сдавайся

      Проснувшись от грохочущего лязга железа, Антон рывком приподнимается с металлической кровати, облокачиваясь на локти. Ладонью прикрыв глаза от яркого света лампы, Шастун оглядывается вокруг и обнаруживает, что в камере он уже не один. В углу мирно похрапывает нетрезвого вида мужичок, поглядывая на которого Антон зевает и смотрит на часы на руке, которые то ли забыли у него забрать, то ли это вообще не положено. Он еще не успел разобраться: все-таки первый в жизни арест, так сказать, без опыта. Стрелки на циферблате показывают полвторого, и Шастун думает, что вполне способен проспать до вечера. Делать в камере особо нечего, из возможного времяпрепровождения имеется только возможность обсудить "криминальное прошлое" с этим дрыхнущим пьянчужкой. В свою очередь Антон кидает на него тоскливый взгляд, обдумывая эту идею и искренне сочувствуя его состоянию. Похмелье - зверь, который терзает не только маленьких и слабых. "Ладно, трогать мужика не будем", - в конце концов решает Шастун и вновь горизонтально располагается на кровати. Конечно, назвать кроватью это сложно - металлическая прохладная лавочка просто не может удостоиться этого гордого звания, но у него и выбора-то особого нет. А так, если еще учитывать рост возможных преступников, то Антон и вовсе может характеризовать подобное "ложе", как предмет пыток. Парень клонит голову набок и рассматривает свои, свисающие на добрую половину ноги. Все тело отдается неприятной тупой болью из-за сна во всевозможных скрюченных позах, но особенно ярко она чувствуется в правом плече. Кажется, при задержании ему вывихнули руку, и Шастуну хочется застонать при каждом движении ею. Но он лишь прикрывает глаза, не издав ни звука, пытаясь снова провалиться в мир сновидений еще на несколько часов. Желательно до прихода Юли. Если она, конечно, придет. Ну, или на худой конец - до прихода Арсения. Хотя, вот встречи с последним, пожалуй, желать не стоит. Антону остается гадать, просечет ли придирчивый адвокатишка, что он утаил некоторые подробности своей биографии. По венам растекается странное спокойствие, которое больше напоминает всепоглощающую пустоту внутри. Кажется, из-за эмоционального перенапряжения он вообще перестал чувствовать что-либо. Шастун боится, что он на грани, и не знает чего ожидать от самого себя после того, как он ее переступит. Но сейчас ему максимально похуй на то, что с ним будет, и это не может не пугать. Антон лежит с закрытыми глазами несколько минут, но его упрямый организм не собирается отправляться в царство Морфея. Вместо этого он посылает весьма недвусмысленные знаки в виде подступающей головной боли в области висков, мол, нам бы не помешала доза никотина. Шастун со вздохом обшаривает наружные карманы куртки и толстовки, но не обнаруживает там ни спичек, ни почти новой пачки сигарет. Часы они, видите ли, оставили, а Marlboro зажлобили! Парень приоткрывает глаза и, тихонько поскуливая от вспышек боли в отдельных частях тела, поднимается и подходит к решетке. - Пс, парень! Мужик, - ох, напоминает ему это что-то нехорошее, - дай сигареты мои, умоляю. - Не положено, - выдает в ответ участковый, не поднимая головы от бумаг. Шастун оглядывает себя в поисках того, чем бы можно было задобрить стража порядка. Взгляд цепляется за наручные часы, и юноша с отдаленным чувством сожаления снимает их с руки, почесывая запястье, на котором теперь осталась лишь груда браслетов. - А если так? - протягивает Антон ладонь через решетку, а в следующие две минуты уже довольно дымит в крохотное окошко, встав на свою импровизированную "кровать". К черту, раз посеял Юлин подарок - зажигалку, то и с другими дарами тоже можно особо не церемониться. Шастун думает о том, может ли обидеться на такое наплевательское отношение Позов, но приходит к мысли, что он как раз бы понял. Антон не замечает, как за всеми этими манипуляциями проходит еще около часа, и "чувство времени" к нему возвращается исключительно, когда он видит подъехавшую к отделению машину. Если Арс делал выводы на уровне интуиции, то Антон неприятности чувствовал, что называется, задницей. И сейчас та ему подсказывала: "будет полная жопа". Когда адвокат входит внутрь, судя по внешнему виду - злой, как черт, Шастун лихорадочно начинает обдумывать планы отступления. Может, еще не поздно начать делать подкоп ложкой? Вжаться куда-нибудь в стену? Притвориться что он, как и его сосед по камере, не просыхал с девяносто седьмого? Попов в это время выдыхает и притворно спокойным голосом просит полицейского провести Антона Андреевича в комнату для допроса. Шастун же в это время думает, что лучше бы ему пару раз заехали резиновой дубинкой по ребрам. На всякий случай он осматривает адвоката на наличие чертовой дубинки, но когда таковой все же не обнаруживается, покорно следует за участковым в помещение. Стоит двери за полицейским закрыться, как все наигранное спокойствие Арсения исчезает на пару с бесстрашием Антона. Шастун видит мужчину второй раз в жизни, но толкуя слегка подрагивающие ноздри и нахмуренный лоб, догадывается, что уже успел того хорошенько позлить. - Антон, ты же не против, если я буду к тебе обращаться так, - заискивающе произносит Арс, прислонившись к стене: - Антон - замечательное имя. А как оно характеризует носящего его человека! Шастун с трудом сдерживается, чтобы не прыснуть от смеха, потому что ему вспоминается самая популярная дразнилка "антон-гандон". А что, сейчас он вполне заслуживает такого прозвища. - Какого черта ты молчишь? - Арсений чувствует, что у него еще немного и повалит пар из ушей. Если полагаться на слова начальника Шастуна (а ему сейчас куда больше веры, чем самому Шастуну), то Антон уволился вчера в шесть часов вечера и на работе не задерживался больше ни минуты. Сегодняшним утром же парень заявил ему, что пробыл в офисе до поздней ночи, а сразу оттуда отправился доставлять посылку. - Ты уволился вчера! За гребанных семь с половиной часов до убийства! - Я? - Антон недоуменно вскидывает голову и понимает, что Арс все еще ничегошеньки не знает. Узнав про ложь, так и не добрался до правды. "Неужели ты думал, что Матвеев вывалит ему всю правду матку? Алло, он будет прикрывать свою задницу! Особенно перед юристом!" Если бы перед глазами Арса не было пелены гнева, то он бы увидел неподдельное удивление еще в тот момент, но... Он не обратил внимание на этот полувопросительный-полубеспокойный тон. Он проморгал его. - Уволился! - тут же входит в роль Шастун и несколько раз утвердительно кивает головой. - Так будь добр рассказать, где ты был, ради своей же безопасности. - Я не мог при Юле, - цепляется за единственную отмазку Антон и шумно выдыхает, уставившись в стол, - она бы не пережила. - Чего? Того, что ты безответственный придурок? - Нет, - парень поднимает взгляд и долго смотрит на Попова, все еще не сдвинувшегося с места. - Того, что я ей, кажется, изменил. Арс думает, что не так уж сильно он соврал Сереге.