сдавайся

Арсений, подперев щеку ладонью, с видом великого философа пялится в окно кафе, пока его помощник увлеченно вешает Кромцовой лапшу на уши (это при желании мог сделать и сам Арсений, но желания у него - как такового - нет). Потому вместо нудных разборок с документацией, Арс - не менее уныло, впрочем - рассматривает уже зазеленившийся Павловский парк, раскинувшийся через дорогу. Где-то там сейчас неспешно прогуливаются Шастун с Юлей, все же решившиеся на разговор по инициативе - никогда не подумаете! - Матвиенко, конечно. *** - Арс, я больше не выдержу! - ноет Серёжа в трубку и через мгновение оттуда раздается громкий звон битого стекла. - Да Юля, ё-мое! - Что случилось? - беспокойно дергается Арс, подрываясь сорваться с места, но довольно скоро осознаёт, что помочь через сотовую связь вряд ли удастся. - Она не пострадала? - Страдаю тут только я! - сердито рявкает в трубку Серёжа, и судя по резко возникшему ненавязчивому фоновому шуму, включает громкую связь. Некоторое время адвокат слушает нравоучения лучшего друга, предназначенные Топольницкой, случайно разбившей кружку, и Арсу даже становится её немного жалко. При всем желании Матвиенко порой умел грамотно выедать мозги. - Нет, Юля! Нет и еще раз нет! Да, я тебя заебал, но я стараюсь для тебя же! - Арсений с трудом сдерживается, чтобы не прыснуть в кулак, потому что иногда и ему тоже хочется послать армяна куда подальше. А Юлька, и так по характеру не из робких, ещё и от своего молодого человека поднабралась неприличных выражений и сейчас, видимо, использует их на Серго по максимуму. - Арс! - внимание мужчины наконец возвращается к нему почти целиком и полностью. - Я больше не могу, никогда бы не подумал, что скажу это, но... - Но..? - Надо их помирить! - Они, по мнению Антона по крайней мере, и не ссорились, - хмыкает Арс и поднимается со стула, чтобы пойти проведать воронежца. Тот, как только они приехали из участка, закрылся в ванной, а потом сразу же из неё завалился на первую попавшуюся горизонтальную поверхность (Арсений был рад, что ею оказался диван) и уснул мгновенно. Прошло уже несколько часов, вечер ненавязчиво сменился ночью, и Шастун, похоже, не имел в своих планах пункта "просыпаться" еще очень долго. Вероятность того, что продрыхнет парень до самого утра, стремилась к ста процентам. - Мне глубоко наср... - Я понял, Серёж, - смеётся Попов, успевший прошмыгнуть из гостиной на балкон, чтобы не разбудить спящего. - И как ты планируешь это устроить? - Тебе Кромцова звонила? - после короткого положительного "угу" в трубке, армян торопливо продолжает: - Предлагаю убить двух зайцев одним выстрелом. Встретимся завтра с ней, чтобы обсудить слушание сынули, и привезем этих голубков поговорить. - Замётано! - соглашается Арсений, на прощание пожелав другу удачи, а затем прислушивается к тихому посапыванию, до этого доносящемуся с дивана. Но не слышит ничего. Попов отодвигает занавеску и разглядывает ещё смурного со сна Шастуна, который резко садится на диване, вытягивая свои конечности во все стороны. - Арс? - парень зевает, прикрывая рот ладонью, и вновь потягивается. - Ты спать не хочешь? Попов едва заметно улыбается уголками губ и отрицательно мотает головой. - Может, винил тогда снова послушаем? Если ты не против, конечно. - Замётано, - повторяется Арсений. *** - Арсений Сергеевич, - перед носом юриста неожиданно возникает рука с короткими, но ярко накрашенными ногтями и, привлекая внимание, пару раз ненавязчиво щелкает пальцами, выводя мужчину из состояния задумчивости. - Я, несмотря на уговоры вашего помощника, вынуждена назначить слушание на завтра. У меня нет ни малейшего желания продлевать донельзя всю эту неприятную ситуацию и трепать нервы как самой себе, так и своим мужу и сыну. У Арса практически вырывается бесцеремонное замечание о том, что, возможно, стоило бы прервать эту ситуацию еще на корню и начать заниматься воспитанием сына раньше, но он вовремя прикусывает себе язык, не желая расставаться с влиятельным клиентом в негативном ключе. Мужчина, в отличие от Шастуна, себе вольностей в общении позволить не может. Хотя иногда до безумия хочется. - У меня имеются некоторые неотложные дела, - мягко пробует убедить в очередной раз Арсений, сильно сомневающийся, что его природные обаяние и харизма смогут справиться с женщиной. Если уж болтливый Матвиенко не смог ничего добиться (а Попову порой казалось, что армян при желании сможет договориться и с самим Сатаной), то похоже, придется смириться с ультиматумом. - Значит, вам необходимо их срочно отложить, Арсений Сергеевич. Уверяю, если бы не репутация, я бы с вами давным-давно распрощалась, - Кромцова, похоже, имела нечто схожее с Антоном. По крайней мере, выкладывали они оба правду-матку в лоб: разве что, воронежец это делал несколько топорно, а бизнесвумен умело вуалировала. - Но, думаю, вам не нужен столь влиятельный и при этом отрицательный отзыв. Это может стать неприятной ложкой дегтя в вашей безупречной адвокатской эпопее. Арсений со вкусом замаскированную угрозу никак не оценил (не в первый раз), а вот Серго порядком поднапрягся. Арс обратил внимание на его пальцы, нервно вцепившиеся в стол и сжавшие скатерть. Наталья, проследив за его взглядом, усмехнулась и тронула Матвиенко за руку, чем последнего особо не успокоила. - Ну-ну, дорогой мой, к вам это никоим образом не относится. Вы были невероятно обходительны с моей персоной. Ха, знала бы она, как Серый с ним повязан. Если корабль с именем Арса пойдет ко дну, армян, как верный штурман, останется до самого конца. Впрочем, Кромцовой об их крепкой дружбе знать не обязательно, ведь с каждой их встречей, она нравилась Попову все меньше и меньше. Неужели, Шастун и правда разбирается в людях? Женщина тому не понравилась с первого взгляда. Словно бы в доказательство правдивости этого суждения, на противоположной стороне улицы появляются Антон с Юлей, вроде как, вполне мирно беседующие друг с другом. Арс, отвлекшись от разговора, щурится и видит, что все не совсем так, как кажется издалека. Топольницкая выглядит обеспокоенной, в то время, как воронежец то и дело посмеивается и, будто бы, успокаивает её? - Так, мы договорились? Мне пора идти. - Да-да, Наталья, благодарю за оказанное мне доверие, - Арс слишком быстро подскакивает с места и помогает женщине надеть пальто из кашемира, провожая её до выхода. Лишь бы она не застала Антона, лишь бы не застала Антона. Его надеждам сбыться не суждено, потому что в самых дверях Наталья вспоминает, что оставила на столе перчатки, и, пока Попов услужливо за ними возвращается, в кафе вваливается злополучная парочка. Какова вероятность, что она не вспомнит худощавую длинноногую шпалу, нагрубившую ей пару дней назад? Весьма и весьма невеликая. Арсений вместе с перчатками незаметно проскальзывает мимо их столика, где уже расположились втроем его друзья, и следует за женщиной прямиком до её машины. Он радостно выдыхает, радуясь благосклонности судьбы. Она все же не обратила на Антона своего внимания. Арсений приоткрывает ей дверь и, когда уже собирается захлопнуть ту, чувствует, что его руку весьма настойчиво сжимают. - Надеюсь, вы всё же сумеете пренебречь неотложными делами. У них больно юркий язык, Арсений Сергеевич, который может навредить всем. Вам ли этого не знать? Арс не успевает ответить ни слова, прежде чем дверь захлопывается, и его - неприятно удивленного - оставляют откашливаться от облака выхлопного газа. *** Когда юрист, гораздо хмурее, чем был до этого, возвращается за стол, его почти с ног сбивает Юлька. Попов, приятно удивленный столь бурным проявлением чувств, не успевает никак отреагировать (вновь), как девушка сразу же начинает что-то возмущенно тараторить (Арсений не уверен, но он различает имя воронежца). Кажется, без него ни одно происшествие не обходится. - Он разодрал себе руку! - Опять?! - звучит в два голоса, так как Серёжа был наслышан о неловкости парня по телефону, а Арсений при первом ранении даже присутствовал лично. - Да, запнулся о свои длиннющие копыта и растянулся на земле, напоровшись на сучок! Серёжа прыскает в кулак, довольно наигранно маскируя это дело кашлем, и одобрительно тянет Топольню за локоть, заставляя плюхнуться на диванчик рядом с собой. Воронежец вдогонку обиженно пихает её в бок и спорит: - Вообще-то я споткнулся о торчащий корень дерева, - к ладони парень крепко прижимает бумажную салфетку и морщится, когда кровь промачивает ту насквозь. - Нужно попросить у администрации аптечку, - обеспокоенно добавляет Арс. - Я уже сказала официанту, - и в доказательство слов девушки, рядом с их столиком возникает работник кафе, протягивающий всё необходимое. Попов благодарит его кивком головы и тянется к руке Антона, который почему-то все дальше отодвигается, а в конце и вовсе жалобно добавляет: - А может не надо? Не слушая возражений, Арсений настойчиво перехватывает его запястье и начинает - в очередной раз - обрабатывать рану на том же самом месте. Топольня рвется помочь и, пока Попов возится с зелёнкой, успевает достать небольшой кусок бинта и отрезать пластырь необходимого размера. - Может, тебе гипс лучше наложить? - добродушно подкалывает Матвиенко, наблюдая, как сразу два человека возятся с небольшой ранкой. Впрочем, ему хватает одного предостерегающего взгляда от Юли, чтобы замолчать. - Ну, а че он у вас такой непутевый. "У вас". "Он у вас такой". Арсу болезненно режет слух фраза, хотя больше никто на нее не реагирует. Только лишь он не может пропустить безобидную связку слов мимо ушей. С каких пор это стало его задевать? - Уже не у нас, - словно бы между прочим вставляет Юля, не отрываясь от своего занятия ни на секунду. - Мы с Антоном расстались. Арсений, не сдержавшись, то ли крякает, то ли кряхтит, гадая, не послышалось ли ему. Матвиенко также издает неоднозначный звук и опрокидывает себе на коленки чашку с чаем. Антон возмущенно пытается лягнуть Юлю по ноге под столом, но промазывает и ощутимо пинает армяна. За столиком повисает тишина. *** Осмирневшая (если не сказать, смирившаяся) Топольня вышагивает (если не сказать, семенит) по парку, с трудом поспевая за Шастуном. Тридцать с лишним сантиметров разницы дают о себе знать в самый неподходящий момент. Как раз в процессе серьезного разговора, Юля, до этого никогда не смущавшаяся своего невысокого роста, впервые чувствует себя рядом с воронежцем максимально нелепо. Возникает желание встать на лавочку, чтобы оказаться хотя бы приближенно к уровню его глаз. Только вот Топольницкая далеко не уверена, что от этого перестанет выглядеть неуклюже. - Антон, - зовет девушка, намеревавшаяся начать разговор первая, но парень мгновенно её перебивает: - Прости меня, пожалуйста. Ты мне дорога, ты заботишься обо мне, и я тебе очень благодарен, - опять это чёртово слово. Сейчас нужно не оно. - Я тебя тоже очень сильно, - Шастун проклинает себя за то, что запинается. - Сильно люблю. Топольницкая до упора тянет его куртку, заставляя притормозить и посмотреть на нее сверху вниз, а затем как-то невесело улыбается, глядя парню в глаза. Будто бы в чем-то убеждается лишний раз. Будто бы что-то понимает. - Я знаю, Тоша, - Юля отворачивается и смотрит в сторону, чтобы голос не дрогнул. - Но только вот я поняла, что погорячилась вчера. Не стоило этого говорить. Конечно же, это правда, но... Не в том смысле, в котором должно было быть? Топольницкая практически приказывает своему организму держаться изо всех сил, но глаза все равно предательски щиплет. - Я люблю тебя, как родного брата, Антон. "Дело в том, что ты любишь меня, как сестру, и ты едва это понял". - Мы можем остаться друзьями? "Я тебя отпускаю, потому что не хочу принуждать". - Да, Юль. Я все еще твой друг. И я тебя все еще очень сильно люблю. Девушка закидывает себе на плечо его руку и просит рассказать в подробностях о событиях вчерашнего дня и сегодняшней ночи, вновь возобновляя нерасторопную прогулку. Больше ничего нет. Будто ничего не было. *** Лёжа на диване, Антон уныло разглядывает натяжной потолок, пока Топольницкая рядом с ним столь же уныло щёлкает пультом, и картинки на экране плазмы напротив сменяют одна другую. Пролистав около сотни каналов, и так и не найдя ничего более-менее достойного, Юля останавливается на кулинарном шоу "Большой Завтрак", приглашенным гостем которого является малоизвестный певец. Точнее, может и известный, но для воронежца всё ему неведомое автоматом - малоизвестное. Топольницкая с кислой миной разглядывает телевизионное шоу, которое может и не такое уж плохое, но они смотрят телевизор уже два с лишним часа. Тут даже любимое шастуновское "Галилео" уже порядком поднадоело бы. И оказалось, что делать в квартире Арсения особо нечего. Особенно без самого владельца. Попов с Матвиенко свинтили по работе с самого утра и, как в сказке, обещали вернуться, вот только не уточнили - когда. Оба крайне просили Антона с Юлей быть осторожными и без надобности не высовываться из дома, дождавшись их со слушания. Ну, парочка их почти послушалась и первые полчаса добросовестно исследовала квартиру. Но ни Арс, ни Серёжа тоже оказались не промах, не особо доверяя чувству самосохранения воронежца и петербурженки. Потому их просто заперли. А холостяцкая квартира не больно радовала разнообразием: не было ни коллекции настолок, к которым Юля с парнем так привыкли, ни банальной приставки. Даже книг почти не было - Антон в одну из ночей поинтересовался почему, но Арс лишь передернул плечами и объяснил, что читает много, но редко дома и потому предпочитает электронный носитель. Стоит признать, что в книжном шкафу недалеко от проигрывателя имелось коллекционное издание "Войны и мира", но Шастун скорее взвоет от скуки и вскроет себе вены ржавой ложкой, чем хотя бы пальцем тронет произведение Толстого. Сколько сердечных мук оно доставило ему в старших классах - и вообразить страшно. Антон, из-за этого неблагосклонного к его психике опыта, до сих пор старается избегать классику стороной, предпочитая что-нибудь вроде комиксов или небольших рассказов. Из-за отсутствия книг в основном переживала Топольницкая, взявшая с Серёжи обещание заскочить в книжный, потому что "мозг журналиста - как вечный двигатель, должен постоянно подпитываться духовно". Но пока он был вынужден довольствоваться нытьем воронежца откуда-то сбоку и бесполезной кулинарной программой. Серьезно, кто-либо хоть раз готовил по рецепту, увиденному по телевизору? -Паровые котлеты из индейки со шпинатом и киноа! - радостно объявляет ведущая, но у них, как у зрителей, воодушевления почему-то не прибавляется. - Это даже звучит мерзко, - не глядя на экран комментирует Шастун, будучи консерватором в еде. Незнакомые слова в названиях блюд кардинально отбивали у него аппетит. Если борщ - то борщ со сметаной, если котлеты - то котлеты по-киевски. В общем, Антон пропустил мимо ушей, что такое "киноа", но оно ему на всякий случай не понравилось заранее. - Выглядит прилично, - не слишком уверенно пытается переубедить парня Топольня. - Хотя тебе их все равно нельзя, киноа - это крупа. - А-а-а-а, - тянет с чувством Шастун (не зря эта хренотень ему еще по названию не понравилась!). - Слушай, а куда эти двое умотали-то? Юля на него недоуменно косится. - Тебе Арс не сказал? У него предварительное слушание сегодня, защищает парня какого-то. "Кромцова! А он даже не предупредил!" - А как его зовут? - Не уверена, но вроде Кирилл, - напрягает Юля память. Серёжа как-то пытался её отвлечь от мыслей о воронежце и от алкоголя, и потому болтал что-то отвлеченное про свою работу. Помогало так себе, но девушка была благодарна ему за любую помощь. Шастун в это время от нечего делать забивает в поиск в гугл полученные имя и фамилию, и сталкерит втихаря найденную страничку Вконтакте. Кирилл - его ровесник, учится в питерском государственном университете и так лыбится с каждой фотографии, что Антону хочется блевануть. Золотой ребёнок, облюбованный и облелеянный. Гордость родителей исключительно в социальных сетях, а на деле... Что там Арс говорил? Наркота в совокупности с градусом? Не такой уж он и идеальный. Антон листает старые истории в инстаграме Кирилла и открывает свежую, только что выложенную. На видео - какого-то хера! - Арсений искренне хохочет, запрокидывая голову назад и то и дело возвращая ее обратно, в бумеранге. Шаста Кромцов начинает бесить в два раза больше, чем до этого. Это он его так защищает? Арс максимально пытался отгородиться от этого дела, заочно невзлюбив парня, а теперь смеется под его дудку? "Ну ты и лицемерная скотина, Попов." Антон озлобленно листает публикации, но тут одна из однотипных клишированных фоток привлекает его внимание. Знакомая вывеска. Антон приближает фото, разглядывая пару на нём. Снимок четкий, несмотря на позднее время суток, а Кирилл на нем утыкается носом в плечо невысокой девушки. Антон приближает настолько, что практически разглядывает пиксели, и спустя мгновение непроизвольно разжимает пальцы, роняя телефон на пол. - Пиздец. - Что случилось? - подскакивает с места Юля от резкого удара экрана о паркет и восклицания парня. Шастун подхватывает чудом уцелевшую технику с пола и суёт её прямо под нос девушки. - Это она с ним. Это Ярослава.