Как сделать из дворовой девчонки миледи?

Маринетт проснулась довольно поздно, поскольку сегодня Агрест разрешил не идти в школу. Переодевшись в футболку и шорты, девушка спустилась вниз. На кухне её ждал Адриан, который уже успел одеться и позавтракать, и что-то читал в телефоне. — Привет, Мари. Ты как? — спросил парень, стоило синеволосой переступить порог. — Нормально, — Дюпен-Чен пожала плечами и налила себе кофе, — А чего ты не на работе? Блондин отложил телефон в сторону. — Тебя жду. Поедешь со мной на фотосессию. Там на тебя пару новых нарядов дошили... — Чего ты раньше молчал? — девушка быстро допила кофе и побежала на второй этаж. — Мари, не торопись. Время ещё есть, — Адриан поднялся в комнату к синеволосой, — Сегодня можешь не заморачиваться с одеждой. Всё равно будешь переодеваться в платья. Он подошел к Маринетт, стоящей напротив огромного шкафа с одеждой, и положил руки на плечи. — Адриан, не надо, — синеволосая убрала его руки со своих плеч, — Не напоминай о родителях. Парень лишь изумленно посмотрел на Дюпен-Чен. — О чем ты? Маринетт тяжело вздохнула. — Просто не клади мне руки на плечи. Так делала мама, когда мне было очень грустно, — девушка открыла свой кулон и показала фотографию родителей блондину, — Вчера был ровно год, как их не стало. Синеволосая развернулась лицом к Агресту и уткнулась ему в плечо. Её глаза были полны слез. — Прости, — Адриан начал успокаивающе поглаживать спину Дюпен-Чен, прижимая оную ближе к себе, — Я не знал. Чувство вины за свои слова и действия не хотело покидать парня, пока Маринетт не успокоилась. — Я не особо в это верю, но говорят, если выговориться, особенно о прошлом, станет гораздо легче. Может, расскажешь мне немного о себе? — блондин выжидающе посмотрел в голубые глаза. Девушка шмыгнула носом и начала свой рассказ. — В, общем... Мои родители погибли, когда мне было шестнадцать лет. Они были у меня единственными родственниками, которые жили в Париже. Я была разбита. Где-то месяц я тратила все деньги родителей на выпивку. Признаться честно, хотелось даже покончить с собой, но мой друг из школы отговорил меня от этой затеи. Кстати, на школу я забила на второй же день после потери близких людей. Когда пришло время платить налоги, я поняла, что вляпалась, ведь платить было нечем. Я приперлась опять в этот бар, где запивала своё горе, и попросилась работать официанткой. Однако, мне предложили более выгодную работу. Ты сам знаешь какую. Меня начали часто заказывать на дом, и почти каждый стриптиз переходил в домогательства. Со мной не успевали переспать, потому что когда дело доходило до раздевания, я сразу вырывалась и убегала. Нередко приходилось и использовать навыки борьбы. И не смотри на меня такими удивленными глазами. Я ходила на борьбу с восьми до тринадцати лет. Я получала зарплату, но дом пришлось продать. Ты, наверняка, спросишь "зачем? ". Ответ очень прост : я подсела на наркотики. Я даже не помню, когда начала их принимать. Я стала худеть, бледнеть, и клиенты перестали брать меня, что не понравилось моему боссу. Он хорошенько отстегал меня плетью и пригрозил лишить зарплаты. Мне пришлось бросить приём наркотиков, чтобы дальше хоть как-то выживать. А через неделю ты заявился в бар и купил меня. — Маринетт выжидающе посмотрела на блондина, позволяя ему обработать всю информацию. Адриан сидел и пытался прийти в себя. Просидев так пару минут, парень, наконец, смог произнести что-то невнятное. — У меня был другой вариант - приют, но меня бы там дразнили из-за цвета моих волос. Моя мама росла там и часто рассказывала о своём тяжелом детстве. Поэтому... Сам понимаешь... — Маленькая дурочка, — прошептал Агрест и обнял девушку покрепче, — Как такую красавицу можно дразнить? — Я бы послушала тебя пару недель назад, — синеволосая показала еле заметные точки на руках, — Такая красота никому не нужна была. Адриан тяжело вздохнул. — Глупышка, — прошептал он и приблизился к маленьким губкам Дюпен-Чен, — Боюсь представить, что бы произошло, если бы я тебя не забрал в тот вечер. — Я сейчас бы танцевала голая перед каким-нибудь мужиком, который потом попытался бы трахнуть меня. — усмехнулась Маринетт. Звонок мобильного телефона парня заставил синеволосую немного отстраниться. — Агрест, какого черта ты ещё не на месте!? — послышалось с другого конца провода, — У тебя есть десять минут! Если тебя не будет на месте через эти гребаные десять минут, уволю к чертям собачьим! Девушка испуганно посмотрела на блондина. Они так заболтались, что теперь Адриана могут выгнать с работы. А всё это произойдет по её вине! Блондин положил трубку и рассмеялся. — Чего ты так испугалась? Я же у них самая престижная модель! Им просто невыгодно меня увольнять! — Агрест отпустил Маринетт, — Идём вниз. Всё же ругаться при тебе со своим дизайнером мне не хочется. Синеволосая кивнула и побежала вниз за парнем.

***

Адриан не находил себе места. Он впервые увидел свою малышку в платье и с косметикой. В тот раз желтое платье было больше похоже на сарафан, поэтому блондин не смог до конца увидеть всю женственность своей сожительницы. Но сейчас он забыл как дышать : черное платье до колен, едва заметный макияж, который помог подчеркнуть выразительность её взгляда, черные туфли на высоком каблуке - всё это вызвало неописуемый восторг не только у фотографа, но и у Агреста. — Потрясающе выглядишь, принцесса! — прошептал парень, становясь в нужную позу. Маринетт тут же покраснела, что придало ей большей привлекательности, хрупкости и нежности. — Итак, миледи, улыбнитесь. Я хочу увидеть Вашу прекрасную улыбку! — фотограф сделал пару снимков, — Изумительно! Так, Адриан, теперь мне нужна страсть! Мне нужен... Мне нужен... Поцелуй! Точно! Это будет идеально! Поцелуйте эту очаровательную девушку! Голубые глаза расширились от изумления, а щеки покраснели ещё сильнее. — Адриан, я... — зашептала синеволосая, но её тут же прервало прикосновение губ блондина к своим. Чёрт! Её никто ещё никогда не целовал так нежно и так осторожно! — Отлично! Замечательно! То, что нужно! — закричал фотограф. Агрест нехотя оторвался от сладких губ Маринетт. След от красной помады остался на его губах. — Прости, я не знал, что... — он начал извиняться, но тоненький пальчик девушки, приложенный к его губам, заставил парня замолчать. — Не извиняйся. — тихо прошептала она. — Это прелестно! — фотограф сделал ещё один снимок, — Миледи, Вы обворожительны! С этими словами мужчина удалился, оставив Адриана и синеволосую наедине. — Ты знала, что платья тебе идут больше чем шорты и джинсы? — Агрест глупо улыбнулся и покраснел. — Нет, всегда предпочитала скрывать свои ноги. — девушка прижалась к блондину и попыталась стереть помаду с губ парня. Но к её удивлению, тот лишь поцеловал её тоненькие пальчики. — Маринетт, знаешь... — Адриан на секунду запнулся, — Я знаю, что это звучит глупо... — он услышал как сердце синеволосой забилось чаще, — Но... Я люблю тебя! Всё! Это случилось! Он ей признался! Он смог побороть свой главный страх - рассказать девушке о своих чувствах. — Адриан, я... Знаешь, это может звучать не менее глупо, — Дюпен-Чен начала запинаться и краснеть, — Знаешь... — Плевать на слова! — блондин притянул Маринетт к себе и впился в её губы нежным, но в то же время настойчивым, поцелуем. И девушка ответила.