Не умирай

— Так, значит, ты говоришь, что… — сказал высокий мужчина, с сомнением смотря на меня. — Да, всё именно так. — подтвердила я свои догадки, отводя взгляд. — Вот так… — сказал мужчина, в его голосе слышалась печаль. — Папа… — Ничего не говори. — Но… — Я сказал «Ничего не говори»! — громко произнёс отец. — Пожалуйста… Я опустила голову. Руки сжали юбку, делая её немного помятой. Мне было его жаль. Наступила тишина. — И всё же, мы ведь можем купить доширак в другом магазине, раз уж их здесь нет… — … Думаю, ты права, доча, — немного помолчав сказал отец теперь уже точно смотря на меня. Он вздохнул. — Эх, пошли. — Угу. — согласно кивнула, выходя вместе с отцом на главную улицу. *** — Ух, ну и накупили мы всякого… — плюхнулся отец рядом со мной, смотря, как много пакетов стоят в коридоре. — А теперь надо убираться. — Чур не я буду мыть посуду! — воскликнула я поднимая руку. — Погоди, ты сказала «Чур я буду мыть посуду!»? — Нет! Я сказала, что НЕ буду мыть посуду! Он на секунду задумался. — Ладно, ты хорошая девочка, Насть, поэтому я доверяю тебе очень важную работу, — вдруг стал по серьёзнее отец. Его слова меня заинтриговали. — Итак, но сначала, думаю, тебе стоит закрыть глаза. — Закрыть глаза? — недоумевала я. — А не обманешь ли ты меня? — Нет, конечно нет, ха-ха, с чего бы вдруг? — рассмеялся отец. Хм, что-то здесь не чисто. — … — я буквально сверлила его взглядом, пытаясь найти истины в его глазах, но всё же сдалась. — Хорошо, я тебе верю. — Отлично, — сказал он, вытащив какую-то чёрную повязку и встал сзади меня. — Я завяжу тебе глаза и мы пойдём на эту миссию. — Так точно, капитан! — воодушевилась я. Нет, мне конечно лень мыть посуду и все дела, но, если это задача очень важная и интересная, я с удовольстивем выполню его! Особенно, с близким мне человеком… — Итак… — я чувствовала, как мои глаза завязывали повязкой, ничего не было видно. Вдруг, к моим ладоням прикоснулись. —  А теперь идём. Папа взял мою руку. Мы пошли. Сначала мне казалось, будто сейчас я на что-то наступлю и упаду, и от этой мысли мне становилось всё напряжённее, но с присутствием отца, мне становилось спокойнее и было желание идти дальше. Конечно, он бывает порой неуклюжим, неряхой и даже идиотом (потому что, как-то раз, он умудрился потерять банковскую карту! Нам пришлось долго его находить. Мы искали везде: в подъезде, в лесу, в городе и даже у соседей, а всё это время он лежал в его брюках. В брюках, мать твою, В БРЮКАХ!!!), но он добрый и любящий человек. Он может подбодрить человека, когда он в отчаянье. Он может прийти на помощь, когда ты в опасности. Он может иногда сделать случайную глупость, но не унывает, ведь готов сделать что-то обратное, чтобы осчастливить других. Он тоже иногда грустит, но не хочет показывать эту сторону другим, потому что не хочет, чтобы другие о нём беспокоились. Он злится, когда я совершаю ошибку, но всегда прощает, ведь знает, что я могу устроить истерику. Он делает всё возможное, чтобы другие ему улыбались. Он работает не покладая рук. Он… мой идеал. Я горжусь им, и готова сделать любую глупость для него, ведь… он мой папа, близкий мне человек, и я по-настоящему люблю его. — Осторожнее! — вдруг предупредил меня папа, когда я чуть не споткнулась об свои же ноги. — Извини. — виновато сказала я. Боже, опять витаю в облаках! Может прекращать это уже? — Не волнуйся, эта миссия не настолько сложная. — сказал папа. Мне показалось, будто он улыбается. — Ага! — я искренне улыбнулась. — Та-ак, можешь развязывать повязку. Я сняла повязку. Три. Два. Один. — С днём рождения! Когда я сняла с глаз повязку, меня встретили друзья, соседи, а в комнате были шарики, гирлянды, хлопушки и большой шоколадный торт. Я удивлённо посмотрела на гостей, а потом и на папу. — Когда… — но меня перебили. — «Когда вы успели?» — опередил и задал папа вопрос, который я хотела спросить. — Сегодня утром, когда мы пошли по магазинам. Вот оно что… — Сестрёнка, сестрёнка, с днём рождения! — ко мне подбежали детишки лет семи. Они выглядели радостными. — Спасибо! — поблагодарила я и обняла их. — С днём рождения, подруга! — ко мне подошла моя лучшая подруга — Оля, положив свою руку мне на плечо. — Спасибо. — я улыбнулась. — Ох, как же ты быстро растёшь, Настюшка… — неподалёку стояла тётушка Алла, проронив маленькую слезинку, она посмотрела на меня нежной добротой. — Ничего, дорогая… — успокаивал тётушку дядюшка Сергей и тоже нежно на меня посматривал. — Сестрёнка, а кто там стоит? — тянув за мою кофту, спросила меня маленькая девочка Наташка. — Где? — я посмотрела, куда ведёт её маленький указательный пальчик девочки. — Вон там! Во-он там! — Это же… — я перевела дыхание. Рядом со столом стоял мальчик моего роста с прекрасными русыми волосами и очаровательно изумрудными глазами. Он был одет в белую майку, поверх которой была коричневого цвета кофта до локтей, черные штаны и синеватого оттенка кеды. Он стоял и играл в телефоне, только изредка поглядывая на остальных. Его зовут Илья, ему двенадцать. Увлекается спортом, хорош в учёбе, красив на взгляд, добр и дружелюбен. И… он моя любовь. Моё сердце пропустило удар. — Как я выгляжу?! Волосы нормальные?! Одежда не грязная?! — повернулась я и быстро тараторила на ни в чём не повинную девочку Наташку. — Боже, я, наверное, уродливо выгляжу! — Нет, с тобой всё нормально. — ко мне сзади подошёл ОН. — Аа… привет… — повернулась я к Илье. У-уа, успокойся! — Поздравляю тебя с днём рождения! — улыбнулся Илья. А-ах, это его милое личико… — А сколько тебе сейчас исполняется? — Две… двенадцать… — протороторила я. Господи, у меня щёки горят! — Вот оно как, — протянул он и, будто что-то вспомнив, побежал куда-то. — Подожди, пожалуйста, я сейчас! — Хо… хорошо! Он вернулся. Он робко протянул мне зелёную коробочку с жёлтым бантиком. — Прими, пожалуйста. — сказал он мне заглянув мне в глаза. Я сейчас растаю! Я неуверенно взяла подарок. Мне было интересно, что же там внутри. Я была счастлива и нервничала от подарка. А-а-а, да что там была счастлива, я была жутко счастлива и рада! — Спасибо! — я радостно улыбнулась ему. Меня переполняла радость! Илья удивлённо сначала посмотрел на меня, а потом спрятал лицо. А, погодите… Что это на его лице?.. Ру… мянец? — Хо-хо-хо, может уже отметим день рождение, а, влюблённые голубки? — уж больно хитрой улыбочкой сказала моя лучшая подруга Оля. — Мы не влюблённые голубки! — синхронно прокричали я и Илья. — Ха-ха, у вас даже лица покраснели! — рассмеялась она. Погодите… Лица покраснели?! Я быстро посмотрела на Илью. Подруга была права. Он до ушей покраснел. Неужели?.. — Ну что ж, — начал мой отец, подходя ко мне. — Доча, этот день ты никогда не забудешь, потому что это будет самый лучший день рождение в твоей жизни! *** Проснулась под утро. Я кралась к двери на улицу. Очень тихо. Тихо как ниндзя! Нужно очень и очень тихо… — Стоять, — окликнул меня голос сзади меня. — И куда это мы крадёмся, мм? — Я… я это… ну… — Ах, да! Чуть не забыл! — вдруг стукнул себя по голову и куда-то побежал, вернулся дав мне деньги. — Прихвати по дороге обратно продуктов, а то вчера закончились. — А? — чего это он? Просто так меня отпускает? Зачем? — Пожа-алуйста. — Ты… чего? — Мм? Что-то не так? — Нет, это… просто… ладно. — Вот и хорошо. Чего это он? Странный какой-то… — Доброго дня, влюблённые голубки! — попрощался со мной папа, когда я только-только перешла через порог. Ах, вот оно что! — ПАПА!!! Когда успел подслушать, зараза?! *** — Ну, в общем, доброго вечера. — попрощался со мной Илья, проводив меня домой. — Ага… — ответила я ему, открывая дверь дома. — Пока. Я зашла в дом. А-ах, я сейчас готова прыгать от счастья! — Я дома! В ответ тишина. В доме свет не горит. Странно. — Эй, я дома! И снова тишина. Хм, наверное, спит. Разувшись и поставив пакет с продуктами на стол, я пошла в гостиную. Здесь его не было. — Так, мне это не нравится… Вдруг я почувствовала запах. Запах… горелого?! Я быстро побежала в кухню. Он что, идиот, чтобы забывать о включённой плите?! Хотя, нет, всё не так… Он обожает готовить, он бы не стал оставлять что-то вариться… Я прибежала в кухню. Ну да, действительно, он забыл выключить плиту. — Папа… — выдохнула я и поспешно подошла к плите. — Как можно забыть о плите? Не понимаю… Я выключила плиту и отодвинула горячую кастрюлю, которой внутри, кажется, всё высохло. — Фу, сейчас весь дом провоняется! — сказала я, прикрывая рукой нос. Фу! Сейчас задохнусь! Дальше я открыла окно. Хоть понемногу подышать можно! Да и вообще, где папа? Он же должен был учуять этот запах! Вдруг меня осенило. Постойте-ка, а где он? Я, немного постояв, поспешным шагом отправилась в его комнату. Если его там… А-а-а, мысли путаются! Подошла к двери. Быстро открыла дверь. — Ох, вот ты где. — свободно выдохнула я. Как же я испугалась… Он лежал на кровати. Лежал он в противоположной стороне от меня. — Папа? — позвала я его. — Ты сейчас спишь? Он не отвечал. Меня окутало чувство вины. — Извини, что так поздно пришла. Я была со своими друзьями, но ты не волнуйся, со мной всё в порядке. Правда, можешь не переживать! И ходили мы только к дому другу и всё. Со мной всё в порядке! Тишина. — Знаешь, вчера было очень весело, и я очень тебе благодарна, ведь ты сделал этот день просто незабываемым и волшебным, — высказала я, что хранилось внутри. — И те сережки, которые ты мне вчера их подарил… они очень красивые. Даже подружкам своим похвасталась! Они такие «Ух ты, какие красивые!», а я такая «Угу, это мне папа подарил вчера, причём собственноручно их сделал, представляете?!», и они все такие «А вот бы и мне…»! Видать, ревнуют тебе, хе-хе! Опять тишина. — А, и ещё, почему ты плиту не выключил? И почему спать ложился, когда у тебя еда готовится? Тишина в тишине. Ох, как же мне надоела эта угнетающая тишина! Всё же решившись, я подошла к кровати и села на край. — Папа, ты на меня злишься за то, что я так поздно пришла? Тишина в тишине тишина. — Спишь что-ли? — я приблизилась к нему и увидела его закрытые глаза. — Только не думай, что можешь вот так вот притворяться! Почему он не отвечает? Я же, вроде бы громко говорю, так почему? — Папа. Папа. — не реагирует, зараза. — А я весь доширак стырила, — тишина. — И сожрала. Одним махом. Конечно, нужно порой оставлять его поспать, отдохнуть, вдруг, он чем-нибудь занимался, поэтому он так крепко спит, но я ведь — это я. Я взяла его за ухо. — Громкоговоритель включён… — шепчу я себе, а затем ору ему прямо в ухо. — Подъём!!! Ноль реакций. Да как так-то? Даже перед громкоговорителем не проснулся. Хм… Ладонью дотрагиваюсь до его щеки. Холодно. Только сейчас замечаю его бледное лицо. — Папа?.. — задаю вопрос. Почему он… холодный? — Эй, пап. Трясу его за плечи. Тоже ноль реакций. — Эй, пап. Папа! — всё ещё тряся за плечи, я зову его. — Пап! Ладно, ты выиграл, можешь теперь посмеяться, что я купилась! Очнись уже! Пап!!! ПАПА!!! По моей щеке пошла первая слезинка. Нет, только не он… Только не папа… Нет. Я этого не выдержу. Папа, пожалуйста, открой глаза и скажи, что это шутка! Папа! Очнись! — Папа! Папа… хнык… Что же я наделала?.. Как я могла… Как я могла оставить тебя одного?.. Нет, только не он… Точно, может… это из-за меня?.. Ведь из-за меня мама умерла… Ведь именно из-за меня её не стало… А ведь ты её наверняка любил и дорожил ею… — Прости меня… Прости меня, прости, прости, прости! Пожалуйста, очнись! Без тебя мой мир… рухнет! Пожалуйста! Умоляю!.. Только очнись… Я сделаю всё угодно, только очнись! Папа!!! Вдруг ощущаю резкую боль. Голова болит. Задыхаюсь. Хочется стошнить. Сердцу очень… больно. Резко падаю на пол. Еле вижу. Ухо, рот, глаза… они очень болят и… течёт что-то жидкое и алое? Что это? Это… моя кровь? Вдруг в моей голове раздаётся очень громкий голос, но я не успеваю понять, что он говорит мне. Затем всё потемнело. Больше ничего не слышала. Не видела. И не чувствовала…