Иным путём

— Эм, — пытаюсь выдавить из себя хоть что-то имеющее смысл, но с трудом выходить только одно. — Проходи… Открываю дверь пошире и отхожу, как бы приглашая её в комнату. Не то чтобы это было настолько невероятным, скорее неожиданным и, я бы даже выразилась, нежелательным в данное время, но я молчу и выжидающе смотрю на неё. Ждать приходится долго. То ли она собирается с мыслями, то ли опять выдумает на ходу. Маргарет выглядит потерянной и смущённой. Неуверенно бросает взгляд на кресло, стоящее в пару шагах, но сесть так и не решается. А я и не спешу святить гостеприимством. — Ты пришла помолчать? Если да, то я придержу для тебя дверь. — Я чувствую себя настолько отвратительно, — неожиданно начинает. Её голос настолько тихий и разбитый, что у меня едва получается услышать. — Мне перед тобой ужасно стыдно и я… — Передо мной? — перебиваю. Не хочу слышать оправдания. — Лучше скажи, чего ты хочешь от меня? Совета? — Нет, это не то, — мотает головой как ребенок, а ресницы блестят от слёз. — Когда я узнала, что…беременна. Я поняла, что мне совершенно не к кому обратиться кроме тебя. И мне так стыдно. Я, — всхлипывая и путаясь в словах, Маргарет опускается на пол и прячет лицо в ладонях. Как бы мне не хотелось поскорее закончить этот концерт и наконец выяснить, что же она от меня хочет, Маргарет я знаю давно и просто пройти мимо не смогу. — И для чего ты здесь? — задаю вопрос, который волнует меня с самого начала. — Мне так страшно, — немного успокоившись, она поднимается на ноги. Да уж, милая, тебе должно быть сейчас не просто страшно — И ты пришла ко мне? — Я хочу попросить тебя о помощи. — Подожди-подожди. Стоп. О какой помощи может идти речь? Скажи об этом Нигану и все проблемы будут решены. — Это невозможно. Это не его ребенок. Он убьёт меня. Почему-то эти слова меня нисколько не удивляют. Просто напоминают о том, с кем я разговариваю. Вертеть хвостом всегда было в её стиле. Довертелась. Когда она успевает? — Какого хрена, Маргарет? Что ты натворила? — Это неважно. Уже нет, — перебивает. Смотрит даже с каким-то возмущением. — На что ты надеялась, придя ко мне? Неужели ты еще не поняла, что тебе никто ничего не должен? Уходи, — киваю в сторону двери. — Ты не понимаешь! Завтра убьют всех, кто болеет или у кого есть малейшие признаки! Доктор уже заподозрил меня и обязательно расскажет об этом Нигану! Клэр, пожалуйста! — Просто уходи. *** — Все, у кого сегодня в медкабинете обнаружили признаки начинающейся инфекции, выйдите во двор для получения дальнейших указаний! — Саймон сегодня был, на удивление, ещё более раздражающим. Хотя куда уж больше. Люди, сбившись в небольшие группки, послушно ринулись к выходу. Не только заразившиеся, все. Всем не терпелось узнать, как будет происходить дальнейшее лечение. К моему огромному разочарованию, жители Святилища довольно спокойно реагировали на практическое бездействия со стороны Нигана в вопросе лечения неизвестной заразы. То ли им была настолько безразлична их жизнь, то ли страх перед лидером перекрывал желание бороться за неё. В итоге, на улице собирается вся община. Люди суетятся и шепчутся. Оглядываюсь по сторонам, но не вижу тех, кто должен будет стрелять. Видимо чтобы не нагонять панику сразу, решено было не стоять с оружием прямо перед ними. — Кого-то ищешь? — Саймон подходит со спины и опускает мне на плечи свои ладони. — Не свою ли подружку? — Тебе какое дело? — Полегче. Мои парни с трудом выпихнули её из комнаты, — спокойно отвечает он на мою агрессию. Кивком указывает на «заразившуюся» толпу. Маргарет в слезах сидит на земле. — Это же твой план? Расстрелять всех, и проблема решена? — пытаюсь скинуть его руки, но он держит крепко, не отпускает. — Как догадалась? — Твой метод. Мерзкий и отвратительный. Ты частенько так поступаешь. Как только Ниган на это решился? — наконец-то поднимаю на него глаза. — Не все такие добренькие как ты. У кого-то же должна быть голова на плечах. — И поэтому от послушал тебя? — усмехаюсь. — Конченного психопата? Мужские пальцы обхватывают мою шею и склоняют влево. Саймон сильно давит на шрам, оставленный после столкновения в Александрии. От шипения прямо в ухо по спине пробегаются мурашки: — Если бы он слушал меня, тебя бы давно здесь не было. Давление с каждым словом усиливается и я, не выдержав, вырываюсь из хватки, отскакиваю в сторону. — Иди к чёрту. — Зачем? — смеётся чуть слышно и смотрит ко мне за спину. — Он и так уже здесь. Саймон обходит меня и направляется к Нигану, начинает что-то оживленно рассказывать. Второй же равнодушно пожимает плечами. Не думаю, что он в восторге от плана своей «верной» правой руки. Отворачиваюсь, чтобы найти Маргарет. Сколько бы я себя не отговаривала, помочь ей я все равно попробую. Может получится. Если есть возможность нужно же всегда пользоваться, верно? — Можно с тобой поговорить? — просто так подойти к Нигану мне не дали его чёртовы охранники. Приходится кричать издалека. — Нет, — с некой усталостью произносит мужчина, опираясь на железные прутья руками. — Опять начнешь втирать мне о том, как это бесчеловечно и жестоко? — Нет, не буду, — зачем-то озираюсь по сторонам. — Тогда поднимайся. — Ты же в курсе, что одна из твоих подружек вскоре будет мертва? — осторожно киваю в сторону Маргарет. — Допустим, — кажется сегодня он особенно разговорчив. Как камень примерно. — Но также, прошу заметить, что она и твоя подружка тоже, — косит на меня. — Теперь продолжай. — Так вот… — за пару секунд подбираю слова, которые смогут хоть как-то повлиять на него. — Насколько я знаю, в Святилище есть необходимые лекарства… — Всё-то ты знаешь. — Не перебивай. Пожалуйста. Ты не мать Тереза, знаю, но думаю лекарство для Маргарет можно выделить. Всё-таки ты обещал ей защиту. — Разве я виноват, что она заразилась? — спрашивает, равнодушно пожимая плечами. Ощущение будто он и вовсе не слушает меня. — Нет, — заторможено тяну я. — Но помочь ей сейчас ты сможешь. Не нужно много лекарств, всего лишь несколько уколов и она будет в порядке. Ты спасёшь свою жену и сдержишь обещание. Ниган устало вздыхает, отворачивается от людей и опирается спиной на перила. — Давай представим ситуацию: заболел наш доктор или Саймон, Лаура, ну то есть те, кто приносит пользу общине. Да чёрт, практически все приносят больше пользы, чем Маргарет. — тихо смеётся. — Но вот незадача — лекарства для них нет. Почему? Потому что последнее мы отдали красотке Маргарет. Как тебе история? — В общине достаточно лекарств, — складываю руки на груди. — Хорошо. Другая задачка для особо тупых: болеешь ты и Маргарет. Лекарств на одного. Что делаем? — Лечим ребёнка, стоящего в той толпе впереди всех, которому чуть ли исполнилось девять, — не сильно повышаю голос. — К чему эти тупые вопросы? Здесь нет полезных или неполезных. Ты сам говорил, что в Святилище не живут те, кто не приносит пользы! Между нами возникает молчание. В другой ситуации я бы чувствовала себя неуютно, но не сейчас. Несправедливо так относится к чужой жизни. — Тебе пора кончать с добросердечностью. В любом случае, я уже всё сказал. Можешь идти, — больше не смотрит на меня и направляется спускаться с лестницы. Твою мать. Упрямый придурок — Стой, подожди, — преграждаю путь и совсем неохотно произношу. — Маргарет беременна. Она вовсе не заражена. Опускаю глаза. Смелость встретиться с ним взглядом куда-то исчезает. То молчание, которое возникает давит, ухудшает ситуацию до невозможного. Зачем я это сказала? — Правда? Потрясающе! Почему же она не рассказала мне эту радостную новость? — наигранная радость граничит с плохо скрываемой злостью. На мои плечи ложатся тёплые ладони, после чего я всё же решаю поднять глаза. Ниган смотрит на меня и улыбается, но в карих глазах плескается гнев. За секунду выражение его лица меняется. Он, не отпуская меня, заглядывает мне за спину. — Саймон, тащи эту шлюху сюда. Живо. Маргарет подхватывают и волокут чуть ли не на коленях, бросая Нигану в ноги. — Что же вы такие грубые, мальчики? К беременным нужно относиться бережно, да, милая? — подаёт девушке руку. Испуганная и растрёпанная, со слезами на глазах она сначала смотрит на меня, но я закусываю губу и виновато опускаю голову. Надеюсь, я не ошиблась и хотя бы таким способом у меня получится помочь ей выжить. Со всхлипами и заиканиями Маргарет начинает оправдываться: — Ниган, я правда хотела тебе рассказать. Я не знаю, как так получилось. Прости меня, прости, пожалуйста. Он выглядит так, будто готов был скинуть её с крыши высотного дома прямо сейчас. Чувство страх пробегается холодными мурашками по спине. Мысленно готовлю себя к самому худшему. Но ничего не происходит и через пару минут, Ниган сухо выдавливает из себя: — Заприте её где-нибудь, чтоб до завтра я её не видел и не слышал, — повышая голос, бросает своим парням. — Я надеюсь, что ты её не тронешь, хотя бы потому что она беременна, — наблюдаю, как плачущую Маргарет утаскивают неизвестно куда. Ниган молчит и выглядит так, будто уже забыл, что происходило минуту назад. Внимательно смотрит на своих людей, с которыми сейчас живыми видит в последний раз. Как бы мужчина не хотел казаться безразличным, он не готов потерять столько народа. Не сейчас, когда на пороге война с Александрией. Кто-то в толпе начинает плакать, так как у большинства приходит осознание того, что будет дальше. Кто-то кричит проклятья, кто-то пытается вырваться и куда-то сбежать. Я решаю, что не отведу взгляда. Увижу всё и всех, чтобы запомнить. — Чтобы ты знала, я не хочу это делать, но больше им ничем помочь не могу, — на грани слышимости говорит Ниган, но я отчётливо понимаю каждое слово. От следующего звуков выстрелов и криков хочется просто оглохнуть. Желательно навсегда *** Остальная часть дня проходила словно в тумане. Мимо. Рабочий день не отменяется и после «лечебного мероприятия», как назвал это Саймон, все возвращаются на свои места. Ниган пропадает сразу же. Мне неизвестно пошел он к Маргарет или нет, но в груди беспрерывно что-то покалывает от плохого предчувствия. Хочется сорваться с места и разузнать. — Клэр? Ты меня вообще слушаешь? — Кэтлин. Точно, мы же начали разговаривать, когда пошли собирали высохшее бельё. — Да. Нет, прости. — Ты опять витаешь где-то в облаках, — с лёгкой улыбкой смотрит на меня женщина. — Пора собраться уже. Ты, правда, сделала всё, что могла. — Нет, — мотаю головой из стороны в сторону. — Они надеялись на меня и я их всех подвела. — Мне кажется, ты иногда так много на себя берёшь, деточка, — устало вздыхает и отворачивается. — Тебе следует позаботиться и о себе. Непроизвольно смеюсь. Сероватая наволочка так и остаётся в моих руках. — Что смешного? — получаю дружеский толчок в спину. — Так всегда говорила моя мама, — и продолжаю свою работу. *** За ужином я так и не спускаюсь. Весь вечер хожу из угла в угол, пытаясь найти хоть одно оправдание себе. Эмоции, скопившиеся за последнее время внутри просто требуют вырваться наружу. Понимание, что должна… Нет, не так. Что хочу находится сейчас в другом месте, больно бьёт по вискам. От волнения и некой неуверенности покалывает кончики пальцев. Будет странно если я приду? Да. Более чем. Делаю глубокий вздох. Такое происходит не в первый раз. Я просто иду и делаю то, что хочу. Так ведь? Чего мне бояться? Кое-как заставив себя открыть и выйти за дверь, я отправляюсь наверх. Подняться и подойти к комнате Нигана было очень просто, стоило лишь сказать охране, что это по поводу Маргарет. Видимо как врача меня пропустили сразу. Странно. Самым сложным оказывается постучать в дверь. Неуверенность снова охватывает меня. Чёрт, совсем на меня не похоже. Нервно покачиваясь с пятки на носок, встряхиваю руками. Делаю пару вздохов и стучу. Резко появляется желание просто сбежать. Тишина. Ниган вообще там? Может ушёл куда? Решаюсь просто заглянуть и узнать. Легонько дёргаю ручку. Открыто. И очень тихо. Сначала просто выглядываю из-за двери. Ниган здесь, просто сидит в кресле спиной к выходу. Перебирает какие-то вырезки из газет, письма, записки. Не разглядеть. С одной стороны хочется закрыть дверь и вернуться к себе, а с другой подойти ближе. Мысленно усмехаюсь: столько брыкалась, чтобы в итоге прибежать самой. Позорище. Захожу и как можно тише закрываю дверь на замок. Ниган не реагирует, либо не слышит, либо кого-то ждёт. Скорее всего первое, так как выглядит уж больно задумчивым, по крайней мере, мне хочется в это верить. — Привет, — довольно тихо и неуверенно начинаю я, пытаясь привлечь внимание. — Что-то случилось? — даже не оборачивается. Отрицательно отвечаю. — Тогда закрой дверь с другой стороны, я хочу побыть один. — Правда? Какое совпадение! Я как раз тоже самое хотела, — иногда я бываю очень настырной. Ничего больше не говоря, забираюсь на кресло напротив. — Мне помочь тебе выйти? — наконец-то оторвавшись от бумажек и нахмурившись, бросает на меня взгляд исподлобья. — Ой да брось, тебе нужен собеседник, а я хочу поговорить с тобой. Идеальное совпадение, не думаешь? Не будь говнюком, давай поговорим. — Своими выражениями ты не располагаешь к себе, — не увидев, ни капли сомнения в моих глазах, Ниган устало вздыхает и отмахивается от меня, мол делай, что хочешь. Утыкается в свои бумажки дальше и молчит. Проходят две минуты. Пять минут. За это время никто из нас так и не начинает разговор, но я совсем не чувствую себя неуютно. Разглядев потолок, ковёр, картины и довольно грязные пыльные окна, натыкаюсь на знакомый шкаф, где Ниган прячет пару бутылок алкоголя. Практически единственное, что запомнилось с прошлого нахождения здесь. Вот это то, что нужно. Открыв дверцу, беру один до блеска натертый бокал и наливаю в него виски. — Держи, — ставлю на столик бокал и возвращаюсь в кресло. — Такое чувство, что это я завалился к тебе без приглашения, а не ты ко мне, — ухмыляется, но всё же делает глоток. — Я редко когда так поступаю. Радуйся, что я обратила на тебя своё внимание, — произношу с улыбкой на губах и тоже тянусь, чтобы выпить. — А я и не догадывался, что мне так сказочно повезло, — кажется он совсем не сердится, а только незаметно улыбается. — Ты вообще мало когда догадываешься о чём-либо. — Сейчас, пожалуйста, поподробнее. Я чего-то не знаю? — Нет-нет, — мотаю головой и откидываюсь на спинку кресла. — Сегодня говоришь только ты, а я слушаю. Ниган смеётся. Искренне. И я не могу отвести взгляд. Красивый. — Нет, красотуля, я допиваю бокал и ты отправляешься к себе в комнату. Всё. Хмурю брови. Почему он так часто меняет своё настроение? — Тебе когда-нибудь говорили какой ты зануда? — сегодня я позволила максимально развязать себе язык. — Пару раз, — только через минуту отвечает, но уже без капли той игривости что была до. — И кто же? — поддаюсь вперёд, опираюсь на колени. Может всё-таки удастся сегодня поговорить? — Старый друг. — Ну так как я теперь твой новый друг, значит буду называть тебя занудой почаще. — Ты не умеешь пить. Тебя развезло от одного глотка. — Эй, я абсолютно трезвая! — стараюсь изобразить вселенскую обиду на лице. Мой собеседник на это только фыркает и снова замолкает, обращая всё своё внимание на эти дурацкие бумажки. Закатываю глаза. Боже, дай мне терпения — Что такое ты рассматриваешь уже который час? — пытаюсь заглянуть. На первый взгляд какие-то письма. Довольно старые, пожелтевшие странички не особо привлекают взгляд. — Я выпил виски, — указывает пальцем на бокал. — Можешь проваливать. — Поздравляю. Налить ещё? — делаю вид, что не слышу его последние слова. Не дожидаясь ответа, беру бокал и вновь возвращаюсь к алкоголю. Я не убрала его обратно, оставила на стойке возле шкафа. Теплые руки неожиданно обнимают за талию. Правая рука нагло касается части оголённого живота. Закусываю губу, чтобы скрыть улыбку. — Тебе помочь? — горячее дыхание щекотит район кожи между ключицами и шеей. Настойчивые руки уже обе оказываются под майкой. — Ты наверное прав. Это невероятно сложно. Налить виски в бокал. Я не справлюсь. Отчётливо понимаю, что Ниган сейчас ухмыляется. Лёгкие поцелуи в шею заставляю расслабиться и отклонить голову в сторону. Руку с бокалом обхватывают и ставят его обратно на деревянную стойку рядом с бутылкой. Прикосновения к бедрам, нежные и властные, заставляют полностью прильнуть к его телу. А укус в шею — выпустить первый стон. — У тебя все друзья так делают? — шёпот на ухо. — Замолкни или ты всё испортишь, — с неким раздражением еле выдыхаю я из себя. Слышу смешок. Разворачиваюсь. Касаюсь ладонями его плеч, шеи и, наконец-то, лица. Так долго мне хотелось это повторить, и как же хорошо, что Ниган позволяет. Не могу оторвать взгляд от его губ, это единственное, что сейчас так меня волнует. За секунду провожу языком по своим губам и, поднявшись на носочки, тянусь к нему. В начале целую быстро и легко несколько раз, а после углубляю поцелуй, зарываясь пальцами в волосы. Жесткие и сухие. Но от этого не менее приятно. Ниган опускает ладони ниже поясницы и прижимает ближе. Когда казалось бы, куда ещё ближе? Не отрываясь от моих губ, он медленно ведёт нас всё ближе к кровати, до тех пор пока я не врезаюсь в неё ногами. Вернув руки мне на талию, он несильно толкает, заставляя лечь. Опираясь на локти, я смотрю на то, как Ниган, не отрывая взгляда от меня ни на секунду, снимает с себя белую футболку и небрежно отбрасывает её куда-то в сторону. Моё сердце не прекращает бешено стучать. От волнения потеют ладошки. Хотя если подумать, то чему волноваться? Мы ведь взрослые люди. От мыслей меня начали отвлекать нежные и неторопливые поцелуи в живот. Чёрт, как приятно. В диком нетерпение я стягиваю с себя майку и тяну за шею его к себе. К своим губам. Так как хочется мне. И, к моему удивлению, Ниган совсем не противиться. Слушает, чего хочу я и делает. От чувства некой власти над этим мужчиной у меня сносит крышу. Я потерялась. Не знаю сколько поцелуев было до этого и сколько после, но все они были прекрасны. Ниган открылся совсем с другой стороны. Вроде он оставался тем же властным и уверенным, но в это же время становился ласковым и понимающим. Только от одних таких поцелуев я была готова на многое. Губы, шея, ключицы, грудь. Везде. Очередной стон. Наверное слишком громко. — Ты же закрыла дверь? — совсем тихо, прямо в губы. От такого всё внутри задрожало. Не хочу говорить, поэтому только киваю, крепко зажмуриваясь. Когда же чужие пальцы касаются моих скул и ловко убирают прядку волос, прилипшую к лицу, невольно открываю глаза и встречаюсь с карими глазами напротив. Такими тёмными и заманивающими. Ниган первый тянется, чтобы поцеловать, сплетая наши языки и забирая весь кислород. Господи Не прерываясь ни на мгновение, он тянется к моим шортам, медленно проведя кончиками пальцев по лямкам, уже порядком мешающего лифчика, спускает их, легонько проводит по животу и наконец добирается до пуговицы. Приподнимаюсь, чтобы ему легче было меня раздеть. Глаза в глаза. Совершенно не знаю о чём он думает. В голову почему-то именно сейчас закрадывается вопрос: он со всеми своими «жёнами» такой? Но мысль сразу исчезает как только я получаю поцелуй в уголок губ, который потом дорожкой переходит к уху. Ниган шепчет что-то неразборчивое. Честно, ничего не понимаю. Сейчас я могу только утопать в удовольствие. Пожалуйста, пусть это никогда не заканчивается… Но всё закончилось также быстро, как и началось. Несколько громких стуков в миг разрушило то, что создавалось последние полчаса. — Босс, это срочно! Открывайте! — Саймон всегда всё портил. Даже сейчас. Тяжело дыша, мы с трудом отрываемся друг от друга. Мне не хочется его отпускать, поэтому обнимаю его двумя руками и утыкаюсь куда-то в шею. Сложно даже представить, что всё закончилось, даже не начавшись. — Клэр, отпусти, — с лёгкой улыбкой шепчет Ниган. — И закутайся в одеяло. Недовольно вздохнув, отрываюсь от него и закутываюсь в мягкое покрывало. — Босс! Это по поводу вашей жены, — не успев ещё полностью открыть дверь, Саймон уже оказывается внутри комнаты.