Кристаллизация

Все, что было последним, это боль. Да такое ужасное, вызывающее привыкание до безумия, чувство. Ощущение как будто тысяча иголок, замаранных в смертоносном яду, втыкаются тебе под кожу, заставляя истошно вопить о пощаде. Но, к большому сожалению, пощады в этом случае нет, и не может быть от мерзкой и вероломной судьбы. Судьба, отрезая ножницами с гадким хихиканьем нити жизни, практически никогда не даёт второго шанса. Но иногда такое случается, тот самый ожидаемый и любимый всеми второй шанс на более лучшую жизнь даётся несчастным людям. Только та ли это вторая счастливая жизнь? Джеймс не помнил ничего кроме вечной тёмной тьмы, которая подобно чёрной дыре поглотила свет и время без остатка. Но ещё до той самой пожирающей чувства и эмоции тьмы, Агент вспоминал жуткое и жгучее ощущение и слёзы на своих глазах перед вечным спокойствием. Он помнил, как сам в последний раз увидел убегающих Шрама с Алексом. Отвлекая минотавра на себя, плача и молясь, чтобы все были отомщены, Джеймс в последний раз улыбнулся искренне, перед тем как его проткнёт насквозь чудовище. Но сейчас как будто тьма немного осветлилась, пропуская хоть какие-то краски и свои собственные мысли. Мысли бегали всё быстрее и быстрее, превращаясь в несвязный поток слов и фраз. Джеймс даже растерялся от этого, но через какое-то время понял, что это даже не мысли. Идеи и решения в голове чаще всего оставляют после себя какую-то реакцию или эмоцию, от которой чувствуешь себя живым и особенным. Но сейчас Джеймс хоть и не чувствовал режущую изнутри пустоту изнутри, но это шептание никак не влияло на него. Лишь немного раздражало и не более того. Голоса, как он решил их назвать, были ласковыми зовущими куда-то, но также писклявыми и ничтожными, как будто не понимали и не знали, кто это и с кем они говорят. Но это Агенту показалось честным, ведь он тоже понятия не имел где он и что происходит. Хотелось с кем-то поговорить, но те непонятные собеседники ни капельки не внушали доверия. Даже хуже, что-то внутри твердило не в коем случаи не доверять и не слушать их, практически бояться их как смертоносного огня. От этой мысли Джеймс тоже решил подать голос, чтобы они обратили на него хоть какое-то внимание и возможно спасли отсюда. На удивление голос Агента оказался дрожащим от ужаса, хотя Джеймс не был напуган, а также интонация была слишком медленной и заикающейся. - К-кто в-вы? Ч-что вам от м-меня нужно? Голоса притихли на секунду, скорее всего, обдумывая слова неизвестного для них собеседника, но вскоре опять заговорили, говоря всё громче и громче. Теперь они не выглядели жалкими и напуганными, наоборот величественными и готовыми сожрать тебя заживо. Джеймс начал распознавать слова и даже отдельные фразы, которые твердили, что только из-за него сейчас все мертвы и вскоре Шрам отомстит ему за то, что тот не спас его. Агент сначала пытался не слушать их из-за всех сил, твердя в мыслях, что это не правда, их глупая ложь, но голоса были так уверены в своей правоте, от чего Джеймс уже начал верить им, давясь слезами. Он шептал про себя мольбы о прощении, все, затихая и теряя надежду от чего голоса теперь говорили, что нужно навестить своих братьев. Агент был готов на всё и говорил, чтобы те продолжали. А чтобы их навестить и встретить нужно взять маленькое острое лезвие ничего особенного, но их ласковый голос сделал своё дело. Джеймс лишь неосознанно кивнул, не управляя своими действиями, окутанный сладкими голосами. А потом они сказали, что братьям нужна кровь, что без неё они снова будут страдать. Но нужно лишь капельку, каждому, чтобы те снова не страдали. Агент не мог оторваться от слушания голосов, но в какой-то момент на их нагнетающем фоне возник новый, кричащий и одновременно спокойный голос. Он словно нож, разрезавший тонкую и бледную кожу, но голос точно также разрезал их, от чего они начали кричать в агонии. Но с каждыми непонятными и успокаивающими словами, как будто кто-то горячо читал молитвы со слезами спокойствия на глазах, голоса умолкали и вскоре совсем замолчали, испугавшись кого-то. Этим кто-то был давний знакомый Агента, но тот почему-то не мог вспомнить, словно какой-то барьер мешал ему воспроизвести воспоминания. Но это и не потребовалось, спавший его голос снова возник и теперь уже с командующим тоном, но также немного опасающегося чего-то продолжил говорить: - «Они не уйдут надолго, это лишь временное решение. Нужно поспешить». Джеймс завороженно замер слушая каждое слово от непонимания что происходит, как малый ребёнок, когда тот не знает многих вещей о реальном мире и его окружении. Но потом в недоумении от всех этой ситуации, когда кто-то знает больше чем ты, но словно как какой-то предсказатель не говорить тебе этого, мол «Это древнее пророчество, мы все его знаем, даже твои сверстники владеют древней магией, но тебе рано». От этого осознания и своей собственной беспомощности Агент крикнул в бесконечную пустоту, пытаясь таким способом докричаться до своего невидимого собеседника: - «Кто ты? Что тебе от меня нужно и что происходит!?» Голос глухо хихикнул, но потом истерически засмеялся, давясь своими собственными слезами, но, также, не прекращая смеяться и скорее всего сумасшедше улыбаться до ушей. Агенту тоже резко стало смешно и грустно одновременно, ведь он не знал как выбраться отсюда и эта ситуация смешила его, так как заблудиться в своём собственном разуме очень глупо и сумасшедше. Джеймс уже не осознавал, как истерически смеялся и, не управляя собой, выкрикивал, чтобы голоса шли прочь и больше не возвращались. Но его собеседник и сам Агент чувствовали, как кто-то со всех сторон своими не моргающими светящимися глазами с вертикальным зрачком смотрят на него, беззвучно говоря, что будут вечно следить и осуждать его. Но тут это ощущение разрушил его собеседник, который уже просмеялся и теперь громко кашлял из-за ободранного до крови горла: - «Джеймс, как ты уже забыл своего друга? Своего старого приятеля Шизо?» Джеймс из-за всех сил хотел ударить себя по лицу из-за своей тупости и невнимательности. Конечно же, Шизо, как он мог его забыть, тот самый странный, но в то время полезный участник команды Свобода. То есть бывшей команды Свобода…стоп, тогда как он жив, если должен был быть мёртв с отрубленной головой? Эта мысль до дрожи под кожей пронзил Агента, от чего тот скривился, а его зрачки, скорее всего, стали бы узкими из-за прилива страха. Но Шизо, как будто прочитал его мысли, пробормотал тоже в полной растерянности: - «Я не знаю, почему я вообще жив, хотя я помню свою смерть, ту незабываемую резкую боль, которая пронзила глотку, а потом тьма. После я опять услышал их и твой голос, и решил снова прогнать их». Джеймс начал понимать кое-что, соединяя детали в единую логическую построенную цепочку, всё больше пугаясь своих собственный мыслей и отрицая свои безумные догадки. Ведь он ощущал тот панический прилив звонкого смеха и неосознанный страх перед психическим приступом. Всё складывалось в единую картину, ведь шизофреник тоже ощущал те же эмоции, такие как растерянность и непонимание. Джеймс мысленно сглотнул и в панике попытался закрыть глаза, но в сознании этого не получилось. Да, негде спрятаться, Секретный Агент Боб, теперь нужно как тогда на эксперименте сохранять грубость и достоинство, даже если ему страшно и о воспоминании, о той растерянности ему становилось жутко и больше не хотелось повторять тот ужасный опыт. Джеймс не успел остановить вездесущие мысли, они всё скользнули по краям воспалённого сознания, напугав Агента. Получается, он сейчас в теле Шизофреника? Но как это вообще возможно? Джеймс поймал себя на том, что ведёт себя слишком эмоционально и сломлено. Всё же не стоит забывать, что надо казаться высоким и храбрым в глазах лидера, если даже он мёртв. Всё же если ему повезёт продолжить дело Шрама и собрать новую достойную команду для Революции, то он сможет стать новым и смелым лидером для других, чтобы казаться в их глазах кем-то сильным и возможным авторитетом. Даже до Революции, Джеймс с некой ноткой зависти смотрел, как Шрам произносит речи для поднятия духа, а иногда боялся думать, но всё же в голове проскальзывали мысли о том, чтобы тоже стать лидером этой команды и свергнуть Шрама. От этих мыслей ему сразу становилось стыдно, и он просил прощения у всего вокруг, но только, чтобы лидер не узнал об этих идеях. Но сейчас, похоже, ему придётся согласиться, что в том случае, если они выберутся отсюда это самая лучшая идея на данный момент. Шизо, скорее всего, просто наблюдал за решениями Агента, раздумывая вмешаться или нет. Но вскоре Джеймс заткнул себя, откинул мысли до другого момента, к более удачному, чем этот и серьёзный и властным тоном спросил Шизо, подражая Шраму. - «Шизо, ты знаешь, где мы сейчас?» Шизофреник на секунду отвлёкся от своих раздумий, Джеймс почувствовал его задумчивость и заинтересованность, но потом услышал спокойный и пугающий тон Шизо, который даже звучал просто, как будто ничего не произошло. - «Без понятия, но предполагаю, что мы сейчас не в сознании. Может попробовать проснуться?» Джеймс тут же удивился своей тупости, что не догадался даже немного открыть глаза или вдохнуть воздуха, чтобы жить. Как только он подумал об этом, тут же услышал глубокий вдох в лёгкие. От переизбытка воздуха в один момент он ощутил тяжесть в глазах и помутнение сознания, но Джеймс всё же решился открыть глаза и понять, что тут происходит. В глаза тут же ударил пусть и неяркий свет, но всё же он, по сравнению с темнотой сознания. Как он понял, что лежал на боку, прямо на холодном полу, от чего Агент тут же почувствовал, что его конечности занемели и теперь ныли. Зрение не до конца привыкло, но Джеймс заметил, как и Шизо, что стены разошлись трещинами, а по одной из них капала вода в огромную лужу. Даже Джеймс почувствовал, как на его волосы разбилась капелька холодной воды, от чего тот неосознанно для себя зашипел. К обычной странности, шипел обычно только Шизо, но сейчас Джеймс был уверен, что глухой гортанный звук вырвался из его глотки. Это лишь немного напугало, но больше всего его удивило свисавшие с потолка какое-то подобие лиан, но только чёрные и с них стекала какая-та жидкость. Но лианы были полупрозрачные на фоне всего вокруг. Он тут же услышал в своей голове голос психа, который разъяснил, что только что он увидел. - «Это лианы наполненные гнилью, но ты не чувствуешь этого запаха. Они даже одежду не марают, глюк как, никак, но всё же не трогай их, если их оторвать, то тогда появятся голоса и будут душить тебя изнутри». Джеймс сдержал рвотный позыв, услышав, откуда эти полупрозрачные глюки, но его отвращению пришло непонимание, как и к Шизо, но тот относился к этому более спокойно, нежели Агент. Значит глюки, но Джеймс вообще не помнил, чтобы страдал психическими болезнями или даже их отголосками. Нет, ну был один раз у него нервный срыв, тогда тот царапал себе запястья до крови, и то только от беспомощности, когда увидел, как один его неспасённый брат сгорел в огне. Но он не думал, что тот давнейший случай привёл вот к такому исходу событий. Только сейчас Агент краем глаза заметил, что-то блестящее на полу, что-то неровно разбросанное, словно что-то сломанное. И он был прав, приглядевшись, он понял, что это разбитое стекло, которое сейчас было разбросано на полу. И вскоре найдя источник, и даже не подумав повернуть голову, но та уже смотрела прямо на огромную капсулу, но уже старую и заросшую паутиной и мхом. Рядом возле неё была панель управления и какой-то экран жизнеобеспечения, который уже покрылся толстым слоем пыли. А под разбитой капсулой, давно вытекла и высохла, теперь оставив разводы на полу, зелёная жидкость. Джеймс невольно решил, что немного ранее находился в этой капсуле, но всё выглядело заброшенно от чего Шизо и Агенту закралось недоброе предчувствие. Но сейчас Джеймсу и Шизофренику захотелось взглянуть на себя и понять, что вообще происходит. Подползя на руках к луже к удивлению, кристально чистой водой, ужаснулся, застыв с открытым ртом, не вымолвив ни звука. На Джеймса смотрел из лужи совершенно неизвестный и очень странный по внешности парень. Он замер с удивлением и непониманием, смотря на свои разные глаза. Один глаз был обыкновенным, как и у всех Бобов, а второй как кошачий зрачок, вытянутый прямой полоской. Волосы были тёмно-коричневые и кудрявые, чему Джеймс обрадовался, но Шизо это не обрадовало. Ну, понятно почему, у Шизо были чёрные волосы, и вообще всё тело было чёрно-белым и в частности серым. Белая рубашка стала серой кофтой, и, к сожалению Джеймса, его любимая чёрная галстук-бабочка исчез. Но также синий пиджак стал футболкой на застёжках, так скажем соединением жилетки и кофты. Но больше всего его удивила рука, она стала наполовину из плоти, а на половину из железа, от чего он чувствовал всё как в наркозе или анестезии, но всё же ощущал свои движения, хотя отвык от этого. Но сейчас это всё напугало, и Шизо и Джеймса, от чего они или это тело обхватило руками колени и прошептало, уткнувшись лицом в них, новым диким и сумасшедшим голосом с глухостью: - Хоть бы это был лишь ужасный сон…