Всё именно так, как я представлял

— Да блин, я же сказал, что не пойду. Ты иди, — обиженно шепчет Мин и пытается отдать деньги Хосоку. Парни стоят неподалёку от секс-шопа и никак не решаются зайти. Хосок смеётся и уверяет, что это нужно именно Юнги. Блондин только ноет и говорит, что рта не сможет открыть, если его что-нибудь там спросят. Чон кладёт руки на плечи Мина и просит смотреть на него. — Юнги, тебе не нужно ничего говорить. Просто заходишь, берёшь, идёшь к кассе, оплачиваешь и уходишь. Это так сложно? — А если меня спросят зачем или для кого? Хосок, — тянет имя парня и паникует Юнги. — Я знаю, что я — Хосок. — Я не могу, — уже дуется парень, — просто не пойду и всё. Поэтому у нас ничего не будет! — Юнги закрывает рот рукой и озирается по сторонам. Пихает деньги в карман Чона и разворачивается в сторону автобусной остановки. Хосок только смеётся. — Если я захочу, могу трахнуть тебя на сухую, малыш, — младший специально тянет последнее слово. Мин тут же поворачивается обратно и затыкает Чону рот. — Ах, ты ж, блять. Да только посмей, — тихонько выругивается Юнги. — И посмею, — убирая чужую руку от своего рта, угрожает Хосок. Брюнет обращает внимание на бабулю, проходящую мимо, хитро улыбается и резко целует Мина в губы. Юнги реагирует почти сразу, отталкивает, видит прохожих и идёт в сторону детской площадки с криками а-ля "Извращенец", "Пидорас проклятый". Чон видит с каким презрением на него смотрят окружающие, но ему почему-то смешно. — ПМС, — говорит брюнет, пожимая плечами, — пойду успокою мою пташку. Стоило видеть, как косые взгляды неожиданно преобразовались: у кого-то – в улыбку, у кого-то — в отвращение. Путь Чону преграждают хихикающие школьницы. Одна из них очень стесняется, поэтому говорит другая: — А ты правда гей? — Да. Вон там, — указывает Хосок и девушки оборачиваются на качели в нескольких метрах от них, — сидит мой парень. Правда милашка? Девчонки не утихают, всё смеются. Мин слышит этот разговор и уже не выдерживает. Встаёт с качели и идёт в их сторону. — Он — гей, — тычет в грудь Хосока указательным пальцем Юнги, а затем показывает на себя большим, – я — нет. Вам ясно? Хосок из последних сил сдерживает смех, норовящий вот-вот вырваться наружу. А девочки улюлюкают, скорее всего, из-за до смешного истеричного поведения Юнги. — То есть, раз он не твой, мы можем забрать его себе? — поднимает брови одна из школьниц, бросая Мину вызов. — Пошли нахер, он вообще-то гей, — дуется блондин и уводит взгляд, — и не смотрите на меня так. Заканчивается всё тем, что хохотушки уходят, мило попрощавшись с парнями. — Умора, Юнги, — Чон смеётся, как в последний раз, и опирается руками на колени. Хотя, если Мин зол, то возможно это и будет его последним разом, — ты, ну просто, отжёг. Ты их уделал. — Больной, — обижается парень и бьёт Чона по плечу несколько раз. — Но в магазин всё равно ты идёшь. Хосок уворачивается от очередного удара и отдаёт Мину деньги, кладёт прямо ему в ладони. — Если ты не хочешь идти один, — чеканит каждое слово Чон, — то я пойду с тобой, — широкая улыбка озаряет его лицо. — Блять, да пошёл ты, — злится Юнги, но забирает бумажки и идёт в сторону магазина. Останавливается на секунду и просит: — Только свали отсюда. Ей богу, я этого не вынесу. — Ок-ок, буду ждать тебя у тебя, — подмигивает брюнет и показательно прикусывает губу. Знал бы Хосок, как трудно было Юнги переступить через себя.