Второй

      – Мистер Миллс, стойте! – он замер на месте. – Вы забыли документы на выписку, я только поставила на них печать, а Вас уже и след простыл, – к нему обратилась седовласая работница регистратуры.       – Ох, спасибо, – он взял бумаги и пожал женщине руку.       Они с Эммой вышли из больницы и, дойдя до кафе за углом, остановились. Генри перевел дыхание и рассмеялся. Эмма сначала недоуменно смотрела на него, а потом тоже заулыбалась. С минуту они стояли рядом и смеялись, пока Миллс не посерьезнел и не стал вызывать такси. Садясь в машину, он спросил домашний адрес Эммы и назвал его в качестве пункта назначения.       – Может, наконец, объяснишь мне все? – прошептала Эмма, сидя рядом с ним на заднем сидении.       – Я работаю с Джонсом. Он толком мне ничего не говорил, но из всего бреда, что с ним случился, я понял, что надо спасти тебя, потому что… потому что он занят тем, что отвлекает другую… тебя, – парень замялся, не зная, как продолжать, в то время, как глаза Свон расширялись.       – Что ты хочешь этим сказать? – переспросила женщина.       – Вот что, – он показал ей фото, пересланное Джонсом перед операцией спасения. Эмма перехватила телефон, всматриваясь в экран.       – Чт… Кто это? Она же выглядит в точности, как я!? – на ее вопрос Генри только развел руками.       – Я не знаю ее мотивов, хотя могу предположить с вероятностью восемьдесят процентов, что она клеится к нему, что она знает о тебе, что она знает о вас, что ей кто-то помогает, – он начал тараторить. В это время машина подъехала к дому Свон.       – Я тоже начинаю так думать. Генри, ты знаешь, где сейчас Киллиан? Он в больнице? И… как ты теперь спасешь Айви? – Эмма все еще не снимала парик, потому что они договорились довести дело до конца на случай, если за домом Эммы следят.       – Киллиан в собственном доме, но там эта… другая ты, – они вышли из такси, идя во двор, – за Айви я вернусь, – он посмотрел на часы, – через два часа, сказав, что она, видимо, вернулась в «башню», пока я заказывал обед, и опять уведу ее, под честное слово. Я знаю, что один раз по закону такое можно допустить. Я долго готовился к ее вызволению, – согнув пальцы в жесте «кавычки», Генри улыбнулся, – я люблю ее и сделаю все, чтобы она была в порядке, а там ей не помогают и…       – Ты молодец, Генри! – Эмма перебила его, положив руку ему на плечо. – Я так благодарна тебе. Ты не представляешь, что они делали и что хотели сделать. Там был мой бывший и… о Боже, не буду тебя загружать. В общем, спасибо, – она потупила взгляд, а затем обняла его. Он легонько похлопал ее по спине в ответ.       – Ты должна благодарить Киллиана. Он, судя по всему, быстро сообразил, что к чему, и обратился ко мне, так что, – под ее напористым взглядом парень сдался, сжав губы в тонкую полоску, – ладно, не за что, я не мог не помочь, – он отмахнулся.       – Желаю тебе спасти и Айви тоже, – на этом они попрощались, и Эмма закрыла за ним дверь.       Она прислонилась к двери, не зная, что делать дальше. За последнее время столько всего произошло, что голова шла кругом. На улице все ещё было жарко, несмотря на то, что август подходил к концу.       Первым делом Эмма решила принять ванну. Она сняла парик, решив, что позже обязательно встретится с Генри и Айви. Заказав пиццу и раздевшись, она не отложила телефон, а набрала номер Джонса. После нескольких гудков она отключилась и залезла в ванну. Включив радио на телефоне и закрыв глаза, она погрузилась в воду с головой, чтобы намочить волосы...       Он тихо открыл входную дверь и продвигался по коридору, как охотившийся хищник. Он знал, что она сейчас здесь. Услышав музыку в ванной, он направился туда. Она лежала в ванной затылком к нему и не могла его видеть, да и слышать, так как была занята размазыванием пены по рукам. Он любовался этой картиной минуты две, а потом заговорил, подходя к ней.       – Эмма, – уголки его губ поднялись практически до ушей.       – Киллиан! – женщина вздрогнула, но когда перевела взгляд на него, обрадовалась и протянула к нему руки.       Он наклонился и присел, насколько смог, а затем притянул ее к себе для поцелуя. Сминая ее губы, он положил одну руку ей на затылок, а второй взял за подбородок. Эмма ухватилась за его шею, сразу же намочив футболку. Джонс вырвал ее глухой стон, когда провел рукой по груди, затем спустившись до пояса. Она разорвала поцелуй прежде, чем затащить его к себе в ванну прямо в гипсе.       – Я так испугался за тебя, любимая, – прошептал Джонс и, продолжая смотреть на ее губы, провел по ним большим пальцем левой руки.       – А я за тебя, – шепнула она в ответ, прикрывая глаза от наслаждения.       – Это Ариэль…       – Это Грэм, – они предположили одновременно и, переглянувшись, вместе же продолжили, – наши бывшие явно в сговоре.       Эмма рассказала ему о жизни в Нью-Йорке в их первую ночь, когда они лежали вместе в постели, переплетая пальцы. Она упоминала и о Грэме.       – Я не понимаю, зачем им все это, чего они хотят добиться таким способом? – с недоумением спросила Эмма, выжимая мокрые волосы.       – Не знаю. Если честно, я бы не хотел спрашивать это без копов, – Джонс почесал затылок, отходя. – Робин уже подключил своего друга из полиции и… – он замолк, потому что услышал звонок в дверь.       – Я.. Это, должно быть, пицца, – виновато улыбнулась Эмма, понимая, что Джонс перепугался. – Откроешь? – Эмма быстро посмотрела вниз, показывая тем самым, что ей долго одеваться.       – Да, конечно, – он чуть замешкался, еще раз взглянув на нее, и пошел открывать дверь.       Киллиан успел поставить чайник и съесть кусок пиццы к тому времени, как Эмма вышла из ванной. Поедая второй кусок, он осматривался. Дом был небольшой, но уютный. Кухня просторная, с обеденной зоной и мягким диваном. На него-то Джонс и плюхнулся, вымыв руки. Эмма предупредила его, что гипс с ноги скоро должны снять, но рентген все же необходим, во избежание осложнений, так что «никаких активностей». Она села рядом с ним, включив телевизор.       Так они просидели часа полтора. Киллиану необходимо было вернуться, и он это понимал. Ариэль итак проснулась одна в доме, а его телефон разрывался от входящих сообщений и звонков. Он не хотел пропустить звонок только от Генри. Исходящий он сделал один – Робину.       – Тебе придется вернуться к ней, пока она опять не схватилась за пистолет, – Эмма спокойно перебирала его волосы, пока он находился рядом, положив голову ей на колени.       – Не думаю, что это хорошая идея, – ответил Киллиан, смотря на Эмму снизу вверх.       – Она итак может заподозрить, что ты обо всем догадался, да и узнать, что меня в больнице нет, – Свон нахмурила брови.       – Генри взял два отгула и обещал проследить, когда там наступит паника. Он еще не звонил, – рассуждал мужчина.       – Кстати, почему он тебе помогает? Он сказал, что вы работаете вместе…       – Да, работаем. Он диспетчер. Парень молодой, я кто-то типа его наставника по жизни, так уж получилось. У него проблем не мало, он часто ко мне за советом обращается, а я и не отказываю, таким же был… скромным, что ли, – брови Джонса очень красочно описывали его эмоции при рассказе, – попросил помочь именно его, потому что знаю про его девушку.       – Айви. Я надеюсь, у него все получится, – Эмма грустно улыбнулась, потому что еле сдерживала слезы.       От Киллиана это не укрылось, он принял сидячее положение и тут же стер большим пальцем первую слезинку с ее щеки.       – Эй, ты чего, милая? Иди ко мне, – он обнял ее, поглаживая по спине, – все будет…       – Хорошо? Ты это хочешь сказать? Да куда уж лучше! – она совсем расклеилась. – На меня охотится мой бывший, на тебя – твоя бывшая, они могут работать вместе, а мы, может, вообще им не нужны, и нас просто убьют завтра или…       – Эмма, послушай, – он взял ее лицо в свои руки, – мы что-нибудь придумаем, – она кивнула ему, соглашаясь.       Послышался звонок в дверь, это был Локсли. Оглядываясь, он передал, что лжеЭмма была в больнице, успокоив тем самым Голда, который вернулся из командировки. Судя по всему, он не в курсе тех дел, которые проворачивает его мать. Или очень умело это скрывает и находится заодно с ними.       Робину удалось убедить друга из полиции организовать слежку за девушкой. Так они вышли на след, ведущий в клинику пластической хирургии, куда Ариэль направилась сразу же после больницы Голда. Грэм Хамберт – основная цель не только полиции, но и ФБР. Он помог изменить внешность многим преступникам, это удалось выяснить косвенно, но прямых и допустимых доказательств его вины до сих пор нет.       Эмма слушала это, не веря своим ушам. В кого он превратился в погоне за деньгами? В преступника? В убийцу? Так больше не может продолжаться. Она не будет оставаться загнанной жертвой и выведет его на чистую воду. Сама.       – Киллиан, я думаю, тебе лучше вернуться домой, пока она не приехала, – подытожила Свон.       – Я не оставлю тебя…       – Это не обсуждается, Киллиан, я… вместе мы уязвимы, – она была неприступна.       Джонс уехал, как и Локсли. Эмма нашла в документах, что он принес, адрес клиники и решила отправиться туда. Но до этого… до этого ей нужно было навестить Бута. Они так и не «попрощались»…       Свон проходила мимо мраморных надгробий, что сильно контрастировали с ярко-зеленой травой и листвой на деревьях. Могила Бута еще была обрамлена множеством венков, цветов, лент. Конечно же, его провожали со всеми военными почестями. Он был верен и справедлив. Эмма остановилась, обхватывая себя руками, чувствуя легкий ветерок. Бут погиб из-за нее. Если бы не она, то... Свон прикрыла глаза. Она не может упустить еще хоть чью-то жизнь.       После кладбища женщина поехала в клинику. Другая Эмма могла уже уехать, а у Грэма она спросит все, что её интересует. Пройдя в холл, она спросила, где его кабинет, на что секретарша беспрекословно ответила, обратившись к ней по ее же фамилии. Отметив про себя, что они еще и любовники, Эмма поморщилась.       Она продвигалась вдоль по коридору, пока не дошла до кабинета Хамберта. Интересно, как давно он работает в этом городе? Кажется, она уставилась в одну точку, задумавшись, потому что он, выходя, чуть не задел ее дверью.       – Эмма, дорогая, ты что-то забыла? – слишком наигранно спросил он. Но это было не удивительно, ведь по коридору проходили другие люди.       – Да, я, кажется, забыла свою сумочку в твоем кабинете, – как можно надменнее сказала она, играя... саму себя.       – Не помню, чтобы ты была с сумкой, посмотри там, – небрежно кинул он, но остановился, когда она схватила его за руку.       – Милый, я хотела бы кое-что уточнить еще раз, – он закатил глаза, видимо, не впервой, – сколько ты еще провозишься с той Эммой, прежде чем вы уберетесь из нашей с Киллианом жизни? – Свон подумала, что этот вопрос весьма осторожен.       – Тише, ладно? – он оглянулся, чтобы убедиться, что сейчас их не слышат. – Я же сказал, что скоро она все забудет, и тогда я увезу ее куда подальше, а ты делай с ним, что хочешь, хоть сейчас начинай, – он жестом проводил ее и пошел дальше.       Грэм даже не узнал ее. Что ж, это на руку. Эмма посмотрела ему вслед и набрала Джонса. Он ответил, что дома никого нет, кроме Сми. Выдохнув, женщина села в такси, ведь ее машину так и не нашли...       Зайдя домой и кинув ключи на комод, она пошла на кухню. Надо что-нибудь приготовить, но для начала переодеться. Выпив воды, она направилась в комнату.       – Ну, здравствуй, Эмма, – по слогам произнесла ее точная копия.       Эмма застыла, смотря, словно в зеркало.