Kuksuger

За широким грязноватым окном жёлтого школьного автобуса потихоньку проплывали объективно неказистые виды улочек Белвью, столь же невзрачного, как и сам город, да и весь Средний Теннесси. А ведь "bellevue" с французского означает "красивый вид". В поле зрения показалась очередная серая картина обычного такого захолустья на стыке посёлка городского типа и захудалого недогородишки. Какой пиздёж бездарный этот ваш дословный перевод. Да и ладно виды. Тут в принципе делать нечего, кроме как бухать да шляться по хреновеньким развлекухам типа классического американского стендапа с несмешными шутками про мамаш, дурацких кабаре среднего пошиба с откровенно немолодыми плясуньями, да средненьких кафе с огромными бургерами, истекающими то ли жиром, то ли жиром с соком. Веселуха для быдла на любой вкус, а Кеттилю блевать дальше, чем видеть, хочется. Ему, с принципами и мозгами, в этой мясорубке для рабов капитализма было не место. Да, ёбаный директор родной школы точно знал, как его наказать сполна. Ощущая сухость, голубые глаза зажмурились. Блондин был готов не открывать глаз, но изображать спящего почему-то не хотелось, как и тупить в смартфоне. Норвежец ненавидел здесь всё, с гордо поднятым носом неся внутри себя чёрные знамёна мизантропии. Но приходилось своё мнение скрывать за маской непробиваемой флегматичности. Серьёзно, он даже не улыбался. Никогда, кроме хорошо спрятанных социопатических усмешек. Благо, дремучие киношные стереотипы о скандинавах работали в помощь, ибо в них свято верили, не подвергая сомнениям. Очень по-американски. Что ж, тем лучше, что к нему никто не приебётся, не считая темы ответов на тест. Хотя нет. Была с неделю назад одна совсем не вдупляющая красавица. Какая-то новенькая индуска. Попыталась для своего голимого тиктока норвежца в коридоре выловить, как и всех прочих с тупым вопросом: "Что сейчас в твоём плейлисте?". Дура черномазая. Пришлось отвязаться, буркнув что-то про лекции по физике. Потому что к чему левой тёлке знать, что в наушниках ученика по обмену? Burzum там. Не выныривая из своей рефлексии, парень подбавил громкости в обычных проводных наушниках. Под "Ea, Lord of the Depths" серые пейзажи за стеклом полетели даже как-то пободрей. Да, шизоватая блэкуха, исполняемая тем, кто захуярил гитариста собственной группы, поджёг церковь и с невинной улыбкой сидел на суде с косичками из длинных русых волос, прежде чем загреметь на нары на 21 год. Ну чем не mood? Варг Викернес — лучший из норвежской современности. По твёрдому убеждению парня. Вспомнив о том, кто особенно повлиял на формирование личности, он впервые за последние пару месяцев искренне и расслабленно улыбнулся, показав частичку себя настоящего. Всё равно никто не заметит тут, в автобусе. Да и не залезет в голову, чтоб узнать, что это за Варг такой в кумирах числится. Нет, в принципе было очевидно, что у Сигурдссона на всё ну прям очень своя точка зрения. Но чтоб такая.. Хотя все психоэмоциональные тесты показывали полную вменяемость. И сам норвежец в ней не сомневался. Ебанутыми на всю голову и дальше он считал других. Чем не типичный психопат? Эрудированность Кеттиля позволяла неплохо знать творчество с десятка известных на весь мир поэтов, разбираться в астрономии и истории.. И точно знать, как вести себя в социуме, будто он не хотел бы взять весь наш мир и долбануть по нему лопатой, как по жирному и охуевшему сверх всякой меры таракану. А по нему так просто не ёбнешь. Особо несогласным всегда к услугам дурка и прочие "исправительные" учреждения. Если не пуля от стражей правопорядка при категорическом сопротивлении. Тут-то, в американской ссылке, это вполне возможно. Нет, норвежец не хотел бы идти на крайние меры, хотя.. Порой хотелось. Не всерьёз, а так, просто. В мыслях мимоходом. Ведь тюрячка на родине мало чем отличается от нормальной жизни. И даже она была бы куда лучше нахождения в Штатах. А школьный автобус ехал дальше, демонстрируя картину, как на углу дрались какие-то негры. Ну хоть в рукопашную, шальные пули не свистят. В глазах промелькнуло чистейшее отчаяние, и оно не исчезло через секунду. Кеттиль проглотил тяжёлый вздох откровенно заебавшегося человека, которому не дадут ни покоя, ни выхода. Пока он жив или пока живы они..? Вопросы в голове делали физически больно и не имели никаких чётких ответов. Да, Сигурдссон впервые в жизни, не понимая того, увязал в депрессии, поскольку просто не знал, что делать со своим нынешним этапом существования. И ни вырваться, ни разнообразить. Как хорошо, что очередной чёртов день почти закончился. Непроизнесённые молитвы были услышаны. Школьный автобус дёрнулся у большого белого дома с серой крышей и неухоженным газоном. Приехали. Бросив вынужденное по этикету и образу хорошего мальчика "всем пока", что предсказуемо осталось без ответа, Кеттиль двинулся к выходу. И как только ноги в чёрных лоферах коснулись земли, взгляд норвежца изменился и потемнел, а лицо окаменело в нехорошей брутальности. К хуям маски. Наконец-то он дома. Короче. Настроение последнюю неделю и так было ни к чёрту, как и всегда в этом ёбаном Теннесси, но сейчас тихая злость достигла своего пика и прекратила быть хоть сколько-то тихой. Ну же, тарантайка. Едва дождавшись отъезда школьного автобуса, где ездят одни нищие и лохи, ведь у всех остальных одноклассников давно есть своя тачка, Кеттиль агрессивно сдёрнул рюкзак с плеча и накрепко сжал в кулаке. Заебло всё, бля, всё заебло. Ещё и жопа ноет от этих грязных автобусных сидений.. Нет, Кеттиль мог бы ездить в школу на тачке. Но каждое утро расталкивать храпящего, воняющего пивом и встрёпанного датчанина, чтобы потом стоять на светофорах под микс его идиотического пиздежа и "лучшие хиты" американской попсы от очередного фонового радио — увольте. Так он реально сдастся обстоятельствам и повесится на ближайшем одиноком дереве. Твёрдая поступь норвежца к дому, кажется, заставила небо стать мрачнее при всём своём ненавязчивом солнце. Рука взялась за железную ручку, распахивая тяжёлую входную дверь наотмашь, а потом так же резко закрывая. Шаг в дом. Вроде тишина. Кеттилю сейчас плевать, будь в доме хоть цирковое выступление. Он посмотрел на свою руку, продолжающую сжимать школьный рюкзак изо всех сил, а потом посмотрел на ранец с такой немой яростью, будто это он во всём происходящем виноват, и больше никто. Норвежец не помнил, как замахивался, но по итогу увесистый ранец полетел с силой космолёта. И, судя по звуку, куда-то точно попал. — Heeeeej, племяш! Ну и как твоё нихера себе? Хрипловатый и неизменно весёлый голос донёсся из глубины первого этажа. Кеттиль закатил глаза. А вот и цирковое представление. — Ну и чё ты сумку свою бросил-то? Метанием ядра решил заняться? Хенрик появился в поле зрения во всей красе, со своей красной футболкой, зелёной пивной бутылкой и частым почёсыванием шеи. Он и мыться перестал в своей лени? — Хен, съеби. Я не в духе. Минуя ненужные расспросы, норвежец уже поднимался на второй этаж по лестнице. Если ему что-то и надо было, то это побыть в одиночестве. И, по хорошему, оставить его в одиночестве нужно и всем остальным. Во избежание проблем. По счастью, такая возможность была. За спиной хлопнула дверь собственной комнаты. Как же он считал секунды до этого момента. С ног, куда-то в сторону стены над кроватью, агрессивно полетели ненавистные лоферы. Туда же полетели набившие оскомину жилетка и рубашка. А стул, служащий вешалкой для одежды и очень в тему ставший из-за этого выше обычного, помог подпереть ручку двери, чтобы даже самым тупым было понятно — don't disturb. Хрустнув шеей, парень повернулся вправо. Она ждала его. Подвешенная под невысоким потолком боксёрская груша. Красная, как его бесконечное раздражение и как цвет его души, потонувшей в беспросветном грехе гнева. Подойдя в два шага, Кеттиль с лёту ударил по груше. Давным-давно набитые в множестве успешных драк кулаки никак не отреагировали. Ещё удар. Груша чуть покачнулась. Вмазав с левой, парень вошёл в азарт. Кто-то скажет, что без перчаток грушу бить неправильно. А Кеттиль ничего не скажет. Просто молча оставит при себе факт того, что в реальном раздрае ему не помогает ничто так, как молотилово боксёрской груши голыми кулаками. Чтобы аж руки устали. Чтобы аж кулаки забились. Чтобы больно стало.. Достигая желанную отметку чего-то больше, чем лёгкий селфхарм, парень сжал зубы, пробивая точные удары по спортивному снаряду снова и снова. Правой, правой, левой! Стало чуть жарко. И гораздо более больно, чем обычно при таких сеансах самостоятельной психотерапии. Кеттиль выдохнул и посмотрел на свои руки. Костяшки взвыли, демонстрируя отчётливую кровь. Шлёпнув по груше, парень кивнул самому себе и неодушевлённому спарринг-партнёру. Так-то лучше. Гораздо более спокойный Сигурдссон рухнул в чёрное компьютерное кресло как грузный мешок. Комп включился с тычка ноги вслепую. Как же он заебался. Не физически, естественно. Ей-богу, курил бы — сейчас бы на славу задымил всю комнату. Но нет. У него была немного другая нервная привычка. Нижний ящик стола открылся всё той же ногой, демонстрируя залежи пачек с сушёными мясными чипсами. Вгрызаясь в твёрдые говяжьи джерки, Кеттиль чувствовал себя диким волком. На душе состояние было соответствующее. И он врубил на взломанном Спотифае "The Crying Orc". Но не потому что хотел плакать — чего угодно, а слёз от Сигурдссона не дождёшься под страхом смерти. А Спотифаем взломанным он пользовался, потому что "ебаные жиды из корпораций и копейки моей не получат". Мясные джерки чуть хрустели под давлением зубов, а парень вполголоса подпевал уже следующей "War", как бы ни казалось, что этой жести подпевать невозможно. Всё-таки металлюгу из Кета не вытравишь. Да он и сам не хотел. Задрав ноги в белых носках на стол, он вцепился в новую, особо длинную мясную чипсину и всё-таки с усилием оторвал зубами чуть жилистый кусок, тряхнув светлой чёлкой, которая, вроде бы, так не подходила к образу замкнутого ненавистника всего, вся и всех. Он вновь тряхнул головой, сбрасывая чёлку с глаза и откинулся в кресле. У него свой дзен, в котором он знал толк. И уже становилось получше. К агрессивным гитарным запилам прибавились стуки в дверь. Блять. Не быть покою в этом доме. А вся беда в том, что Хансен сам как беда. От него не спрятаться и не скрыться. Норвежец закатил и закрыл глаза, принимая этот факт. Ну хоть пар успел выпустить и "обеспокоенный дядюшка" пиздов не выхватит. Пока Кеттиль думал, дверь в комнату была открыта с ноги, а стул упал последним фортом. Ну надо же. Хорош удар, придурку стоило своё СДВГ в футбольное русло направить. Глядишь, чего бы вышло. Надо было не стул под ручку ставить, а мощные шпингалеты. Или замок. Хотя, зная его.. Он просто дверь пробьёт и продолжит выёбываться. — На, я тебе не горничная. — как ни в чём не бывало подошедший к столу Хансен кинул рюкзак в сторону Кеттиля и уселся на край кровати впритык к столу. — А чё тогда принёс? — Принёс и принёс. Чё у тебя за истерика случилась? — Сходи в пизду. — парень продолжал бездумно пялиться в экран Спотифая. — Нашёл кого туда посылать. — датчанин в очередной раз простебал свою ориентацию. — Чё такой? — Да отвали ты. Заебало всё меня. — Оу. А не в этом ли дело, бедняга? — В чём? — В пизде. Русые брови норвежца дернулись, так и не поняв, какую эмоцию им изобразить, и парень просто молча утонул в объятиях кресла. Сигурдссон порой отказывался верить в то, что Хансен говорит свою хуйню всерьёз. Блэк-метал из колонок стал гораздо громче. Хенрик несдержанно долбанул по столу. Как же, проигнорировали. — Да выруби ты свою хуйню! Как собака, ей-богу: запрёшься в своей будке, жрёшь сухой корм и вой слушаешь! Датчанин в своём репертуаре: припёрся в неподходящий момент и обосрал всё, что Сигурдссону дорого. Пустая пачка из-под мясных чипсов обидно захрустела в руках. — Вот чё ты пришёл, Хен? — Кеттилю было проще развернуться к Хансену и поддержать оскаровский диалог. — Зубы не заговаривай! Ты мне так и не ответил: как давно твой хуй был где-то, кроме твоего скромного кулачка? Тут Сигурдссон уже взялся за голову. Нет, надо куда-то теряться из этого жилища. Под мостом меньше проблем. — Тебя волнует? — Конечно! — Чел, в этом доме у одного тебя недотрах. — Ты давай не это. Я знаю, чё делать. Норвежец молча кивнул. Вот с этой фразы Хенрика всё непоправимое и стартует. Где там Бервальд, а? Он один умеет этого ужаленного сдержать. — Короче, собирайся. Через час у тебя свидание. — Чё? — Кеттиль нахмурился, ничего не понимая. — Хансен, совсем поплыл? — Не надо благодарностей! — Ты их и не получишь! Какое свидание? Откуда оно взялось? — Из Тиндера! — Какой Тиндер? Этот блядюшник? Свидание вслепую? Непонятно с кем? — Да! — гордости Хансена не было предела. — У меня там даже профиля нет! — Теперь есть. Ты телефон в рюкзаке оставил. — Хансен достал из кармана треников смартфон норвежца и помахал им. — А пароль? — 1905? Год обретения независимости Норвегией? Серьёзно? — Дай сюда. — Кеттиль выхватил смартфон. Чтобы он ещё раз оставил свой телефон где-нибудь кроме собственного кармана..! Экран телефона заполняла яркая надпись красивым шрифтом:

СВИДАНИЕ ВСЛЕПУЮ

До начала: 01:02:00

Расстояние: 4 км

И всё. Понятнее ничего не становилось. Да и кнопки "Отменить" нигде в настройках не было. Сигурдссону впервые захотелось разныться, как маленькая девочка. Злости не было, но и желания куда-то идти — тем более. — Крутая фича, да? — Хансен снова влез в экран. — Ну и чё ты, дурак, сделал? Сам туда иди. — Иди-иди, Кет! Заебал уже дома сидеть. Матерясь про себя, Кеттиль проклинал формат неизвестности и квесты. И Хансена, который насмотрелся идиотских дейтинг-шоу на TLC под пивко, а потом залез в чужие вещи и возомнил себя Купидоном на полставки. Потому что сам норвежец в жизни бы не коснулся дна, которое именуется "приложения для знакомств". Но. Не пойти Кеттиль тоже не мог — он тупо не привык бросать любые задачи на полпути. Даже если эти задачи, получается, навязанные. Но докатиться до свиданий непонятно с кем.. Вот же подстава. Кажется, непоколебимые моральные принципы бравого националиста Сигурдссона впервые подвергались столь мощной атаке. — Хрен с тобой. Где это? — Понятия не имею. Тут надо идти вслепую, и если идёшь правильно, расстояние уменьшается! — Вот ты.. Довёз бы хоть. — Сходи в пизду, племяш. * * * Переться на край соседнего квартала, чтобы отказать девушке — такого с Кеттилем ещё никогда не случалось. Тем не менее, его принципы выше. Хоть и тела хочется. Ладно, по правде говоря, он бы поплыл, если бы увидел базированную скандинавскую фею, и все принципы подверглись бы молниеносному пересмотру на коленке. Но он был реалистом, и знал, что в бодипозитивно-толерантном краю Америки вряд ли найдёт самку, которой мог хотя бы позволить посмотреть, как он дрочит, без потери уважения к самому себе. И всё же, Сигурдссон надел любимую тёмно-синюю кофту на молнии и побрызгался одеколоном. Да, он впервые шёл вразрез с собственными правилами, но даже вразрез шёл уверенно. И по улице тоже уверенно шёл, пока ноги чуть не подустали. Но руки в карманах, наушники в ушах, а интерес всё-таки имеется. Понятно, что свиданка схлопнется по его же воле через пару минут, но интересно всё-таки глянуть, что там за чудо его ожидает. Потому что в Теннесси тебя может ждать всё, что угодно. Жопастая чёрная девка с наклеенным париком в леопардовых расцветках? Неформалка под чем-то с красноречиво рваными на коленках колготками и парой обломанных ногтей? Низенькая азиатка с кривыми зубами и одеждой как у старушки? А вдруг его там лютая милфа поджидает? Так, по уши в своих мыслях и устрашающих картинах воображения, Сигурдссон потихоньку дошёл до места. Километраж расстояния сменился на счёт в метрах, и когда счётчик показал 0 метров, Кеттиль упёрся в здание.. заправки. Интересное, однако, место. Точно прожжённая милфа с тремя детьми, что выпала из трейлера под литром Pabst Blue Ribbon. Вечер потихоньку грозился превратиться в то ещё приключение. Не рискуя войти, норвежец прислонился к бежевой внешной стене у входа в маленький магазин-кафе при заправке. Рука достала из кармана джинс забытую пластинку сладкой Wrigley's Doublemint и парень стал жевать жвачку, чтобы немного унять переживания от неизвестности. Как-никак, ему всего семнадцать. Спустя минут пять, к заправке подъехал, шурша колёсами, огромный Гранд Чероки. Кеттиль презрительно окинул тачку взглядом. Типичная роскошь в глазах обывателя из янки. До чего же в этом Теннесси всё типично-американское. По-любому за рулём какой-нибудь менеджер с мерзкой фальшивой улыбочкой. Но он-то хоть домой не пешком пойдёт. Подъебав самого себя, норвежец кивнул и продолжил стоять, оперевшись на стену. Если она не подошла по поводу свидания в течение десяти минут, значит через пять можно спокойно валить домой. — Какого чёрта ты тут припарковался? Чей-то недовольный выкрик привлёк внимание Кеттиля, и он повернул голову в сторону кассы. Там стоял тот самый Гранд Чероки. И какой-то лысеющий пузатый мужик был этим очень недоволен. Он недовольно топтался на своих коротеньких ножках возле водительского окна тачки, которая была выше него почти в два раза. Но тонированное водительское окно приоткрылось и он получил свой ответ: — У меня свидание! — И что, Ромео? Думаешь ты можешь мне кассу загораживать? — Да пошёл ты! Буду стоять, где хочу! — Я сейчас менеджера позову! — Зови своего менеджера, Карен! Надо же, у кого-то в этой дыре тоже свидание. Не повезло чуваку. Вот он пусть тут и постоит. Где-то хлопнула дверь автомобиля. Кеттиль усмехнулся про себя над дурацкой ситуацией и достал телефон из кармана. 17:20. Всё, пора идти домой. — Сигельсон? Кеттиль ощутил хлопок по плечу и знакомый голос. Прежде чем норвежец успел среагировать, телефон выскользнул из его рук и упал на асфальт экраном вверх. Присев на корточки и поднимая телефон, парень заметил что-то знакомое помимо голоса. Кеды. Знакомые белые Эйр Форсы. Знакомые..? У всей Америки эти Эйр Форсы, но эти какие-то особенно белые. — Ты чё тут делаешь, ботан? Снова прозвучавший голос помог сложить пазл в голове. Помогли и Найки. Кеттиль поднял голову. Быстрее, чем лицо, он увидел только экран зажатого в руке телефона. С такой же картинкой, как у него самого.

СВИДАНИЕ ВСЛЕПУЮ

До начала: -00:11:05

Расстояние: 0 км

— Hva faen?!