Дуракам везет в любви

— Нужно подготовить самолет. Важный командирский голос Тони совсем не вяжется с авантюристическим духом этой безумной затеи. Стив с сомнением на него косится, одновременно жалея об их знакомстве и восхищаясь тем, на какой идиотизм Тони способен пойти. — А ты умеешь его вести? — Да, но лучше пусть этим займется пилот, — усмехается Тони, картинно поправляя ворот бордовой рубашки. — Пилот? — Стив вскидывает брови. — На тебя работают не только голограммы? — Представь себе! — Тони закатывает глаза. — Здесь обычно никого нет, потому что я предпочитаю одиночество. Но у меня есть охрана и личный помощник. «Единственные, кто тебя может стерпеть», — про себя добавляет Стив и улыбается. О выходках неподражаемого Тони Старка слагают легенды, а Пеппер Поттс заслуженно прозвали святой. Дурацкая идея о полете в Данию с каждым шагом кажется все более безумной и реальной. Стив не понимает, почему Тони с такой охотой помогает его «бывшему», но не пытается вставлять палки в колеса, и вот уже через пару часов они оказываются на борту самолета, который выглядит изнутри совсем не так, как обычный рейсовый лайнер. Здесь намного больше свободного пространства, есть столики, а кресла расположены друг напротив друга. — Кто-нибудь желает выпить? — предлагает Тони, плюхаясь на первое попавшееся сидение. — Нет, спасибо, хватит с меня, — бормочет Тор. Стив тоже качает головой, и Тони фыркает, похлопав ладонью по сиденью рядом. — Иди-ка сюда, солдатик. Это неловко, ведь они все еще не одни. Стив, надеясь, что Тони не будет вести себя слишком развязно, приземляется возле него и облегченно выдыхает, когда Тони просто лениво кладет ему голову на плечо. Здесь мягко. Намного удобнее, чем в тех самолетах, где Стив когда-либо бывал. — Ты не против? — внезапно спрашивает Тони, и Стив понимает, что обращаются не к нему. — Да плевать, — усмехается Тор. — Мы давно расстались. — Ну, вообще-то, прошло чуть больше недели… — хмурится Тони. То, как он беспокоится — очаровательно. Стив никогда прежде не подозревал, что Тони Старк способен на такое. Почти все время он был обычной богатой сучкой, к которой почему-то непреодолимо тянуло, и только в последние месяцы Стив начал понимать, что это на самом деле за человек. Тони добрый. Иногда, бывает, эгоистичный и сволочной, беспардонный и хулиганистый, но в глубине души он намного лучше, чем старается показать. — Это были не самые серьезные отношения, — отмахивается Тор, уставившись в окно. Наверное, ему сейчас совсем не до них, не до ребяческих нелепых планов и еще более нелепой актерской игры. — Вообще несерьезные, — поддакивает Стив. — Настолько несерьезные, что… — Ты же не скажешь Локи? — спохватывается Тор. Их взгляды пересекаются, и Стив уверен, что они думают об одном и том же. Финита ля комедия. Возможно, нужно было все объяснить с самого начала, а не устраивать драму с расставанием, в которой, по идее, кто-то должен был выйти сволочью, потому что Стив не помнит, чтобы хоть у одной пары из его знакомых удавалось оставаться лучшими друзьями после разрыва. — Я похож на стукача? — усмехается Тони, удобнее устраивая голову на плече у Стива. — Не похож, — соглашается Тор и изучающе на него смотрит. — Наши отношения были настолько несерьезные… — Что их вообще не было, — заканчивает Стив и тут же вздрагивает, потому что Тони резко отстраняется. Несколько секунд он переводит недоумевающий взгляд с одного на второго, словно пытается понять, шутят ли они. — Тор с Локи поспорили, мы прикинулись… Тони проводит ладонью по волосам и качает головой. — С ума сойти! Он настолько ошеломлен, что еще битый час задает им кучу идиотских вопросов. Друзья скомканно все объясняют, избегая упоминаний истинных мотивов Тора. — И все это время ты мне врал! — возмущается Тони. — Во имя дружбы! — Оправдывайся. Но значит ли это то, — его глаза снова сверкают, — что ты подкатывал ко мне с самого начала? — Нет! — отзывается Стив, но Тор одновременно с ним произносит: «Да!» — и Тони заливается смехом. В какое-то мгновение он все-таки уговаривает Стива выпить. Тор все еще не способен смотреть на алкоголь без тошноты. Перелет долгий и занимает почти восемь часов. Они играют в карты, и Тор жалеет, что здесь нет его любимой приставки. — Не силен я в картах, — вздыхает он. — А вот в сражениях на мечах... Но Стив лишь только утешающе хлопает его по плечу, когда тот снова проигрывает. С тех пор, как они узнали, где Локи, Тор значительно повеселел. Хоть он и выглядит уставшим, но поддерживает любые инициативы. А когда они сходят на землю, берет руководство на себя. — Дом отца расположен на юге города. Туда можно добраться на метро. — Или на такси, — хмыкает Тони, вытаскивая телефон. — Кто знает датский? — Думаешь, по-английски нас никто не поймет? — Стив удивленно улыбается, пока тот усиленно копается в телефоне. — Поймут, но… — Ты хочешь повыпендриваться. — Я хочу повыпендриваться. Говорить, что он будет казаться идиотом, а не умным, Стив не спешит, ведь попытки изъясняться на ломаном датском должны стать чем-то потрясающим. Тони выглядит таким воодушевленным, сочетая в почти черных глазах сосредоточенность и искреннее любопытство, что уберите куда-нибудь Тора, потому что Стиву срочно нужно Тони поцеловать. — О, а тут все просто! Хей! — Хей? — Это «Привет», болван. — Ох, прости за то, что не знаю все языки мира. — Да это ведь даже у нас... Пока они пререкаются, Тор вызывает такси. Всю дорогу Стив рассматривает улицы. Он никогда не был за границей, не считая армии. Здесь много зелени и велосипедов. Атмосфера приятная, спокойная, милая. Нет каких-либо поражающих достопримечательностей, но даже это странное ощущение новизны проникает под кожу. А когда они подъезжают, Стив воодушевленно улыбается. Это место по-настоящему красиво. Небольшой домик из красного кирпича, старый заросший сад. Жилище похоже на заброшенное, но чистенький мотоцикл у крыльца намекает на то, что здесь кто-то есть. Стив окидывает взглядом зверя. Харлей-Дэвидсон Тоуринг. Если бы у Стива был мотоцикл, он был бы именно таким. Сверкающий на тусклом северном солнце, черный красавец так и притягивает взгляд. Тони усмехается, заметив его реакцию: — Знаешь, у меня в гараже стоит один мотоцикл. Могу дать прокатиться, — он мурлычет это Стиву прямо в ухо, и что-то подсказывает, что не на мотоцикле кататься его зовут. Они выходят из такси. Тор начинает заметно нервничать, вечно дергая себя за низ куртки. — А мы здесь не лишние? — уточняет Тони, с сомнением косясь на него. — Определенно лишние, — соглашается Стив и громко бросает: — Мы пойдем прогуляемся, а вы поговорите. Встретив свирепый взгляд Тора, он уже не думает, что эта идея удачна, но слышит в ответ лишь: — Валите! — Если что, звони! Тор ничего не говорит, но это теперь уже неважно. Впереди узенькая маленькая улочка, куча домишек, и парень, которого хочется схватить и никогда не отпускать. Стив улыбается, кривовато, глупо, восторженно. Протягивает руку. Как только чужие пальцы оказываются в его ладони, Стив неловко опускает глаза на асфальт. — Смущаешься, Роджерс? — и он смеется. — Я тоже смущаюсь. Видишь, как у меня лоб покраснел. — Откуда тебе знать, покраснел или нет. Ты же не перед зеркалом. — А я знаю. И Тони, конечно, прав. С первого взгляда Стив не заметил, но на лбу Тони, прямо у корней волос, выступают розовые пятнышки. Его взгляд по-прежнему уверенный и смелый, но если всмотреться, в шоколадных глазах сквозит волнение. И приятное осознание того, что оно вызвано им, Стивом, будоражит. Он усмехается собственным мыслям, крепче сжимает ладонь Тони и тянет за собой. Стив понятия не имеет, куда ведет. Незнакомый город, чужая страна. Потеряться здесь проще, чем выбесить Брюса (а тот действительно умеет за пару секунд стать атомной бомбой), но если и заплутать по бесконечным маленьким улочкам, то только с Тони. Некоторое время они бродят молча. Так хорошо, легко, спокойно. Стив даже не думал, что вечно болтающий о себе Тони может помолчать. А когда он, наконец, открывает рот, то заговаривает о Торе. — Что между ними произошло? — Между братьями? — спрашивает Стив так, будто есть какие-то другие варианты. Один раз не удалось выставить себя дураком, и второй не получится. Но теперь он имеет полное право на молчание, как бы его ни доставали. — Секрет. — О, да брось! — возмущенно восклицает Тони и раздосадованно топает ногой. — Неужели нельзя сказать даже мне? — А что в тебе такого особенного? — смеется Стив. — Ну, не знаю. Я тебе нравлюсь. И ты должен пытаться меня впечатлить. — Думаю, выдав секреты лучшего друга, я произведу не самое хорошее впечатление. Тони картинно надувает губы, но больше не пристает с вопросами. Он снова улыбается и начинает болтать о ерунде. Ерунда странным образом в его словах смешивается с научными терминами, которые Стив не вполне понимает, но это бывает редко. Большую часть времени Тони все-таки старается говорить о ерунде, и когда речь снова заходит о каких-то противных коктейлях в римской гостинице, Стив его прерывает. — А как там ваш с Брюсом проект? — Накрылся, — вздыхает Тони. — Нет еще такого источника чистой энергии, чтобы воплотить это в жизнь. Но я решился взяться за кое-что новое. Атомный реактор! — А разве это как раз не источник энергии? — Стив чешет затылок, боясь сморозить глупость, но вид Тони того стоит. Он говорит, наконец, о том, что ему действительно интересно. — Не подходит, — отзывается Тони, но совсем не с превосходством выпендрежника-гения. Стив абсолютно уверен, будь здесь кто другой, Тони уже окатил бы его высокомерием и ответил бы что-то вроде «Да куда уж тебе до меня». Но Тони все еще пытается понравиться Стиву (как будто этого уже не случилось) и отбрасывает свои дурацкие замашки. Кажется, Тони даже интересно обсуждать это с тем, кто впервые слышит подобное. — Понимаешь, у нас уже есть большой реактор, а я работаю над уменьшенной копией, и в ее основе будет палладий. — И?... — Стив улыбается, давая понять, что он такой же ноль в химии, как и в физике. — Палладий токсичен. В идеале нужен безвредный химический элемент, но такого пока не открыли. Стив кивает, и его переполняет ощущение гордости оттого, что он просто идет сейчас с этим человеком. Раньше Тони казался ему самодовольным зазнавшимся ублюдком, и его гениальность вроде никогда не придавала ему красы в глазах Стива. «Да, он меняет мир, но это все равно не значит, что он хороший парень», — думал Стив, а теперь его поражает мысль, которая вроде всегда была в голове, но почему-то ускользала: «Боже, он меняет мир». — Так вот как тебя нужно было завоевывать, — усмехается Тони, косясь на его улыбку. — Ох, если бы я раньше знал, что тебя возбуждают атомные реакторы… — Тебе всегда все нужно опошлить! — хмыкает Стив, но замечает кафе и решает, что это отличное место переждать Тора. Они и так далеко ушли. Не хватало только потеряться. Когда Тони тащат, он не возмущается, только подозрительно косится на Стива, будто тот затеял злодейское похищение, а за дверью окажется портал в магический темный мир. Они ступают на порог кафе, и Стив удивленно оглядывается. За витриной было плохо видно — частично загораживали занавески и отсвечивали стекла — но теперь он понимает, что здесь все в полумраке, и по залу расставлены свечи. Они все-таки попали в портал? К ним подходит официантка. Милая улыбчивая невысокая брюнетка. Она здоровается с ними, и Тони с видом знатока бросает свое «Хей». Правда, после этого он совершенно теряется и добавляет: «Вы говорите по-английски?» За смешок Стив получает тычок локтем в бок, но к их величайшему облегчению официантка знает язык. Их провожают до дальнего уголка, который придает ощущения уединения, и Тони, почти перегнувшись через стол, заискивающе спрашивает: — Так с чего тебе вдруг интересна физика? — Дело не в физике, — улыбается Стив. — Мне просто всегда хотелось сделать что-то грандиозное. Помочь стране и миру. Поэтому я и записался в армию. Ну и потому, что нужны были деньги, — он пожимает плечами. — Мне всегда нравилось рисовать, но я понимал, что рисованием мир не сделаешь лучше. Да, если тренироваться, если учиться, можно стать хорошим художником и, наверное, вдохновить кого-то на эти великие дела, но… это так косвенно, понимаешь? Поэтому меня привлекла архитектура. Я смогу мир отстраивать, буквально. Это пока что планы, мечты. А тут я внезапно понял, что рядом со мной находится человек, который владеет этой силой — менять мир к лучшему. — Силы мало, — Тони опускает взгляд и притягивает к себе меню. — В неправильных руках, она может оказаться катастрофой. — Но ты ведь думаешь о развитии… — А еще я являюсь главой оружейной компании. И какими бы ни были мои идеи и убеждения, я продаю смерть. Сила не только в интеллекте, но и в ресурсах, во власти. У меня они есть, а я продолжаю наживаться на войне. Разве это правильно? Стив пытается придумать оправдания для Тони, но их попросту нет. — Ты говорил, что тебе нужны деньги компании для исследований. — Да, но стоят ли мои открытия жизней людей? Ты бы обменял эти жизни на лучшее будущее для всех остальных? — Нет. Стив тоже опускает взгляд, а Тони откладывает меню. — Вот! — он указывает пальцем в Стива. — Это прямое доказательство того, что сила не главное. Главное — убеждения. Отчего-то становится неловко. Cтив знает, что Тони искренен. Но сейчас он буквально сказал, что считает себя хуже Стива. — Конечно, я гениален, красив, обворожителен и богат, — усмехается Тони. — И конечно, ты от меня без ума. Я это прекрасно понимаю: я сам в себя влюблен без памяти. Но не преувеличивай мои достоинства в своих глазах. Не то будешь разочарован. Стив протягивает ладонь через стол и касается его пальцев. — А что, если это вера? — Вера во что? — В лучшего тебя. — Но его не существует. — А ты им станешь. Стив подбадривающе улыбается и сжимает его руку крепче. Тони не выглядит убежденным, хотя все равно усмехается, скрывая смущение. — Ты продинамил меня со свиданием, но кажется, мы сейчас на нем. Копенгаген, маленькое кафе и свечи. Ты держишь меня за руку и говоришь то, чего никто никогда мне не говорил, — голос Тони переходит почти что на шепот. — Знаешь, что я хочу сейчас? Он снова подается вперед, и Стив повторяет его движение. — Даже не догадываюсь, — шепчет он Тони в губы. И прежде чем это случается, телефон Стива объявляет им войну — начинает барабанить, как и на всех звонках Тора. Стив улыбается, Тони закатывает глаза, отстраняясь. — Нам когда-нибудь перестанут мешать побыть наедине? — Никогда, — смеется Стив, доставая телефон и отвечая на звонок. — Роджерс у аппарата, — деланно серьезным голосом произносит он. — Вы где, утырки? Тор не звучит ни веселым, ни раздосадованным. Он шутит, но в голосе не слышится тепла. — А где мы? — уточняет Стив, вопросительно глядя на Тони, и тот шепчет название, которое Стив повторяет: — Кэндис. Знаешь, как дойти? — Да, — бросает Тор и отключается. Стиву это не очень нравится. Неужели они не смогли договориться? Или Тор ляпнул что-то лишнее? Этот вариант Стив тут же отметает. То, как Тор стыдится своих чувств, прекрасно доказывает, что он в жизни не признается Локи. — Нам снова сорвали свидание, — вздыхает Тони. — Когда мы вернемся в Нью-Йорк, я организую похищение. В университете будут думать, что ты заболел, Тор будет подкуплен. В крайнем случае мы с Джарвисом его где-нибудь свяжем. — Джарвис же дома, ты не можешь брать дом с собой. — Ты снова недооцениваешь Джарвиса! — восклицает Тони и смеется. — Как-нибудь мы с тобой выведем его на прогулку. Они снова заговариваются, и теперь тема касается архитектуры. — Я кретин, — заявляет Тони и пристукивает пальцами по столу. — Мы же обязаны задержаться. Ты архитектор и не видел толком улиц Дании. Нам нужно съездить в центр. Сбагрим куда-нибудь Одинсонов и отправимся на экскурсию. Я столько всего тебе покажу! — А ты когда-нибудь здесь был? — уточняет Стив, посмеиваясь. — Нет, но с гуглом разберемся. Пока Стив пытается доказать, что никакой гугл не будет лучше экскурсовода (ну или хотя бы Тора, который здесь ориентируется), а Тони упрямо говорит, что лучше поисковика мир никто не знает, время бежит. Они заказывают самую обычную пиццу, даже не подумав о том, что здесь может быть что-нибудь более национальное и интересное, а когда Тони снова пытается Стива поцеловать, над их головами внезапно грохочет знакомый голос: — Вот вы где! — Серьезно? — рычит Тони. — Хватит портить мне свидания! Стив поднимает глаза на Тора и видит за его спиной Локи. Он выглядит, как бледная тень, и кажется очень недовольным, будучи явно не в восторге от общества брата. Это какой-то другой вид злобы: не картинно сложенные руки на груди, вздернутые брови и презрительная гримаса. Локи стоит словно по струнке. Его лицо искажено, губы побелели, глаза сверкают. Если бы Стив не понял, что он в гневе, то подумал бы, что Локи заболел. Кожа его даже чуть-чуть позеленела. — Садись, брат, — бросает Тор, сам приземляется на стул и кивает на место напротив. Его слушаются беспрекословно. Тони скашивает на них глаза, Стив старается вести себя как ни в чем не бывало, но недоумение и беспокойство так и рвутся наружу. Конечно, нетрудно было догадаться, что между ними возникнет напряжение, но у Локи такое лицо, будто его силком сюда притащили, хоть Тор и не выглядит даже грозным. — Все в порядке? — уточняет Стив. Никто не отвечает. — А вы чего тут забыли? — хмыкает Локи. — Ладно, ты, — он кивает на Стива, — но Старк? — Я спонсор операции, — самодовольно заявляет Тони и поправляет ворот рубашки. — А еще я все пытаюсь приударить вон за этим красавчиком, — он подмигивает Стиву. — Мерзость, — таков вердикт Локи, и не стоит обращать на это внимания, но Тони внезапно переводит на него взгляд и шипит: — Прости? У тебя с этим проблемы? — О нет, — вздыхает Тор. — О да, — Локи скалится. — У меня с этим огромные проблемы. И у вас сейчас тоже будут, если не перестанете выставлять это все напоказ. — С каких пор ты заделался в гомофобы? — уточняет Стив. — А с каких пор ты заделался в бесчувственные мрази, которые через неделю после расставания с одним парнем появляются у него на глазах с другим? Локи злобно сжимает кулаки, Тони подозрительно на них косится, а Стив просто устало вздыхает. Ему надоело лгать. — Эй-эй, — зовет Тор и берет Локи за руки. — Все в порядке. Я не против. Меня это не задевает, — Тор подбадривающе улыбается, но Локи все равно кажется недоверчивым. — Если бы они не были братьями, я бы принял их за влюбленную парочку, — шутит Тони, наблюдая за тем, как Локи смягчается и сочувственно улыбается брату. Но только это срывается с его губ, Тор вздрагивает и выпаливает: — Ты что, сказал ему?! Стив теряется от внезапного обвинения в свой адрес. — Сказал что? — уточняют в один голос Локи и Тони. Тор убирает руки со стола и бормочет: — Ничего — Я просто так же шутил, — спохватывается Стив. — Что вы иногда так выглядите. А Тор ненавидит эти шутки. — Дебильные шутки, — подхватывает Тор с таким удрученным видом от своей глупости, что это нельзя не заметить. Локи растерянно хлопает глазами, а затем все-таки выдыхает: — Они же просто кретины, не обращай внимания. И это не так уж оскорбительно. Тони открывает рот, но Стив резко бьет его по ладони. — Ау! Вместо того, чтобы начать ругаться вслух, Стив хватает телефон, набирает текст и показывает его Тони. «Если скажешь еще хоть что-нибудь на эту тему, обломится тебе со мной свидание. И вообще все свидания со мной, какие могли бы быть». Тони удивленно приподнимает брови, но ему хватает ума не выспрашивать. Он только еще раз бросает взгляд на братьев, а затем внезапно начинает возмущаться: «Ну и где же пицца, которую нам должны были принести?!» Пицца приходит моментально, а Стив всеми силами пытается разрядить обстановку. Он начинает уточнять, успеют ли они посмотреть достопримечательности и когда они планируют возвращаться. — Я думал, вы пробудете хотя бы до завтра, — заявляет Локи. — Вы же только прилетели. — К тому же, — согласно кивает Тор, — Локи еще нужно вещи собрать перед полетом. — Но я никуда не лечу. За столом поднимается хор одновременных возгласов: «В смысле?!», «Ну, началось...», «А пицца здесь все-таки супер!» И пока Тони наслаждается кушаньем, Стив негодует, а Тор пытается спорить, Локи только безразлично пожимает плечами и говорит, что здесь ему хорошо. В какой-то степени Стив его понимает. Каждому нужен отдых от всей этой американской суматохи, а Копенгаген производит довольно спокойное впечатление. Миленькие маленькие улочки, улыбчивые люди — здесь уютно. — Со мной все в порядке, — заверяет Тора Локи. — Я сообщу свой новый номер. Ты сможешь звонить, когда тебе угодно. И обещаю ни во что не ввязываться. Мне просто хочется начать все с чистого листа. А Америка для меня как... старый поношенный сапог. Тор хмурится, но согласно кивает. Скорее всего, не доверяет обещанию ни во что не ввязываться. — Тогда, думаю, на денёк можно задержаться, — произносит Тор. — Кто знает, когда я еще тебя увижу. — Вообще-то, скоро зачетная неделя, — напоминает Стив, но Тони начинает ныть. С самым возмущенным, обиженным и грустным лицом он доказывает, что ничего не случится, веселья в жизни не так много, его не стоит откладывать, а сам Стив — зануда вселенского масштаба. Оказавшись в меньшинстве, Стив сдается и совсем не жалеет об этом, когда они выбираются в центр. Тор рассказывает, что свечи в кафе это обычное дело. Датчане вообще помешаны на свечах и излишнем уюте. Они гуляют по улице, отстроенной в стиле Амстердама, любуются русалкой на камне, омываемом Балтийским морем. Здесь немного мрачновато, местами просто и строго, но Стиву нравится. К вечеру братья их покидают, дав дубликат ключей от дома и взяв с них обещание не потеряться. Стив прекрасно знает, что они просто решили оставить их наедине, потому что Тони явно не держит себя в руках: вечно пытается коснуться Стива, шепчет ему что-то на ухо и держится слишком близко. Как только они оказываются один на один, Тони больше не церемонится. — Мне надоело то, что нас вечно прерывают. Так что… — он хватает Стива за куртку и притягивает к себе, — это совсем не романтично, глупо и не в тему, но… Стив сам его целует, прекращая бесконечный словесный понос. Тони вцепляется в его куртку крепче, а Стив на автомате обнимает его за талию, задыхаясь от нахлынувших на него эмоций. Это как кинуться в холодную воду с разбега: сначала пробирает с ног до головы, а потом приходит наслаждение. И Тони — самое сладкое, самое желанное наслаждение в мире. — Это очень в тему, — шепчет Стив, чуть отстранившись, опускает взгляд на губы Тони, которые всего в паре миллиметров, — черт, — и снова его целует. А теперь это как плавать в теплой воде: слишком хорошо, слишком приятно, чтобы выйти на берег. Тони не спешит отстраняться, но Стив заставляет себя, устыдившись: все-таки они на улице. Да и с таким поведением можно запросто нарваться на гомофобов. А они и без этого могут нажить себе врагов. Стоит Тони открыть рот… Да чего уж там, он самого Стива не раз доводил до попыток расквасить ему лицо. — Не увлекаемся, — тихо смеется Стив, щелкнув его по носу. — Ну, если что, всегда можно найти какую-нибудь гостиницу и… — Не все сразу! Тони закатывает глаза и улыбается. А Стив не знает, как унять скачущее сердце в груди при взгляде на эту улыбку: ребяческую и лукавую. Вечерний город прекрасен, но Тони прекраснее. Они рассматривают дома и магазины, и Стив все чаще ловит себя на том, что пялится не туда. Он впервые понимает, что быть влюбленным это потрясающе. Он слушает бесконечные истории Тони обо всем на свете, думая, что мог бы без сожалений потратить на это полжизни. Они смеются, прерываются на поцелуи, и в какой-то момент они оказываются на безлюдной улочке. Уже поздно. Стив слышал о том, что в Европе не принято гулять по ночам. И в отсутствии свидетелей находится чуть больше смелости. Стив вжимает Тони в стену какого-то дома и чувствует себя пьяным от любви. — Я будто до звезд дотянулся, — шепчет Стив и только затем понимает, что это звучит, скорее, нелепо, чем романтично. — Это потому что я богатый и знаменитый? — усмехается Тони. — Это потому что еще недавно ты был далекий, привлекательный и недоступный. Я и не мечтал… Нет, конечно, мечтал, но… Тони резко поднимает глаза на небо и улыбается. — Звезды… Здесь так облачно, что их даже не видно, — зачем-то говорит он и быстро переключается: — Я тоже о тебе мечтал. То есть… я просто дрочил на тебя временами, но… — Все, заткнись! — восклицает Стив и еле сдерживается от глупого мурчащего звука, когда Тони начинает гладить его щеку и проводит пальцем по нижней губе. — Если что, предложение с гостиницей еще в силе. Стив не стремится говорить, что у кое-кого ни стыда, ни совести, потому что в глубине души, как бы он ни возмущался, эти шуточки его забавляют. Да и то, что через несколько мгновений Стив уже целует Тони Старка в переулке, прижимая его к грязной стене, тоже как-то не совсем вписывается в его понятия о правильном поведении. Но с Тони всегда так: ничего праведного с ним не бывает. Начиная с пьяных драк и заканчивая хулиганскими поцелуями. — Хочу сказать, что ты потрясающий, — шепчет ему в губы Стив. — Но не скажу, потому что у тебя и так слишком высокое самомнение. — Хочу сказать, что ты идиот, но… Да, ты идиот, — парирует Тони. — Ты, кстати, помнишь адрес Тора? Лично я просто без памяти от твоего идиотского присутствия. — Он записал его мне, не волнуйся, — заверяет Стив, игнорируя очередной комплимент Тони. Они всегда у него такие: и льстят, и пытаются оскорбить в бесконечно шутливой манере. Ночью здесь намного прохладнее, чем днем, поэтому Тони вызывает такси, и они отправляются обратно в жилище братьев. В доме слышится шум. Судя по музыке с незнакомыми голосами — фильм. Стив и Тони идут на звук и застают Тора с Локи в гостиной перед телевизором. Здесь, оказывается, есть американские каналы, потому что кино идет на английском, но его зрителям давно на это плевать. Уютно устроившись на диванчике, они спят. Тор сидит, откинувшись и устремив нос куда-то к потолку, а Локи уместил голову у него на плече и нагло использует брата как подушку. — Нет, они правда похожи на парочку, — усмехается Тони и получает от Стива локтем в бок. — Пойду поищу кухню, а в ней еду. — Три часа ночи — самое время поесть, — хмыкает Стив, тихо подбираясь к братьям. Он отключает телевизор, касается плеча Тора, и тот вздрагивает. — А? Чего? — сонно бормочет он, крепче прижимая к себе Локи за плечи. — Вы уснули на диване. Идите лягте нормально. Тор секунду смотрит на Стива затуманенным взглядом, наклоняется к уху брата и шепчет: — Локи? Вставай! Локи медленно поднимает голову и врезается носом в нос Тора, но не отстраняется. Стиву вмиг становится неловко. Локи тихо хрипит: — Отвали, я сплю, — и тут же сползает чуть вниз, утыкаясь лицом в шею Тора, который смеется и гладит его по черным длинным волосам. — Давай, поднимайся, братишка. Не нести же тебя, как ребенка, в кровать. — А ты понеси. Стив настолько сильно ощущает себя лишним, что сбегает на поиски Тони и кухни. Она находится быстро. Такая просторная — больше квартиры, которую снимает Стив. — Слушай, этот Локи какой-то травоядный, — возмущается Тони, глядя в холодильник. — Я думал, из травы он предпочитает марихуану, а не брокколи. Наркоман со здоровым образом жизни?! Как-то… парадоксально. — Локи не наркоман, — улыбается Стив, пересекает комнату и обнимает его со спины. — Да, иногда он кажется немного дохлым, но не из-за этого. — Разве нет? — хмыкает Тони. — А мне он как-то раз травку предлагал. — А сам он ее курил? — Не помню, меня тогда здорово вставило… Стив хохочет и прижимает его к себе крепче. — Не думал, что ты общался с Локи. — Эпизодами, — пожимает плечами Тони и вытаскивает красное яблоко из холодильника. — Но это не вызвало у меня большого желания общаться дальше. — Эй, — раздается из-за двери низкий грозный голос, — полегче, вы про моего брата говорите. Тони закрывает холодильник, выпутывается из рук Стива, подбрасывает яблоко в воздух, ловит и отгрызает кусочек. Игнорируя эту клоунаду, Тор продолжает: — Вторая спальня наверху свободна, будете там. И даже не думайте что учудить. Стены не слишком толстые. — Да я бы с радостью почудил, но Стив не дает, — жалуется Тони, разглядывая яблоко. Тор игнорирует его слова и уходит, а Тони возвращается грабить холодильник и перечисляет Стиву всевозможные, по его мнению, дикости: — Брюссельская капуста! Как так можно?! — О, хватит осуждать здоровое питание, не то я подсяду на бургеры, растолстею, и тебе придется найти кого-то другого, с кем тебе захочется «почудить». Тони возмущенно фыркает, но перестает нападать на зелень, пробормотав что-то вроде «портить такое идеальное тело — кощунство». Отужинав яблоком, он заявляет, что пора бы и спать. — Тор не даст нам пижам? — Не думаю, что они тут есть, — пожимает плечами Стив и, наконец, тянет его наверх. Тони внезапно становится таким легким в управлении. Он лениво плетется за Стивом и позволяет вести себя, куда угодно. В гостиной уже пусто, сверху не раздается никаких звуков: видимо, братья заснули тотчас же. — Отлично! Всегда мечтал поспать в рубашке от Армани! — Как будто пижама у тебя не от Армани, — смеется Стив. — От Гуччи, — деловито заявляет Тони, одернув бордовый ворот. Как странно: кажется, уже целую жизнь назад в другой стране они собирались на свидание, к которому Тони так нарядился. А теперь они в Дании, сонные и довольные, проведшие на прогулке по чужому городу черт знает сколько часов. — В любом случае, ты можешь ее снять. Тони окидывает его оценивающим взглядом и ехидно улыбается. — Только если ты снимешь свою. — Моя не от Армани. — А я стеснительный парень и не могу красоваться обнаженной грудью перед всеми. Но если мы будем на равных правах... Стив только мельком кидает взгляд на обнаглевшего Тони, который, кажется, считает, что большие грустные глаза — признак невинности. Стив ничего не говорит, желая подержать его в неведении. Все знают, что Стив — правильный парень и совсем не раскрепощенный. Но правда в том, что ему не сложно стянуть свою рубашку — пусть Тони любуется. Стив не зря проводит в качалке так много времени, а для Тони это будет дополнительный пункт в списке, почему ему нравится Стив. Или единственный. Потому что, судя по высказываниям Тони, Стив ботан (кто бы говорил!), тихоня, житель библиотеки и моралист, воспитанный бабушкой. Откуда Тони про бабушку узнал, Стив понятия не имеет, но в детстве он ее очень любил. А на все расспросы Тони отвечает, что вид у Стива такой, будто ему не хватает вязаной шапки с помпончиком. Дойдя до спальни, Стив сталкивается с самым сложным препятствием — Тони. Стоит им переступить порог комнаты, так к нему запускают руки под рубашку без какого-либо спроса. И это чертовски приятно. Тони быстрыми ловкими движениями расстегивает все пуговки и почти замирает, положив ладони на торс Стива, а затем медленно-медленно скользит ими по коже, целуя его в уголок губ. Когда руки Тони добираются до пряжки ремня, Стив отстраняется. — Ты что, в джинсах спать будешь?! — возмущается Тони и тут же смягчается. — Эй, я не собираюсь тебя насиловать. Ты мне нравишься, и я знаю, что ты не хочешь, чтобы все было быстро. Я не настаиваю на сексе. Я вообще его не хочу, — Стив удивленно приподнимает брови. — Ну, то есть хочу. И хочу с тобой. Но не сейчас. Я хочу, чтобы ты видел, что я настроен серьезно. Не настолько, конечно, чтобы перестать тебя лапать… Стив смеется, бьет его по рукам, но целует в нос. — Все, давай спать, — объявляет он, сам заканчивая возню с одеждой. — Но обнять-то тебя во сне будет можно? — уточняет Тони, следуя его примеру. — Конечно. И уже через пять минут Тони пользуется этим разрешением по полной. Он обвивается вокруг Стива руками и ногами, а ладошки, что неудивительно, кладет ему прямо на задницу. От того, как тесно Тони прижался к Стиву, становится жарковато, и какой-то отдел мозга, отвечающий за возбуждение, уже жалеет о том, что Стив решил не торопиться с сексом. Но это ведь к лучшему? Он лежит так довольно долго, в отличие от Тони, который отключается сразу же. Наступив, сон Стива кажется недолгим и некрепким, а когда он просыпается, Тони еще спит. Стив ни разу не рисовал Тони, но в его работах всегда можно заметить намеки, отсылки, схожести. Теперь Стив наблюдает за спящим и думает, что зря не решался его изобразить. Тони красив. По-настоящему красив в том дьявольском смысле, от которого пробегают мурашки по коже. За ночь Тони откатился на другой край кровати. Наверное, как бы он ни изображал любителя обнимашек, привык спать один. Он улыбается во сне, и между густых ресниц сквозь щелочки можно заметить, как он двигает глазами: видит какой-нибудь яркий сон. Стив еще несколько минут наблюдает за ним, а затем Тони морщится и просыпается. — Привет, — шепчет Стив, встречая тепло бесконечно черных глаз. — Как спалось? — Мне приснилось, что мой реактор был во мне. Он был моим… сердцем? — внезапно выдает он. — А ты был человеком из прошлого и не умел пользоваться интернетом. Стив смеется. Видимо, образ тупого, которого он так долго пытался придерживаться, теперь будет преследовать Тони во снах. Они спускаются вниз, обсуждая сон. Тони рассказывает о каком-то плене, о войне, сопровождая это взмахами рук и звуками в стиле «Бах!» — Стив с интересом слушает его фантазии, хоть они и немного бессвязны. Тор ждет их на кухне, возясь у плиты. Локи, видимо, еще спит, когда они усаживаются за стол, споря о человеке, который якобы родился из Джарвиса. — Слушай, ты, конечно, наделил его своими шуточками, но не может же он стать живым существом! — Если наука пойдет дальше… — Бред какой-то! — фыркает Стив. Тони изображает гримасу отвращения. — Подумать только! Я же вчера хотел с тобой переспать, а теперь ты говоришь, что Джарвис не может стать человеком… Как я вообще мог запасть на тебя?! — Меня больше интересует, как Стив запал на тебя, — басит Тор из-за плиты, и все смеются. Дверь кухни скрипит, отворяясь. На пороге появляется Локи. Взлохмаченный и сонный, он шествует через кухню к плите, встает на цыпочки за спиной у Тора, пытаясь разглядеть, что тот стряпает, и тяжело вздыхает, роняя ему подбородок на плечо. — Ты умеешь хоть что-нибудь, кроме блинчиков? — А ты вообще умеешь хоть что-нибудь? — в тон ему поддразнивает Тор. Локи пихает его в бок, отстраняется и садится за стол. — Все еще не могу поверить, что вы братья, — хмыкает Тони, игнорируя предостерегающий взгляд Стива. — Не похожи? — Локи криво ухмыляется. — Похожи… — протягивает Тони. — Только не друг на друга, а на супружескую пару. Все эти взгляды, прикосновения… Локи изумленно вздергивает брови и, словно не веря, косится на Стива в ожидании опровержения. Стив не спешит спорить с Тони, но и соглашаться не думает. — Еще слово, Старк, и будешь без завтрака, — заявляет Тор. — Все равно не люблю завтракать! — смеется тот. — Да какие прикосновения? — встревает Локи. Конечно, ему всегда нужно докопаться. — Мы же с детства вместе. Не удивительно, что нам вполне комфортно находиться в личном пространстве друг друга. — Прикосновения очень близких людей и тех, кто испытывает сексуальное притяжение, — разные вещи. Стив не выдерживает. Разоблачение Тора произойдет с минуты на минуту, если еще не произошло, но что такого сказать, чтобы это не выглядело странно и подозрительно? — Да ну какая разница, Тони? — подает голос Стив. — Они же не родные! Так что это их дело, встречаться или нет. А если да, то ничего страшного! На секунду возникает тишина. Только шум шипящего масла и заполняет пустоту, и раздражает в то же время. Локи непонимающе смотрит на Стива, а Тони замирает, что-то переваривая. — Вы не родные? — Меня усыновили, — кивает Локи. — Когда я был младенцем. Тишина захватывает очередную минуту торжества. Тони моргает. — И… О… Вау, — он растерянно чешет затылок. — Давно знаешь? — Пару лет, — Локи пожимает плечами. — Это ничего. В какой-то степени даже облегчение, что я не его родственник, — он, усмехнувшись, кивает на Тора, который сурово молчит, не решаясь ничего вставить. Тони опускает глаза, словно стесняется что-то сказать. — Слушай, я же пошутил насчет вас с Тором, — решается он. — Если у вас там что-то… Ну, это нормально. То есть, вы же не родные… Очень плохая тема. Стив беспомощно наблюдает за диалогом, пока Тор подходит к столу и расставляет тарелки. — Ну, честно говоря, — Локи хитро улыбается, — если бы мы не были братьями, я бы за ним приударил. А что? Он ответственный, заботливый, сексуальный и… — Заткнись и жри, — грохочет Тор, ставя перед ним тарелку. — И очень вежливый, — заканчивает Локи. Тони скашивает взгляд на Стива, словно пытаясь сказать: «И когда все зашло настолько далеко?» Тор хмурится, но садится рядом с братом, а Локи посмеивается, будто все так и должно быть. Интересно, он в курсе о чувствах Тора и издевается или не в курсе и… в любом случае издевается. Покидая Копенгаген, Стив отмечает для себя три вещи: он не слишком осмотрел город, завороженный Тони, он не совсем понял Тора, который в открытую отвергал любые попытки Локи пофлиртовать, и он уверен, что Локи не просто решил отдохнуть от Америки: у него есть причина остаться. — Менс! — кричит Тони на прощание пограничникам, воодушевленный тем, что знает целых два слова на датском языке. — И этого человека все считают гением, — недоуменно бормочет Тор, впервые раскрывший рот после прощания с Локи. Стив думал, Локи выпендривается и рванет вместе с ними, но этого не произошло. И теперь Тор мрачнее тучи. Все время перелета Тони пытается их споить, но никто ему не сдается. В итоге он заявляет, что находится среди самых скучных людей на земле, и переключается на Стива. Тони очарователен. Мил, красив, остроумен. И Стив с удовольствием проводил бы с ним все свободное время, шутя и флиртуя, но хитрый взгляд Тони источает желание. Стив частенько замечал на себе такие взгляды девчонок и иногда даже парней, но прекрасно знал, что это никакая не влюбленность, даже не интерес в правильном смысле. Это просто наблюдение за красавчиком, которого очень бы хотелось затащить в постель. Нью-Йорк встречает Стива солнцем. Тор оставляет их сразу, поблагодарив Тони за помощь. — Это тебе спасибо за приключение! — задорно отзывается Тони с довольной улыбкой. — А тебе, — он оборачивается к Стиву, — за потрясающее свидание. Надеюсь, оно не будет последним. — Все зависит от вас, мистер Старк, — Стив наклоняется, поманив его пальцем, и быстро целует в губы. — А теперь мне пора. Тони не успевает даже рта раскрыть, как Стив ретируется. Это отличный способ его подразнить: не дать высказаться напоследок. Тони слишком любит болтать. Толпа в аэропорту очень скоро разделяет их, а вслед не летит никаких криков: Тони решил принять его маленькую игру. Только вот Стив понятия не имеет, в чем эта игра заключается, когда пробирается к выходу сквозь шумных путешественников и служащих. Кто-то неподалеку кричит на итальянском. Стив даже не знает, злится этот человек, обеспокоен или счастлив. Итальянцы — сплошная экспрессия. Когда кто-то касается плеча Стива, он старается подавить усмешку и оборачивается, ожидая, что Тони сейчас скажет какую-нибудь чушь или снова его поцелует, но это не Тони. Длинные черные волосы обрамляют загорелое лицо — должно быть, вернулся из отпуска — с серо-голубыми смеющимися глазами. — Баки! — восклицает Стив. — Какими судьбами? И прежде, чем услышать ответ, он хватает в охапку школьного друга. За это время Баки вроде бы стал меньше. Или Стив больше. И это самый приятный сюрприз, какой мог бы быть. Стив только вернулся из Дании, с чудесного свидания, а тут Баки. День определенно завершается удачно. Конечно, эта встреча случайна, и кто знает, сколько бы они еще не виделись, но раз уж так сложилось, они обязаны где-нибудь посидеть. Друзья приземляются в кафе аэропорта и заводят беседу о том, как у кого складывается жизнь. — Первое, что я подумал, взглянув на нее, это: «Я хочу на ней жениться». Да, рановато для таких громких заявлений, но… она идеальна. И идеальна не в смысле без недостатков, а идеальна для меня, — рассказывает Баки, и Стив искренне за него радуется, пока вспоминает, что первой мыслью при взгляде на Тони было: «Я сейчас его ударю». С его губ срывается смешок. — Что? — теряется Баки. — Звучит наивно? Ну так я влюблен. Все влюбленные наивны! — Да нет, все в порядке, я просто… Пока ты нашел идеал, я нашел целый ходячий сборник недостатков. — О, — во взгляде Баки появляется сочувствие. — Нет-нет, это… Это удивительно, — улыбается Стив. — Кажется, меня привлекает опасность. — Или ты просто идиот. — Одно другому не мешает, — они смеются, и черт возьми, так хорошо. Стив не понимает, как может случиться столько событий за несколько дней, и наслаждается остатком вечера. На следующий день Тони не звонит и не пишет, но Стив старается не обращать на это внимания, убеждая себя в том, что слишком привык к хорошему за последнее время. Через день он звонит Тони сам, но тот сбрасывает. Может, занят? Еще через два дня на смс: «Встретимся сегодня вечером?» — приходит гневный ответ: «Встречайся с тем парнем, с которым обнимался в аэропорту». И когда Стив, пытаясь сдержать смех, звонит ему, когда Тони гордо молчит, все-таки взяв трубку, когда судьба преподнесла очередную идиотскую ситуацию, Стив случайно выдыхает: — Я люблю тебя.