Kuksuger

Говорят, спорт — это любовь на всю жизнь. Иначе и быть не может, когда спорт и есть вся твоя жизнь. Но всё равно, даже устав, любуешься, как впервые. Свежеотполированное игровое поле, могучие своды ледовой арены и неуловимый никем, кроме хоккеистов, тонкий аромат. Наверное, так пах сам хоккей. Чуть-чуть брызгов снега, чуть-чуть ноток пота, чуть-чуть дерева клюшек. Хоть они и были залакированы на совесть при производстве, но в руках некоторых игроков оживали, точно их едва выточили из цельного дерева. Считал ли Мэттью Уильямс себя лучшим из лучших игроков команды? Ни в коем случае. Но чувствовал ли он себя особенным? Это, определённо, да. Своим трудом и стараниями перебороть шуточки о том, что с такой врождённой комплекцией ему на лёд выходить только в фигурном катании, и то в женском — дорогого стоило. Но тем не менее, парень справился. И сейчас под строгим взором Тренера, люлей не получал. Единственный. Зато понимал, что потом отхватит пару подъёбов от ставших родными, но всё равно немного завистливых сокомандников. Ничего страшного, переживёт. Крупная фигура Тренера стояла в своём любимом, правом углу раздевалки. Сколько бы пацаны не росли, а Тренер, он же господин Оксеншерна, всегда казался выше и мощнее. Особенно, когда вызывал всю команду на серьёзный разговор. Судя по крепко сцепленным на груди рукам, разговор грядёт особенно серьёзный. Привычно ярко-синяя олимпийка и непривычно тяжёлый взгляд. При таких ситуациях в мультиках обычно нервно сглатывают. — Я вам говорил. Про снюс. И запрещал. Опять? — Тренер, но так же делают все известные хоккеисты.. Даже в Швеции! Рыжий Ларсен, пользуясь своей харизмой и скандинавской фамилией, всегда самым первым летел выгораживать команду перед тренером на общем построении. Даже если его не спрашивали. Вопрос в том, удавалось ли. Но, если вспомнить статистику успехов и навыки в полемике.. Лучше б он помалкивал. Тренер на миллиметр сдвинул брови. Обычно это лицо не выражало сильных эмоций. Тем заметнее были даже малейшие перемены в мимике. Откуда-то из ровного строя невовремя распиздевшемуся Ларсену прилетело по спине. Нехило так. — Не аргумент. Играют лучше. И получают от штаба. Поболее вашего. Спрос больше. — Вообще-то, мы бросили снюс! О-о, надо же. В бой вступил Логан Бордо, чьи агрессивные навыки нападающего принесли команде немало побед. Но рот тот умел открывать по делу исключительно в ходе гораздо более частых, чем победы, драк на льду. И единственный во всей Лиге был под угрозой вылета не только из команды, но и из профессии, благодаря иску судьи, которому "Биг Эл" в пылу ярости вмазал между глаз. А сейчас самый храбрый и тупой представитель команды решил вступить в словесную перепалку с Тренером. Который, между прочим, когда-то лично сделал всё возможное и невозможное, лишь бы уломать того самого судью на полюбовное и досудебное закрытие вопроса. Чтобы этот полудурок остался в хоккее и не пошёл по протоптанной дорожке вниз, как много поколений его семьи. Да, неспроста вся команда считала Тренера самым настоящим батей. Но, заботясь и переживая о своих игроках, как о сыновьях, Тренер мог и всыпать, как Батя. Особенно когда с ним начинали спорить не по делу. Чья-то рука с обратной стороны шеренги попыталась дотянуться и до спины усугубившего ситуацию Бордо, но не получилось. Кажется, Тренер на секунду сжал задние зубы. Чует, что ему нагло врут, когда не стоило бы. Что ж.. Тушите свечи. — Хм. Правда? Уборщицы сказали. Шайбы пустые. Сухие пакетики. За батареей. Плюс, ещё хуже. Для вейпов. Жидкость. Хм. Нет. Не пойдёт. Кто-то в строю нервно прикусил губу. Кажется, вратарь. А кто-то подумал, какому идиоту пришло в голову так палиться и подставлять всю команду. Плохо дело. Последний раз тренер хмыкал, когда урезал команду, прощаясь с теми, кто, невзирая на все труды, по итогу продолжал портить команде статистику. А тут не шутки, сражения за путёвку на Кубок Юниоров на носу. Повисла тишина. А тишина, когда тебе нечего сказать в ответ на прямое разоблачение с доказательствами — вещь дрянная. — Смешно. Взрослые парни. Я же вижу. Задыхаетесь. Устаёте. Онлайн вечный. По ночам. Не спите. Чипсы ещё ваши. Режим где? А скоро Кубок. Соберитесь. А не то я. Вас соберу. Мигом. Вы меня знаете. — Простите нас, Тренер. — Мы больше не будем. — Да, честно-честно! — Окей. Простил. Десять минут. И в зал. Всем. Сегодня до закрытия. — ТРЕНЕР, НО.. — Девять с половиной. И снюс. Сдать. Найду — вы знаете. Вперёд. * * *

Тут.

О, да ну нахуй! Ты — и среди бела дня пишешь? Во дела! Ну как тыыы? Как ты там, отморозок ты мой? Укатил, блин, опять в Канаду свою.. Трудоголик хренов, как дал бы..! Скучаешь хоть, морда?

Скучаю. Работа есть работа. Сам понимаешь.

А я вот был сегодня в Wallmart, зашёл в отдел с заморозкой, а там столько видов замороженного теста, представляешь? Я восемь или десять насчитал. И это при том, что наш местный Wallmart ещё простецкий. Ну так вот, я беру одну пачку теста, смотрю состав, а там.. Пиздец полный, иначе и не скажешь. Сахара просто три ведра на миллиметр. Не говоря о показателях жира. Составы там, конечно, ёбнешься. Америка, чё с неё взять. Ну я постоял, посмотрел. В итоге затарился, пришёл домой, да и замесил тесто сам. Печенюшек, короче, получилось пять тарелок, прикинь? С горкой. Это где-то два с половиной ведра! И все вкусные такие, и дома так классно пахнет..!

Молодец. Соседей угости.

Да пошли они нахер! Доебались до меня за нестриженный газон, ты прикинь? Ну я и высказал этим старпёрам всё, что о думаю и про них, и про их ссаные кружевные стандарты. А они знаешь, чё сказали? "При Бервальде такого бардака тут не было"! Поэтому приедешь и сам с этими долбоёбами общайся. Я в них скоро бутылкой с пивом кину.

Хен. Мне пора. Работа. Парни оборзели. Целую.

А я тебе давно говорю: пиздить их надо! Давай, родной, взъеби там всех! А потом приезжай домой досрочно и взъеби меня, потому что я пиздец как по тебе скучаю, и в доказательство нафоткаю сегодня как можно больше дикпиков для моего Бьёрне~ Я тоже погнал, а то меня тут копы тормознули. Опять, суки, доебутся за то, что сообщения пишу за рулём. Ну и хер с ними, со штрафами, оно того стоило! Целую тебя ещё сильнее, моя мёрзлая хоккейная шведская жопа!

— Тренер, можно..? Экран заблокировался и погас благодаря одному нажатию пальцев на боковую панель. Большая рука убрала смартфон в карман ярко-синей олимпийки. Тренер вопросительно кивнул, глядя на своего подопечного уже не таким тяжёлым взором через линзы очков в серебристой прямоугольной оправе. Весь внимание. Всё равно сейчас объявлен перерыв в пять минут, дабы ребятки совсем уж не обалдели от интенсивности воспитательной тренировки. Вот они. Опираясь на тренажёры, недовольно бурчат, какой Тренер злой и несправедливый, присасываются к бутылкам с водой и снова бурчат, что возьмут и бросят хоккей завтра же, вот увидите! Все из себя такие колючие подростки из выпускных классов, а по факту — те же детки малые, которых в угоду дисциплины лишили пиццы и посиделок за приставкой до утра. Непоседливые, но послушные, вредные, но доверчивые. Работа тренера и прекрасна, и сложна. Особенно в командном и исконно мужском виде спорта. Как будто одним махом вверили тебе толпу сыновей, которых ты подвести не можешь. Вот и приходится устраивать нагоняй. Подвести-то их нельзя, приведя к плохим результатам на льду. Бервальду в свои, когда-то, двадцать пять, пришлось смириться с тем, что именно он привёл к плохим результатам, подведя команду из-за обидной травмы. Нелепо полученная травма, кстати, оказалась фатальной, и дверь в хоккей в качестве игрока была закрыта раз и навсегда. И кто бы знал, до чего было обидно и больно. Сколько было скурено ранее недоступных из-за спортивного режима сигарет. А потом сломано из принципа. А потом снова скурено. Но Бервальд не был бы собой, если бы не взял себя в руки и не начал сначала. Пришлось очень большими трудами доказывать, что ему, такому неопытному и юному, можно доверить тренерскую работу. Он не засыпал за конспектами в школе тренеров лишь потому, что выпивал по двенадцать чашек чёрного кофе в день — а это уровень даже для бесконтрольно хлещущей кофе Скандинавии. Потом не спал ночами и выслушивал часовые тирады от прознавшего о бессоннице Хенрика. Его, кстати, по выпуску из тренерской школы, Бервальд почти не видел. Из-за работы мотался по глобусу, как только мог. В голове крепко сидела мысль, что он, вроде реабилитировавшись как человек хоккея, теперь подводит любимого человека вследствие роли постоянно отсутствующего дома мужа. Но и это Бервальд намерен рано или поздно исправить. В хоккей же вернулся, несмотря ни на что. И курить, к слову, тоже бросил. Поэтому сейчас не может не давать воспитанникам втык за игрушки с коварным никотином. Ну куда им курить? Они же, в конце концов, дети. Пусть даже и в глазах Тренера, что старше их всего-то на, плюс-минус, пятнадцать лет. Да, Бервальд всегда мечтал воспитать толпу сыновей. Пусть он в итоге и связался с убеждённым чайлдфри, распиздяем, да и просто мужчиной-датчанином, волею судеб, такой шанс подарил родной хоккей. И сейчас перед Бервальдом, придя с каким-то вопросом, стоял очередной его ребёнок. Самый, пожалуй, беспроблемный и спокойный. Не подросток, а подарок. Мэттью Уильямс, крайний нападающий. В их профессии бытует поговорка: "в хоккее нет амплуа «хороший парень»". Но тогда кто же это? — Тренер, мне брат звонит по видеосвязи. Мы договаривались сегодня в четыре пообщаться, там очень важно. Он мне мозги выест, если не отвечу. Можно я на пару минут буквально..? — А, кузен. Американец. Ну иди. В 4:05 — обратно. — Спасибо, Тренер! А.. А можно ещё Ваш совет? — Ну. Постараюсь. * * * Выйдя из спортивного зала в коридор, Мэттью быстро вставил наушник в ухо и наконец-то поднял трубку трезвонящего входящего видеозвонка. — Привет. Нас тренер оставил заниматься, поэтому я буквально на секунду. Ну, что там, Ал? Альфред на том конце видеосвязи светился радостью настолько, что даже и не думал наезжать на кузена за столь непозволительное ожидание поднятия трубки. На секунду от сердца канадца отлегло. Ну неужто помирились..? — Я же говорил~ Дело пяти минут, Мэтт! С этим мудаком покончено! Похоже, раз и навсегда. Зная брата, Мэтту очень не понравилась до безумия горделивая интонация, преисполненная понтами. Альфред начинал говорить, как пафосный киноперсонаж, только если наворотил дел, но сам того ещё не понял, и поэтому горд собой, как индюк, первым выбранный на ферме ко Дню Благодарения. — Ал. Только попробуй сказать, что ты его грохнул. — Не-е, для этого у меня слишком мало корешей из гетто. Лучше! Я его отпиздил! Прямо об его дверь! — Господи, зачем? — А чтобы знал! Мэттью, подняв брови, сделал глубокий вдох возмущения. Ну вот. Хоть кол на голове теши, а Альфред всё за старое. Всё общается с позиции неукротимого крутого парня. И к чему это приведёт? К приводам в полицию? Вдох наконец преобразовался в эмоцию. — Что, блин, знал? Он теперь побитый и капец тебе в школе! Джонс, дурья ты башка, ну нельзя так со скандинавами! С ними разговаривать надо! — Воу-воу, кэнак, остынь! Тебе-то откуда знать? — Ладно, извини. Мне тренер сказал. — Так я пытался поговорить! — Ал. — Мэтт мастерски, почти незаметно закатил глаза и закрыл их. — Я знаю, как ты разговариваешь. Попробуй ещё раз и поспокойнее. Или что-то общее найти. С ними иначе надо, у них менталитет другой. Всё, у меня тренировка. Пока. Смартфон в руке американца моргнул сообщением о завершённом звонке. По продолжительности ровно 4:30:00, обалдеть. А Альфред, которого на прощание оскорбили до глубины души (сказав слово поперёк и раскритиковав), решил, что своего последнего слова он ещё не сказал. А оно, — последнее слово, — должно остаться за ним. Без вариантов. — Менталитет другой? Да нахуй его менталитет! Мне похуй, кто он, но он живёт в Штатах, нравится ему это или нет, и он должен, — нет, обязан! — уважать местных! То есть меня, Альфреда Франклина, Франклина, блять, Джонса! Таковы законы, детка! Так что нахуй чужой менталитет! И всех, кто меня не уважает! Ю-Эс-Эй! Голосовое улетело в фейсбук-переписку с Мэттом. Вот теперь Альфред поставил точку в разговоре. Учить ещё его чему-то будут..! Svarte! Кажется, так пискнул побеждённый норвег, когда его приложили об дверь. А зная его, это была очередная матершина. Значит, вполне в тему. Поджав губы, американец решил отвлечься. Пальцы, коснувшись сенсора, свернули приложение Фейсбука. И открыли новое. Палец кликнул по иконке на рабочем столе. Неуловимое мгновение, и перед глазами предстал знакомый интерфейс. О, Тиндер, величайшее изобретение человечества! Не то, чтобы Джонсу хотелось трахаться. Хотя, со своим безумным темпераментом и залежами тестостерона, он бы всегда и всюду был не против. Нет, свайпание профилей с фотками скорее успокаивало, привнося в любой стресс нечто медитативное. Плюс, почему бы не посмотреть на красивые мордочки? Благо, у Альфи были проблемы с распознаванием "лёгкой" ретуши фильтрами на фото местных красавиц. А значит, неподдельная красота была везде и всюду. Поверх всех кандидатов на тело юного капитана футбольной команды (который, вообще-то, сидел тут с поддельным годом рождения, чтобы пройти возрастной ценз, и мог нехило подставить любого такого претендента) внезапно выскочил рекламный баннер в фирменной расцветке Тиндера.

НОВАЯ ОПЦИЯ!

ПОПРОБУЙ СКОРЕЕ!

От прочитанного брови Джонса медленно поползли выше, а зрачки, чего он сам не видел, чуть расширились. Рекламная интеграция попала точно в цель и Альфреду стала безумно интересна новая фича любимого приложения. И он решил как можно скорее опробовать это нововведение в деле. Вот только.. "a u from tennessee? cuz u're da only ten i see." Улучшив информацию о себе, Альфред прикрепил свою самую крутую фотку: он с подкаченным голым торсом, да с регбийными наплечниками, да со шлемом в руках, да с голливудской улыбкой.. Ну вот кому такую красоту доверишь? А приятно быть самой красивой мордашкой на ресурсе самых красивых мордашек. Пару секунд полюбовавшись на собственное фото, Альфред с благоговейной улыбкой сохранил новое фото в профиле. И завалился на подушки, нежным жестом проведя по прессу под белой футболкой. А потом рука игриво скользнула ниже и ниже. Альфред невинно улыбнулся, ведь ладонь чуть щекотала нежную кожу. Пока не скрылась за тугой резинкой домашних штанов. Зубы тягуче прикусили пухлую нежную губу. А тело чуть прогнулось в пояснице с тихим-тихим стоном. Ладонь мягко сжалась на головке, изначально успевшей выделить немного семени. И, обозначая истинное удоволсьтвие, нежные русые пряди утонули в мягкой подушке из-за запрокинутой головы. Да, у Альфреда была маленькая тайна: он слишком хорошо знал, насколько красив. Что уж греха таить, сам бы себя трахнул. Что уж тут говорить о других? Однозначно, его профиль в приложении для знакомств обречён на успех с абсолютно любой фотографией. Как, впрочем, и всегда. Таков уж Альфи Джонс.