Железное сердце.

Когда Пабло по особому распоряжению перевели из госпиталя на военной базе в частную клинику в Багдаде, он понял, что его служба в армии подошла к концу. Кто-то заранее оплатил лечение и от Пабло не отходили врачи. Подобное внимание ему претило. Оно напоминало ему о времени, когда он был представителем «золотой молодёжи». Сын мэра, любитель девочек и выпивки. Палату ему выделили персональную с телевизором и мягким креслом. Клиника напоминала не больницу, а реабилитационный центр. Имени своего таинственного благодетеля, Пабло не спрашивал, так как знал его хорошо. Не знал, только почему он вдруг так неожиданно вытащил его из ссылки на фронт. - Пабло. – в дверях его палаты появилась Аиша. Молоденькая смугленькая медсестра арабского происхождения. На Пабло и раньше велись девушки, а теперь, возмужав на войне, стал и вовсе лакомым куском. Впрочем, кадрить местных девиц ему мешало две вещи: местная религия, не допускающая сношения с иноверцами и память о первой любви. Конечно, Пабло не питал иллюзий, что когда-то снова встретится с ней и они будут вместе. Но, как то раз спустя год после разрыва с Мариссой и ещё полгода после переезда с матерью в Лондон, Пабло попытался начать всё сначала, завязав отношения младшей сестрой невесты Филиппе, среднего брата. Девчонка смазливая, длинноногая и без комплексов. Даже если бы их отношения ограничились бы одной ночью, то она бы не обиделась. И вот, Пабло с сомнением привёл её домой. Ласковые поцелуи окончились грубым отторжением. Пабло отпрянул от любовницы, словно получил заряд тока. И увидел вместо платиновой блондинки своего рыжего ангела. Всего на миг, наваждение, но это и был тот психологический толчок, который не дал свершиться непотребству. – К тебе гости. Внутрь вошёл высокий человек лет тридцати. Голубоглазый блондин привлекательной внешности, отличительная черта Бустаманте. - Здравствуй Хорхе. – сухо поприветствовал старшего брата Пабло. - Я тоже рад тебя видеть, Пабло – Хорхе похлопал брата по плечу и уселся на стульчик рядом – Правда, ожидал более радушного приёма. - А ты думал, я тебя встречу раболепным поклоном в стиле: «О мой благодетель! Как я счастлив, что ты наконец снизошёл до личной встречи со мной!»? За все семь лет ни разу не написал, не позвонил. Зная тебя, подозреваю, что ты даже матери не даёшь со мной общаться. Не говоря о том, что спихнул родного брата в армию, да ещё и в самые горячие регионы. - Ты мне за это спасибо сказать должен, – без обиды сказал Хорхе. - Спасибо, за что? Я мог за это время стать артистом или музыкантом, причём очень известным. Человеком искусства, а в итоге вместо сцены – окопы. А инструмент, на котором я играл все эти годы, издавал музыку довольно некрасивую, зато смертельную. Вот, что увидит мама, когда я вернусь? Она меня не узнает. Вместо романтичного подростка-бунтаря, вымуштрованный солдафон. Представь, попросит она меня помочь ей с ужином, что мне ей ответить: «Есть, сэр!»? - Не драматизируй. – отмахнулся Хорхе – В твоей ссылке виноват ты сам, надо было меньше хандрить. Может, твои глаза за годы войнушек и потускнели, но по крайней мере, в них больше нет мертвечины. Пабло кивнул. Он знал, что Хорхе правильно поступил, отправив его «защищать мир». Со дня выпускного четвёртого курса, в жизни Пабло наступила чёрная полоса. Вернее, не в жизни, так как в этом плане всё стало по свободнее – колледж стал простой школой, отец в тюрьме и больше не мешает группе выступать. Вроде всё наладилось и у всех. Пятый курс ученики встретили, будучи скованными в парочки и только Пабло был одинок. Каникулы, блондин провёл с матерью, но к новому учебному году из Мексики вернулась чета Коллучи. Первый месяц, всё шло спокойно. Группа репетировала, готовясь к концертам. Пабло и Марисса смотрели друг на друга влюблёнными глазами, не решаясь приблизиться. И тем не менее, изначально это не было пыткой, поскольку в их отношениях больше не было взаимной неприязни, только дистанция, удерживаемая не без труда. Пабло знал, что если снова даст волю чувствам, то они бросятся друг к другу и сольются в поцелуе. Но это лишнее. Они итак долго жили, как в сказке, но сказки заканчиваются. Потом, Марисса устала надеяться и завела себе парня. Встречаясь с ним, она первое время косо поглядывала на Пабло. Видимо, провокация ревности. Но Пабло вырос из этого. Он не стал вышибать конкурента или заводить себе девчонку, чтобы ответить тем же. Просто игнорировал и тогда Марисса завела себе другого ухажёра, который ей действительно нравился и Пабло знал почему. Добрый и порядочный, без вредных привычек и шлейфа проблем. Марисса не любила его, но ей с ним было уютно. Он из тех людей, которые никогда не предадут, даже по глупости. Всегда будет рядом. Пабло внушал себе, что счастлив за неё, но в тоже время ему стало противно находиться рядом с ними. Наблюдать, как милуются Гидо и Лаура, Томас и Пилар, как планируют детей Лухан и Маркос, а Мия и Мануэль так вообще без комментариев. Пабло дико хотел оказаться на их месте под ручку с Мариссой, но твёрдо решил для себя поставить точку в этом романе любви. Для блага их обоих. И всё же он не смог нормально пережить расставание с любимой. Следующие недели прошли, как в быстрой перемотке. Мама видя, как сын страдает, предложила уехать с ней в Лондон и Пабло согласился. С друзьями попрощался, тоже сухо. Пара братских обниманшек с Гидо и Томасом, пожатие руки Мануэлу, молчаливый кивок Мии и прощание с Мариссой. Самое мучительное. Он помнил её молящие тёмные глаза. Если бы он поцеловал её тогда, то она бы ответила и Пабло бы никуда не уехал. Но он всё решил и поцеловал Мариссу… в глазик. В этом поцелуе было столько нежности и любви, что Мариссе пришлось напрячь всю силу воли, чтобы не расплакаться при любимом человеке. Но она дала волю чувствам, когда её дорогой Пабло сел в автобус. Через окно он увидел, как Марисса всё-таки осела на колени захлёбываясь в рыданиях укуталась в объятиях сводной сестры. Бедная девочка. В тот день, Пабло оторвал и оставил в Аргентине кусок своего сердца. Марисса сильная, наверняка она бы смирилась с потерей, и уже начала жить дальше, возможно найдя даже настоящую любовь. А вот Пабло ошибочно полагал, что любовь к Мариссе остынет в другом конце земли, но ошибся. В туманном Альбионе его страдания, только начинались. Настроение портилось с каждым днём. Пытаясь справиться с горем, Пабло даже впервые за долгое время напился и проснулся в кровати с другой женщиной. Фелиппе, застукав его даже похвалил, что братец снова ожил. Но Пабло лишь ещё сильнее себя возненавидел, в тот день. Его депрессия усиливалась и это настораживало его мать. Мора даже подумывала отправить сына в психиатрическую лечебницу, когда Пабло чуть не вскрыл себе вены осколком от бутылки, но тут в дело вмешался старший брат Хорхе. Он убедил маму передать все бразды опеки над Пабло ему и с этого момента, жизнь младшего Бустаманте кардинально переменилась. В борьбе с депрессией, Хорхе следовал правилу «клин клином вышибают» и с этими словами отправил Пабло в армию. Поначалу, избалованному сыну бывшего мэра было тяжело, да и назревающий психоз давил на душу. Но муштра сделала своё дело и со временем Пабло избавился от депрессии, хоть и начал терять себя. За это блондин мысленно благодарил Хорхе. Поняв, что служба отвлекает его от мыслей о женщине, которая никогда не будет его, Пабло решил продолжить военную карьеру в рядах миротворческих сил ООН. Семь лет крови и огня. И вот, отвоевался. - Мне вот интересно, зачем ты пожаловал? – спросил Пабло – Подозрения у меня есть, но всё-таки хотелось услышать это от тебя. И Хорхе не стал тянуть, говоря кратко и по существу: - Твоя война окончена, братец. Зализывать раны будешь дома. - С чего это ты так раскомандовался? - Потому что так стало заведено с того момента, как я вернулся в Лондон и застал тебя на грани суицида. Мать хотела затаскать тебя по психиатрическим лечебницам, она считала, что мозгоправы помогут тебе, но они лишь гребут деньги выписывая тебе таблетки, которые со временем сводят с ума. Может быть, твоя душа бы действительно успокоилась найдя умиротворение в безумии, но ты Бустаманте. А Бустаманте не должен закончить так бесславно. - Один уже закончил, с моей помощью – хмыкнул Пабло, имея в виду отца. - Ты так думаешь? – притворно удивился старший брат – Наш дорогой отец вышел из тюрьмы, ещё тогда, когда ты бегал по Африке и разнимал жрущие друг друга племена людоедов. - И чем же он занимается? Только не говори, что снова мэр. - Нет, он переехал в Кордову и основал свой небольшой бизнес. Я помог ему в этом. Хоть и рукоплескал тебе, когда узнал по чьей милости, он сел за решётку. - Ты прямо Мать Тереза. – прыснул Пабло. - Он всё-таки наш отец, Паблитто. Какой-никакой, а отец. Он ведь по своему желал нам блага, хоть и не замечал, что портит нам кровь. Наример, Фелиппе. - А что, он? - Мечтал стать врачом, спасать людей. Но папочка вмешался, и сейчас наш средний братец сидит в Объединённом Королевстве в Аргентинском посольстве. Твоя сестра, Беатрис. Влюбилась в однокурсника стипендианта, но Серхио решил, что они не пара. Теперь, она замужем, за каким-то промышленником, который старше Беатрис в три раза. В обмен, отец получил дружбу этого старика и дополнительную финансовую поддержку партии. - Его всегда, волновала только собственная политическая карьера. – с горечью сказал Пабло – Ради неё он переступил даже через свою семью. - Верно, Я вон тоже хотел стать биологом, изучать природу, но опять вмешался отец. – добавил Хорхе – Сейчас я крупный финансовый и промышленный магнат. Не последний человек в одной транснациональной корпорации. У меня есть всё – деньги, власть и влияние, но нет счастья. И всё благодаря дорогому папаше. Представляю, что чувствовал ты, ибо с тобой были связаны его главные надежды. Вдобавок, мы с Фелиппе и Беатрис считали тебя самым слабым, но ты нас приятно удивил, когда разоблачил господина мэра! Беатрис так вообще истерично хохотала около часа. Бедный муж даже думал санитаров вызывать. Мы все тобой гордились. - Но теперь то, ты всё-равно помогаешь отцу выйти из дна. - Я не дам ему закончить с позором, каким-нибудь дворником – сказал Хорхе – Даже не считая того, что он мой… наш отец, он Бустаманте. Наша фамилия должна звучать гордо. Серхио заигрался и ты преподал ему урок, он это и сам понимает, хотя и злится на тебя. На этом всё. Добивать его незачем. Когда же, я узнал, что ты прилетел с матерью в Лондон, то я сорвался, чтобы тебя навестить. И вот тут был несколько разочарован. - Представляю. – Пабло помнил своё подавленное состояние, когда он впервые после переезда в Англию, встретил Хорхе. Брату тогда было уже под тридцать. Высокий, статный, гены Бустаманте взяли своё и на фоне него Пабло – поникший и осунувшийся. Хорхе слегка нахмурился, тоже предавшись воспоминаниям. - С того дня, я взял тебя под своё крыло. Решил по своему, снова сделать из тебя человека. Бустаманте должны быть впереди, за что бы не брались. Мама говорила, что ты любишь музыку. Я расчитывал протолкнуть тебя в шоу-бизнес. Сначала, певцом и композитором, а затем сделать продюсером. Но увидев своего несчастного братца, я понял, что свою душу, необходимую для музыки, он оставил на родине. Да ещё и без пяти минут висельник. - И ты отдал меня в армию. – закончил Пабло. - Почему нет? Муштра, очищает мысли. Выхолащивает депрессию. Тогда же, у меня и появились планы по твоей военной карьере, но ты тут немного спутал мне карты. Чуть позже, дав понюхать пороху, я планировал перевести тебя в какое-нибудь Военное Училище, со временем, выбил бы тебе место генерала армии или военного министра. Но ты вдруг сам решил остаться и подставляться под пули. - На войне, я мог бы обо всём забыть. О горе, о боли, а быть штабной генеральской крысой… - Пабло покачал головой – Кучка жиртрестов в погонах, строят из себя стратегов играя в солдатики, вот только я предпочёл стать частью настоящей армии, защищающей мир купаясь в крови и грязи. - Ну накупался ты, и что дальше? – спросил брат – За семь лет ты схватил уже третье тяжёлое ранение. Четвертого, можешь не пережить. Поэтому тебя комиссовали. С твоими навыками, можешь устроиться в охранное агентство, инструктором или рядовым наёмником. Не густо по сравнению с планами, которые ты лелеял в колледже верно? Пабло раздражала манера Хорхе вечно вилять вокруг темы. Блондин знал, что брат хочет, что-то ему предложить. Впрочем, нет. Поставить перед фактом. Хорхе же взял юношу под своё крыло, так вежливо можно называть короткий поводок. В этом он напоминал отца, с той лишь разницей, что был не таким деспотичным. Ему было важно, чтобы Пабло добился в жизни хоть, каких-то высот. Любых. Эх, Хорхе! Тебя бы моим опекуном в школьные годы вместо папы. Меньше бы настрадался со своей группой. - Я переезжаю в Аргентину и беру тебя с собой. - Нет. – резко ответил Пабло. Только улетев из Аргентины, Пабло перед Богом, поклялся, что это билет в один конец. Он твёрдо решил никогда не возвращаться. Группа, Томас и Гидо, его Марисса – всё это в прошлом. Он любил их и потому отпустил. И желал счастья всем. А он ушёл по английски. Тихим Призраком. - Ты даже не дослушал, то что я хочу сказать. - Не хочу в Аргентину. – упрямо заявил Пабло. - Покинутые воспоминания, а Паблитто? – усмехнулся Хорхе – Ты, не колеблясь, бросался на пули, но боишься встретиться с прошлым? В любом случае, я уже всё решил. У меня в Аргентине очень крупный проект и будет нужна твоя помощь. Как ты наверняка, знаешь у моей корпорации есть филиал в Буэнос-Айресе. Им нужно, чтобы интересы их капиталов надёжно охранялись. Поэтому мне поручили выкупить местную наёмническую организацию, именуемую «Negro el camino», и превратить её в Частную Военную Компанию, укомплектованную профессионалами и оснащённую лучше, чем морские котики США. У меня есть деньги, а у тебя познания в военном деле и ты мне поможешь. Как подрастёшь, то я передам бразды правления тебе и протолкну в вооружённые силы Аргентины. Как стать, может со временем дорастёшь до Министра Обороны. Пабло спрятал голову в руки. За него уже всё решили. Снова! Изнутри, личный самолёт Хорхе напоминал пятизвёздночный отель. Кожаные диваны, плазменный телевизор, даже душевая. Пабло сидел в кресле и щёлкал пультом, домашнего кинотеатра, выбирая, что посмотреть. Симпатичная стюардесса азиатской внешности принесла ему поесть и как-то лукаво посмотрела на него. Но блондин лишь сухо поблагодарил её и отпустил. Большие тигровые креветки в соусе. А Хорхе тот ещё гурман. - Брат, что будешь делать? – спросил подошедший к нему Хорхе в халате. Он был только, что после душа. - Поем, посмотрю фильм, может подремаю. Не пропаду. - Из Багдада в Буэнос-Айрес более двадцати часов полёта. Ты будешь всё это время смотреть телевизор? Пабло пожал плечами, мол, что тут поделаешь. Хорхе повернулся через плечо и кивнул в сторону стюардессы-азиатки. Та имитировала какую-то деятельность, часто кидая кокетливые взгляды на братьев. Что говорить – мужчины четы Бустаманте были очень привлекательны. Особенно Пабло. Война закалила его, превратив из наивного мальчонки, настоящего мужчину. - Хорхе, даже не начинай… - устало протянул Пабло – Мне сейчас не до этого. - А до чего? Ладно те семь лет – учения, операции и перестрелки. Да ещё и психологическая нагрузка. Единственное, о чём ты тогда мог думать, так это о крепком сне и о том, как бы дожить до завтра. Вот с последним утверждением Пабло не был согласен. Он наоборот желал, чтобы в один прекрасный день чья-та пуля угодила ему в голову. Но спорить не стал. - Но сейчас ты, считай, на пенсии. Нужно брать от жизни всё. - Помниться раньше я тоже пытался брать от жизни всё, и в итоге, едва не лишился того, что для меня действительно было важно. - Ты про Мариссу? Имя любимой из уст брата, окатило Пабло, как горячей водой. Конечно, Хорхе знал про первую любовь брата, тот постоянно бредил ей, когда был в депрессии. Подобная, «однолюбость» нисколько не смешила его, ибо когда то Хорхе был влюблён намного сильнее, как он думал, чем его непутёвый братец. Его смешило другое. - Пабло, если ты хранишь себя для своей благоверной, то можешь даже не стараться. - Дело не в ней. - Нет в ней! Ты убеждаешь себя, что Марисса пройденный этап, но подсознательно грезишь ей. Ты ведь так и не смог её отпустить. А вот она смогла. Пабло напрягся и это не укрылось от Хорхе. - Я ведь периодически следил за происходящем на нашей Родине. Пока ты носился с автоматом по Восточной Африке, Средней Азии и Ближнем Востоке, она наслаждается жизнью. Известная актриса и певица. Один раз даже успела побывать замужем. Хорхе показалось, что Пабло сейчас встанет, откроет люк и выбросится из самолёта. - В общем, ладно. – вздохнул Хорхе и потянул азиатку с собой кинув на брата такой взгляд: «не хочешь, сам отжарю». Сюардесса поняла намёк и улыбнувшись сильнее прильнула к Хорхе. - Ах да, Пабло, если всё-таки решишь «справить нужду», то тут есть ещё женский персонал. Все без комплексов. Пабло хотелось чем-нибудь зашвырнуть в брата, но тот скрылся с азиаткой в своей спальне. «Ты прислугу в борделях набираешь?» - мысленно спросил Пабло. Первое время, Пабло был занят поеданием креветок и просмотром какого-то пиксаровского мультика. Это единственное, что он мог смотреть сейчас. Боевики, после семи лет службы в горячих точках, казались нереалистичными, неправдоподобными. Ужастики и мелодрамы угнетающе действовали на и без того расшатанную нервную систему. Комедии, выставляли актёров, в глазах Пабло, конченными идиотами. Остаются только мультики. Так прошло три часа. Глаза устали от телевизора и журналов, рассыпанных на столе. Пабло в конце концов попытался заснуть. Он снова находился, в том месте, а рядом в танке горели его товарищи, но теперь всё было по другому. От столбов пламени отделились три оранжевых языка. Огненные змеи окружили Тихого Призрака, принимая образы Николая, Хуана, Джона и Абхея. «Мы ждём тебя брат!» Пабло проснулся, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Его товарищи, объятые пламенем, всё ещё держались в мыслях. Решив выпить чего-нибудь освежающего, Пабло поплёлся на кухню, там он встретил ещё одну стюардессу. Та была европейкой, на две головы выше той азиатки. Шатенка модельной внешности, фигуристая, стройная и подтянутая, словно только из фитнес-центра. Пабло видывал много таких, когда купался в статусе «золотой молодёжи», но они не стоили и мизинца его Мариссы. Маленькой, угловатой, но любимой. Но она для него потеряна, тем более, что сейчас он хотел уйти от других мыслей. Он хотел остаться с друзьями в загробном мире, но раз уж вернулся, то снова уходить через суицид не планировал. - Вам нужно чего-нибудь? – приветливо спросила стюардесса. На правой груди была бирка с именем «Лилия». - Красивое имя. – с улыбкой сказал он. Лилия всё поняла. Взяв Пабло за руку, она вывела его из кухни. - На диване? – спросила она – Он раскладной. Надо сделать кровать, так удобней. - Нет. – сказал Пабло и затолкал её в душ. Лилия кивнула и включив тёплую воду, стала раздеваться, блондин последовал её примеру. Он знал, что скорее всего возненавидит себя после секса с девкой, входящей в разряд «немарисса», но сейчас он желал лишь отогнать призраков, что приходили во сне, хотя бы на время. Какая ирония: пошёл в армию, чтобы справиться с болью потери, а в итоге обрёл новую боль. Тоже потери.