Наука требует жертв

«Вопрос номер один. В чем состоит разница между генеральной и выборочной совокупностями исследуемых объектов»? Аля Слуцкая нервно постукивала пальцами по поверхности стола, сосредоточив взгляд на экране, тщетно пытаясь вникнуть в смысл этого предложения. Перед ней лежала открытая тетрадь, куда ей надо было записать краткие ответы. А потом еще и составить анкету-опросник. Завтра семинар по методам социологических исследований. Но ее как магнитом тянуло то к открытому в ноуте ворду с незавершенной новой главой, то к сайту, где все время приходили оповещения. А еще куча народа в «аске» разрывала ее на части, желая знать про нее самые мельчайшие подробности. Как раз когда она дошла до понятия репрезентативности, некто Шнурок спросил ее про то, какой цвет лака для ногтей она предпочитает. Аля уже собралась было ответить, что не красит ногти, но на телефон пришло сообщение от девушки под именем Зайка4: «Киса, ты еще не забыла про свое обещание повторить ту ночь? Я недалеко от твоего дома с шампанским, хочется любви и ласки». Еще бы вспомнить, кто эта Зайка4! Аля Слуцкая не утруждала себя запоминанием имен девушек, которых снимала в клубах — для нее они все были зайки. Девушки всегда просили записать их телефон, поэтому контакты наиболее понравившихся она все же сохраняла под именем «Зайка» и присваивала им порядковый номер. Главное, что они даже адрес ее запоминали, хотя обычно все были нетрезвые. Одну особенно настойчивую девицу Аля потом неделю от своего дома отваживала. — Да черт с ним, — буркнула сама себе Аля, захлопывая тетрадь. Девушка понимала, что завтра пожалеет о том, что не выполнила задание, которое дала Ремезова. Но у нее уже неделю не было секса, а тут еще и бонусом шампанское. «Как удачно, что у меня есть шоколад)) и ласковые руки». Конечно, не стоило бы, и лучше бы она почитала про методы измерений в социологии, но ласки хотелось не только Зайке4. К тому же, в конце концов, она практически всегда была готова, если один раз проколется, ничего страшного не произойдет, уговаривала себя Аля, стоя под освежающим душем. А если Ремезова и возьмет ее на карандаш, то, может, это и к лучшему — надо будет ходить на консультации — больше поводов для общения. Аля вздохнула: Ирина временами такая стерва, но при этом чертовски обаятельна. Ее синеглазая загадочная муза. Але все стало ясно в тот момент, когда она только увидела ее. Это было как приговор. Два года назад в сентябре взглянула на преподавательницу социологии и поняла, что пропала. Как будто ей дали выпить волшебн… Нет ее просто окунули в какое-то магическое зелье. Она даже помнит, в чем Ирина была в тот день — строгий пиджак с позолоченными пуговицами и белоснежная блузка с воротником-стойкой. Стильно подстриженные слегка вьющиеся темно-каштановые волосы и глаза ультрамаринового цвета, в которых постоянно мелькали искры иронии. Словно сошла с иллюстраций книги про Мэри Поппинс, но только в очень улучшенном варианте. Кстати, когда-то в подростковом возрасте Алька часто фантазировала о героине повести П.Трэверс. В своих снах она видела не красивого принца, а синеглазую строгую наставницу. И вот женщина ее мечты оказалась реальной, но пока что неприступной. Вытираясь огромным клетчатым полотенцем, она кинула еще один взгляд в учебник, пытаясь напоследок хотя бы запомнить основные определения, но успела прочитать только один абзац. В дверь позвонили. *** Аля лежала на кровати, подперев голову руками, и наблюдала за огоньком сигареты, мерцающим в темноте. Зайка4, оказавшаяся, кажется, Верой, но, возможно, и Лерой, лениво выпустила дым в ее сторону и откинулась на спинку кресла. Аля молча любовалась стройным обнаженным телом. Все еще растрепанные волосы и частое дыхание опять пробуждали желание, но было уже два ночи, а завтра — к первой паре. — Тебе пора, — она бросила девушке на колени одежду. Это было железное правило: никогда и никого не оставлять у себя ночевать, она терпеть не могла спать с кем-то в одной постели, не говоря уже о совместных завтраках, и вообще утром ей хотелось быть одной — это было священное для нее время. --- — - — - — - — - — - — -- — - — - Аля сделала себе кофе и расположилась у окна с сигаретой. Она снова не выспалась, не подготовилась к семинару и уже опаздывает на первую пару. Пришлось отказать себе в удовольствии растянуть ритуал утреннего кофепития. Наспех выкурив сигарету, отправила недопитый кофе в раковину. Небрежно собрала сумку, уже на ходу расчесала волосы. В универ влетела как ураган, пронеслась мимо поста охраны, мельком показав студенческий. Вот-вот будет звонок на вторую пару, а еще нужно умудриться не попасться на глаза Наталье Викторовне, чью лекцию по основам менеджмента она благополучно пропустила. Поднявшись на третий этаж, Аля еще раз сверилась с расписанием, убедившись, что ничего не изменилось, направилась в аудиторию. Триста шестая была заполнена одногруппниками Али, каждый был занят своим делом. Девушка прошла к своему месту и улыбнулась Кате Самойловой, с которой она дружила с первого курса. — Как всегда секси, — ехидно протянула Катя и провела указательным пальцем по краю черной маечки своей подруги. — Хочешь меня? — Аля поиграла бровями и наклонилась к Кате, вытягивая губы для поцелуя. — Тебе лишь бы в трусы к кому-нибудь залезть, — поморщилась Катя и ткнула подругу в плечо, — скромнее надо быть, Слуцкая! Аля показала ей язык и уселась на свое место. — Ну, рассказывай, на ком сердце успокоилось в эти выходные? — Катя повернулась всем корпусом к подруге, желая знать подробности. — Ничего особенного, милая девочка, главное ненавязчивая, то ли Вера, то ли Лера, короче, Зайка номер четыре, — отмахнулась Аля, раскладывая тетради на парте. — Ты — бабник! — вынесла вердикт Самойлова. В этот момент прозвенел звонок на пару, все засуетились, рассаживаясь. С появлением преподавателя истории группа затихла. Все приготовились ко сну. Голос Надежды Павловны Жуковой действовал как снотворное. Никто не мог объяснить этот эффект, но как только женщина начинала говорить, у молодых людей тяжелели веки, и многие просто опускали головы на сложенные руки, погружаясь в объятия Морфея. И только Аля сейчас сидела словно на иголках, представляя, как на следующей паре Ремезова разложит ее на множители. Ирина Николаевна всегда разговаривала со студентами с легкой иронией, а с Алей у них вообще были странные отношения. Ремезовой будто нравилось ее поддразнивать, и Аля никогда за словом в карман не лезла. Ирина выделяла ее из общей массы, но это выражалось в том, что она постоянно ее дергала даже во время поточных лекций и требовала ответов на вопросы. На семинарах она всегда ее вызывала. Это было уже что-то, но, конечно, еще не то. Как добиться неформального общения, Аля не представляла. Если другие педагоги могли остаться поболтать после пары или подружиться в ВК, то Ирина обычно сразу после звонка на перемену выходила из аудитории, а в социальных сетях ее попросту не было. Они не пересекались нигде. А ходить, вздыхая возле кабинета, который Ремезова делила еще с десятью преподавателями, или носить по праздникам шоколадки, Аля считала ниже своего достоинства. Она не малолетка и писать открытки на Восьмое Марта любимой учительнице не собиралась. Поэтому оставалось продолжать пикировку на парах в надежде, что Ремезова когда-нибудь уловит намек. Аля начала шумно перелистывать конспект, пытаясь в панике выхватить хоть какую-то полезную информацию. Но главным была даже не теория, а индивидуальная анкета-опросник, которую каждый должен был придумать сам. — У тебя там что, шило? — сонно прошептала ей Катя, зевнув. — Я вчера вообще не подготовилась к семинару Ремезовой, — девушка вздохнула и опустила голову на парту. — Ооо, это ты зря! Ты же знаешь, она может отравить жизнь надолго. Посмотри, Курило до сих пор ей сдает зачет за прошлый год, а ведь он всего лишь трижды опоздал на пары. Аля одарила подругу уничтожающим взглядом: — Спасибо, ты умеешь успокоить! — Да ладно тебе, — Катя похлопала подругу по плечу, — лучше подумай о том, как мы круто оторвемся вечером! — А у нас были планы на вечер? — Аля вопросительно вскинула брови. — Смирнов устраивает вечеринку, будет наш поток и параллельный. Аля немного оживилась, предвкушая веселье. Она не то чтобы любила шумные тусовки, но сегодня ей хотелось напиться. — Девушки, что там за разговоры? — раздался строгий голос Жуковой, и обе притихли, пряча глаза. Историчка продолжила усыплять, Аля не пыталась даже вслушиваться, не говоря уже о каком-то участии. Может, Ремезова не попросит показать анкету, и тогда она вполне сможет выкрутиться. Память у нее отличная, и за час ей удалось запомнить основные определения. — — - — - На социологию Аля шла как на казнь. Настроение девушки было ниже плинтуса, и о чем она только вчера думала? Секс был неплох, но это не стоило сегодняшней нервотрепки. — Не загоняйся, — пыталась подбодрить Катя, — в конце концов, один раз не так уж страшно. — О, еще как страшно, — Аля остановилась перед дверью в аудиторию и поморщилась, — она ведь садистка. Будет подкалывать, наверняка скажет, что я скатываюсь по социальной лестнице, это же у нее любимая фраза в таких случаях. Аля заставила Катю отсесть от окна и сама уселась на ее место, рассчитывая остаться незамеченной. — Добрый день, — звонкий, уверенный голос разнесся эхом по аудитории. Аля сжалась, желая раствориться в воздухе прямо здесь и сейчас, но все же набралась смелости и подняла глаза на преподавательницу. Ирина Николаевна сняла пиджак и повесила его на спинку стула, Аля не смогла удержаться, чтобы не обратить внимание на пару расстегнутых пуговиц на рубашке. Ирина взяла в руки список группы, бросила мимолетный взгляд на присутствующих, и заскользила глазами по фамилиям. Аля сползла по стулу вниз, чувствуя, как учащается пульс. — Виды выборочных исследований. Начнет Авдеев, — женщина указала парню на место у своего стола и вернулась к журналу, — Слуцкая готовится. Она подняла глаза на Алю, и той показалось, что в них мелькнула усмешка. Блин, она что, сканирует ее мозг взглядом? Авдеев отвечал очень быстро, чересчур быстро. Глотая звуки, тараторил, сука, и Але хотелось растерзать этого прилизанного очкарика. Ремезова бодро кивала, словно отбивая такты похоронного марша. Алька почувствовала, как от страха противно засосало под ложечкой. — А сейчас шкалирование и виды измерений. Александра, вы готовы продолжить? И, кстати, Авдеев, где ваша тетрадь для семинаров, я хочу посмотреть вашу анкету. Отвечающие кладут тетради мне на стол. Слуцкая, к вам это тоже относится. Авдеев с готовностью хорошо вымуштрованного официанта протянул преподавательнице тетрадь. — Я не готова, Ирина Николаевна, — Аля произнесла это так громко, словно стоя на эшафоте обращалась к толпе с прощальным словом. Ирина удивленно приподняла бровь: — Слуцкая, вы решили, что летние каникулы продолжаются? Или за два года уже устали учиться? Рассчитывали на то, что я пожалею вас, раз уж до сих пор у вас была репутация добросовестной студентки? — в голосе преподавательницы прозвучал легкий оттенок презрения. И Алю это задело: — Я не пыталась прогнозировать, Ирина Николаевна. Я просто не подготовилась. — Усугубляете, Александра. Будущим ученым надо обладать навыками в прогнозировании, — саркастичный тон, не предвещающий ничего хорошего, — вот если бы вы хоть капельку обладали научным мышлением, вы бы могли предвидеть ужасные последствия своей лени и безалаберности. Аля криво усмехнулась: — Значит, академическая карьера мне не светит, пойду торговать пирожками… на Ebay. Раздался дружный смех в аудитории. В глазах у Ремезовой мелькнул зловещий огонек: — Когда я произносила слово «ужасные», я не утрировала, Слуцкая. Вы даже не представляете себе, как усложнится ваша жизнь. Вы уже начинаете скатываться по…. — …социальной лестнице. Угрожаете? — Аля начала злиться. — Предупреждаю, так как вы все время доказываете мне, что с воображением у вас так себе, и вряд ли вы оцениваете масштабы вашей индивидуальной катастрофы. — Ирина Николаевна, мое воображение обычно работает в более позитивном направлении, наверное, сейчас недооцениваю фактор влияния личности. Ремезова приблизилась к ней почти вплотную, и это было впервые за все время, когда между ними устанавливалась такая маленькая дистанция. Аля почувствовала горький запах духов с легким табачным оттенком. — Ох, Александра, — женщина взглянула на нее с демонстративной жалостью, — даже тщательно замаскированное хамство остается хамством. Покиньте аудиторию. Придете на кафедру в шесть вечера, я дам вам дополнительное задание и список литературы. — Но у меня пары заканчиваются в три, можно я просто приду завтра утром? — Аля прекрасно понимала, что подставляется, но испытывала странное мазохистское удовольствие. Наконец-то их общение станет неформальным. Она непременно сможет обратить эту ситуацию в свою пользу. Знала бы, что все сложится именно так, давно бы забила на подготовку к Ее лекциям. Но сейчас необходимо было изображать недовольство. Не стоит легко соглашаться. Плюс, когда Она злится, это так возбуждает. — Нет, Слуцкая, вы явно не улавливаете, — Ирина даже хлопнула ладонью по соседнему столу, заставив сидевшего там Курило подпрыгнуть от неожиданности. — Здесь я диктую условия, и вы будете им подчиняться вне зависимости от того, нравится вам это или нет, удобно вам это или нет. Я ясно выразилась, Александра? Такой злой обычно холодно отстраненную и корректную Ремезову группа еще не видела. В кабинете стояла гробовая тишина. — Ясно, Ирина Николаевна. Ключевое слово «подчиняться», — Аля не сдержалась и ухмыльнулась, — я могу идти? — поспешно добавила она, видя, что явно перегнула палку, и женщина сейчас взорвется от гнева. После небольшой паузы, видимо, досчитав до десяти, Ирина кивнула, не удостоив ее вербальным ответом, и, тут же отвернувшись, направилась к своему столу. Аля еще раз мысленно поаплодировала выдержке этой великолепной стервы и, быстро собрав вещи, выскользнула в коридор.  — - — - — - — - — - — Когда Аля и Катя приехали к Смирнову, вечеринка была в самом разгаре. Катя почему-то нервничала, то и дело, стоя в лифте, поправляла платье и макияж. Аля лишь усмехалась и качала головой. — Прекрати издеваться, — Катя зыркнула на подругу обиженно, — вот ты даже в этих кожаных брюках и простой майке выглядишь дерзко, но в то же время шикарно, а я? Вот что это, а? — девушка всплеснула руками, указывая на себя в зеркало. — Шрек в юбке, не иначе! — Успокойся, ты неотразима! — Аля шутливо шлепнула подругу по попе, за что получила легкий подзатыльник. — Руками не трогать! — грозно произнесла девушка и, улыбнувшись, добавила: — Только взглядом! И вообще, ты мне должна, из-за тебя мы опоздали. — Ой, ладно, ты ничего особенного не пропустила, ты же понимаешь, что на местном балу принцы приезжают только под утро, Золушка? Катя показала ей язык. — Ты-то хоть довольна встречей со своей принцессой? — Ну, я пока в опале, но мне понравилось, как она зловеще улыбалась, выдавая мне список литературы длиною в метр. Похоже, ей нравятся ролевые игры. — Ой, Слуцкая, ты точно ненормальная, ну какие у нее могут быть игры? Скорее, это ты заигралась, причем с огнем! Вот допрыгаешься, и она завалит тебя на зимней сессии. Ты знаешь, что из-за нее в прошлом году отчислили троих, они не смогли закрыть хвосты. — Я знаю, Самойлова, я знаю, но что-то мне подсказывает, что в нашем с ней случае все будет иначе. Катя пожала плечами: — Смотри, погоришь из-за своей безумной любви. И не говори потом, что я тебя не предупреждала. Музыка в квартире играла достаточно громко, но вполне можно было слышать разговоры. Смирнов встретил девушек в коридоре и махнул рукой в сторону комнаты, где проходила основная тусовка, а сам удалился за алкоголем. Катя принялась здороваться с девчонками и ребятами, целуя каждого в щечку, Аля же предпочла просто кивнуть в знак приветствия. Она презирала любые ритуалы и не понимала, зачем ей облизывать при встрече просто хороших знакомых, с которыми она никогда не состояла в интимных отношениях. Расположившись на диване, девушка принялась рассматривать присутствующих. Почти всех она знала лично, за исключением пары человек с параллельного потока. — Что пить будешь? — перед Алей нарисовался Смирнов с бутылкой пива в одной руке и вина в другой. — Темыч, ты же знаешь, я предпочитаю пиво бабским напиткам, — Аля широко улыбнулась, забирая из рук парня бутылку. — Я, как истинный джентльмен, обязан был предложить, — Смирнов подмигнул Але и вернулся к компании ребят, сидевших за журнальным столиком и раскуривавших кальян. Еще никогда девушке не было так скучно. Она явно погорячилась, представляя, как оторвется сегодня. Аля привыкла проводить выходные в шумных клубах, полных красивых девиц, с которыми девушке было обеспечено приятное времяпрепровождение. А в этой квартире, где пахло дымом и дешевым спиртным, и однокурсницы без умолку щебетали, обсуждая свою девчачью чушь, Але была обеспечена только скука. Допив пиво, Аля вышла в коридор, отправившись на поиски кухни. Она уже достаточно выпила и теперь хотела курить. Включив свет, девушка обнаружила, что кухня довольно большая, судя по всему, недавно в ней сделали ремонт, поменяли кухонную мебель — все еще пахло деревом. Аля увидела дверь, ведущую на балкон, и решила уединиться там — спокойно покурить. Приоткрыв окно, девушка выпустила дым, оглядываясь в поисках пепельницы. — Ну, привет, — раздался за спиной смутно знакомый голос. — Ага, — Аля обернулась и кивнула. Рядом стояла Анжела (Аля была почти уверена, что ее зовут именно так) с параллельного потока. С этой худой, как щепка высокой рыжей девицей Аля провела по пьяни ночь еще в прошлом году, а после ловила на себе ее пылкие взгляды в коридорах универа, но стремглав проносилась мимо. Анжела оперлась о косяк и выглядела одним сплошным немым укором. Наконец она выпалила: — Ничего сказать не хочешь? — А должна? — Аля затянулась, прищуривая глаза и оценивая внешний вид своей знакомой. Про себя не могла не отметить, что короткое платье той очень идет. — Ты обещала мне позвонить, — обиженно заявила девушка, делая пару шагов вперед и прикрывая за собой дверь. — Да? Но не позвонила, вот проблема, — усмехнулась Аля, туша окурок о стеклянную пепельницу. — Значит, вот как? Переспала и забыла о моем существовании, да? — голос девушки сорвался на крик. — Я разве обещала тебе любовь до гроба? Или, может быть, под венец тебя звала? — Аля нахально улыбнулась и приблизилась к Анжеле и, взяв ее руку в свою, поднесла ладонь к глазам: — Ой и кольца я тебе тоже не дарила. Она отпустила руку и стрельнула взглядом в открытое декольте девушки. Затем двинулась к выходу, но тонкие пальчики схватили ее за запястье, Аля обернулась. — Так значит, всего одна ночь? — губы девушки слегка дрожали, но Аля была равнодушна к девичьим слезам, уж сколько раз она это проходила, выработался иммунитет. — Зато какая! — Аля приблизилась к девушке вплотную, говоря это в самое ухо, не отказывая себе в удовольствии положить ладонь на задницу. — Ты сволочь! — Анжела грубо оттолкнула ее. — Обязательно поплачу об этом на досуге, — бросила через плечо Аля и оставила разозленную девушку одну на балконе. Пора было сваливать. — Никогда, никогда не трахай однокурсниц, Слуцкая, — тихо выговаривала самой себе девушка, обувая кроссовки в коридоре. Главное уйти незамеченной. Аля совсем не хотела подвергаться расспросам и уж тем более уговорам остаться, а если попасться на глаза Кате, то этого не миновать. Она выскользнула на площадку и быстро набрала номер такси, желая как можно скорее оказаться дома. Ей хотелось остаться наедине со своими мыслями об Ирине и еще раз прокрутить в голове их вечерний диалог на кафедре. Теперь у нее был ее номер телефона, Ремезова сама ей его дала. Надо было только отыскать повод, чтобы написать или позвонить.