Буря внутри меня

      Легко ли в современном мире потерять человека? Как раз плюнуть! Тебя нет онлайн больше суток — можно смело идти в полицию, а если ты ещё и не отвечаешь на телефонные звонки, то тут самое время подавать в международный розыск. А если телефона при себе нет, или ты намеренно ни с кем не связываешься, у тебя нет документов, и ты не обращаешься в больницы и прочие учреждения, и вообще уже несколько месяцев общаешься со строго ограниченным числом людей, то тебя, пожалуй, можно считать пропавшим без вести.       Пропавшей без вести для некоторых, а в первую очередь для себя самой была и Марина. Выбравшись из проклятого особняка, девушки смогли сообща добраться до города, где разошлись в разные стороны, надеясь больше никогда не пересечься, ведь теперь им, а в особенности Марине, придётся скрываться всю жизнь.       Куда направилась Полина, ведьме Воды было неизвестно, но в одном она была совершенно точно — Земля не пропадёт. Сама же девушка долго не думала, куда пойти. Да и выбора особого не было… родители бы снова не поверили ей, да и это не разумно. Где в первую очередь её будет искать Алекс? Правильно — в деревне и дома у родителей. Ни туда, ни туда девушка пойти не могла. Идти в полицию? Чтобы ей снова никто не поверил? Да и вообще он сможет легко откупиться, для Александра это совершенно не проблема. Куда же идти? Подруг у Марины не было. Больше не было… тому, кому она могла бы довериться — тоже. Кроме как…       Одним поздним вечером, устав скитаться по подворотням и подвалам, всё же мало приятного в том, чтобы несколько ночей подряд провести в соседстве с бомжами и крысами (хотя и это общество было лучше Алекса), Марина постучала в высокие деревянные двери одного очень знакомого ей дома приятного персикового цвета с белыми колоннами. Это место было ей очень хорошо знакомо, тут она провела ни один год, здесь она училась всему, что знает. Дверь открыли спустя несколько минут, увидевшая её женщина ахнула и мгновенно стиснула в объятиях.       — Мариночка, какой сюрприз! Но что с тобой? Что-то случилось? — восторг на лице приятной женщины в скромном тёмно-синем платье сменился волнением. — Дорогая, входи.       Дверь за девушкой закрылась, дом, в который она пришла, казалось, обнимал её своими тёплыми объятиями. Так много воспоминаний нахлынуло, Марина не смогла сдержать слёз. Но плакала она в этот раз не с отчаянием и не от безысходности или страха, а от сожаления, что ничего нельзя вернуть обратно. На большую белую лестницу высыпали девочки разных возрастов, из которых её узнавали не все, здесь же были и женщины, которые увидев девушку, всплеснув руками, принимались перешёптываться. Но в этом шёпоте не было ни осуждения, ни зла, только беспокойство.       — Идём-идём, — поторопила её женщина, показывая в давно известном девушке направлении. — Барышни, всем спать!       Она прикрикнула в направлении лестницы, девушки недовольно зашевелились, подчиняясь приказу, их подгоняли женщины постарше.       — Присаживайся! — женщина заботливо усадила Марину на диван, поднесла ей стакан воды и села рядом. — Кушать хочешь?       Ведьма кивнула рывком, есть и правда очень хотелось, она была так благодарна, что к ней не стали с порога приставать с расспросами. Она приняла правильное решение: здесь помогут.       Через несколько минут перед Мариной уже стоял поднос с горячим супом, несколькими булочками и чаем. Она подкатила глаза от удовольствия.       — Сестра Жюли, наверное, ругалась, что ее так поздно потревожили? — поинтересовалась девушка.       — Ничего, переживёт, — махнула рукой женщина. — Ты кушай!       Особого приглашения к трапезе Марина не ждала и набросилась на еду. Её собеседница с нежностью наблюдала за аппетитно жующей девушкой.       — Твою кровать никто не занял в этом году. Ты можешь пойти в свою комнату.       — Директор Инна, можно мне у вас остаться на несколько дней?       — Мариночка, что за слова? Это и твой дом тоже. Оставайся сколько нужно.       — Люси ещё здесь?       — Со дня на день должна перевестись. Документы все готовы. Думаю, она будет рада тебя видеть.       От сердца снова отлегло. Никакого осуждения, никакого укора, неуместных расспросов, обвинений. Здесь, в пансионе, где она провела годы своей юности, было всё по-прежнему: приветливая директор, милые учителя, любопытные девочки, будто ничего и не произошло. Она бы хотела провести здесь долгие годы. Возможно, стать преподавателем, состариться. Здесь добро. Но этим добром нельзя долго пользоваться, она ставит и их тоже в большую опасность. Тем более, что с каждым днём она становилась для них всё большей обузой. Животик постепенно округлялся, выдавая интересное положение девушки и чтобы избежать лишних вопросов и не подвергать их лишним рискам, как только ночи перестали быть обжигающе холодными, а весна кое-как вступила в полноценные права, девушка покинула своё убежище. Каждый день, проведённый здесь, был наполнен заботой и участием, но пора двигаться вперёд. И первым местом, куда Марине хотелось отправиться ненадолго — была деревня, дом бабушки.       Самый поздний автобус мчал девушку из города в направлении деревни, при ней лишь небольшая сумка вещей, которые чуть ли не насильно впихнули ей пансионки, бутылка воды и совсем немного денег. Как отблагодарить их за эту теплоту? Сможет ли она ещё когда-нибудь увидеться с ними?       Девушка ойкнула, схватившись за живот изнутри что-то пнулось. Такое новое ощущение, которому любая женщина, готовящаяся стать матерью, должна радоваться. Но Марина с ужасом и страхом наблюдала за изменениями, происходящими с ней во время беременности. Она тихонько погладила живот, успокаивая малыша: «Тише-тише… потерпи ещё немножко», — шепнула она то ли ребёнку, то ли себе, выпрямляясь в неудобном кресле автобуса. Спина ныла, но ехать оставалось совсем чуть-чуть, поэтому девушка встала со своего места и двинулась к водителю.       — За мостом сможете остановить? — попросила она его. Сердобольный дедушка окинул её взглядом.       — Куда ж ты в ночь собралась, деточка?       — Ничего, я знаю эти места.       — До деревни, поди, далеко, машины уже не ходят.       «И слава Богу!», — пронеслось в голове у девушки. Именно этого она и хотела — добраться до места через лес, никем не замеченной. Старенький «Икарус» остановился, открылись скрипучие двери, выпуская девушку в прохладную весеннюю ночь. И только сейчас она вдохнула полной грудью. Вот оно, её место силы, здесь она чувствует себя лучше всего, но отчего-то всё равно не слышит голос Воды. Если бы это явление она заметила до беременности, то смогла бы списать это на то, что ребёнок внутри неё крадёт её способности, но, к сожалению, свою стихию она перестала слышать ещё задолго «ДО». Каждое утро ведьма просыпалась с опаской, что что-то пойдёт не так. Если не вчера, то сегодня, если не сегодня — то завтра, если не в этот момент, то через час. А ждала она одного — когда начнут слабеть её силы, когда начнёт убывать магия и энергия, но время шло, живот рос, ребёнок развивался, а магии ни убавилось ни на грамм. Это было очень странно, ведь украденная ею магия должна предназначаться малышу, который и не подозревал, что его ждёт после того, как он сделает первый вдох. Страх родов был полным нулём по сравнению со страхом того, что Алекс найдёт её и вернёт в особняк. Поэтому девушка, находясь на улице, каждую секунду оглядывалась и видела подозрительное в каждом дуновении ветра, но почему-то именно сейчас она чувствовала себя защищённой как никогда ранее. Там, за лесом, в одном из ветхих домиков старой деревни сейчас спит Влад, тот, чьё имя заставляло сердце биться в три раза сильнее. В самые тёмные минуты, проведённые в заточении у того сумасшедшего, когда казалось, что это конец, девушка вспоминала смеющиеся глаза своего любимого. Она потеряла право знать, как он, много месяцев назад, но не думать о нём не могла. Ведьма понимала, что вернуться сюда было, возможно, самым глупым поступком в её жизни, и если вдруг Александр узнает, где она, то он с лёгкостью сможет снова шантажировать её жизнью Влада. Но у Марины тоже есть козырь, и она носит его под сердцем. Конечно, она не сможет сделать ничего плохого ни в чём неповинному малышу, но с его помощью она хоть как-то сможет гарантировать себе элементарную безопасность.       За этими мыслями Марина и сама не заметила, как преодолела лес и вышла к крайней улицы деревни. Осталось пройти совсем чуть-чуть, и она сможет укрыться за высокими зарослями травы во дворе её бабушки.       Марина стояла на пороге, не решаясь войти внутрь. Она не боялась обнаружить там многомесячный слой пыли и пауков, не опасалась найти там непрошенных бездомных гостей, она боялась своих воспоминаний и того, что только сейчас, спустя почти год, к ней придёт осознание…       Всё в этом доме сейчас было так же, как и тогда, много лет назад, когда она было совсем дитём: также сквозь пыльные окна пробивался свет с улицы, оставляя на стенах и мебели яркие полосы и пятна, там же, посередине комнаты, стоял круглый обеденный стол, тот же запах трав и дерева витал в этой комнате. Ничто не тревожит воспоминания так, как это делает запах. Только переступив порог дома, в нос девушке ударил терпкий запах полевых трав. Так же, как и всегда, под потолком висели пучки засушенных трав, на мгновение она закрыла глаза и мысленно перенеслась на десять лет назад, где она, маленькая шкода, сидит вот за этим круглым столом, уплетает за обе щеки свежую окрошку со свежим, ещё горячим хлебом, двери открыты настежь, пуская в дом утреннюю свежесть и яркие солнечные лучи. Где-то там, в полисаднике, уже карабкается через забор Владька, чтобы позвать её на речку. Вот сейчас бабушка покажется из кухни, неся в руках стакан парного козьего молока, ещё тёплого, с пенкой, и снова пробурчит: «Ох уж и Владька! Ты смотри, Марина, на Ведьмино озеро не ходите!». Вот сейчас, да! Сейчас она покажется! Наверное, задержалась в кухне, вытирая руки о старое затёртое полотенце. Да, она уже идёт! Марина будто почувствовала запах и явственно услышала звук шагов. Что же делает с людьми память…       «Вот же, она идёт! Она ведь не могла не услышать, что я приехала!», — Марина стояла, улыбаясь и готовясь ощутить на своих плечах трясущиеся руки старушки, обнимающие её после долгой дороги. — «Где же ты?»       — Бабушка… — в голос позвала Марина, не открывая глаз. — Бабуль, я приехала!..       Но дом отозвался гулким эхом в ответ. Марина открыла глаза и окинула взглядом помещение, отказываясь поверить, что это были лишь воспоминания.       — Ба… — снова попробовала она, но уже дрожащим голосом, оседая на пол, — Я вернулась…