Кристаллизация

Вы ведь знаете такое чувство, что когда вы просыпаетесь от приятного сновидения, исчезает ощущение времени и самосознание в пространстве и материи в целом? Вот такое же чувство преследовало небезызвестного человека со шрамом под глазом и с привычной красной жилеткой. Шрам попытался понять где он и что произошло, ведь ощущения того что ты вообще существуешь в реальности исчезло если вообще не существовало. Он к ужасу обнаружил, что не дышит и не предпринимает никаких попыток вдохнуть новую порцию воздуха. Он попытался втянуть в себя воздух, но ничего не вышло, а тело не требовало воздуха. Глаза были всё ещё закрыты, но ему было почему-то боязно открывать их. Он в недовольстве отпугнул от себя такую мысль, что он посмел бояться чего-то вообще, ведь команда должна видеть в нём идеального лидера и патриотического революционера… В его голове быстрым потоком промчались все недавние воспоминания, от чего тот даже попытался затаить дыхание, хотя это вряд ли получилось наяву. От осознания, что они проиграли, стало дурно и захотелось заплакать и истерически рассмеяться одновременно. Вот он вспоминает то дурманящее и сладкое предвкушение той самой недосягаемой и какой-то величественной революции. Все его братья ощутили радость за то, что они сейчас стоят перед ненавистным и гадким зданием, но также они тогда ощутили и мерзкий пронизывающий всю душу страх за друг друга. Но они старались быть как их бесстрашный лидер, хотя тогда Шрам внутренне переживал больше всех вместе взятых. А потом…всё как в самом худшем и страшном кошмаре или чужой мысли. Сначала эта белоснежная пустота, которая была до ужаса противна и даже как-то страшна, словно ты встретился со своим страхом в живую. Но самым ненавистным, что заставило лидера тогда в злости сжать кулаки, а его глаза подобно птице феникс загореться недобрым ярким огнём. Голос, того самого, того какого клоны упомянули только в смысле чего-то ужасного до удушения и панической истерики. А после всё происходило как в тумане, вот он сладостно увлеченный избиением одной из мерзких кукол его, видит, как на его глазах жизни лишилась половина команды. Он помнит тот душераздирающий крик в одну голосину, а после кристально звенящую тишину. А потом кровь, много свежей и блестящей крови, крови от которой хотелось укрыться глубоко внутри себя и больше ничего не видеть плача навзрыд. И в последний момент, чтобы отомстить за все смерти и потери, от которых сейчас Шраму защипало в глазах, а в сердце что-то защемило до истерики, он слышит взрыв, а потом резкая боль и также тьма. «Неужели я умер?» эта мысль пронеслась в его голове за мгновение, заставив его издать неуверенный смешок. Нет, вряд ли такое вообще возможно. Он уже готовился всё же попытаться открыть глаза или просто на всего сообразить, что ему сейчас делать, как в душе появилось несколько пугающих и незнакомых чувств. Было ощущение беспричинной радости, тому, что революция провалилась, счастье при виде мёртвых тел его братьев. От этой мысли Шрам хотел было соскочить, как ужаленный только от того, что не понимал, как ему могла прийти такая ужасная и пугающая мысль. А после что-то внутри начало рыдать захлёбываясь слезами в сожалении чего-то, что не хотел делать. А тем временем возникло и ещё одно чувство в дополнение чего-то совершенного против кого-то, кому верил, но в пользу того, кого боялся, но поддерживал. «Предательство» верно пришло на подмогу воспоминание взявшиеся из неоткуда. Шрам хотел было в непонимании и безумии схватиться за голову, но он вскоре понял, что даже не может управлять телом, как будто его парализовало. Он полностью не понимал, что происходит у него в голове и откуда взялся этот букет неизвестных ему чувств. От страха нарастающего внутри он хотел закричать, но смог лишь внутренне заорать в глотку. Но ко всей этой бессмыслице он услышал внутри своей головы не только свой довольно грубый и серьёзный голос, но и ещё быстрый высокий голос, который тоже заорал одновременно с ним. Но Шрам успокоился быстрее, взяв себя в руки, но тот противный высокий голос до сих пор не умолкал, словно противное эхо. Тогда от непонимания Шрам не думая о последствиях закричал на того невидимого обладателя голоса: - «Заткнись!» И к большой удаче голос в непонимании или осознание, что здесь кто-то ещё есть, замолк, ожидая чего-то ещё. Стоп, где ещё здесь? Это его собственное сознание и разум и он никогда ни с кем не делил его. Значит так и выглядит настоящее раздвоение личности? Значит, все психи сначала пытаются понять, что происходит, общаются со вторым собой и делают попытки докричаться до реальности. Скорее всего, никакой чёртовой революции не было и он сейчас в бреду, а может быть вообще он ни какой не клон и сейчас он заперт в комнате с мягкими стенами, бросаясь на них. Нет, к великому ужасу всё происходило относительно наяву и сейчас кроме его самого, внутри сознания был кто-то ещё, кто-то тоже не понимал где он и что происходит. Но немного призадумавшись насчёт этого беспричинного страха, в памяти всплыл эпизод, как он также боится, но перед Диктором, что-то ему говоря. Стоп, что? Какой ещё Диктор, ведь он сам, а именно его разум не видел его в живую, не то чтобы просто разговаривал с ним. Тут начал примечать, что за всё это время слишком много паникует и боится чего-то, что совсем не свойственно лидеру революции. Нет, Шрам, конечно, не был бесчувственным, он также остро ощущал и страх с радостью, но умел крепко держать эмоции на замке, а сейчас как будто он и не управлял своими эмоциями, как будто… Делил их с кем-то? Эта мысль была ещё хуже, словно в твоём сознании завёлся настоящий мозговой паразит, который только и ждет, чтобы сожрать твоё сознание изнутри потихоньку, воспоминание за воспоминание. Но он понял, что это не паразит, паразиты бы так истошно не орали, не орали бы таким быстрым тоном разговора на высокой интонации, как кто-то кого Шрам отлично знал, но на время забыл. Тот, кого он видел каждый день, но сейчас в самый ответственный момент эта мысль безнадёжно уползало из памяти. Тогда Лидер внутренне решил рассуждать, даже упираясь лишь на манеру разговора. Высокая быстрая интонация и тон голоса, быстрый словно молния, но высокий как звук. Сверхзвуковой голос получается? Нет, просто бред в воспалённом всей ситуацией сознании, но хотя если подумать… Сверхзвуковой голос. Сверхзвуковой, как тот человек, который быстрее скорости звука. Его вроде бы звали…Флэш? Флэш, точно как он только смог забыть имя одного из погибших революционеров, того кто пал честной смертью в руках этого мерзкого человека. Но он же умер? Получается, что и Шрам умер? Нет, такое невозможно, даже если возможно, не такой он представлял себе загробный мир. Но в каком-то странном непонятном бреду он решился крикнуть в бесконечность своего сознания его имя, но сначала он понял, как ощущал себя шизофреник. С его слов «Люди умудряются теряться в реальном мире, там, откуда можно найти выход с помощью других, а некоторые теряются в бескрайности своего ума, не понимая как оттуда выбраться, но и осознавая, что им никто не придёт на помощь, как в реальном мире». От этих слов вдруг захотелось рассмеяться в подтверждении слов их ненормального друга, и Шрам, если бы увидел его ещё раз, сказал бы, взяв за плечи, горячо убеждая, что всё что он говорит настоящая правда и что он не врал. Но вскоре послышался не крик, нет, лишь хриплый шёпот похожий слишком на мертвый: - «Ф-флэш?» Даже если бы это и был их любимый бегун, то эти слова бы его больше напугали и заставили ещё больше вскрикнуть от ужаса, что тут кто-то ещё есть. Но к большому удивлению послышался еле различимый тонкий голос в ответ, но в сознании Шрама он звучал повсюду. - «Кто это? Это ты Лидер?» Его голос дрожал, непонятно почему, Шрам даже удивился такой дрожи в голосе, ведь обычно Скоростной даже не запинался во время разговора, а теперь чуть ли не заикался, делая долгие паузы между словами. Но Шрам, хоть тоже был напуган до смерти, решил подать голос и ответить на вопрос Флэша, более бодрым и живым голосом, чтобы подбодрить его и себя в том числе. - «Это я Шрам, Флэш.» Флэш казалось было, вздохнул с облегчением, ведь Шрам тоже почувствовал лёгкость на душе и внутренне спокойствие. И вот когда можно было говорить в практически нормальной обстановке, Шрам решил задать в тёмную пустоту сознания лишь один вопрос: - «Флэш, ты знаешь, что вообще произошло?» Какое-то время бегун молчал, это Шрам понял по кристально чистой тишине, но потом послышался вновь дрожащий до ужаса голос, из-за которого Лидер до глубины души понял, как страшно Скоростному. - «Я не з-знаю, н-но я чувствую твои эмоции, Л-лидер…м-мне страшно» Шрам тоже кое-как удержался, чтобы не зарыдать от безысходности, которую ощущал Флэш, но попытался его успокоить, заодно усмирив два потока чувств, один боязливый всего вокруг, а другой сломленный данной ситуацией. - «Мы поймём, что происходит, но давай сначала попробуем понять, где мы. Успокойся, ведь сейчас нам ничего не угрожает. Ты же ведь тоже не можешь открыть глаза?» Флэш ненадолго замолчал, обдумывая всё сказанное, но потом напряжённо вздохнул и устало пробормотал, уже истощённый всем происходящим, готовый ко всему, что угодно: - «Хорошо Лидер, я попытаюсь открыть глаза, но только давай попробуем одновременно?» Шрам замолчал думая, как это абсурдно звучит, но почему-то мысль о том, что сейчас он как бы делить с ним свои эмоции пополам и может быть.…Нет, это лишь разыгралось воображение, возможно это лишь плохой сон, и сейчас он проснется, и никакой революции не было в помине, а на базе его встретит вся команда в полном составе. Но сейчас преодолев страх, которого раньше не было, открыл глаза, тут же зажмурившись от яркого ослепительно белого света над ним. Сразу же послышался глубокий вдох, от которого в теле стало гораздо легче. Он быстро оглядел всё вокруг беглым взглядом, и решил привстать на колени, от чего вся голова закружилась, а только что открытые глаза налились свинцом. Но преодолев мгновенную усталость, в порыве отвлечься на что-то взглянул на свои руки. Одна из них была к большому изумлению полностью целая без каких-либо ожогов, а вторая привычно одетая в кожаную перчатку. Он в проверке управления собой сжал руки в кулаки, но сжалась лишь рука в холодной перчатке, а вторая без каких-либо увечий стала дрожать. Тут же в голове возник голос Флэша, готовый сорваться на истерику. - «Ч-что п-происходит?» У Шрама, к сожалению, был тот же вопрос и он быстро заметил часть разбитого зеркала возле себя и, взяв его в руку с кожаной перчаткой решил, что сейчас нужнее всего взглянуть на себя и на свою внешность, чтобы убедиться, что это лишь сон или бред в болезни. Но то, что он увидел, лишь заставило его и Флэша вскрикнуть, странным и новым для их двоих грубым и одновременно быстрым голосом. В зеркале гримасу ужаса выражало лицо, с каштановыми кудрявыми волосами, поперёк которых проходило седина. Один глаз был алого, практически кровавого цвета, а второй светло бирюзовый, как утренний бриз в океане. На лице красовалась маска, но под ней, но если быть точнее под глазом, проходил уродливый шрам. Шрам со Флэшем внутри просто не захотели верить во всё происходящее с ними, надеясь, что сейчас это происходит во сне, но не как не наяву.