сдавайся

      Юля около сорока минут нарезает круги вокруг отделения, хотя по-хорошему ничего не мешало ей подождать адвоката внутри, дабы не мерзнуть. Но вместо этого девушка нетерпеливо выглядывает на дорогу и подрывается с места при виде каждого ярко-желтого такси, к ее разочарованию, проносящегося мимо. Топольницкая дует на руки и посильнее натягивает шапку на уши, готовая уже сдаться и зайти внутрь участка, когда рядом со зданием тормозит черный автомобиль. Журналистка мысленно прикидывает его стоимость и думает, что разберется с оплатой услуг Арсения как-нибудь потом. Сейчас самая главная цель - увидеть целым и невредимым Антона и убедиться, что с ним все в порядке. Попов выглядит так же презентабельно, как и в прошлую их встречу, разве что тогда он казался расслабленным, а сейчас сосредоточен как никогда. Юля тут же срывается с места, но следом замирает, не зная, как поприветствовать мужчину. Как коллег - рукопожатием? Или дружески приобнять? - Здравствуйте, прошу простить, что отвлекла вас в столь ранний час, но мне больше не к кому обратиться, а Антону очень нужна ваша помощь, - Топольня возбужденно начинает тараторить сразу обо всем на свете, проглатывая окончания слов, но адвокат жестом просит ее успокоиться и немного сбавить темп. - Юль, поспокойнее. И давай на "ты", мне так гораздо комфортнее, - Попов внушает какое-то странное, накатывающее волнами, гипнотическое спокойствие. Девушке кажется, что если бы он сейчас сказал, что все будет хорошо, она бы поверила ему в ту же секунду, не требуя доказательств. - В чем его обвиняют? - В убийстве. И еще, кажется, ограблении, - ей не верится, что она вообще произносит это. Мужчина хмурится и движется в сторону отделения, а журналистка старается не отставать от него ни на шаг. Внутри Арсений просит ее подождать его здесь, а сам подходит к участковому и что-то настойчиво у него выспрашивает. Тот в ответ лишь неопределенно машет рукой в сторону какого-то кабинета справа. Юля с нервозностью наблюдает за диалогом, чувствуя труднопреодолимое желание вмешаться, но все же не движется с места. - Мне нужен начальник отдела полиции, независимо от того, занят он или свободен, - в тоне столько невозмутимости, что участковый лишь согласно кивает головой и тычет рукой в сторону двери без таблички. Попова нет всего десять минут, а девушка чувствует, что если прождет еще хоть секунду - свихнется. Но стоит ей устало плюхнуться на стул и стянуть с себя шапку, как дверь кабинета распахивается, и оттуда выходит Арсений в строгом костюме, держа в руках пальто. Следом за ним семенит невысокий полненький мужчина, выглядящий крайне недовольно. - Приведи в комнату допроса вчерашнего задержанного, - обращается он к участковому, а следом продолжает: - Беседа будет проводиться в присутствии моего помощника. - Беседа с моим подзащитным будет проводиться тет-а-тет, - отрезает Арсений, но затем слегка наклоняет голову в сторону растрепанной Топольницкой, подскочившей с места и нервно сжимающей в руках шапку. - В ее присутствии. - Но она не родственница задержанного. - Она его супруга, - мужчина втолковывает это, будто само собой разумеющееся. Юля хочет возразить, но не произносит ни звука, прекрасно осознавая, что ложь сейчас - единственный шанс увидеть Антона. - Если бы не ваши связи, Арсений Сергеевич, - сквозь зубы цедит мужчина и вновь обращается к подчиненному. - Проведи их. Топольницкая чувствует всепоглощающую благодарность и желание крепко-крепко обнять темноволосого адвоката, но вместо этого едва заметно одними губами произносит "спасибо тебе". В этот раз она идет спереди и, когда участковый указывает на дверь, первая врывается в комнату вихрем. За столом сидит Антон, уткнувшись в собственные ладони, ни единым движением не реагируя на появление посторонних в комнате. - Тоша, - радостно окликает его девушка, и тот наконец поднимает голову, невольно щурясь от света яркой лампы. - Юлька, - неверяще произносит он и встает, а Топольня в одно мгновение преодолевает расстояние между ними и порывисто, крепко прижимается к нему всем телом. Несмотря на то, что Шастун выше практически на полторы головы, ей он сейчас кажется таким маленьким и забитым, что сердце сжимается от жалости. Она отстраняется, чувствуя, как на глазах выступают слезы, и пытается незаметно смахнуть их рукавом. Антон недоуменно смотрит на нее в ответ и что-то тихо шепчет. Попов с трудом различает едва слышимое: - Никогда не видел, чтобы ты плакала. - Я и не хотела, чтобы ты когда-нибудь это видел. Сам же Арсений молча стоит позади и лишь оценивающе пробегает взглядом по фигуре молодого человека. Из особенностей он успевает отметить: груду кожаных и металлических браслетов на запястьях, высокий рост и режущую глаз худобу. Взгляд цепляется за куртку и ладони, перемазанные в чем-то грязно-бордовом. - Вы не дали ему даже умыться? - адвокат редко уступал своему самообладанию, но сейчас чувствовал подступающий к горлу гнев. Арсений уже давно не бывал в таких отдаленных уголках Петербурга и, честно говоря, уже успел отвыкнуть от столь невежественной некомпетентности. - Какого черта? Это положено законом! - Мы его задержали в два ночи, когда вернулись, шеф не велел долго возиться, - растерянно лепечет в свое оправдание молодой паренек. - Сопроводить и выдать все необходимое. Быстро! Совсем распустились. Участковый услужливо дергается и подталкивает Антона к выходу, в то время как Попов занимает стул напротив места, где сидел парень. К моменту возвращения последнего, на столе уже имеется пачка каких-то документов и диктофон. - Ну что ж. Начнем беседу?