Будь моим спасением

      — Сколько же длится твоё «скоро»?! — вскрикнул Сал, еле сдерживая отчаяние в голосе.         — Эй, чел! — со спёртым дыханием отозвался Ларри. Потом добавил, — Ты сегодня слишком кипишуешь.        Шатен ехидно улыбнулся. Он немного опустился, чтобы вновь поцеловать шею своего лучшего друга. Однако, останавливаться парень не собирался. Наоборот — набирал темп.        Салли не выдержал и громко застонал, хотя до этого подавлял крики. Фишер обхватил руками спину партнёра и от наслаждения впился ногтями под кожу. Пока Кромсали царапал возбужденное тело, это «скоро» наконец-то наступило.        Любитель тяжёлой музыки остановился. Своей ладонью он оперся на тазовую кость синеволосого.        — Мне…немного тяжело, Ларри… — в замешательстве прошептал мальчик. Пару секунд Сал не понимал что происходит, но вскоре до него дошло. — Нет! Ларри, только не в меня!        Увы, Фишер опоздал. Парень почувствовал нечто теплое внутри нижней части живота. Ну, а ещё через несколько секунд на весь домик на дереве злобно протянулось:       — Бляяяяя!

Несколько часов до этого

       В столовой за одним столом сидела компания школьников из четырёх человек: Салли, Эшли, Тодд и Ларри. Вместо того, чтобы уплетать еду, они беседовали об апартаментах Эддисона. Что-то во всей этой истории не давало покоя.       Однако, прозвенел звонок, и размышления пришлось отложить до ближайшей перемены. Пора расходиться по классам.         — Упс, — безэмоционально протянул Фишер как только вышел из-за стола, — Как думаешь, мисс Пакертон будет сильно недовольна, если я немного опоздаю? — обратился синевласый к Ларри.         — С тобой всё в порядке, чел? — немного взволнованно поинтересовался друг.         — Да, просто… — Салли указал на опустошенный стакан, в котором недавно была вода. — Я думал, будет немного больше времени.       По интонации голоса, можно сделать вывод, что парниша чем-то…опечален? Ларри не понравились нотки неясной и необъяснимой грусти в голосе друга, но, решив будто так будет лучше, художник пустил его, ничего не сказав. Он лишь ненадолго проводил Кромсалли взглядом, после чего направился в сторону холла.

***

       «Вот же!..» — молча ругнулся голубоглазый. Дело было не во внезапном приливе биологической потребности. Его приступы вышли из-под контроля. В нынешний момент очередной раз вызвал рвоту. Закончив «изливать душу» унитазу, носящий маску потянулся к крану.       Фишер умылся, и ему стало легче. Как ни странно, но именно сейчас он не хотел вновь надевать протез.  — Офигенно…— пробормотал парень, явно ловя кайф.       Скоро послышался скрип. От неожиданности Сал выронил маску. Сердце застучало в разы быстрее. Он думал, что если кто-то увидит, то беды не миновать.  — Ч-что ты тут делаешь?! — воскликнул смущенный и растерянный голос. Персона хлопнула дверцой. Салли закрыл одной рукой лицо, а другой искал на ощуп необходимую вещь.  — Постой, — опомнился голубоглазый. — Трэвис?        Блондин, как оказалось, мигом вернулся в кабинку, как только заметил Кромсалли. Спустя недолгую паузу ответил:  — Нет.       Но мы-то с вами знаем, что Сал не поверил.  — Что ты тут забыл, Салли? — мягче чем обычно повторился задира.  — Я…эм…ну… — парниша замялся. Прийдя к выводу, что лучше не мучить себя бессмысленной ложью, он всё же ответил, — Мне стало плохо.       Фелпс прислонился к стене кабины, стараясь как можно лучше прислушаться к голосу собеседника.  — Ты в порядке?  — Э, да. Думаю, да…       Ответ казался не уверенным. Впрочем, он таким являлся.       Повисла неловкая тишина. Нужно ли ещё что-нибудь сказать? А что ещё говорить?  — Знаешь, — вновь начал Фелпс. — Я тут думал. Ну, о нашем прошлом разговоре в туалете…  — Прям здесь думал? — подколол Фишер.  — К-конечно нет, придурок! — Трэвис никак не решался открыть дверь, которая разделяла их. Ух, ведь если бы не эта дверца, кто ж знает, что задира сделает с таким же нерешительным пацаном. — В общем, не хочешь сходить куда-нибудь после занятий? Когда рядом не будет твоего пёсика Ларри? И…и, может…        Блондин запнулся и потерялся в словах. В данную секунду он просто сгорал от стыда. Вот-вот, и сил терпеть не останется!        «Пожалуйста, скажи „да!“»— молился сын священника. Да, он понимал, что у него будут большие, просто ОГРОМНЫЕ проблемы. Но ведь сердцу не прикажешь, верно?       Парень так и не услышал ответ. Чувство горечи сжирало изнутри, всё тело пылало, возник гнев к самому себе. Он сказал такие слова! И тишина хуже всего на свете!       «Да пошло оно всё! Почему я должен страдать?!» — подумал светловолосый и таки пнул эту чёртову дверь!        То, что он увидел, повергло в шок. Сал сидел на полу, опустивши голову, держа в руках протез, и заливался слезами. Да-да! Плакал, словно ему пять! Поток нескончаемой грусти и угнетения нахлынул так внезапно вместе с осознанием собственной беспомощности.  — Салли? — тихо окликнул его Фелпс. Блондин резко растерял всю злобу.       Синевласый кинулся к парню. Он обнял его за талию, не в силах поднять своё тело. Его ноги предательски «прилипли» к полу, а Кромсалли вцепился в задиру.       От такого Трэвис вскинул руки вверх. Он не знал куда их деть и вообще чего ожидать. Вся эта ситуация уже изначально неправильна!  — Эй… — снова тяжко вздохнул тот, кто носит розовую кофту.  — Я вовсе не такой! — со всей воли выкрикнул Фишер. — Я совсем не крутой! Во мне ни единого грамма того, о чем ты думаешь! Я урод и лузер! Сколько раз я забывал о важных вещах?!        Капли впитывались в мягкую ткань, от чего кофта становилась мокрой.  — Отпусти. — потребовал Трэвис.  — Видишь? Я уже тебе противен, а ведь толком меня не знаешь! — продолжал всхлипывать Салли.        Блондин сам отцепился от «медвежьих объятий», но только затем, чтобы сесть рядом с плачущим одноклассником. Трэвис положил руки на его плечи и заставил посмотреть себе в глаза.  — Эй! Я же говорил, что вовсе не ненавижу тебя! Разве нет? Разве ты не предлагал быть друзьями?!       Мальчик молча кивнул, и тот продолжил:  — Но Сал… правда в том, что я не хочу быть твоим другом!       Фишер понимал. Всё. Он больше не нуждался в лишних словах. Салли небрежно оттолкнул от себя мудака. Это повлекло негодование. Фелпс вцепился в свитер собеседника и начал на него орать.  — Я хочу, чтоб ты понял! Я впервые увидел тебя без маски! И я не считаю тебя уродом! Слышишь? — Трэвис сверлил парня свирепым взором. — Ты крутой и классный! Моё мнение о тебе не изменилось! За такие слова я тебя дико хочу…       К сожалению договорить не дали. Трэвис ослабил хватку. Кончиком языка Сал прошёлся сначала по его губам, затем исследовал язычок. Салли настаивал на своём, «убивая» каждым движением. От нахлынувших чувств, Фелпс отпустил одежду «нового друга» и запустил холодные ладони под неё.       Одним пальцем он провёл по рёбрам, затем погладил грудную клетку. «Он…такой никазистый, странный, милый… Обнял меня вот так просто. Я таю. Вместе с ним. Тёплая шея. Он тоже пылает?». Фелпс ощущал, как кровь кипит и приливает к лицу. Вот в этот момент он жил. Он чувствовал. Любил. Сильно, страстно, нетерпимо!       Его прорвало. Обладатель тёмных глаз начал стягивать черный свитер без горла. Буквально сорвав верхнюю одежду, Трэвис разорвал поцелуй, но лишь для того, чтобы коснуться до шеи. Сал инстинктивно закрыл рот рукой.        Потихоньку острый язык спускался. Путь его пролегал от левого уха до сосков на груди, чуть позже еще остановился у ремня на бардовых джинсах. Полминуты задира сомневался. Стоит ли? С другой стороны, он так манит…  — Эй… — отозвался Салли, явно заметив смятение партнёра. Фишер приблизился к блондину. Настолько близко, что расстояния между ними почти не осталось. Правой ладонью парниша прикоснулся к щеке, левую положил…ну, думаю Вы понимаете куда (хуй).       Фелпс покраснел ещё сильнее, нетрудно догадаться, что возбуждение возрасло.  — Давай, я это сделаю? — предложил синеволосый. Было понятно, Сал тоже смущен.       Задира остановил его.  — У нас ещё будет время… — тихо и неуверенно произнёс темноглазый.        В действительности всё произошло слишком быстро и спонтанно. Тем более это случилось в школьном туалете. Светловолосый выбежал оттуда, оставив Салли одного. Трэвис пытался отдышаться и восстановить сердцебиение. Приложил ладонь ко лбу, дабы убедиться в том, что у него всё ещё есть голова на плечах, и он не потерял её. Ну, во всяком случае не полностью.       Раздался оглушительный звон, который привёл парня в порядок. Ну, более менее. Конечно же, блондинчик понимал — вот так вот быстро встать и выбежать, кинув пару слов невпопад, оставив Салла раздетым, да ещё и на холодном полу, — неправильно! Всё это… Такого вообще не должно было произойти. Как до такого дошло?       И тут Трэвис полностью осознал абсолютно всё, что произошло. Он, под воздействием шока от оказанного доверия со стороны синеволосого, поддался немыслемому и страстному желанию завладеть им. Они пропустили урок, но какие это были прекрасные сорок пять минут!.. Более того! На его чувства, наконец-то, ответили взаимно!       Столько боли и переживаний по этому поводу не оказались напрасными. Его тоже…       — Кхем!.. — слегка кашлянул Трэвис, затем еле слышно пробубнил себе под нос невнятный вопрос, который, судя по всему, предназначался самому себе, — Так, значит…мы теперь вместе?..       Ну вот и всё! Его совсем вынесло за пределы солнечной системы! Сал, что ты наделал?!       Вдруг, обладатель темных, как бездна, глаз понял — кто-то стоит рядом и злобно дышит над ухом. Дабы не выдать себя, первый вновь включил режим «мудак и задира».   — Ох-и-ах! — саркастический вздохнул он, — То-то я подумал: «Чем же смердит?». Теперь ясно — псиной запахло!..  — А ну повтори, мерзавец! — рявкнул Ларри. И уже кипя от злости, переспросил, — Нарываешься?!       Фелпс лишь ухмыльнулся. По причине, непонятной брюнету, задира вёл себя куда уверенней чем обычно. Что-то в этом настораживало, да и не самое подходящее время для мордобоя.       Джонсон чрезмерно переживал за друга. Ведь, когда тот уходил, выглядел совсем не как цветочек, который цветёт и пахнет.       В конце концов, златовласка ушла, дерзко задрав нос. Боже, как же сие действие раздражало любителя тяжелой музыки. В своей голове он проклинал Трэвиса и обвинял того во всех смертных грехах.        Ларри ругнулся. И спустя несколько секунд он увидел своего бро. Что-то насторажило. Брюнет ненадолго задумался.       Было весьма забавно наблюдать за тем, как Салли размахивает руками перед ним. Правда, до него позже дошло — настолько задумался, что ушёл в себя. Зато злость полностью утонула в море необузданного чувства. Спокойствие…  — Хах, — издал смешок художник, но более виновато, нежели издевательски — Прости, я тебя не слышал… Можешь повторить?  — С какого момента? — устало поинтересовался голубоглазый.  — Если можешь, с того, как только пришёл, — так же мягко и невинно уточнил друг. Он улыбался нежно и искренне, будто недавно вовсе не случилось стычки с тем мудаком.  — Боже, ты невыносим…! — Фишер вздохнул. — Когда ты научишься меня слушать?  — Я же извинился!  — Говорил о том, что… — и тут задумался Салли.       «А стоит ли повторять? В конце концов… Он наверное рассердится. И вообще это не его дело!»        Так-то оно так, однако, ответить сто́ит.  — …О том, что ты с-слишком много «летаешь в облаках»!  — О-о-о… — сладко протянул собеседник, — Думаю, это можно было бы назвать «милым» или что-то вроде того, разве нет?  — Что? Ты о чём вообще? — явно не догоняя до смысла произнесенных слов, удивился искатель приключений на свою задницу.  — Брось, Сал. Неужели ты действительно не понимаешь? — внезапно Ларри стал серьёзен. Его тёмные глаза стремились разглядеть каждую черту тела парня. Спустя десять секунд молчания, он вновь заговорил о том же. — Серьёзно не понимаешь?  — Н-нет… Ларри, ты слишком близко…       Джонсон наклонился чуть ли не вплотную, желая «убить» расстояние между ними двумя.  — Дружище, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил носящий протез. Кажется, Фишер кое-что заметил. — Постой-ка! — живо отозвался тот, кто заплетает хвостики. — Что с твоими глазами?       Металлист поспешно постарался отвернуться, однако, Салли увидел достаточно.  — Ларри! — довольно громко зашумел Кромсали.  — Тс-с-с! — зашипел парень и закрыл рот своему другу ладонью. Несмотря на то, что этим он всё равно не сможет заткнуть носящего маску, Ларри не заметил такую мелочь. — Только не здесь, ладно? — тихо прошептал он, снова мягко улыбнувшись.       Правда теперь, эта улыбка была усталой. Или она всегда была такой? Салли обратил внимание на синяки под глазами. Да, они и раньше красовались, но сейчас вызывали смутное сомнение. И вообще сам Ларри, всё его тело, его образ, весь он, очень беспокоил. Салли коснулся тех пальцев, что лежали на его протезе. Было слегка неприятно ощущать нечто постороннее.       «Его рука тёплая.» — промелькнуло в мыслях Фишера. Джонсон понял всё без лишних слов, и его пальцы бессильно скользнули вниз. Синеволосый мог говорить без каких-либо неудобств.  — Только пообещай, что позже мы об этом поговорим. — так же тихо и с долей разочарования, а может даже негодования, пробормотал парниша.       Темноволосому ничего больше не оставалось, кроме как пойти на уступки приятелю. На самом деле, Джонсон никак не хотел ни при каких обстоятельствах с кем-либо обсуждать настолько деликатную тему. И уж тем более с ним.