Лёд и пламень

      Бен Соло не любит, когда его торопят, когда кто-то рядом с ним торопится, когда отвлекают. К его большому несчастью, в его кабинете находится человек, который выполняет все эти три пункта. Финн, сидевший напротив и проверявший работы студентов, нетерпеливо дергает ногой, поглядывает на часы, шумно выдыхает и всем своим видом показывает, что проверка и нахождение в университете с профессором Соло - последняя вещь, которой он хотел бы сейчас заниматься. Не будь он его ассистентом, давно бы убежал по своим делам, но этот пункт биографии юноши якорем лежал на плечах, не давая раньше времени покинуть храм знаний. - Финн, если вам так необходимо уйти, то пожалуйста. Ваша нервозность не дает вам сосредоточиться на проверке, и, кроме этого, мешает мне заниматься своими делами, - произнес Бен Соло, поправляя очки. - Что вы, профессор, я никуда не тороплюсь... - начал было Финн. - Вы постоянно смотрите на часы и дергаете ногой. Явно есть что-то, что важнее этих домашних работ. - Вы правы, - сдался юноша. - Мне и правда хотелось бы быть в другом месте. - Надеюсь, это что-то выше студенческих оргий, - подмигнул ему профессор. - Что вы! - покраснел Финн и потупил взгляд. В воздухе повисло гнетущее молчание, заставляющее Финна продолжать скользить по строчкам, изредка подчеркивая что-то и оставляя пометки на полях. - Вообще-то я хотел сегодня сходить на каток, проведать свою лучшую подругу. Мы давно не виделись, - решается молодой человек объяснить причину своего возбужденного состояния. - Почему именно на катке? Мне всегда казалось, что вы предпочитает спокойно посидеть с друзьями за чашкой кофе, чем носиться по ледовому рингу. - Это единственное место, где мы можем с ней встретиться. Рей, моя подруга - фигуристка, - с нескрываемой гордостью произнес Финн. - Что же вы тогда всё ещё сидите здесь? Давно пора идти к ней на встречу, - впервые за весь разговор Бен Соло решил оторвать взгляд от бумаг и посмотреть на своего ассистента. - Не хотелось бы бросать вас одного с этими заданиями, - смущенно произнес Финн. - Ох, об этом могли бы и не переживать, это ведь ваша половина, со своей я справился ещё час назад, - ухмыльнулся профессор. - Не беспокойтесь. Впереди у вас неделя выходных, можете взять их с собой, проверить дома, не спеша и не волнуясь, что опоздаете на встречу. - Не хотите сходить со мной? - внезапно выпалил Финн. - Ведь у вас тоже будет семь дней отдыха, сможете завершить свои дела, не перенапрягаясь. А то выглядите вы, откровенно говоря, не лучшим образом. - Слава, мой друг, оказывает пагубное влияние на всех. Это я ещё довольно неплохо выгляжу. Вспомните прошлую весну, - произнес мужчина, устало потирая переносицу. - Так что скажите насчет катка? И, кстати, Рей ваша фанатка. Читала все ваши работы, - Финн явно не хотел отставать от профессора, пока не услышит утвердительного ответа. - И когда же у нее находится время, чтобы читать мои многостраничные рассуждения о языке и литературе? - удивился Бен Соло. Не каждый был способен прочитать всё, что вышло из-под его пера, а тут появляется девушка, у которой всё свободное время посвящено тренировкам и прокатам на льду и которая, по словам Финна, одолела эти многостраничные труды. - Это вы можете спросить её. Я скажу лишь одно: если бы не она, то сейчас бы с вами проверял работы кто-нибудь другой, - с полуулыбкой произнес юноша. - Это она открыла для меня литературу. - Что же, - сказал профессор, снимая очки, - тогда я должен увидеть этого человека и пожать ему руку, за то, что филология приобрела такого специалиста.

***

      По пути на каток Финн решает зайти в цветочный магазин. Профессор Соло предложил купить букет побольше, чтобы подарить от них двоих. Финн решил, что это хорошая идея. Но от себя он купил ещё и маленькую эхеверию. На удивленный взгляд профессора он ответил: - Рей любит цветы. Я после каждого соревнования присылаю ей комнатное растение. Теперь у нее дома целая оранжерея, - усмехнулся Финн. - Как вы с ней познакомились? Я всегда думал, что фигуристы лет с четырех начинают жить на катке. - Ну, я тоже занимался фигурным катанием. Мы были у одного тренера всю нашу спортивную жизнь. А потом я на соревнованиях, лет в двенадцать, получил серьезную травму. Ну и логично, что путь на лёд мне заказан. Я тогда очень из-за этого переживал. А Рей показала, что есть множество возможностей, путей для реализации. Так я и оказался с вами.       Бен Соло не знал, что ответить на это. Но в его голове множество вопросов о его ассистенте мгновенно получили ответ. Так профессор понял, откуда такое упорство. Ведь он дважды отказывал этому молодому человеку в его просьбе быть ассистентом. Но Финн продолжал подавать заявления.

***

      Каток оказался пугающе пустым.Изредка проходили уборщики, но больше никого не было. Длинные коридоры встречали белым дребезжанием ламп и гулким эхом шагов. Из самого сердца здания неразборчиво гремели динамики. Мужчины остановились у больших дверей, скрывающих холод ринга, гул музыки и скрежет коньков о лёд. - Нам сюда, - улыбнулся Финн.       Факт того, что он снова окажется у бортика преобразил молодого человека. Вместо примерного студента и ассистента профессор увидел мальчика-сорванца, который готов, вопреки всем запретам, покрепче зашнуровать ботинки и выбежать на лёд, совершая один прыжок за другим. Карие глаза зажглись бесовским огнём.       С торжественным видом Финн подошёл к тяжелым металлическим дверям, мягко обхватил ладонями ручки. Он считал честью открыть этот мир для своего профессора. На ледовом ринге находилось четыре человека. Двое стояли рядом с тренером, что-то обсуждая, двое других кружили по льду. Люк Скайулокер подозвал остальных, чтобы дать поручения и им. Выслушав тренера, они попрощались с ним и покинули арену и направились к раздевалкам. - На льду Рэй и По, - сказал Финн, пряча эхеверию за спиной. По что-то рассказывал Рэй, вызываю у неё улыбку. Бен Соло мог видеть только её спину. В это время их заметил Люк Скайуолкер. - Что, тянет на лёд, проказник? - крикнул он с ухмылкой.       Рей повернулась в их сторону и расплылась в улыбке. Что-то в груди Бена Соло предательски дёрнулось от вида счастливой девушки. Мужчина оцепенел, не зная, что делать. Мысли покинули его голову, оставляя лишь гудение катка и скрежет льда. Тем временем Финн уже вручал цветок девушке с улыбкой во всё лицо. Рей стала улыбаться ещё шире, заключила парня в объятья, продолжая слушать то, что он ей говорил. Финн перешёл в объятья По Дэмерона, а девушка, выйдя со льда направилась к нему. - Здравствуйте, - сказал Бен Соло, - это вам, Рей. От такого внезапного начала улыбка растаяла на её губах. Но увидев, из каких цветов составлен букет, она снова засияла. - Спасибо! Финн, наверное, сказал уже, что я ваш фанат, - немного смутившись произнесла она. - И я этому приятно удивлен. Не думал, что у спортсменов бывает так много времени, чтобы разбираться во всем этом. - Наверное, эта любовь к языкам и литературе все-таки осела во мне. Хоть и не в том ключе, в каком хотела бы моя семья. Потомственные филологи всё-таки, - улыбнулась Рей. - Потомственные историки, - усмехнулся Бен Соло, показывая на себя. - Белые вороны, - ещё шире улыбнулась девушка. Мужчина удивился, как можно улыбаться ещё шире.       Эта улыбка ослепила профессора. Он никогда не видел настолько лучезарного человека. Мужчина буквально мог чувствовать то солнечное тепло, исходящее от девушки, вопреки исходящему от льда холоду. Оно проникало в его тело, запуская свои горячие щупальца глубоко, прямо к его сердцу и душе. В какой-то момент Бен Соло почувствовал сюрреалистичность происходящего, это больше похоже на странный сон. Он смотрел в эти чудесные карамельно-шоколадные глаза и тонул. Незаметно друг для друга они оказались ближе друг другу. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не голос Люка, призвавший Рей обратно на лёд. - Нужно ещё раз прогнать программу, - чуть хрипло произнесла Рей. - Да, конечно, - кивнул профессор.       Улыбнувшись на прощание, девушка ушла на лёд к тренеру. Бен Соло не испытывал подобных чувств раньше. Были девушки, которые нравились ему, которым нравился он. Но ни одна из них не проникала так глубоко в его сознание, не отпечатывалась в его сознании, не вызывала желания дотронуться до её волос. Он столько читал об этом, но никогда не мог и подумать, что столкнется с этим сам. - Давайте подойдем поближе, - предложил Финн, - будет красиво.       Финн и По начали что-то обсуждать. Бен Соло же не мог оторвать взгляд от Рей, внимательно слушая последние наставления тренера и занимая начальную позицию в центре ринга.       Скайуолкер занял место рядом с профессором и включил музыку. Из колонок полилась музыка, приводя Рей в движение. Легкий взмах руки, разворот, взгляд на мужчин. Бен будто застыл, парализованный музыкой и танцем Рей. Всё то время, пока Рей кружила, передавая боль героини песни Лары Фабиан, он ловил её взгляд, надеясь, что она смотрит только на него, только в его глаза, напрягаясь и задерживая дыхание на каждом заезде и прыжке. И только раз он задушено вскрикнул, когда девушка оступилась на выезде из прыжка, но понял, что не он один подвергся этой магии. Лишь Люк, сохраняя профессионализм, продолжал делать пометки.       Девушка закончила там же, где и начала. Её лицо было недовольным. Она ещё немного покружила вокруг, прежде чем подъехать к тренеру. - Рей, ты же понимаешь, что это никуда не годится, - произнес Люк. Бен Соло хотел было возразить, ведь была только помарка на прыжке. Но девушка, стоящая по ту сторону бортика, утвердительно кивала. - Двойной аксель со степаутом* и волчок** не докрутила. Знаю, - расстроенно произнесла Рей. - Отработаешь. Но с волчком обиднее всего, правда ведь? - сочувственно произнес Люк, гладя Рей по плечу. - Отработаю. - Я верю. А теперь давай переодевайся и домой. На сегодня мы закончили. А прыжки завтра. Главное - ботинки раскатали. Более или менее. Рей кивнула, и улыбка вновь расцвела на её лице. Финн и По закончили обсуждение наболевшего, Демерон следом отправился в сторону раздевалок. Финн, Люк и Бен остались у ринга. - Забыл представиться, Люк Скайуокер, - произнес тренер, протягивая руку профессору. - Бен Соло, - ответил филолог, пожимая руку. - Тот самый Бен Соло. Финн и Рей с ума по вам сходят, - улыбнулся Люк, смущая Финна. - Рей при любой возможности читала ваши книги: не важно тренировка или обед. У нас даже есть целая коллекция фотографий, на которых Рей на растяжке постоянно с книгами профессора Соло или его рекомендациями. - Мне это льстит, - тут уже сам Бен Соло смутился. - Если бы не дед, может, она бы была вашим ассистентом. А этот сорвиголова бы был звездой фигурного катания, - подмигивал Люк.

***

      Стоит только двери закрыться за Рей, как она прижимает к себе полотенце, прислонившись к стене. Сердце в её груди бешено скакало, грозясь сломать ребра. Галоп не был вызван недавним прокатом или собственным недовольством допущенными ошибками. Что-то иное вызвало эту бурю чувств. Девушка знала, что это никак не связано с завершенной тренировкой. Она понимала, кто стал причиной её смешанного состояния.       Девушка знала, как выглядит Бен Соло. Она читала все его работы, за что прослыла задроткой в спортивной среде Люка Скайуокера. Его мысли казались Рей Кеноби её собственными. Ей казалось, что она может предсказать, что будет на следующей страницей, каково мнение профессора о новом романе ещё до выхода его рецензии или статьи. Но до этого он просто восхищал её как учёный, исследователь. Да, он нравился ей не только за мысли, но и привлекал как мужчина. Сложно устоять перед этой аристократичной белизной кожи, оттенённой довольно длинными для мужчин смоляными волосами. А бархат голоса, нежно окутывающий сквозь динамики, был способен внушить всё, что только пожелает его обладатель.       Но это было до того, как мужчина её мечты вошёл в ледовый дворец. Бен Соло для Рей находился в том же ряду, что и писатели с их персонажами, которые покорили её сердце: так же недостижимы или нереальны. Но в тот момент она и не подозревала, насколько он великолепен.       И сейчас она сидит в раздевалке, прижав полотенце к груди и глупо улыбаясь, вспоминая их недавний разговор. Единственное, что Рей может с точностью сказать - динамики врут, в жизни у профессора голос ещё лучше. Если все его достоинства рассматривать с учетом его внушительных размеров, потрясающего парфюма и ауры учености...       Нельзя! Не здесь и не сейчас. Сперва нужно закончить с тренировкой. Ведь потом, возможно, им удастся поговорить ещё.