, до сих пор по крупицам раздающих себя семье, детям и внукам. А если верить Макееву, который зарекомендовал себя, как пророк в некоторых аспектах, то… надо подобрать и женское, и мужское имена. Валерия и Валентин. Первое — это понятно. А второе..... название лайнера ведь «Сан Валентино». Вот как-то так.