Дело о докторе, который ничего не хотел слышать

Не успев открыть глаза, Джон осознаёт: с таким похмельем придётся помучиться. Прежде всего потому, что мир вокруг наполнен чудовищным скрежещущим тиканьем механического будильника, а до того, как голова разлетится на миллиард осколков невыносимой боли, осталось всего несколько секунд. — Эми! — Джон никогда не путает имена. Даже тогда, после ранения, на грани выхода из медикаментозного сна, в который его погрузили, чтобы привести в относительный порядок, он обращался по имени к медсестре, хотя её лицо все ещё сливалось со всей остальной обстановкой полевого госпиталя, а сам он мог поручиться, что находится на борту десантного вертолёта. — Доброе утро, Джон. Как ты? — показавшаяся на пороге спальни миленькая светловолосая девушка в лиловом халате тоже не выглядит свежей и отдохнувшей. — Пожалуйста, убери подальше этот будильник… — Джон предпринимает попытку принять сидячее положение, стараясь не смотреть на стены в комнате — тошнотного зеленоватого оттенка. «Тошнотного»… нет-нет… нельзя сейчас думать такими словами. — Я… как меня угораздило настолько перебрать? Мы… я просто завалился у тебя здесь спать, да?.. — Да, но не беспокойся, я сама зачем-то заставила тебя поехать со мной. Я принесу аспирин, — девушка подхватывает будильник с вычурной прикроватной тумбочки. Её руки пахнут жасмином. Резко и удушающе. Странно, что этот запах раньше казался Джону приятным… — Спасибо, дай мне совсем немного времени, и я избавлю тебя от своего присутствия. Она молча уходит. Обоим понятно, что из знакомства ничего не выйдет. И даже не могло бы выйти. «Очевидно», — комментирует внутренний голос с интонацией Шерлока Холмса. Что же было вчера… *** Сидя за барной стойкой, он уже ощущал приподнятое настроение и приятную пустоту в голове, когда увидел её. В общем, просто хотелось, чтобы кто-нибудь ему улыбался. И она делала именно это. А потом, после беседы ни о чём и ещё, кажется, пары доз алкоголя, потащила его в какой-то крошечный клуб, где должна была играть какая-то совершенно потрясающая рок-группа в стиле чего-то там не менее потрясающего и не более известного Джону. Но Эми сказала, что это ничего и что ему обязательно понравится. Он согласился, что, конечно, ему понравится, если она не перестанет улыбаться… Вероятно, ему действительно понравилось, если уж он провёл там несколько часов, потерял контроль над количеством выпитого и даже… ох, как хочется провалиться сквозь землю… залез на сцену, чтобы танцевать… или петь… или… обниматься с музыкантами. Значимых выпадений памяти у Джона не бывает — значит, нет алкогольной зависимости, оправдывается он перед самим собой. Но сейчас как раз тот случай, что лучше бы они были… *** Эми приносит воду, таблетки и… ключ от своей квартиры. — Оставайся здесь сколько нужно, ключ положи в почтовый ящик. Мне пора на работу. — Эми, нет, это совсем не… — от попытки встать на ноги Джона охватывает новая волна мерзопакостных ощущений. — Ложись обратно, Джон Ватсон, — она слегка морщится, видимо, преодолевая головную боль. И добавляет в ответ на ошалевший взгляд Джона: — Ты рассказал мне о своём блоге… и о своём друге. Я проверила, там есть твоё фото. Поэтому я не боюсь оставить тебя здесь, всё в порядке. — Ладно, — Джон залпом выпивает огромный стакан воды, проглатывая таблетки, и довольно успешно уговаривает желудок перестать возмущаться таким своим поступком. — Холодильник в твоём распоряжении. Чистые полотенца в шкафчике в ванной, — Эми быстро собирает по спальне какие-то свои разбросанные вещи. В дверном проёме она останавливается и добавляет, обернувшись: — Надеюсь, ты всё-таки решишься ему сказать. — Что?.. — Шерлоку. На фото вы так друг на друга смотрите… — Нет-нет… Он не… Я же не… — Ты обнимал меня и называл его именем во сне. — Я не… путаю имена. — Всегда есть исключения. Удачи. Она аккуратно закрывает за собой дверь *** Джон думает о Шерлоке. Аспирин начинает действовать, и становится ощутимо легче. Хочется вернуться домой. Хочется действительно что-нибудь сказать Шерлоку. Ну… хотя бы просто: «Привет, я вернулся, будешь чай?» И посмотреть на его лицо — отстранённое и изучающее одновременно. А может быть, даже улыбающееся. Шерлок ведь тоже умеет улыбаться, да ещё как! Сейчас, минут 20 в тишине, и Джон, скорее всего, сможет встать и привести себя в дееспособное состояние. В тишине… Паника медленно подкрадывается как будто бы извне, как будто кто-то со стороны указывает на до сих пор ускользавший от понимания факт: он НЕ находится сейчас в тишине. Где-то совсем рядом Джон слышит монотонный тихий стрёкот. И обязательно поискал бы его источник… Если бы не знал точно, что не найдёт. В Афганистане, после того взрыва, унёсшего жизни трёх человек совсем рядом… Ад вокруг, спешная помощь раненым, понимание, что немного оглушило, чугунная голова, ощущение ваты в ушах, и уже ночью, в вырванном у войны фрагменте тишины, — этот самый звук. Назначенная самому себе интенсивная терапия стероидами. Война, работа. Через неделю всё прошло. А вчера он взял и… чуть ли не час дико плясал (даже на фоне всех своих невесёлых ощущений Джон усмехается, представив, как отреагировал бы на это зрелище Шерлок) прямо около огромной мощной колонки! Ему нравилось ощущение, что звук прошивает тело насквозь, заставляя испытывать нечто на грани боли. Джон даже про себя не может найти подходящих слов, чтобы дать оценку этой своей выходке… Эми несколько раз подходила и, пытаясь перекричать музыку, увещевала его: «Так можно оглохнуть, Джон, прекрати! Пойдём со мной!» А он — идиот — отвечал: «Всё под контролем, я врач». Джон сразу думает, что так нельзя: на ночных улицах Лондона Шерлоку не нужен глухой компаньон. А раз природа наградила нас внутренним ухом, не рассчитанным на изощрённые испытания цивилизацией, — к чёрту душ, нет времени, надо позвонить Стэмфорду: в Бартсе точно есть специалисты по теме. *** Час валяясь под капельницей, он начинает уверять себя, что лечение уже помогает. В конце концов, в прошлый раз была война, а не музыкальный вечер, и ничего. Хотя, конечно, совсем бесследно такие вещи не проходят, наверняка какие-то незначительные изменения остались. Но вряд ли нескольких очень громких нот хватило, чтобы так уже серьёзно что-нибудь повредить… В конце концов он даже смеётся над тем, как его угораздило вляпаться в такое подростковое происшествие. Интересно, сможет ли догадаться об этом Шерлок… *** Для очистки совести Джон проходит тесты. И застывает, глядя на распечатку. — Доктор Ватсон, вы не слышите фактически ничего выше 8 килогерц, — зачем-то поясняет молоденькая девушка в кабинете аудиометрии, — это не совсем нормально для вашего возраста. — Да, я знаю, да… — бормочет он, пялясь на графики. В тишине звукоизолированного кабинета он отчётливо слышит неотвязный стрёкот. И не может избавиться от ощущения, что в уши запихнули ватные тампоны. А чуть позже он понимает ещё кое-что: любые хоть сколько-то резкие перепады громкости и большинство высокочастотных звуков отзываются довольно неприятной болью в голове. И это уже совершенно точно не связано с похмельем. А виноват во всём этом он сам — идиот, которому до потери рассудка не хватало обращённой к нему улыбки… *** — Шерлок, я вернулся, будешь чай? — всё-таки спрашивает он с порога. Но сосед не сидит в кресле и не смотрит как-нибудь в своей манере — и уж совершенно точно не улыбается. Он стоит в метре от Джона — видимо, услышал шаги на лестнице — и напряжённо спрашивает: — Что случилось? — О, я поспорил сам с собой, что ты не догадаешься. — Ты был в баре, провёл ночь у женщины, но вряд ли был способен на что-то, кроме сна, — совсем не издевательски, а просто автоматически произносит Шерлок. — А потом ты почти два часа находился в Бартсе. — Это дедукция или ты отслеживаешь? — Дедукция, но я отслеживаю, — без тени смущения признаётся Шерлок. — Что случилось? — Какие варианты? — Все исключены, — Шерлок буквально впивается в лицо Джона взглядом. — Значит, ты не предположил нечто маловероятное, — это становится уже даже весело. — Джон, что-то не в порядке? — выдыхает Шерлок, оказавшись уже вплотную, заглядывая в глаза, не прекращая сканировать, но явно не получая удовлетворения от своих выводов. — Да, — вдруг сдаётся Джон. — Не совсем в порядке. Я получил акустическую травму на рок-концерте. Я плясал возле колонки, если хочешь знать, ты же всё равно докопаешься до этого. А мои уши решили, что уже достаточно было и контузии в Афганистане. Теперь у меня постоянный звон в голове. И я не слышу фактически ничего выше 8 килогерц, это ненормально для… — Я знаю. Стероиды? — Да, по той схеме, которая помогла в прошлый раз. — Плясал возле колонки? — медленно переспрашивает. — Да. Я был от этого в восторге, кажется… И абсолютно уверен, что такого ты предположить не мог. — Я половину твоих мотиваций предположить не могу, — Шерлок задумчиво поводит плечом. — Да, я буду чай.