Ловушка Смерти

Ненавижу просыпаться. Пусть это и одна из не самых больших проблем моего положения, но тем не менее, она занимает весьма солидный объём неприятных ощущений в течении обычного дня моей жизни. В голове звучит шум помех, таким каким его изображают в старых фильмах о двадцать первом веке, во рту ощущается отдающий металлом сладковатый привкус, в закрытых глазах плывут яркие пятна… всё как всегда. Зато будильник мне никогда не был нужен… штатный психолог говорит мне искать в любых событиях что-то хорошее, но, кажется, я не очень хорошо справляюсь. Дальше во включающийся мозг наконец-то начинает приходить информация от тела, более того, её ещё можно и отправлять, право слово, всего-то какая-то минута почти полного паралича, а ведь в среднем я лежу в таком состоянии около пяти минут! День начинается хорошо, просто отлично! Веки поднимаются, показывая мир лишённый большинства красок, за исключением разве что различных оттенков соединения чёрного и белого да перехода между ними в виде серого цвета. Около тридцати минут до восстановления зрения мне придётся с этим мириться, а дальше всё вернётся в норму, относительно, конечно. Я встаю с кровати и система моей квартиры убедившись в том, что хозяин встал, чуть повышает яркость световых панелей на потолке. Активируется голокомпьютер на рабочем столе:  — С добрым утром, мистер Мартин, сегодня пять часов, десять минут по времени планеты Юная Находка, кодовый номер NPCLL-575-4-4. Сегодня воскресенье, 3212 год Рождества Христова. У вас три сообщения. Синтезированный женский голос закончил доводить до меня неимоверно важные по его, голоса, мнению сведения и устройство спроецировало несколько изображений: погода на сегодня и последующую неделю, последний общегалактический скандал между послами расы Сциндер и Мааковери, информацию по присланным сообщениям и несколько панелей сияли надписями «Неполадки со связью». Это было странно. Наша звёздная система может и была не очень известной и уж точно не имела популярности у туристов, но назвать её захолустьем было бы полным бредом. SE-5428-6 имеет только такое обозначение, данное ему корпорацией «Лёгкая Жизнь» зато на пятой планете нашей звёздной системы обнаружено месторождение элемента Эктзерий-7. Стоит заметить, что это только одна раса, собственно, мы, люди называем его так — пришельцы именуют его по-своему и в какой-то момент помимо создания общегалактического языка, метода отсчёта времени, географии названий нашей Галактики и была поставлена тема, а как назвать этот материал? Тем более такой важный для рас всей Галактики? Спор, скажу я вам, вышел довольно горячим ввиду представителей этого совещания, горячее чем на последующем симпозиуме по физическим дисциплинам, где рукоприкладство случалось. Правда на научном собрании по поводу биологических наук всё вроде как проходило мирно и с выпивкой соответствующей каждой расе. Кдерхе называли его не иначе чем, если я не ошибаюсь, кровью Бога, несмотря на то что у них пантеон довольно велик. Существа, являющиеся почти точной копией змей за исключением наличия достаточно развитых рук, явно умудрились выйти в космос раньше положенного и наткнуться на синие кристаллы всего-то за каких-то сто двадцать лет исследования и экспансии в «Великую Пустоту», природу же эктзерия-7 однако, пресмыкающиеся не причисляли к своим богам, а говорили о чём-то ином, более могущественном. Вот так и бывает, что целая раса даже начав экспансию в космос и продолжая развиваться, остаются крайне религиозными существами. Ческане именовали этот энергоноситель как Ческан, я лично считаю, что называть материал так было довольно нагло и высокомерно, но это их природная черта, эти придурки любят зазнаваться, а ведь им всего лишь повезло, что месторождение этого материала находилось прямо на спутнике родного мира ческанцев. Эта пародия на термин «космические эльфы» могла иметь сколь угодно много описанного в фентези исконно «Перворождённого высокомерия», но в остальном эти остроухие существа с кошачьими глазами жили не более двухсот лет. Чтобы не считали эти пришельцы истиной в последней инстанции, их всегда найдётся кому убедить в ошибочности их мнения, да и горят в плазме они как все. Идироны являлись полуорганической расой, точнее они уже давно сумели включить в свой цикл жизни использование имплантов и генетических манипуляций, и, как и все остальные, включая людей тщательно следили за своими технологиями, для них эктзерий-7 — это набор чисел, характеризующий историю влияний этого ресурса на их жизнь. Кедрок… ну, щёлканье трёхметровых тараканов всегда, даже самыми продвинутыми переводчиками, переводилось из рук вон плохо. Также присутствовало множество других чужаков, однако я дочитал только до тараканов… об остальных известно и того меньше. Тем не менее, за месяц постоянных обсуждений вариант был предложен и, за отсутствием альтернативы между столь разными разумными, был утверждён. Все расы продолжают именовать этот ценнейший элемент по-своему, но на Галактической Бирже, в межгалактических структурах и научных центрах, в общении на межгалактическом введено универсальное название «Точка Отсчёта». Ведь с обнаружения этого ресурса началось истинное развитие каждой расы. Множество технологий, казавшиеся ранее невозможными, стали осуществимы благодаря «Точке Отсчёта». А на небольшой побочный эффект, ну тех, кому с этим придётся жить, ведь очень немного да? Да и то, эта проблема присутствует только у человеческой расы. Я подбежал к автоматически открывшейся двери санузла и, склонившись над раковиной, сплюнул кровь. Сегодня вкусовые ощущения уж больно разнообразны на мерзость. Промывая рот я наконец начал воспринимать цвета, исчез шум в голове, обоняние сообщило о лимонном запахе мыла — этот «парень» пусть и тяжек на подъём, возвращаясь последним, но зато меня ни разу не подводил. Придя в себя и приняв душ я вернулся в спальню и начал одеваться: — Компьютер, воспроизвести сообщения. — Принято. Первое сообщение. Голокомп издал короткий сигнал и открыл аудиозапись: — Уведомляем вас о начале общей профилактики систем связи в двадцать два часа пять минут по общегалактическому времени. Корпорация «Лёгкая Жизнь», мы делаем вашу жизнь легче. — Ага, а девочки-волшебницы постоянно спасают мир, верю, да. Это был полный бред. Профилактика ВСЕХ систем связи? Нет, косяки случаются, но Эктзерий-7 ресурс по сути чуть ли не стратегического назначения. Уж каналы связи корпорации точно работают, а вот зачем отключать возможность населению сообщать о том что происходит в системе? И просто обмениваться сообщениями между планетами? Я вздохнул и, вместо того чтобы сразу надеть свитер, открыл оружейный шкафчик, введя код-идентификатор. Юная Находка негостеприимная, заснеженная, холодная и небольшая планетка… зато на ней есть воздух, вода, соответственно как и на её более тёплой и милой соседке Серин-3. Юная Находка была выделена потому, что на ней имелись пусть и небольшие, но следы цивилизации более старой, чем пресловутые Древние — нет, никаких технологий, только остатки руин культурного достояния возрастом немногим моложе всей Галактики. Не то чтобы это была открытая информация, но, как я уже говорил, хоть в своё время планету и перекопали вдоль и поперёк, а единственный комплекс полуразрушенных руин на поверхности и ещё два глубоко под промороженной землёй и снегом оказались единственными находками. Тем не менее, было основано три исследовательских поста, умудрившихся стать ныне пусть и небольшими, но городами, несколько десятков станций наблюдения (зачем только не наблюдающих… кроме разве что цели работы), перевалочных между городами и объектами исследования, агроферм и станций, которые обрабатывали и поставляли нам воду. Ночь, длящаяся… эм… около трёх четвертей всего времени земного года. Равнины, покрытые толстым слоем снега, холмы, покрытые толстым слоем снега, горы покрытые толстым слоем снега, снег покрыты… ну вы поняли. И эти белые хлопья падали с неба половину тёмного времени года — куда он, чёрт возьми, девается?! И откуда берётся?! Юная Находка может и ценный с позиции науки археологии мир, но такая «жопа мира»[1], что нам остаётся только гордо нести имя «жопамирцев», которых тут проживает около ста пятидесяти тысяч человек. Но это хорошо для меня, как с учётом особенностей моего здоровья, так и с позиции моей профессии. Обычно работа стражем правопорядка бывает намного опаснее работы инженером, но поверьте, здесь это не так и парни, наблюдая и обслуживая оборудование фильтрующее воду, рискуют куда больше, чем полицейские. Право слово — сорок процентов населения этой планеты являются либо археологами либо их потомками, усердно и обильно кормящимися на теме самой старой цивилизации. Студенты Университета Истории Галактических Рас, бывает, доставляют неприятности, да и наркотики имеют определённый успех среди части «аборигенов», не принадлежащих к интеллектуальной элите научного сообщества, что автоматически по мнению этой братии означает малый индекс интеллекта. Мне, если честно, иногда тоже очень хочется вмазаться, смотря из окон патрульной машины на все эти тёмные и мрачные улицы, когда я смотрю на всё это более пяти минут, то есть почти постоянно. Эта единственная нормальная статья дохода у местной организованной преступности довольно мала и не даёт тем распоясаться, но ввиду того, что ситуация в течении месяца постепенно ухудшалась. Голокомп, пискнув, начал проигрывать второе сообщение, пока я доставал облегчённый бронежилет и личное оружие: — Дюк, чтоб тебя черти унесли, это Грэм. Должен тебе сказать, что Рэнди вчера не вышел на работу, а это значит, что твоя смена сегодня будет увеличена, а всё почему? … потому что ты опять забыл надеть штатный респиратор. Если же подобное опять повториться, то я отправлю тебя в патруль по дальним станциям одного да пешим ходом. И будь добр, перестань не превращать своё рабочее место в помойку. И не думай, что если заболеешь я позволю тебе прохлаждаться. Приду и за шиворот притащу тебя, молокосос. Надеюсь, ты тщательно это уяснил? — Пошёл в жопу, tovarisch начальник, ладно, сделаю. Застегнув ремни лёгкого броника, я вздохнул чуть спокойнее… это слабая защита, даже хуже штатного, эффективно сдерживает только лёгкое огнестрельное оружие, но лазеры и плазма довольно маловероятны здесь, а вот серьёзная потеря крови может быть для меня фатальной, в отличии от обычных людей. Всем сотрудникам полиции, начиная с офицера, дозволено иметь при себе одну из трёх разных моделей пистолетов, две обоймы к нему и дубинку, которую ласково можно именовать «батоном». И офицер это самое низшее звание в полиции, пусть у каждой планеты могут быть свои особенности. Полицейским выше рангом и сотрудникам специальных подразделений позволено больше, но и они находятся под контролем. Облачившись в толстый слой одежды, я только затем нацепил кобуру с оружием — это не по правилам, но там холодно, а куртку расстёгивать долго. Дубинка отправилась в крепление на поясе. Голокомп пискнул третий и последний раз, воспроизведя последнее сообщение в формате видео. Первое и последнее, что я увидел это лицо Дмитрия: — Прервать воспроизведение. Изображение лица друга моего отца исчезло, растворившись в воздухе. Сколько бы Гусев не провёл пластических операций — я его харю завсегда опознаю. Не то чтобы он мне не нравился, просто сообщение от Гусева означало, что со мной хотел связаться отец, а это гарантированные проблемы. Иначе быть не может. Я закрепил на груди идентификатор сотрудника полиции, последний раз достал и проверил пистолет, нацепил на левую руку КПК и, активировав тот, покинул квартиру. Щёлкнул, закрываясь автоматический замок, оставляя меня одного на пусть и освещённой, но пустой лестничной площадке. Чувство голода пока не появилось, но еда была в рюкзаке на спине. Спустившись с четвёртого этажа я покинул дом и сразу же матюкнувшись натянул шарф на лицо как можно выше — минус двадцать градусов, то ещё удовольствие. На нормальных планетах у каждого третьего есть флаер, на Юной Находке имеются авто на Эктзерии-7, но они либо нужны для дальних поездок, либо являются показателем статуса… ну хотя бы метро имеется. Небольшое, на девять станций, но всё же метро. До ближайшей к моему дому станции пешкодралом идти чуть более десяти минут, так что я успел порядочно напрячься, город был слишком уж тих. У нас тут конечно и в будние дни на улицах бывает малолюдно, но… да ладно — сегодня чертовски раннее воскресенье, а я проблем с недосыпом не испытывал ни разу в жизни, а вот с деньгами да. Вот и люди. В переулке, мимо которого я проходил, скучилось несколько людей, которые над чем-то склонились и было очень тихо, достаточно чтобы я мог услышать их разговоры, которых не было. Это было слишком подозрительно чтобы просто проигнорировать странное поведение неподвижных фигур. На улице слишком холодно, чтобы просто напросто застыть и не двигаться. Я остановился и полностью развернулся к подозрительным типам. Рука поправила удостоверение закреплённое на куртке. Я сделал шаг в переулок и меня будто током пронзило. Вот оно как «сердце пропускает удар». Страх… довольно обычное для меня состояние, но теперь было в этом что-то по-настоящему серьёзное. В голове начало звенеть — именно так у меня проявлялся мой инстинкт самосохранения… крайне посредственное, неточное и не часто дающее о себе знать чувство на неприятности. Я должен уйти, нет, у меня же есть дубинка и более того, пистолет Купала-45 — простенькая и надёжная машинка, восемь пуль на модифицированных взрывчатых соединениях, противников всего лишь семь. Этого хватит, да и сам по себе пистолет сумеет отбить желание напасть, а уж вместе с удостоверением… какого чёрта?! Цвета поблёкли, и картинка подаваемая в глаза начала портиться. Я… да, я сделал шаг назад. Отступил и ушёл. Сбежал. Мне почему-то крайне не хотелось иметь с ними дело. С пятью вооружёнными наёмниками однажды пришлось иметь дело и лучше бы на месте вот этих семи тихушников, снова были как раз те самые вооруженные солдаты удачи прямиком с Окраинного Космоса, очень неудачно решивших отсидеться на Юной Находке. Мной завладела паника… абсолютно иррациональная. Вот эти вот непонятные люди вызывали во мне страха даже больше, чем обдолбавшиеся боевыми стимуляторами наркоманы… я до сих пор помню, как выглядело одно их помещений склада на окраине города, в котором пятеро полицейских внезапно столкнулись с одним таким ублюдком. И вот «эти» вот… хуже. Даже вызвать подкрепление не хотелось, что-то во мне говорило: «задержись здесь ещё на пару секунд и умрёшь». Побледнев, я просто пошёл дальше и, уже заворачивая за угол, увидел вторую такую группу медленно бредущую ко входу в переулок — что случилось бы, реши я разобраться с проблемой, и… нет — это просто наркоманы… забудь, тебе показалось. Да, тебе показалось… Звон в голове утих, зрение восстановилось. Выйдя на нужную улицу, быстренько пробежал мимо нескольких человек, подбежал к спуску к метро, сбежал по ступенькам вниз, торопливо прошёл по широкому коридору, выложенному белой плиткой, спустился по экскаватору и, воспользовавшись пропуском, преодолел турникет — сонный охранник, сидя в своей каморке оторвался от голокомпа и лениво проследил за мной взглядом, после чего вернулся к своему времяпровождению. В метро было безлюдно и только гулкое эхо моих шагов сопровождало меня на пути по длинному подземному коридору, следующему за пропускным пунктом. Я остановился неподалёку от перрона и стал ждать поезда, который сегодня не торопился. Скучая, я рассматривал несколько голограмм с рекламой: несколько туристических агентств, «Весёлый Космомолочник», «батончики Смурдимен» и иной бред, количество кислотно-ярких красок, в которых превышало здоровые стандарты. «Иногда мне хочется это развидеть» мысль только посетила мою голову и свет на станции отрубился. «Не настолько» — я включил КПК, экраном устройства подсвечивая себе окружение. Не знаю что там твориться у электриков, но это уже слишком — отключение электроэнергии случаются максимум три раза в месяц по вине вовсе не оборудования, но кривых рук обслуживающего персонала. Чтобы они не говорили, но на электростанции стоит пусть и старое, но оборудование армейского типа. Впрочем, скорее всего, это просто где-то на самой станции произошла поломка или что-то закоротило. Через три минуты из тоннеля донёсся сигнал извещающий о скором прибытии поезда метро. В норме это должно было сопровождаться также и извещением и по динамикам на станции, но энергии не было. Хорошо, что хоть такую ситуацию смогли предупредить и поезд смог бы ещё неделю курсировать по ветке только благодаря аккумуляторам на эктзерии-7. Дождавшись остановки поезда я вошёл через открывшиеся двери внутрь вагона метро. К счастью внутри было около десятка людей. Все в респираторах и крайне подозрительно поглядывающие друг на друга, кроме одного парня, который не столько отгородился от людей, сколько огородил тех. Почти полностью затянутое в капюшон лицо ещё в добавок было прикрыто респиратором, однако бледность кожи и в тоже время довольно яркий красный румянец в области спинки носа и небольших областях рядом с ним чётко указывали на серинскую лихорадку. Этот вирус впервые проявил себя на Серин-3, нашей намного более гостеприимной соседке, с условиями идентичными земным. Можно посчитать чудом, что лихорадка была вовремя локализована в системе, а корабли готовящиеся отбывать от орбитальных портов как Серин-3 так и Серин-5 блокированы, те что успели отойти были отконвоированы патрульными корветами «Лёгкой Жизни» обратно. Правда удержать инфекцию только на Серин-3 не получилось — случаи заболевания были подтверждены уже через полторы недели после объявления карантина в системе. При этом ни лекарства, ни вакцины, ни даже сыворотки так и не придумали. Болячка портила жизнь больным, но по-крайней мере не торопилась её у них забирать. Похоже парень заболел недавно, но выглядел как-то слишком уже плохо. Его слишком сильно лихорадило для начальной стадии заболевания. А ведь сперва должны были появиться высыпания, в том числе и на лице, и только потом лихо… Больной сидя на своём месте резко дёрнулся и завалился вперёд. Люди и до этого не стремившиеся к общению застыли, боясь пошевелиться. Я вздохнул — за неимением нормального медика придётся обойтись суррогатом. Он не дышал. В этом я убедился в первую очередь. У таких как я проблем с разной заразой почти не бывает, но снимать перчатки чтобы прощупать пульс на шее или наклоняться снимать с бедняги респиратор и пытаться прислушаться к звукам дыхания? Нет, несмотря на просьбу, зеркальца мне никто не дал, так что я использовал экран своего КПК — стекло устройства, устроенного вплотную к носу и рту парня, так и не запотело. Кто-то попытался вызвать скорую, но линия была забита. Похоже, у медработников появилось много работы. Я попытался провести реанимационные мероприятия — занятно, чуть больше тысячи лет прошло, появились множество способов излечения пациентов от ранее смертельных болезней и состояний, противодействие генетическим болезням, пусть и дорогая, но трансплантация клонированных тканей, органов и конечностей, а удары в грудную клетку и дыхание «рот в рот» всё так же остаются штукой необходимой. Дышать рот в рот я не стал. Это кстати до сих не может уверенно считаться эффективным и кое-где ограничиваются только сердечной реанимацией. Если честно, я не стал пытаться наполнять лёгкие бедняги воздухом только потому, что проводить подобную манипуляцию с чуваком, умирающим от вируса передающегося воздушно-капельным путём было бы глупо. Итого — тридцать ударов и проверка парня. Я потребовал от ближайшего мужчины сообщить машинисту о чрезвычайной ситуации, что тот и сделал. Растерянный мужик под молчаливыми взглядами остальных подошёл к одному из передатчиков расположенных неподалёку от дверей вагона и связался с машинистом, а уже тот известил следующую станцию. Принимали нас с распростёртыми объятиями. Серинская лихорадка — довольно странная болезнь. Первую неделю вводили строгий карантин зон, в которых была замечена вспышка инфекции, но любые способы сдерживания оказывались бесполезны, ну кроме заблаговременно введённого карантина системы. Сегодня ты чуть ли не обнимаешься с заражёнными и в течении нескольких дней, пройдя обследования сканерами оказываешься полностью чист, а потом стоишь в десятке метров от больных в скафе биологической защиты и через несколько часов заболеваешь. Полное отсутствие статистики по столь аномальной передаче возбудителя. Кто-то заболевает, кто-то нет, но только абсолютная изоляция гарантировала безопасность, также и отсутствовало понятие «чёткий инкубационный период». Два часа? Двенадцать? Три дня? Имелся даже случай двенадцатидневного носительства и только потом у человека проявились симптомы. Сканеры находили заразившихся, а когда вирус проявит себя — вопрос на миллион кредитов. Помимо мертвеца, чьё тело уже было бесполезно продолжать реанимировать, никто более не был болен. Нас провели через сканеры продезинфицировали спреями и отпустили. Трое медиков в красных скафах сообщили, что пытаться связаться со скорой бесполезно — почти все линии забиты звонками. Больные начали умирать ещё несколько часов назад. По одному, по двое, но количество мёртвых нарастало вопреки всем усилиям докторов. Также оказалось, что смысла в нашей обработке более не было: — Как это не было?! Боясь худшего, взвизгнул небольшой старичок в очках, кои ему скорее всего нужны были только для придания важности, ну или он реально не накопил деньжат на восстановление зрения. — А вот так. Новые случаи заражения сошли на нет приблизительно тогда же. А возбудитель теперь передаётся только при прямом контакте слизистых с жидкостями больных. Да, это просто бред какой-то, но все взятые образцы только подтверждают эти сведения. Вот только появившаяся летальность этой дряни теперь с лихвой компенсирует это облегчение. Признаюсь честно, я вздохнул с облегчением, как и весь десяток пассажиров вместе со мной. Точно также я похвалил себя за предусмотрительность и решение отказаться от «поцелуя жизни», который имел некоторую вероятность переквалифицироваться в «поцелуй смерти». У всех нас появилась в голове мысль, что теперь мы в большей безопасности, а летальность… это проблемы больных, ну и лечащих их докторов. Кто-то гнал такие подлые мыслишки прочь, а кто-то радовался этому чуть ли не открыто. Меня это не волновало. Мои клиенты — криминал, который пусть и притих на время карантина, но теперь может решить воспользоваться ситуацией. Я покинул метро и, поднявшись на поверхность, направился к полицейскому участку. В центре было уже довольно много людей. Они ходили по своим неимоверно важным делам, вероятно ещё мало кто знал новости о том, что инфекция более по воздуху не передаётся. Я вот, к примеру, тоже не хотел снимать респиратор — мало ли? Как может весь вирус взять и потерять свою вирулентность? Может ещё имеются старые образцы, а им только возможность дай — новых заболевших не оберёшься. Центральный Участок Города Три-Семь-Семь, а именно так назывался город в котором я проживал и работал, насчитывал довольно малый штат сотрудников. Около пятисот, учитывая обычных полицейских, бумажных сотрудников, секретарей, уборщиков, судмедэкспертов и группы специального назначения. Тридцати патрульных машин и двух фургонов для силовиков хватало, чтобы контролировать нашу область города, а остальное охватывали ещё три таких же участка. Отдельной статьёй шло Управление по Борьбе с Наркотиками ведь, как я уже говорил, Юная Находка довольно депрессивное место. Так что «наркоборцы» занимали отдельное здание и вообще имели широкую автономию и своих отдельных надзирателей вкупе с личным начальством, с которым после инцидента двухмесячной давности мы находимся в крайне прохладных отношениях. Впрочем наш комплекс всё-равно больше. Полицейский участок являл собой довольно-таки защищённое место, способное при необходимости выдержать длительный наземный штурм, правда авианалёт или, упаси Боже, орбитальная бомбардировка быстро бы расставила всё по местам. Мы можем противостоять некоему воображаемому восстанию, но полноценное вторжение? Юная Находка довольно бесполезная планета, чтобы отвлекать силы от более перспективных Серин-3 или Серин-5 и пока захватчики разобьют оборону этих двух планет, люди уже укроются в бомбоубежищах. Участок он всё больше для мирного времени, вон, даже оформлен декоративными панелями из красного дуба, изредка по коридорам висят ковры, нет, гобелены, и символика полиции города Три-Семь-Семь встречается через два раза. Может название у нас и обезличенное, но человек в таких условиях жить не может и стремиться хоть как-то выделить среду, в которой живёт или работает. В вестибюле меня встречал сидящий за столом со множеством включённых голокомпьютеров двухметровый зелёный человекоподобный ящер в полицейском комбинезоне. Нет, пришельцы в системы, где люди добывают «Точку Отсчёта», почти не попадают, как и мы в точно такие же системы чужаков. Вот только Себастьян совсем не инопланетянин. Он химера, ну или если научным языком — анимамункул. Как я и говорил, Эктзерий-7 может многое, благодаря ему продвинулось множество ветвей исследования: космические двигатели, броня, оружейные ветки, медицина, кибернетические протезы и генетические модификации… в каком-то смысле Себастьян принадлежал к последнему разделу. В чью больную голову пришла мысль о скрещивание генетического материала людей и животных неизвестно, точнее, там стоит гриф «секретно», вот только появившиеся анимамункулы занимались работой, так сказать, опасной. Робототехника набирает обороты бешеными темпами, но до ИИ мы ещё не дошли и вряд ли вообще дойдём, ведь такие исследования запрещены межгалактическим законом… прецеденты с восставшим ИИ случались даже несмотря на аналоги Трёх Универсальных Законов. И как результат бригадами роботов, проводящих выработку в обвалоопасном карьере, в условиях опасной окружающей среды и радиоактивных руд, должен кто-то управлять. В космосе вообще множество отраслей, где можно оказаться разможёным, сгоревшим, облучённым или приобрести иные, незапланированные матушкой-природой деформации. Вот и придумали живучих слуг, которые, как и все мулы не могли размножаться, только вот в мулах и то больше естественного, чем в этих гибридах. В итоге мы получили инженеров низкой и средней квалификации, шахтёров, работников химической промышленности, солдат и… порноактёров с порноактрисами в чёрном и не очень бизнесе. Я никогда не ожидал от человечества чего-то иного. Фурри прон и так далее и тому подобное. И в таком положении анимункулы находились чуть более семидесяти пяти лет. До Войн Первого Контакта. Так то Содружество имело постоянные небольшие конфликты между мирами в его составе, но война между расами это иной масштаб. Я не буду рассказывать о множестве битв космических армад, но скажу лишь, что множество абордажей и наземных операций были успешными за счёт жизней именно анимункулов, подчас становящихся героями. В результате уже около пятисот лет эти существа имеют автоматический статус половинного гражданина Содружества — полный и людям только за долгую и полезную деятельность выдаётся. Нас уравняли в правах и свободах, прон как был так и остался, но это теперь только «с согласия работника», нарушителей ждёт кара даже не столько со стороны закона или защитников животных, а те конечно же будут участвовать, сколько со стороны армейцев, а это уже серьёзно. — Йоу, Дюк, а ты не торопишься! Ящеролюд пошерудил по столу, выискивая среди горы бумаг нужную, и, найдя её, протянул мне лист бумаги. Некоторые документы всё ещё было удобно иметь в двух вариантах один из которых был бумажным. Это не отменяло фальсификацию, но порядком её усложняло в мире компьютерных технологий. — Привет, Себастьян, как жизнь? Как настроение? Я взял бумажку из чешуйчатой лапы и вчитался в написанное. Анимамункул улыбнувшись во все… сколько у него там зубов, начал рассказывать: — Да как всегда, Сара просит сходить в центр и заказать ребёнка, а я не чувствую себя уверенно для этого, но эти женщины, кажется, она продолжает это только ради самого процесса. Я только и смог, что кивнуть. Даже если у женщины есть хвост и золотистая чешуя, то перестать заниматься любимым делом — есть ложкой мозг своему мужику это не мешает. И, как я говорил, у создателя анимункулов был крайне больной ум — особи женского рода были вполне себе, по-сути, лишь чуть выше показателя в метр восемьдесят и пропорции приятны глазу… но это всё равно дикое извращение. Даже похожие между собой особи не могут размножаться, процесс есть, а результата нет. Однако же любви все возрасты и не только покорны… по-крайней мере у анимамункулов однополой любви нет, а за детишками они ездят в генетические центр, где чадо им делают на любой вкус. — Слышал? Лихорадка на спад пошла. Себастьян Грищкивец скорчился и тихо зашипел: — В курсе, вот только альтернатива… не очень хорошая. Извини. — Ничего, я понимаю. Анимамункулы может и не болеют человеческими болезнями, но когда твои друзья и знакомые начинают очень быстро отправляться на тот свет, настроение резко становиться отвратительным, а у Себастьяна друзей и знакомых было много, в отличии от меня. В общем-то даже Себастьян для меня был только товарищем, я попросту боялся анимамункулов. — Иди давай, Грэм сегодня особенно не в духе. — Он всегда не в духе. Сержант Грэм Браун мой прямой начальник с большим стажем в полевой работе и дикой ненавистью к работе кабинетной. Нелюбовь к бумажкам это не единственная причина почему Браун упёрся в потолок карьерной лестницы. Просто шестидесяти трёхлетний мужчина является энергетическим вампиром обыкновенным. Думаете, шучу? Ну это не доказано научно, однако на практике «пить» из людей кровь Грэм умеет. Хоть фильмы ужасов снимай. Озолотишься. Формально Браун был всего лишь сержантом и носил только тёмно-синию форму, а на практике же капитан Перес в своей белой униформе предпочитал отступить, когда сержант был не в духе. По сути капитан отступал всегда, жертвуя душевным здоровьем подчиненных. Ходили слухи, что даже сам комиссар полиции не желает отправлять его в отставку просто потому, что тот всё-равно будет приходить в департамент, более того, исчезнет даже та видимость подчинения что была — пиетета перед вышестоящими Браун может и не испытывал, но контактировал с ними только по мере необходимости. Отставка уберёт и эти барьеры, по-крайней мере такие байки ходят. — Пожелай мне удачи. — Пусть земля тебе будет пухом. — И на том спасибо. Я покинул вестибюль с улыбающимся ящеролюдом и, свернув в левый крайний коридор, направился в раздевалку. Камера на входе сфокусировалась на моём лице и через несколько секунд дверь отъехала в сторону, освобождая путь внутрь, после чего мне оставалось только подойти и предоставить сенсорному замку на шкафчике мой пропуск. В роли брони у служащих закона имелся лёгкий скаф, крайне простой и с минимум технической начинки. Куртку и обувь придётся снять, однако всю остальную одежду можно оставить, ведь скаф подтянется по фигуре. Формально называть металлизированный комбинезон с комплектом защитных пластин скафандром было несколько самоуверенно, ведь в условиях вакуума даже защитные костюмы медиков позволяли прожить десять минут против пяти у полицейских. И всё-же я лучше натяну этот образчик военной промышленности, а уже его фильтры в шлеме прикроют от слезоточивого газа и иных отравляющих веществ, респиратор «защитит» от вируса, а вакуума на Юной Находке не найти, а вот откуда тут взялся воздух — вопрос не разрешённый ведь на этом куске камня уже давно нет жизни. Закрепив кобуру на прежнем месте и вернув респиратор на лицо я положил свою куртку и сапоги в шкафчик — поножи скафа их легко заменят. Свой идентификатор офицера полиции я повесил на грудь: магнитная пластинка намертво прилипла к ткани тёмно-синего скафа. Шлем я закрепил на магните пояса, всё-таки на улице у нас чертовски холодно, а скаф хорошо держит тепло. Этот ритуал оснащения всегда здорово поднимал мне настроение и придавал уверенности. Как раз то, что мне нужно. Как я уже говорил, оружие полицейским разрешено иметь при себе и вне службы, но за подобным тщательно следят. Раздевалка по сути является комнатой с наибольшим количеством камер, правда такая ситуация возможна только из-за местных условий. На более тёплых планетах пришлось бы выделить отдельные помещения во избежание судебных разбирательств. Одев поверх скафа жилет с эмблемой Департамента Полиции Города Три-Три-Семь, являющийся по сути удобным местом для размещения различных полезных приспособлений и патронов, я вновь одел рюкзак и отправился в конференц-зал на планёрку. Как только я снарядился на КПК пришло сообщение с указанием номера моего конференц-зала. Путь мой лежал мимо бухгалтерии, более чем половина работников отсутствовала, а остальные были подавлены. Угроза заболевания, возможно, и сошла на нет, но… столь многие теперь мертвы. — Дюк, стой, подожди. Только не он… детектив Оливер Гриффин! Заноза в заднице. Более надоедливого и бестактного человека и сыскать сложно. В свои двадцать два он ведёт себя как в пятнадцать и, следовательно, часто влипает в довольно занятные «ситуёвины». Тем не менее, невысокий голубоглазый блондин выпутывается из этих проблем столь же легко как и влипает в них. Каким образом он сдал тесты и был повышен до детектива? Что же, всё просто. Оливер Гриффин имеет развитую интуицию и, пусть и крайне небольшие, но псионические способности, умеет пользоваться и тем, и другим, а также мало что может скрыться от его взгляда, слуха и нюха — пусть Шерлок Холмс и заплачет от его способа использования дедуктивного метода, но это назначение Оливеру подходит идеально. — Привет-привет, слышал новые сводки? Лихорадка-то теперь не заразная, но людей убивает только так! Я уверен, это происки «Plague inc». Они хотят нас всех… — Оливер, думаю нам стоит перенести обсуждение твоего нового увлечения на потом. Детектива прервала его незабвенная помощница — Елена Смирнова, обычная двадцатилетняя русская девушка, чьи родители некогда решили устроиться на Находке. Предки желали чтобы их дочь училась на историческом, вот только Лена этого не хотела. Шатенка с карими глазами, Лена имела необычайную тягу к оружию и, вероятно, небольшую любовь к доминированию, хотя последнее и было крайне слабо выражено. Девушка она крайне аккуратная и благоразумная и остаётся загадкой, что же она смогла найти в Оливере. Загадкой такого-же уровня, как и время наступления того момента, когда Гриффин дойдёт до мысли об отношениях с Ленкой и том, что её внимание — это неспроста. Я не уверен, что этот момент настанет. Уж я то, в свой двадцать один год, и то больше понимаю, чем Оливер. Нельзя человеку иметь такой непрошибаемый оптимизм и легкомысленность. Хорошо хоть Елена это понимает и уравновешивает недостатки Оливера. — Да я уже узнал об этом из… чуть ли не первоисточника. Один из медиков сказал. — О и где это было?! Осторожнее, им нельзя верить! Также серьёзным вопросом остаётся то, как родители Оливера водили сынишку к стоматологу. Если я просто побаивался анимамункулов, то детектив видел в жрецах Гиппократа древнюю касту имеющую свой язык и поклоняющуюся хтоническим чудовищам. Елена предпочла не вмешиваться, ей похоже и самой было интересно, когда же это я пересекался с докторами. Уж о том, что я бываю в больничке не более раза в год они знают и причина могла быть им интересна. — Оливер, заканчивай, я просто пересёкся с больным, который умер чуть ли не у меня на руках. Приехали трое «красных», обработали всех дезинфектаном, да и рассказали о том, что в морге место заканчивается. — Говорить они могут всё что угодно. А я думаю, что это грёбаный эксперимент. Биооружие, несомненно, наверняка это работа Гонзалеса. — Оливер, хватит. Не вмешивай в это своего личного стоматолога, — похоже Смирнова решила заканчивать клоунаду, однако детектив не может не оставить последнее слово за собой. — Но он страшный! Вы бы видели как он улыбается под своей маской. Смотрит и улыбается… Вскоре мы разошлись. У Оливера и у Лены были иные направления, мне же пришлось пережить ужас. Всё довольно просто, ведь планёрку проводил Грэм, а воскресенье явно не мой день. То есть Браун умудряется впихнуть в срок планёрки, за который обычный руководитель составляет вместе с подчинёнными план патрулирования и предполагаемую норм штрафов, задержаний и так далее… серж умудряется обливать помоями всех и каждого. — Бернард, я тебе что говорил по поводу Мастерса? Внушительный получеловек-полумедведь в лёгком скафе съёжился, когда по столу, за которым он сидел, приземлились ладони Брауна, а взгляд зелёных глаз седого мужчины начал прожигать дыры в массивном теле анимамункула. — Допрос надо вести не через подхвостник, Бернард. Ты, дьявол тебя вы*би, не один в комнате. Ты не должен как тупой таран давить на подозреваемого не обращая внимания на «доброго копа». Твою мать-установку, не знаю кто тебя собирал, но рыбью память тебе прививал гений. АБРАМС, ТВОЮ МАТЬ!!! Щуплый мужичонка вздрогнул, а морщины на лице старого копа сложились в кровожадную маску вслед поднявшимся в лёгкой улыбке уголкам губ: — Гарольд, ты мог бы мне объяснить, какого хрена в твою голову пришла гениальная идея родиться? Потому что большим наказанием для меня было только рождение Дюка… АБРАМС, ГОВНЮК, НАХРЕНА ТЫ УСТРОИЛ НА ГЛАВНОЙ ПЛОЩАДИ ДОЛБАННЫЙ МОРТАЛ КОМБАТ?! А?! — Преступники предприняли попытку оказать сопротивление и я решил попытаться деморализовать их… — И превратил обычную процедуру ареста в чуть ли не киношный экшн с боёвкой. Более того, засветился на камеры телефонов. Стиль Краба? Что за ХЕРЬ! БОЛЕЕ ТУПОГО НАЗВАНИЯ НЕ ПРИДУМАТЬ! Впрочем, ладно — с тобой разберётся Николсон… Примерно в таком духе и проходит каждая планёрка с Грэмом. Но, стоит признать, попасть на «планёрку с Грэмом» это значит крупно налажать. Правда не всегда достаточно, чтобы заслужить на самом деле, ведь есть ещё у Грэма такие люди как «любимчики», только с приставкой «не». Нет, я признаю, что забыть респиратор в раздевалке было глупо, но я вернулся за ним через пять минут после ухода и не моя вина, что я попался на глаза старику, как и не моя вина в том, что Рэнди заболел. Просто так сложилось. Рэнди Льюис семейный человек и когда заболела его дочь он часто её навещал в больнице, так что причина его болезни была с самого начала ясна. Просто я везунчик по жизни, а Льюис… он такого не заслужил, как и его дочь, как и его жена. Мир — среда полная несправедливости, жестокости и страданий. В общем мне припомнили всё. И респиратор, и ошибки в отчётах, и черепаший стиль вождения, и парочку обёрток от шоколадных батончиков за рабочим столом, и даже то, что я забывал покормить наших рыбок, но в последнем я вообще не причём, ведь моя очередь в следующем месяце. Под конец планёрки, когда все уже покидали конференцзал, Браун меня задержал: — Так, Мартин, для тебя отдельная работёнка. — Да? Серж протянул мне небольшую папку: — Возьмёшь Майкла, Грея и Ли в патруль, а в конце отвезёшь вот эту вот папочку нашим наркоборцам. Конкретно, лейтенант Патрик Уолд должен принять твою посылку. — Это ведь… Лицо Грэма исказила жутковатая улыбка, по сравнению с которой та, что досталась Гарольду, была сущим пустяком.  — Именно. Пшёл вон. С языка Грэма это стандартное «свободен», но могут быть и модификации. Однако не о том речь, так как есть только одна причина, по которой Браун мог пересекаться с Управлением по Борьбе с Наркотиками. Полгода назад его внучка чуть было не отошла на тот свет. Безобидное колесо в ночном клубе обернулось двумя месяцами лечения и спускать это Браун не собирался. Он нашёл виновников. Вот только меня волновал тот факт, что виновники, похоже, сидят довольно высоко, раз старик передаёт документы на бумажном носителе да ещё и через вторые руки. Я воспользовался возможностью свинтить как можно быстрее, чем дальше от дьявола, тем лучше. Папка была аккуратно помещена в рюкзак, а тот в свою очередь вернулся на спину. Найти троицу моих коллег большого труда не стоило, они заседали в столовой, благо до начала патруля нам ещё оставалось около получаса. — И что думаете? Мне вот лично не нравиться эта «Лихорадка» — будто рубильник опустили и она волшебным образом перестала распространяться зато начала убивать… больше похоже на боевых нанитов, — это брюнет Майкл Хопкинс высказал свою точку зрения, попутно жуя бутерброд с ветчиной. — Наниты? Как оружие они ведь бесперспективны. Слишком опасны и легко теряют тормоза. Я думаю это что-то другое, — отозвался Ли Дэмин, лениво выписывал пальцем по столу фигуры, а пустая тарелка рядом чётко давала понять, что он уже закончил. — Вряд ли нам позволят засунуть свой нос в это дело, но так называемая профилактика систем это фикция, направленная на нашу полную изоляцию и мне это не нравиться. Азиат помассировал виски и оглянулся заметив меня: — Здорово, Мартин. Мы скоро закончим, вот только… Ли кивнул на третьего и последнего члена группы. Хопкинс вернулся к своему бутерброду стараясь управиться как можно быстрее и, бросив взгляд на Грея Бейкера, хохотнул. Дело в том, что последний, будучи ростом всего лишь метр шестьдесят три и отличаясь хилым телосложением, доканчивал уже вторую тарелку картофельного пюре, только входя во вкус. — Да, Дюк, Грей-прожора ненасытен как всегда. Жди нас у авто, если конечно не хочешь присоединиться к завтраку. Майкл подмигнул и начал убирать судок. Грей продолжал увлечённо употреблять пищу, для него сейчас существовали только он и содержимое его тарелки. Я же пока голоден не был: — Извините парни. Я ещё пас. — Хорошо, мы не заставим тебя долго ждать, — Ли улыбнулся и начал убирать тарелки на свой поднос. Я кивнул: — Лады, я пошёл. — Встретимся в гараже. Я отправился брать для нас машину. В комплексе полицейского управления имеется собственный гараж внушительного размера и автомастерская. Тут вообще довольно много различных помещений и, например, если тир и спортзалы вполне нормальны, деже более того, необходимы, то кинотеатр и кружок изобразительного искусства были несколько избыточны. Подтвердив доступ у сидящего на вахте офицера, я приступил к выбору средства передвижения. Разницы на самом деле и не было, все автомобили, предоставленные для патруля одинаковы, разве что есть вариант с использованием мотоциклов с коляской, но нас то четверо. А флаеры на Находке имеются только у малого круга обеспеченных граждан. Осматривать сами автомобили не имело смысла, ведь меня интересовало только одна вещь. Зайдя к авто сзади, я открепил пластинку идентификатора от груди и провёл ею по сенсору кодового замка на багажнике, после чего тот явил свой богатый внутренний мир. Богатый на средства усмирения и ликвидации. Помповые дробовики и разнообразные патроны к ним летальные и не очень. Правда вместо когда-то известных резиновых пуль да и в те времена тоже используются старые добрые мешочки с медной дробью — смертельные ранения и травмы так тоже случаются, но всё же реже. По-крайней мере я убедился, что мы будем снаряжены должным образом в случае непредвиденной ситуации. Это стандартная процедура, проверять это, ведь человеческий фактор всё ещё актуален в наше время и, бывает, лажают по-крупному. Я запер багажник. — Мартин, ну как проедемся на этой? Чур, я за рулём. Майкл вместе с Ли и Греем уже подошли. Чернявый крепыш Бейкер был не в настроении: — Давайте приступим к работе. Раньше сядем — раньше встанем. Мартин ухмыльнулся:  — И пожрём. Грей улыбнулся в ответ:  — Не без этого. Женщинам нравятся важные и влиятельные. Ли чуть наклонил голову:  — Но не жирные коротышки… тем больнее нам не понимать как у тебя получается быть Казановой. Хопкинс и Дэмин синхронно скривились. Бейкер подбоченился:  — Вам не понять, вам не принять мой идеальный путь завоевания, беспроигрышный вариант. Я решил заканчивать этот балаган: — Так, парни, приступим к работе. Хопкинс, как хочешь, Серж сказал, что я чересчур медлителен за рулём… Приколисты взяли себя в руки. Мы расселись по местам, а Майкл сел за руль. — Ха, будь по твоему, черепашка-Дюк… — … А тебя Серж обозвал обезьяной с ракетой в заднице. — Справедливо. Майкл завёл машину и мы выехали через раскрывшиеся двери гаража на улицы. Снег начал падать на стёкла машины, чтобы тут же оказаться убранными дворниками. Высокие технологии… Хопкинс вёл машину, Грей, сидя на переднем сидении рядом с Майклом, смотрел в окно, Ли уткнулся в КПК и что-то печатал. Мы курсировали по улицам на довольно-таки высокой скорости и я был рад тому, что люди снова перестали встречаться. Умениям нашего водителя можно только позавидовать, но скорость, на которой он предпочитал водить в те редкие моменты, когда его допускали до руля, заставляла постоянно нервничать, ожидая постоянных столкновений и многочисленных жертв. Я потёр виски и посмотрел в окно, мне показалось, что… в городе стреляли? Это ведь… неправда? Мой взгляд прошёлся по членам нашей группы. Все продолжали заниматься тем же чем и раньше, но теперь их позы чуть изменились, как и моя собственно тоже. Совсем немного, однако достаточно для быстрого доступа к оружию и для того чтобы быстро покинуть машину. Грей протянул руку и включил рацию: — Приём, «Центр», это «Четыре-Один-Семь». Слышим стрельбу. Бейкер всё также лениво смотрел в окно, но из его голоса исчезли любые намёки на лень. Из рации прозвучал женский голос: — «Четыре-Один-Семь», это «Центр». Мы уже отправили машины на места перестрелок… Их несколько?! Дерьмо… — … отправляйтесь к центральному госпиталю, мы направили несколько машин, однако о прибытии сообщила только одна группа и ситуация там так и не прояснилась. Направляйтесь туда. — Принято, Центр, приступаем к выполнению. Грей выключил и вернул рацию на место: — Да уж… дела наши плохи. Дэмин покачал головой и набрал на КПК комбинацию клавиш: — Более чем. Теперь навернулись и наши собственные новостные каналы. Майк хлопнул ладонью по крышке панели управления, заставляя ту раскрыться. — Всегда ищите хорошую сторону в любой беде. Мы можем включить мигалку и перестать притормаживать на поворотах. Палец Майкла нажал на кнопку, активируя мигалку и давая понять всем, с кем мы могли встретиться на дорогах, что теперь патрульные помчались к цели. Вот только потом нога Майкла вдавила педаль газа до упора. До больницы мы добрались за жалкие десять минут и вскоре подъехали к главному ходу, рядом с которым было припарковано несколько машин, в том числе и одна патрульная. Архитектура нашего медицинского центра, который и был «медицинским центром» во всех смыслах, а из других городов нам людей бывало привозили когда речь шла об особо тяжёлых случаях, но такое случалось редко… хмм, так вот, об архитектуре. Пятидесяти этажное здание отличалось также и знатной шириной, достаточной, чтобы иметь помимо обычных лифтов, грузовые лифты-платформы, пусть и всего в двух экземплярах, а так же небольшое количество, но горизонтальных средств перемещения, человеческим языком говоря, различных платформ перевозящих посетителей, больных и медперсонал. — Ну пошли глянем. Я желал закончить с этим как можно быстрее. Майк доложил о прибытии «Центру». Хлопнули двери и Грей уже собирался зайти внутрь, но я его окликнул: — Как насчёт более веских аргументов? Хлонув по багажнику, я многозначительно посмотрел на торопыгу. Мне очень не хотелось лезть внутрь без веских аргументов. — Дьявол, Дюк, ты как всегда в своём репертуаре. Мы заходим в больницу, а не в укреплённый бункер Кредза. Кончай это. Дэмин прошёл мимо меня, застёгивая на голове шлем. Все последовали за китайцем и теперь мы смотрели на мир сквозь полупрозрачное забрало. Майкл достал дубинку, открыл дверь и вошёл в здание, а мы за ним в полной готовности. — Блядь! Что за нахуй?! Что за ёбанный нахуй?! — Господи Иисусе… как на скотобойне… — Бэээээээ.....!!! — Что теперь думаешь Майк? Вернёмся за оружием? На ресепшене кто-то устроил бойню. Весть пол и стены были замызганы кровью и несколько капель присутствовали даже на потолке. Кресла ожидания были залиты кровью и мусором, койки, на которых вероятно лежали тела умерших пациентов были пусты, кое-где на полу лежали кусочки плоти. Я случайно наступил на чей-то палец — тот не был отрезан, нет, скорее оторван или… боже… отгрызен? Ли перекрестился и уже было опёрся на ближайшую стену, да та была вся в крови. Майкл крутил головой, а его глаза в панике пялились сквозь широкое полупрозрачное забрало на картину резни. Грей поднял забрало и теперь избавлялся от своего обильного завтрака. Я, сжимая дубинку, достал ещё и пистолет. Хопкинс грязно ругался, успокаиваться он и не собирался: — К чёрту всё. Дюк, Ли, будьте добры, сгоняйте за тяжёлым аргументом для каждого. — Уверен? За использование… — Если тут есть живые гражданские, Ли, то они скажут нам «спасибо»… о заднице своей карьеры подумай потом. — Захлопнись, у меня семья и я… ! — Пошёл на*уй и… ебать тут запах… ! Дэмин, Мартин — за пушками, живо! Я мог видеть вытаращенные глаза Майкла через щиток в шлеме. Сперва, когда он орал на Ли, и сейчас, после попытки снять шлем… точнее, как только респиратор прекратил работу, Майкл, почувствовал запах помещения, в котором убивали кучу людей. Логично что теперь лицо Хопкинса побледнело и исказилось в отвращении, тут явно пахло не только кровью, но и иными выделениями. Пытаясь отдышаться воздухом, отфильтрованным респиратором скафа, Хопкинс вытянул из кобуры детище ракежских заводов, свой «Bg-45». Двенадцать патронов и полуавтоматический режим стрельбы могли составить серьёзную конкуренцию моей «Купале». Ли использовал револьвер марки «Witch-98», ласково называемый «моя девочка», шесть мощных патронов являлись серьёзным испытанием даже для современных армейских лёгких скафов, те что ещё не имеют экзоскелета и, соответственно, большого количества брони. Грей же, как и я, отдавал предпочтение «Купале». Я положил ладонь на плечо напряжённого китайца, который стоял напротив Майка: — Пошли, Ли. Не время для мягкости. Полицейский мгновенно успокоился и, повернувшись ко мне, виновато улыбнулся: — Хорошо. После этого он медленно кивнул Майку: — Извини, я не должен был недооценивать… — Извинения приняты. Майк кивнул. Грей, в это время прикрывавший нас пробурчал: — Дурни, не тяните время. — Пошли. Я вместе с напарником пошли к выходу, когда случилось это: — Что за?! Мы услышали приближающиеся гудки автомобиля и Хопкинс был первым, кто выказал свою реакцию. Аккуратно приблизившись к окнам: я, Майк и Ли увидели автомобиль, что на всех порах мчался к больнице, ему уже оставалось каких-то двести метров до главного входу. Водитель не собирался тормозить и только постоянно гудел, предупреждая непонятно кого. Я начал… подозревать худший исход. Не то, чтобы моя интуиция раньше такого не делала, но… не по несколько же раз на дню! И вот сейчас у меня в очередной раз появилось чувство, что будет «бо-бо». Чуть погодя, это поняли остальные. — Твою мать! Мы втроём отскочили от окон и развернулись, чтобы успеть отбежать как можно дальше. Неизвестный автомобиль даже не притормаживая, столкнулся с нашим припаркованным совсем недалеко от выхода и, кувыркаясь, понёсся прямо на вход и затем: — Бога… в душу… мать… ! Оттолкнув своих напарников, я упал на пол и затем меня осыпало дождём осколков стекла. Грей успел скрыться в одном из коридоров. Ли прыгнул за стойку. Майк перевернул заляпанную кровью койку и залёг за ней. Скаф защитил от меня от стекла, правда я всё-равно чувствовал себя грязным после того как шлёпнулся на, в лучшем случае, залитый только кровью пол. Я сжал пальцы на рукоятке своей «Купалы», перевернулся на спину и навёл ствол на то место где раньше был выход. Заглохший сразу после столкновения, автомобиль лежал на правой стороне полностью загородив выход. Я видел мёртвых в кабине через разбитое лобовое стекло. Водитель и пассажир на заднем сидении. — Ох, я выбью себе повышение зарплаты, парни. Этот день с лихвой окупает все те годы спокойствия в нашем захолустье. — Майк, заткнись. И ты забыл о инциденте на Кристе-17. — Не затыкай меня, Дюк. Криста-17 — про*б наркоборцев, не наш. Ли подошёл к машине чтобы осмотреть тела. Мы не торопились, потому как судьба этих двух уже была ясна. Пассажир не был пристёгнут и умудрился во время аварии не только свернуть шею, но и проломить голову, на его изуродованном лице было удивительно много крови, хотя, если посмотреть на следующий труп, то появлялось объяснение. В отличии от первого, водитель имел огромную рану на горле и, судя по следам, нанёс её как раз таки пассажир… своими зубами. — Похоже на твою девушку, Майк. — Вот от кого я этого не ожидал, так это от тебя, Ли…так, а где Бейкер? — Здесь я. Внушительная фигура полицейского показалась из-за угла и Хопкинс прикрыл глаза ладонью, когда фонарь в левой руке Грея ослепил его. — Что-нибудь нашёл? — Да, но дальше я не пошёл. Моя шкура мне ещё дорога.   Бейкер опустил фонарь и ткнул в направлении крайнего правого коридора, именно того самого, в котором он скрылся незадолго до удара: — Я нашёл путь которым прошли наши товарищи. Луч света из фонаря Грея прошёлся по полу, высвечивая пусть и нечёткие, но очень характерные следы. Кровавые отпечатки подошв, характерных только для скафов, вели в глубины того самого коридора.