Антош, улыбнись, пожалуйста

      В один момент ты осознаешь, что погиб. Люди привыкли утверждать, что человек за жизнь умирает единожды. Вообще-то, нет. Разве что физически. Морально он способен умирать десятки, сотни, тысячи раз. Так почему, сколько бы этих смертей ни было, каждый раз больно, как в первый.?       Пустой взгляд устремлен в потолок, а руки сложены по швам вдоль тела. Арсений редко моргает, почти не подавая признаков жизни, но в голове кипит работа фантазии, мыслей, рассуждений, и все вместе образует такую густую кашу, что в висках пульсирует головная боль, и немного тянет блевать. Или это не от мозгового штурма…       Говорят, существует пять стадий принятия. Что ж, либо Арсений не поддается этому правилу, либо они прошли слишком быстро. Они прошли настолько быстро, что Арсений даже не заметил их присутствие.       Арсений давно приглядывался к Анне. Он не был тем, кто открыл ее талант, но он помог ей реализоваться. Почти два года назад Арсений обратил внимание на эту юную особу. Тогда, она была еще совсем невинна: не было этого высокомерного взгляда, не было этой манеры перебивать людей, когда они говорят что-то важное, не было всего того, что есть сейчас. Заниженная самооценка, наивный взгляд, милая мордашка и прекрасный голос — вот все, что у нее было, и все, чем она понравилась Арсению. — Арсений Сергеевич… — тихо звала девушка, когда ей было что-то нужно. Она всегда стояла рядом и ожидала, когда на нее обратят внимание. — Что, звездочка моя? — спрашивал Арсений, всякий раз, когда слышал этот тихий зов, отрываясь от своей работы, чтобы посмотреть на эту милую, застенчивую улыбочку, которая так нравилась мужчине. Видя, как она постоянно отводит взгляд, как чуть подрагивают ее руки, он улыбался и тепло отвечал на все ее вопросы, стараясь создать теплую атмосферу, чтобы девушка, наконец, перестала стесняться. И с каждым ее словом он чувствовал, как все сильнее начинает любить эту девушку. — Можешь звать меня Арсом, — предложил ей Арсений, тепло улыбаясь, когда встретил глазами ее взгляд и увидел, как на ее лице появляется милая полуулыбка.       С каждым днем он видел, как Анна становилась более открытой ему. Как ее стеснительность уходила на задний план и, вскоре, полностью испарилась. Он прекрасно помнил тот день, когда девушка впервые вышла на сцену без всякого стеснения и прекрасно спела, хотя до этого ее полчаса нужно было уговаривать выйти на сцену.       Попову нравилась эта девушка, нравился ее голос, ее милая мордашка. Он влюбился в нее и радовался каждой ее победе. Он не верил, что девушка способна предать его.       Так почему же, ему так больно сейчас?       Предательство — это страшно и жутко больно, особенно, если тебя предал близкий человек. Арсению не было так больно еще со времен начальной школы, когда его собакен сбежал.       Арсений до сих пор не мог поверить в это. Нет, не в то, что лучший друг человека сбежал от него, а в то, что Анна могла так поступить. Попов доверял этой девушке, но она не заслуживала доверия. Как теперь вообще можно кому-либо доверять? И как ему теперь быть? Он потерял свою звездочку, но вернуть ее уже не в силах. Или же…       Из тяжелых раздумий, Арсения выводит звонок в дверь. Арсений проморгался и посмотрел в сторону двери. Он поморщился, ведь вставать с уже тепленького пола и куда-то идти не очень-то и хотелось. Никого нет дома. Уходите…       Но мысли Арсения стоящий по ту сторону двери читать не умел, поэтому продолжал насиловать кнопку звонка. Никого нет… Уходите, вас никто не звал.       Видно, незваному гостю все же удалось прочесть мысли мужчины и этот громкий и, казалось бы, еще недавно, приятный на слух звон, прекратился. Арсений облегченно вздохнул и вновь поднял свой взгляд вверх, начав рассматривать белый потолок, медленно погружаясь в свои мысли. Но не успел Попов вспомнить, на чем остановился, снова раздался этот режущий слух «дин-дон», на который Арсений снова поморщился и опустил голову вниз, начав рассматривать медленно ползущего муравья, который непонятно каким образом смог пробраться в квартиру Арсения. Попов глупо улыбнулся, глядя, как тот пытается утащить крошку из-под чего-то в одиночку.       Муравьишка тянул довольно большую для него крошку своими крохотными лапками, но она никак не поддавалась и, как приклеенная, стояла на своем месте. Через пару секунд таких бессмысленных трат сил, муравьишка оставил крошку в покое и куда-то убежал, что заставило Арсения тяжело вздохнуть и все же встать, чтобы открыть дверь гостю, который все никак не отставал от звонка.       Арсений повернул ключ в замке два раза и отворил дверь. Перед ним стоял почти двухметровый парень, который уже собирался уходить и был удивлен, что ему все же открыли. — Здравствуйте… — начал разговор Арсений, его внешний вид должен был оттолкнуть паренька. Ну да, выйти в помятой рубашке с пятнами неизвестно чего на ней и с гнездом на голове вместо прически — очень хорошая идея. А вонь от мусора в квартире был бы очень хорошим компаньоном этому виду. Так и хочется узнать этого человека поближе. Но, видно, парень и сам представал перед светом в таком помятом виде, так что ничуть не смутился. — Здрасте, — неловко улыбнувшись, сказал парень, — Вы Арсений Попов? — Арс кивнул, чуть прикрыв глаза, разговаривать с парнем он явно сейчас не желал. Получив ответ на свой вопрос, парень продолжил, — я Антон Шастун, я пришел убрать вашу квартиру.       Арсений пропустил гостя внутрь. Паренек улыбнулся, но не успел он и через порог переступить, как его нога за что-то зацепилась, и парень полетел вниз со своего высокого роста. Арсений тут же спохватился и поймал парнишку. — Так не терпится начать работать? — эта ситуация подняла Арсению настроение, и он улыбнулся, он помог парню встать на ноги и убрал пакетик, о который парень споткнулся.  — А-ага… — Антон оклемался и прошел внутрь, стараясь снова не стать жертвой разбросанного по дому мусора. — Мда, не квартира, а свинарник… — Хуярник. Меньше языком трепай, больше работай, — сказал мужчина, кинув в парня веник. Антон поймал веник в воздухе и усмехнулся, глядя на мужчину. — А вы мне нравитесь, — сказал парень, качнув головой и притянув веник к себе, — есть у вас чувство юмора. — Я тебе не за разговоры плачу, — Мужчина похлопал его по руке и улыбнулся. — А вы мне и не платите, пока что, — все никак не замолкал парень, но начал собирать крупный мусор с пола, должен же работать. — Может, ты все же помолчишь? — предложил Арсений, проходя на кухню, чтобы поставить чайник на огонь. Может, помолчу.       В доме наступает тишина, нарушаемая лишь шелестом пакетиков, собираемых Шастуном, и тихим кряхтением чайника. Каждый был погружен в свои мысли и был занят своим делом: Шастун бегал по дому, убирая мусор, подметая, в общем, приводя не маленькую квартиру Арсения в приличный вид, сам Арсений рылся в шкафах на кухне, пытаясь найти, куда же он мог деть пакетики с чаем. Мысли парней витали где-то далеко в облаках. Арсений как всегда думал об Анне, пытаясь понять, почему же он был уволен, Антон же думал, как бы не налажать еще сильнее в свой первый рабочий день у Арсения.       Антон прекрасно справлялся со своей работой. Так ведь? Или только Антон так считает?       Чуть не разбив вазу с цветами, пролив прокисшее молоко и еще раз десять чуть не упав, парень все же смог закончить свою работу. Антон взял перерыв. Арсений позвал его на кухню и угостил чашечкой чая. — А ты молодец, не думал, что ты сможешь привести мою квартиру в первоначальный вид до вечера, — Арсений тепло улыбался парню, попивая чаек, — Тош, сколько тебе? — Мне четыре ложки, — Ответил Шастун без задней мысли, уплетая шоколадку, которой угостил его Арсений. — Люблю послаще. — Обойдешься. Три максимум, зубы испортишь, — тут же заботливо выдал Арсений. — И вообще, я не то спрашивал. Сколько тебе лет? — Пятнадцать, — сказал Антон и улыбнулся шире Чешира, набирая вторую ложку сахара и кидая его в чашку с чаем. — А что? — Тош, я по твоим мешкам под глазами вижу, что тебе далеко не пятнадцать, — сказал Арсений, следя за тем, как парень высыпает еще одну ложку сахара в чай. — Что, я совсем на пятнадцатилетку не похож? — спросил Антон прищурившись и чуть нагнувшись, он потянул ложку в сахарницу, чтобы набрать запретную четвертую ложку. — С твоим-то ростом и щетинкой? — усмехнулся Арсений, перебирая пальцами по столу и звеня тем самым кольцами. Арсений притянул сахарницу к себе, не дав Шасту взять еще сахара. — У меня просто гормоны бурлят, — Антон все никак не отступал. Арсений даже не догадывался насколько длинные оказывается у парня руки и как далеко он может дотянуться. — Неужели… — удивляясь на сколько у Тоши длинные конечности, спросил Арс, широко раскрыв глаза. Арсений завел руку с несчастной сахарницей за спину, нагнувшись вперед и прищурившись. — Кто ж тебя в пятнадцать лет бы на работу взял, а? — Вот вы и взяли, — Тоша вылез вперед и лег грудью на стол, пытаясь дотянуться ложкой до баночки с сахаром, которую Арсений все дальше и дальше заводил за спину, — думаете, чего я так мало беру за свою работу? — Не знаю, может ты недавно переехал в Москву, и не знаешь сколько нужно брать за свои услуги, — Арсений уткнулся лбом в лоб Тохи, стараясь завести руку с сахарницей как можно дальше от парня. Они смотрели в глаза друг друга и кажется почувствовали легкий холодок, который прошелся по их спинам. Антон заглянул в его голубые глаза, наполненные азартом, и улыбнулся шире. За спиной Арсения послышался легкий стук металлической ложки о стеклянную баночку с сахаром. Антон почти достал до нее. — Не может быть! — Антон изобразил удивление на своей моське, стараясь не запороть все смешком. — Как вы узнали, что я приезжий? — Да не трудно догадаться, по твоим повадкам, — Арсений отпрянул к спинке стула, отдалив баночку от ложки парня, он довольно ухмыльнулся, уже радуясь победе. — Каким таким повадкам? Вы знаете меня меньше суток, Арсений Сергеевич, — Антон полностью вылез на стол, чуть не снеся с него все. Он снова приблизился к Арсению, стараясь дотянуться до баночки, Арсений в свою очередь старался держать баночку как можно дальше от длинных лап парня. — А такими! Ты от вопроса то не увиливай, сколько лет тебе? — спросил Арсений, не переставая выгибаться. Он наклонил свой стул так, что тот стоял на двух ножках. — Эт вы, Арсений, от вопросов увиливаете, — Антон почти дотянулся до сахарницы, еще бы парочку сантиметров. — Мне 23 года. — А что же ты ведешь себя как маленький в свои 23? — усмехнувшись, спросил Арсений. Стул еле держался, Арсений мог в любую секунду свалиться с него, но отдать парню сахарницу он не желал. Антон продолжал тянуться к баночке, кроме своей цели он ничего не видел, даже стенку, к которой стремительно направлялась баночка. Арс как-то резко дернулся и баночка стукнулась о стенку. От резкого звука оба парня на секунду испугались и встрепенулись. Баночка вылетела из руки Арсения и полетела ему на голову. Благодаря хорошей реакции и рефлексам, Арсений поймал баночку второй рукой, но выйти сухим из воды ему не удалось. Весь сахар, находящийся в баночке полетел на Арсения, от чего тот не был рад, в отличие от Тоши, который, как завороженный, наблюдал за всем этим, широко улыбаясь. Но одним сахаром беды Арсения не закончились. От стольких резких движений, стул не выдержал, и мужчина полетел вниз. — А что вы ведете себя как маленький в свои… — Антон замешкался, так как не знал возраста своего работодателя. Он сел на стол и свесил ноги вниз, не переставая ухмыляться. Арсений стряхнул сахар с волос и посмотрел на парня. Они встретились взглядом и синхронно начали смеяться. — Тридцать один, — сказал Арсений, когда Тоша помог ему подняться и убрал сахар с пола. — Мне тридцать один. — Приятно познакомиться, — искренне улыбаясь, сказал Тоша, смотря в Арсению в глаза. — И что сподвигло такого парня как ты стать горничной? — спросил Арс, садясь обратно за стол, чтобы допить чай. — Да так… — Тоша на пару секунд замешкался, но ответил, когда сел за стол. — Просто нужны деньги, а это единственное, где я точно ничего не испорчу. — А зачем тебе деньги? — снова задал вопрос Арс, сделав глоток из уже остывшего чая. — А кому они не нужны? — Антоша усмехнулся и одним глотком выпил остаток чая из своей чашки, он посмотрел на часы и испугался. — Мамочка моя дорогая, ну и засиделся я у вас. — Тебе уже нужно уходить? — задал глупый вопрос Арсений, на что Тоша посмотрел на него как на идиота. Ты придурок? — Да, уже поздно. Я планировал убрать дом за часа три, не больше, — признался юноша, почесав рукой затылок. Антон доел шоколадку и пошел одеваться в коридор. — Ну, я пошел, загляну к вам еще в среду и в пятницу, — сказал Тоша на прощание, мило улыбнувшись. Через день будешь приходить значит… — Буду ждать, — попрощался Арсений, стряхивая сахарную перхоть с волос, Тоша старался не смеяться, но тихий смешок издал, за который был вознагражден не сильно приятным взглядом. Он вышел за порог квартиры, а Попов закрыл за гостем дверь.       Арсений отошел от двери и задумался, он вздохнул и побрел в комнату. Что ж, а мне пора заняться моими делами, иначе уже не мою звезду будут зря ждать, да и билеты пропадут…       Утро вторника выдалось солнечным и теплым. Довольно необычно для осени. Антону было наплевать на погоду. Солнце, дождь, гроза, снег. Все равно мне на пары драть.       Провалявшись в кровати еще минут десять, Тоша поднялся и потер глаз. Учеба и труд всех заебут…       Пройдя на кухню, Шастун поставил электрочайник на огонь и заглянул в холодильник в поисках еды. Майонез, паштет, какая-то заплесневевшая хрень и молоко сомнительной свежести. Антон вздохнул, поняв, что нормально поесть он сможет еще не скоро и вытащил паштет, а так же взял чуть подсохший хлеб Горелым пахнет…       Антон резко обернулся к плите и понял свою ошибку. Спросонья он поставил электрочайник на огонь, а не на специальную хреновину. Он мигом выключил огонь и снял чайник с плиты. Что ж, чаю он сегодня не попьет, придется бутерброды в сухую хомячить.       Потратив еще 15 драгоценных минут на разбирательства с чайником и проветривание кухни, он быстро запихнул бутерброд в рот и побежал одеваться, вскоре парень выбежал из дома, пару раз чуть не упав с лестницы, и побежал в универ.       Подъем, пары, пары, работа, домашка, сон — вот обыденный день Шастуна. Наверное, он бы давно послал все на хрен. Хотя не, он каждый день посылает все на хрен, но его друзья не дают ему сдаться, они всегда поддержат его и помогут. Ага, щас они меня ''поддержат и помогут''. Когда нас убирать оставили, они первые свалили… — Здоров, шпала, — раздался голос Сережи, когда Шастун подходил ко входу. Шастун театрально осмотрелся делая вид, что не видит Сережу и ищет его. — А, вот ты где, коротышка! — усмехнувшись, сказал Антон и подошел к нему — Ха-ха. Смешно, — фыркнул Сергей, поджигая сигарету — А-я-я-й, опаздываем дак еще и курим… — Шастун неодобрительно поцокал и отобрал у него сигарету, сделав затяжку. — Кто б говорил, — парень закатил глаза и скрестил руки на груди, показывая свое недовольство. Они усмехнулись, и Сережа поджег еще одну сигарету. — Ты лучше мне скажи: чо на звонки не отвечал? — Ты ж в курсе, шо я вкалываю после пар, — напомнил Шастун, сделав еще одну затяжку, он посмотрел на время в телефоне и, убедившись, что у них есть еще пару минут, выдохнул клуб белого дыма — Ну так работаешь ты до семи обычно. Да и вчера ты на парах не был, — Серый выдохнул дымок и выкинул бычок в лужу. — Я тебе звонил, выпить хотел предложить. А ты… — Да, вчера задержался в одном доме. Видел бы ты тот бардак, который он там устроил… — Антон потушил сигарету и направился внутрь старого здания университета. — Ты редко берешься убирать у мужчин, — заметил Сергей, идя за другом. — Кто-то особенный? — Чего? — Шастун не сразу понял о чем ему толкует парень. — А, не, там просто девушка позвонила, вот я и решил, что она будет в том доме. — Поэтому и задержался? — Матвиенко ухмыльнулся и сел на свое место. — Ладно, можешь не отвечать. Дай мне лучше свой конспект.       Пары тянулись мучительно медленно. Шастуну казалось, что он попал в ад, где философию будут читать вечно, ну, или же пока Антон не сойдет с ума, к чему он медленно приближался. Шастун совсем не любил философию. Он считал ее бесполезной и ненужной. Только время зря трачу! Зачем она вообще нужна?!       Сережа уже давно видел десятый сон, уснув в сидячем положении и опустив голову вниз. Он часто так делал и думал, что преподаватели не знают, что он спит. Очкарик Дима, сидящий рядом с ним, тихо хихикал, издеваясь над спящим другом. Дима вырвал листок из тетради и сделал из него бумажную шляпку. Надев свое творение на парня, он хихикнул и сфотографировал его. Девушки на заднем ряду тоже хихикали. Они забрали шляпку и сделали из нее ушки, что удивило Антона. Они вернули их на голову Сережи, все так же тихо хихикая, а Дима снова сфоткал друга, стараясь не разбудить бедного студента. Он прицепил к фотке кошачьи усики и показал фотку девушкам, заставив их кататься под столом от смеха.       Одной из девушек, Ирине, пришла в голову гениальная идея и она подсела к Сереже. Девушка достала из своей косметички карандаш и нарисовала на лице Сережи по три усика с каждой стороны и ушла обратно на свое место. Оксана, вторая девушка, собрала волосы Сережи в хвостик, использовав розовую резинку с бантиком. Дима же вновь сфотографировал парня и троица начала хихикать над фото.       Преподаватель, который все это время наблюдал за этим, усмехнутся и подошел к Сереже. Он присел и сложил руки на парте, положив голову на них. — Се~ере~ежа… — тихо протянул преподаватель, стараясь не смеяться, на что студент что-то невнятно промычал. — Сережа, пора вставать. — А я и не лежу… — пробубнил Матвиенко, не открывая глаз. — Сереж, просыпайся. Иначе хвостик у тебя будет не только на голове, — Сказал преподаватель, поднявшись. — Я не сплю… — сквозь сон пробубнил парень. — Не спишь? — мужчина усмехнулся и отошел от парты студента. — Тогда назови мне типы мировоззрения*. Я говорил о них пару минут назад.       Дима ткнул друга в бок, разбудив его. Сережа вздрогнул и осмотрелся. — А? Что? — Сережа уставился на преподавателя, не понимая, что от него хотят. — Ну же, котик мой, — преподаватель направил на сонного ученика телефон и сфотографировал его. — Назови мне типы мировоззрения. Или ты меня не слушал?       Сережа что-то невнятно промямлил, Шастун хихикнул над этой ситуацией и распластался на столе. Преподаватель мельком осмотрел аудиторию. Некоторые спящие студенты начали просыпаться и слушать преподавателя, другие продолжали спать, витать в облаках или же заниматься какими-то другими, никак не связанные с лекцией, делами.       Профессор остановил свой взгляд на ближайшем к нему лодыре, то есть на Антоне, по коже Шастуна пробежались мурашки, он тот час же выпрямился и отвел взгляд от преподавателя, начав смотреть куда-то в окно. Плохое у меня предчувствие. — Шасту-ун, — протянул преподаватель, сверля взглядом парнишку. — Может, ты хочешь ответить на этот вопрос? — Я? Да не, ну что вы! — Антон изобразил удивление и посмотрел на них, — Сережа и сам прекрасно справляется! — Тогда, может, Оксана подскажет? — преподаватель перевел взгляд на девушку, ожидая ответа. — Эм. Ну. Типы мировоззрения бывают философскими… — Начала девушка, пытаясь вспомнить хоть что-то, что минут 10 назад говорил учитель. — Хоть что-то. Учись у нее, Чеширский котик, — Преподаватель усмехнулся и снова осмотрел аудиторию, которая уже полностью проснулась и тихо хихикала. — Че котик-то? — с недоумением спросил Сережа, на что преподаватель показал ему сделанное недавно фото. Сережа сразу понял чьих рук это дело. Он вытер и размазал нарисованные усики рукавом и злобно посмотрел на Диму, снимая ушки. — Я убью тебя, падла очкастая. — Только не в моем присутствии, — сказал преподаватель, отходя обратно к своему столу и продолжая читать лекцию. Все оставшееся до конца пары время Антон смотрел в окно, рассматривая проходящих мимо людей, которые в это время проходили здесь очень редко, животных и птиц.       Веселое занятие, знаете ли. Внимание Антона привлекла божья коровка, медленно ползущая по подоконнику. Антон долго разглядывал ее, пару раз пересчитал пятнышки на ее спинке. При очередном пересчитывании, он боковым зрением заметил человека за окном. Арсений Сергеевич? Какого хрена вам здесь надо?       Он наблюдал за ним, пока тот не зашел в здание. Тоша был слишком любопытным, чтобы просто так оставить это и рассматривать насекомое дальше. На его счастье философия, наконец, закончилась и преподаватель отпустил учеников домой. Антон первым выбежал из кабинета и спустился на первый этаж, надеясь, что Арсений еще там. И он не ошибся. Мужчина действительно все еще был на первом этаже, что-то обсуждая с ректором. Шастун почему-то улыбнулся, увидев Арсения, но подходить к нему не решался. А вдруг он разболтает всем о моей подработке? Или еще что похуже натворит… Да и хрен он мне скажет, на кой-хер сюды приперся…       Шастун спрятался за угол и, слегка выглянув из-за него, начал наблюдать за Арсением. Нихера не слышу.       Попов о чем-то разговаривал с ректором, потом она взмахнула рукой вверх, а следом повернула ее направо. Спросил дорогу?       Арсений пожал ей руку, на что женщина улыбнулась, как и Арсений, наверное, Попов двинулся вперед и скрылся за углом. Тоша выбежал из своего укрытия, сбив какую-то девушку, и побежал за ним. Прости, мне некогда возиться с тобой, я спешу.       Арсений прошел к пожарной лестнице и поднялся наверх. На лестнице было мало народу, так что Антоше пришлось подождать, пока мужчина пройдет пару пролетов. Куда же ты так спешишь… Точнее к кому?       Арсений вышел на третьем этаже и стал всматриваться в таблички на дверях, на которых были написаны номера кабинетов. На третьем этаже был прямой узкий коридор, а народу там было еще меньше, чем на лестнице. Антону было все сложнее и сложнее следить за Арсением, оставаясь незаметным. Наконец, Арсений нашел нужный кабинет и вошел в него, прикрыв за собой дверь. Дверь была старой и скрипучей поэтому закрылась не до конца, оставляя маленькую щелочку. Философия? Что ему понадобилось у нашего философа?       Шастун подкрался к кабинету и начал подслушивать. — Арсений! Сколько лет, сколько зим? — послышался голос философа. — Что же привело тебя ко мне? — Да так, пришел повидаться со старым другом, — ответил ему Арсений. Послышался скрип, наверно он сел на стул или стол. — Как ты поживаешь? — Да так, помаленьку, понемногу. Детей гоняю, мозги в голову вбиваю, — усмехнулся философ, послышался скрип половиц. — Сам как? Слышал, твоя Анна недавно концерт давала. Так у него есть жена?.. — Да, неплохо поднялись на этом, жаль, что она меня бросила, — послышался немного печальный голос мужчины. …или нету? — В смысле бросила? Она хоть знает что теряет?! — философу явно не по нутру была эта новость, — ты же буквально воспитал ее, создал звезду из ничего! — Да, но это не мешает ей меня уволить, — вздохнул Попов, шелестя какими-то бумажками. Так она не жена? Ну, слава богу и печенькам. Хотя, мне-то какое дело? — И что теперь делать будешь? — спросил его преподаватель, на что получил лишь печальный вздох. — Эй, Попов, — половицы опять заскрипели. — Ты что, собрался унывать из-за этой показушницы? Да она без тебя ничего не стоит! Она ведь так и драила бы туалеты, если бы не обратил на нее внимания. И ты собрался хныкать, как дитя малое, из-за этой дуры? — Ну, она… — промямлил Арсений, но философ прервал его. — Что она? Вино из льна? — рыкнул преподаватель. — Без тебя она никто! Сама вскоре убедится в этом и приползет как миленькая. — Я не один продюсер в городе, есть продюсеры и получше меня, — напомнил ему Арсений, снова чем-то поскрипев. — Вряд ли она вернется. — Даже если не вернется, то что с того? — сквозь щелку Антону удалось разглядеть преподавателя. Он полусидел на своем столе, скрестив руки на груди и приподняв бровь. — Твой мир не должен крутиться вокруг нее одной. — И что же мне делать в таком случае? — спросил Арсений, подойдя к преподавателю, Антон начал рассматривать его спину, признав, что он не плохо выглядит. — Уверен, вокруг есть множество нераскрытых талантов, которые нуждаются в тебе, — преподаватель улыбнулся, глядя на Арсения. — Найди кого-нибудь и заставь ее немного поревновать. Почему все ему улыбаются? — Ха! Да я заставлю ее локти кусать от зависти! — усмехнулся Арсений и присел рядом с преподавателем. — А в тебе еще тот бунтарь, который был в школьные годы, Павел Добровольский**. И чего ты подался в философы? Так вот как его зовут… — У всего есть свои причины… — загадочно сказал Паша, ухмыльнувшись. — Шаст, ты че тут делаешь? — Раздался голос позади Антона. Парень вздрогнул, чуть не испортил все, подавшись вперед, но его вовремя оттянули назад. — Да тише ты. Че так боишься-то? — Нехрен сзади подкрадываться… — фыркнул Антон и отошел от двери, потянув Сережу за собой. — Сам-то тут че забыл? — Я? Меня наш Воля отмываться послал, да и кое-какие бумаги у секретаря взять, — Сережа показал ему белую папку у него подмышкой. — А ты тут чего? — Да так. Прогуливался просто, решил заглянуть, а у него гость, — прозвучала какая-то хрень из уст Шастуна, но Сережа не сильно хотел разбираться в этом. Он вручил ему папку и свалил домой. Супер, теперь еще и ждать придется, когда Попов свалит, иначе будет очень…       Дверь в кабинет скрипнула и открылась. Именно в этот момент Арсению захотелось выйти, нет бы поговорить с давним другом еще часик другой? …неловко. — Антон? — Спросил Арсений, встретившись своим взглядом с его. Из-за плеча Арсения выглянул Воля и с недоумением посмотрел на студента. — Шаст, а ты тут какими судьбами? — Да вот, папочку вам отдать пришел, — сказал Антон, улыбнувшись, и протянул преподавателю белую папку. — Так, я же за ней Матвиенко посылал. Чего ты ее принес? — все с таким же недоумением спросил Воля, Арсений вышел из кабинета и улыбнулся Шастуну. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — А вы знакомы? — спросил философ, забрав у паренька папку. — Да, он… — Начал Арсений, но Шаст его прервал. — Услуги оказывал за деньги, если коротко, — ляпнул парень, в попытке скрыть от него свою позорную, как он считает, работу от преподавателя, не сразу поняв, как двояко это звучит. — Охохо, Арсений, я конечно шутил раньше, что тебя и парни привлекают, но не думал, что это правда, — не упустил момент, чтобы вставить свои пять копеек, Воля — Заткнись, все не так, — Фыркнул Арсений. — Тебе все лишь бы извратить… Философ хренов. — Ой-ой, какие мы нежные, — усмехнулся преподаватель и тоже вышел из кабинета. — Ну ладно, я тогда пойду, — попытался смыться Шастун, но мужчины грозно посмотрели на него, да так, что по его коже прошлись мурашки. — До тебя я еще не добрался, погоди, — фыркнул Воля и перевел взгляд на Арсения, продолжив собачиться с ним.       Антону все же удалось тихо сбежать, пока Арсений припирался с Волей. Длинные ноги все же хоть иногда были полезны. — Шаст, твою мать, вернись сейчас же! — крикнул Паша ему в след, но Антон сделал вид, что не услышал этого. Он выбежал из университета и завернул в какой-то переулок. Так у него есть жена или нет?..