Как сделать из дворовой девчонки миледи?

Он продолжал сминать губы девушки своими. Для него они были слаще любого меда, любой сладости, которую Адриан когда-либо пробовал. Парень мог бы наслаждаться ими вечно, но жаль, что потребность в воздухе заставила его оторваться от маленьких сладких розовых губок Маринетт. Держа девушку за талию, блондин смотрел в голубые глаза и пытался увидеть в них хоть что-то : страх, смущение, ненависть... Хоть что-нибудь! — Адриан... — синеволосая приложила пальчики к месту, где только что находились губы Агреста, — Я... Я ведь тоже... Тоже тебя люблю! Кровь прилила к щекам парня. Перед ним стояла самая настоящая живая фарфоровая кукла. И она была прекрасна. — Идём домой. — тихо произнес он и, прежде чем покинуть съемочную площадку, чмокнул Дюпен-Чен в щеку.

***

Адриан остановил машину возле особняка и поспешил к себе в кабинет. Он должен обо всём подумать. Несмотря на то, что всю дорогу они с девушкой ехали молча, сосредоточиться у него так и не получилось. — И что теперь? — задал он вопрос сам себе. Нет, он конечно же был рад, что его чувства оказались взаимными, но было одно "маленькое" выпирающее из штанов НО : он не мог слишком долго находится с Маринетт. Блондин тогда начинал внимательно рассматривать девушку, и сразу же появлялось это НО. Он не мог предложить ей это сейчас. Ещё прошло слишком мало времени с попытки её изнасилования. Не хватало ей только начать бояться и его и начать испытывать отвращение к сексу и всему, что с ним связано. Стук в дверь прервал его размышления. — Да, Мари, заходи. — парень поспешил поближе подвинуться к рабочему столу и взять первые попавшиеся документы. — Адриан, я... — но Агрест тут же поспешил перебить её. — Теперь моя девушка. — он поднял голову и изумрудные глаза очередной раз встретились с голубыми. Синеволосая тяжело вздохнула. — Вот ты вечно сидишь у себя в кабинете и рассматриваешь фотографии моделей, с которыми работаешь. Может, мне стоит что-то в себе поменять? — задала неожиданный вопрос Дюпен-Чен, — Ну, знаешь, чтобы не позорить тебя, потому что ты модель, а я... Долгая и нудная речь Маринетт была прервана очередным поцелуем в губы. — А ты моя маленькая пацанка, которая при надевании платья превращается в прекрасную принцессу. Мари, пойми, ты мне нравишься такой и не вздумай забивать себе голову всякой ерундой. С чего бы тебе менять свой стиль, только потому что я модель? Я ведь не хожу всегда в новых дизайнерских нарядах. Девушка слегка смутилась от его слов. Сев блондину на колени, Дюпен-Чен посмотрела в его блокнот. — Не знала, что ты так красиво рисуешь. — синеволосая начала листать блокнот, где на каждой странице был её портрет. — Мари, а дальше тебе смотреть не стоит! — Агрест резко закрыл блокнот на середине. — Эй! Что там? — синеволосая попыталась отобрать злополучную вещицу у парня, — Ну, что там такого? — Тебе ещё рано знать! Восемнадцать исполнится, тогда смотри сколько влезет. — засмеялся Адриан, ловко перехватывая блокнот другой рукой. — Ах, восемнадцать, значит. — девушка резко оставила все свои попытки отобрать у блондина заветную вещицу и хитро улыбнулась, — Боюсь, ты не протянешь до моего восемнадцатилетия. Маринетт слезла с коленей Агреста и вышла из кабинета, оставив оного в недоумении.

***

Прошло три месяца — Мари, я дома! — Агрест сегодня задержался на работе, поэтому девушка пришла домой сама. — Иду! — синеволосая спустилась со второго этажа в черном нижнем белье, — Ты чего так поздно? Я уже думала идти к тебе на работу! Какого черта ты трубку не берешь!? Адриан лишь пожал плечами и глупо улыбнулся. — Откуда у тебя этот комплект? — он снял пальто и облизнул слегка обветренные губы. На лице Дюпен-Чен проскочила незаметная ухмылочка. — Любовник подарил, пока тебя не было. После этих слов челюсть парня оказалась на полу. — Что!? Маринетт тут же расхохоталась, увидев как лицо Агреста сначала бледнеет, а потом резко краснеет от злости. — Женщина, ты страх потеряла такие шуточки отпускать!? — Да, — девушка продолжала хохотать, — Обожаю, когда ты злишься! — Знаешь, что-то я не уверен в том, ты действительно не завела себе любовника. — блондин закинул смеющуюся Дюпен-Чен на плечо и понес на третий этаж, — Может проверим? Синеволосая оказалась прижата к кровати телом возлюбленного. — Эй, пусти! — Маринетт продолжала смеяться и стукнула парня подушкой, до которой смогла дотянуться. Адриан снял рубашку и отбросил её в конец комнаты. — Котенок, на будущее : если не хочешь завести мужчину лишь одним своим присутствием, лучше спускайся в одежде. Его дыхание сбилось. — А ведь за совращение несовершеннолетних сажают, — усмехнулась синеволосая, проводя пальчиком по прессу парня, — Но я смотрю, тебя это не волнует. — Заткнись. — прошептал Агрест и впился в пухлые губки возлюбленной. Он расстегнул лифчик и, отложив его в сторону, начал покрывать поцелуями небольшую мягкую грудь девушки. — Неужели сегодня была фотосессия в стиле ню? — простонала Дюпен-Чен зарываясь пальчиками в светлую шевелюру. — Нет, просто хочу напомнить тебе о том, что я твой парень. И оставить тому подтверждение. — джинсы отлетели к рубашке. — А если тебя уже кто-то опередил? — продолжала играть с огнем девушка. — Тогда я очень сочувствую тому бедолаге, который посмелился положить глаз на тебя, — и вот, Маринетт уже лежит обнаженная перед ним, — А тебе тогда должно быть небольно. Кроме того, ты уже вся мокрая. Адриан осторожно входит в девушку. Она тут же вскрикивает и сжимает простынь от боли. Красные капли тут же падают на белую ткань. — Ааааааадриан, мать твою! Вытащи из меня эту штуку, иначе ночью кастрирую! Больно же! — синеволосая начала метаться по кровати. — Потерпи немного. — парень придавливает Дюпен-Чен к кровати своим телом и нежно целует в губы. Когда Маринетт немного успокаивается, блондин начинает медленно и осторожно двигаться. Он пытается подавить в себе желание начать вколачиваться в юное тело так глубоко, насколько возможно, заставить её кричать своё имя на весь особняк то ли от боли, то ли от блаженства. Но постепенно его желания становятся реальностью : девушка расслабляется, позволяя ускориться, и сама начинает двигать бедрами в такт. — Адриан, — он едва слышит её шепот, — Быстрее! Последнее слово она буквально стонет. Повторять дважды не пришлось. Парень начал двигаться быстрее и глубже, от чего услышал громкий стон синеволосой. Затем следует ещё один. И ещё. Боже, они сводят его с ума! — Ты моя! — он это не говорит, не шепчет, а рычит, — Я никому не позволю больше прикоснуться к тебе! Волна наслаждения накрывает обоих одновременно, и Агрест ложиться рядом с девушкой. — Ну, что теперь твой любовник скажет?— игриво спрашивает блондин. — Да, у него теперь нет ни единого шанса. — усмехается синеволосая и прижимается к возлюбленному, вдыхая запах его одеколона.