Jinkookville stories

Он успевает перехватить его у самого окна, развернуть и с силой впечатать в стену. – Попался? Навалиться на воришку всем весом, вжаться собственным телом, перекрыть все пути к отступлению. Шкодливые глаза напротив радостно сверкают. Ждал. Не сомневался, что он придет и они снова сыграют в излюбленную игру. – Офицер Чон, – томно тянет воришка в самые губы полицейского, закинув ногу на бедро Чонгука и прижав к себе теснее. – Это у тебя пушка в штанах или ты так рад меня видеть? – Я скучал, – мазнув теплым дыханием по мягкой щеке, Чонгук почти нежно целует холодным дулом табельного пистолета подбородок этого проныры, что уже полгода не дает ему спать ночами. – Ты на месяц пропал. Чонгук проклинает этого паршивого красавчика, когда тот кокетливо склонив голову набок и удерживая зрительный контакт, медленно проводит самым кончиком розового языка по черному металлическому стволу. У офицера голова кругом, в полицейской академии не учили, как противостоять чарам бесстыдного воришки чонгуковых сердец. Черные зрачки застилают всю радужку, он опускает пистолет от греха, и тут же оказывается втянут в глубокий жадный поцелуй. Шустрые ладони шарят по сильному телу, цепляются за мощную шею, тянут на себя. У них нет времени. И выбора. – Я засажу, – горячо обещает в поцелуй Чонгук, – я засажу тебя за решетку. – Хочешь, чтобы меня пустили по кругу в душе? – Каждый день буду смотреть на порно с твоим участием. – Я мог бы стать твоей личной порнозвездой. Ты недавно переехал. – Откуда?.. – У тебя роскошная кровать. Уверен, я бы на ней шикарно смотрелся. Твои стальные яйца звенели бы от одного только вида. – В следующий раз увидимся только на допросе, – Чонгук раздосадовано прихватил губами мочку уха, заслышав топот приближающегося напарника. Наконец включили сирену. – Не в этот раз, офицер, – лукавая улыбка и в руках воришки маленький пульт с одинокой кнопкой. Мгновение – и кривоватый палец жмет на кнопку, и второй этаж особняка сотрясает взрыв. На них сыпется штукатурка, Чонгук едва успевает оттащить их из-под рухнувшего потолка. Офицер подскакивает на ноги и бросается к окну, заслышав звон разбитого стекла. Поздно. Стоя у окна он может только наблюдать, как воришка, оседлав мотоцикл без каких-либо опознавательных знаков, шлет ему свой фирменный воздушный поцелуй и под рев мотора укатывает в неизвестном направлении. Усмехнувшись в темноту ночи, Гук ловит поцелуй и прижимает ладонь к груди. Месяц, целый месяц о Джине, так называют в определенных кругах этого воришку, ничего не было слышно. Ни одного ограбления: ни частные коллекции, ни банки, ни аукционы. Чонгук просто пошел ва-банк, использовав все свои связи и уговорив Ким Тэхена устроить частную выставку своей коллекции Ван Гога. Офицер был уверен, что Джин не устоит. И если он жив, то придет. И он действительно пришел. Спер прямо под носом у десятков людей картину, вырезав полотно из рамы, и благополучно свалил, никем не замеченный. Гук бы его пропустил, если бы не очарованный официант, который искал «красавчика, что заказал джин». Его любимый напиток. Никогда не упустит случая влить в себя стопку-другую за счет щедрых хозяев бесценных коллекций. – Свалил? – лениво интересуется напарник, пиная носком ботинка остатки хрустальной люстры, рухнувшей вместе с потолком. – Тэхену на глаза лучше не попадайся. Твой воришка украл жемчужину его коллекции. Он тебя голыми руками на холсты порвет. – Есть платок? – поймав саркастичный взгляд напарника, Чонгук взял у него из рук салфетку и тщательно вытер пистолет. – Уверен? Могли бы взять слюну на анализ. Может, он в базе есть. Узнал бы хоть имя своей Золушки. – И давно подглядывал? – пропустив шпильку мимо ушей, недовольно спрашивает Чонгук. – Кошмаров на ночь вы мне обеспечили, – уже у дверей откликнулся ворчанием напарник. – Идем уже, Ромео. Последний раз оглядев поле битвы и убрав оружие в кобуру, Гук спешит свалить из здания особняка, пока реально не попался на глаза взбешенного коллекционера. Уже в служебной машине на пути в участок, он замечает у себя в нагрудном кармане фотокарточку. Паршивец даже не поленился распечатать. И о да… Джин знал, о чем говорил. Он действительно шикарно смотрелся встрепанный, с чувственно закушенной губой, полуголый на его огромной кровати.