Железное сердце.

Яркий костёр, озарял тьму, подобно цветущему оазису в пустыни. Свет от огня не позволял мгле поглотить четырёх греющихся у костра танкистов. - Надо же, вот значит, как выглядит загробная жизнь. – хмыкнул низенький китаец. - Эхх, а я ожидал райские сады и встречу с погибшей сестрой – разочарованно сказал Николай потирая руки. - Таким, как мы, на Небеса вход заказан. – ответил Джон. – Убийцы. - Ты считаешь, что мы совершили страшный грех? – вопросительно посмотрел на него Радек – Стреляли по ваххабитам. Джон покачал головой. Он понимал Николая. Во время теракта у него на родине, погибла его сестра. С тех пор, сибиряк стал настороженно относится к другим религиям и национальностям. Эмигрировав в Европу, он записался во французский иностранный легион, а через некоторое время, по воле обстоятельств, в Миротворцы ООН. Случившееся с его сестрой и следовавшие следом участие в военных конфликтах в странах третьего мира отложило отпечаток на мировоззрение Николая. Ревностный православный христианин, с замашками ультраконсерватора. И только пёстрый расовый и этнический состав Миротворческих сил, не давал ему уйти в разряд правых националистов. Джон понимал его, но не мог принять его точку зрения. - Да, совершили – ответил Джон – Убийство – есть убийство. У нас нет права лишать людей жизни, какими бы дикарями или уродами, они не были. Максимум на что мы можем надеяться, так это на Чистилище. Подозреваю, что это оно и есть. - Дьявол сделал так, что люди вынуждены убивать, чтобы выживать. – философски произнёс Абхей. – И потому, даже самые достойные из нас попадают в его лапы. Этот индус был самым странным в их группе. Все ожидали, что он начнёт говорить про Кришну, Раму и Шиву, но тот родился в семье эмигрантов в Евросоюзе. В результате, мировоззрение у индуса, даже более европеизированное чем у британца Джона. Родители Абхея были видными программистами и желали, чтобы сын пошёл по их стопам, но того всегда тянуло в военную тематику. Жизненная философия, основанная на глобализме, не позволяла ему стать солдатом какой-либо одной страны. Можно было вступить в НАТО, но это блок отнюдь не такой миролюбивый, потому выбор пал на Миротворческие силы. А вот у Джона была семья потомственных военных. Он хотел пойти по стопам отца в SAS, но не прошёл по состоянию здоровья и потому сел в танк, или «гроб с музыкой», как называл его Николай. Тёмной лошадкой в их команде всегда был Вейшенг Хуан. Он вроде служил в НОАК, но был недостаточно лоялен партии. Был отправлен в отставку раньше времени, стал «политически неугодным». Лишился жены и даже поддержки родителей. По сути, три товарища и присоединившийся к ним позже Пабло, стали его единственными родными людьми. Китаец первым услышал шаги. - Кто-то идёт. – шепнул он остальным. Те даже не стали напрягаться. Ну идёт и что? Что он сделает? Убьёт? Они уже мертвы. К костру подошёл Тихий Призрак. В окровавленном камуфляже, в балаклаве и шлеме – в том же состоянии в котором и умер. - О! Здорово! – поприветствовал его русский и указал на место рядом с собой. Пабло подсел к костру. - Привет. – сухо сказал Пабло, даже и не думая открывать лицо – Простите меня. - За что? – недоумённо уставились на него остальные. - Что бросил вас. Тут расхохотался Хуан. - Бросил? Ты сделал то, что должен был. Не твоя вина, то что мы не успели следом за тобой. Ты же в пехоте. Все эти годы, на своих двоих. Скорость, реакция и рефлексы отточены до совершенства и только мы в этой консервной банке на все годы отсидели каменные жопы. Из всей четвёрки, Пабло больше сдружился именно с китайцем. Их судьбы были, как не странно похожи. Да, Вейшенг попал в опалу у властей на родине, но страдал все эти годы, он не из-за жены. По словам Хуана, его супруга была идеальной, и она не бросила его даже, когда дела пошли совсем плохо, но вмешались её родители и надавили на разводе. С их расставанием Вейшенг напоминал ходячего мертвеца. Служба в рядах миротворцев – единственное, что отвлекало его. Китаец боялся отставки, ибо на пенсии он быстро умрёт от горя. Так же как и Пабло. Тихий Призрак достал фотографию Мариссы и стал завороженно смотреть на неё. Что-то в нём оборвалось. Он вспомнил, как после разоблачения отца она кинулась ему на шею, но Пабло отверг её. Дурак. Хотя,… сколько бы между ними продлилось это примирение, прежде чем снова кто-нибудь не оступиться? Отвергая её Пабло сказал, что между ними не было доверия и это правда. Такая любовь долго не протянет. Ибо после колледжа бы начались настоящие, взрослые испытания, которые их любовь бы не пережила. Их разрыв бы стал ещё более болезненным и возможно обернулся бы ненавистью её к нему. А уж этого Пабло бы не пережил. Потому то он и отпустил её. Нужно уметь вовремя прощаться. Но чтобы отпустить самого себя пришлось сбежать и спрятаться в окопы. - Земля вызывает Пабло, приём! – похлопал его по плечу Николай. - Я здесь. – холодно ответил тот. - Всё скучаешь, по своей подружке? – спросил Джон – Выше нос! Относись к этому оптимистичнее. - Как можно относиться к собственной смерти оптимистично? – вставил Абхей. - Ну, всё же закончилось, - пояснил Джон – Все наши проблемы, наша любовь, друзья и цели – всё осталось там. А здесь нам только и остаётся вечность сидеть у костра и рассказывать байки. - Не самая приятная перспектива. – фыркнул Пабло. - Ну лучше, чем гореть в кострах чертей, верно? – ободрил его Николай, на что Тихий Призрак пожал плечами. Вечность с друзьями. И о что им делать эту вечность? Байки закончатся, затем пойдут истории из жизни каждого с обсуждением и оценкой событий прошлого. Ну, по крайней мере, они вместе. Вместе сражались, и вместе ушли. Он не один в загробном мире. Только он попытался посмотреть на вещи оптимистично, как и советовал Джон, как почувствовал острую боль в груди и увидел, как его друзья и костёр растворяются. Ещё секунду назад они были материальны, а теперь стали прозрачны, как призраки. - Опаньки! – воскликнул Николай. - Что происходит? – испуганно спросил Пабло. - Видимо, твоё время ещё не пришло. – ответил Хуан – Ты возвращаешься. Нет! Ему не нужно возвращаться. Может здесь и пусто, не считая костра, зато спокойно, а что там? Опять те же страдания и больные воспоминания, которые он топит в крови своих врагов. Да и не справедливо это. Друзья спасают его и не раз, а он бросил их, раньше времени выпрыгнув из танка. Это он должен остаться, а не они! - Живи и будь счастлив! – кинул ему вслед Абхей. - Не говорю «прощай»! А до встречи! – последний голос принадлежал Джону. Открыв тяжёлые веки. Пабло не сразу увидел где находится. Но понял. Полевой госпиталь. Он лежал на кровати голый. Нижняя часть его тела была прикрыта одеялом, а верхняя обмотана бинтами. Он почти не чувствовал боли, очевидно анестезия ещё действовала. К правой руке была приколота капельница. А повсюду сновали врачи, оказывая помощь другим раненым. - Очнулись? – пожилой человек во врачебном халате изучающе посмотрел на него – Вам повезло молодой человек. У вас сразу три ранения. Бронежилет принял на себя основную ударную силу пули, однако такой калибр сдержать не смог. Одна пуля прошла насквозь в трёх миллиметрах от сердца, вторая хоть и попала в живот, но встретила заслон из дополнительного обвеса в виде рожков для автомата, и потому вошла в тело не слишком глубоко. Органы не были задеты. Третья повредила лёгкое, но мы вас прооперировали и теперь вам ничего не угрожает. Однако, ближайшие недели реабилитации, вам положен покой. Но на вашем месте, я бы завязал с военной карьерой. У вас ещё вся жизнь впереди. - У меня нет жизни. – простонал Пабло. - Сколько вам лет, молодой человек? - Двадцать…четыре… - Всего-то? Вы не в том возрасте, чтобы впадать в уныние. Пабло лишь вздохнул. Через какое-то время, он, превозмогая боль, поднялся и свесил ноги с кровати. Солдаты, проходящие лечение в госпитали, были все из тех миротворцев, которых отправили на эту злосчастную авантюру. По обрывкам разговоров, Пабло понял, что к блокированным в городе миротворцам в последний момент пришло подкрепление от базирующихся в Ираке, войск НАТО. Они быстро разогнали моджахедов и вывели миротворцев, не забыв прихватить раненых. Пабло не знал, благодарить ему Альянс или нет. Пабло вступил в миротворцы в момент, когда в их командовании творилась необъяснимая фигня. Ранее ограничиваясь лишь военными демонстрациями и блокадами, а также наведением порядка в вышедших из под контроля территорий, миротворцев теперь отправляли на более сложные операции, которыми раньше занимались только НАТО. У Организации Объединённых Наций был целый проект отстаиванию стратегических интересов, заключавшийся в выходе из-под зависимости от решений крупных держав вроде США, России и Китая. Результаты таких авантюр на лицо. Пабло где-то нашёл зеркало и посмотрел на себя. Ранее он загорел, неся службу в странах третьего мира, но после потери ранения и потери крови, был очень бледен. Белокурые кудряшки теперь коротко стрижены, а на щеке небольшой шрам полученный ещё во время операции в Конго. Ну это ничего, зарастёт щетиной. Фотографию Мариссы он так и не нашёл. Может потерял её во время сражения в том поселении. Может оно и к лучшему. Больше нечем теребить старые раны. Любовь не умерла, она заперта в сейф, за надёжным замком, а ключ от него выброшен в океан крови из убитых Пабло врагов. Тем более, что теперь Тихого Призрака терзает новая боль. На секунду ему показалось, что в зеркале вместо отражения он видит горящий танк, в котором погибли его товарищи.